Театр Теней

- Странно, что мы до сих пор живы, - задумчиво произнесла Адель, глядя в окно, - мы здесь неделю и ничего… - Самое главное они уже получили, зачем им придурки вроде нас? – отозвался Оливер. Все еще бледный, едва начинающий приходить в себя, большую часть времени он проводил, лежа на диване, пытаясь найти хоть какие-нибудь эмоции. Даже когда друзья обсуждали дальнейшие действия, он остался в стороне, вот и сейчас, когда Кэмпер и Саймон отправились в Оксфордский Банк, а Адель изводила его своей болтовней, Оливер больше всего на свете хотел провалиться сквозь землю. - Скоро они вернутся? – как можно более безразличным тоном спросил он. - Не знаю, - ответила она, украдкой глядя в телефон. Оливер едва сдержался, чтобы не позлорадствовать. И без того ноющую от боли голову, пронзила новая вспышка, и он неприятно поморщился. Чужие воспоминания сводили его с ума. В дверь неожиданно позвонили. Обменявшись тревожными взглядами, они прокрались в коридор, где Оливер осторожно глянул в глазок, где увидел незнакомого парня в курьерской униформе. - Кэмпер, сукин ты сын, - шепотом выругался он, - где ты, когда ты так нужен. Незнакомец позвонил снова. - Кто там? – не выдержав, пискнула Адель. - Доставка, - донеслось из-за двери. - Но мы ничего не заказывали! - Все оплачено, - курьер помахал перед глазком бумажным свертком, - мисс, прошу вас, у меня еще шесть адресов! Оливер дал знак Адель, чтобы та отошла в сторону, а сам медленно повернул дверную ручку, готовясь отбросить незваного гостя в стену или натолкать ему полный рот земли из дурацкой пальмы, стоящей почти у самого входа, о которую они то и дело запинались. Но парень, похоже, действительно был просто курьером. Опасливо глядя на Оливера, он протянул ему планшетку с бланком для подписи. Черканув крестик, тот забрал сверток и резко захлопнул дверь перед самым его носом. Друзья отнесли неожиданную посылку в гостиную и расположили на журнальном столике. - Тяжелый? – Адель осторожно оглядела посылку со всех сторон. - Не очень, - Оливер осторожно повел носом, но от бумаги не пахло едой. - Может, стоит подождать, здесь даже нет записки, мы не знаем, что внутри, мы… Ох. – Выдохнула девушка, и на глаза навернулись слезы. В ворохе бумаги, которую Оливер разорвал, не стесняясь, лежала стопка одежды: его рубашка, красная толстовка Лили и джинсы. Все перепачканное землей и пеплом. Словно в полусне он потянулся к толстовке, готовый буквально утонуть в ней, несколько раз вздохнув запах Лили, смешанный почему-то с запахом костра, он почувствовал в кармане что-то тяжелое и извлек оттуда ее телефон, на котором был наклеен стикер с одной единственной надписью: «Включи меня». Несколько раз кликнув, Олли разблокировал экран, на котором тут же запустилось видео. - Здравствуйте, мои дорогие маленькие друзья! – тоном ведущего утренних новостей произнес Джаспер О’Брайан. Он был слишком идеально для человека. Пронзительные синие глаза в обрамлении густых черных ресниц, красивые скулы, бледная кожа…. Даже паршивая камера в 1,5 мегапикселя не мешала Джасперу О’Брайану выглядеть Богом. - Думаю, вы давно искали со мной встречи, простите, что не могу посетить вас лично. – Он улыбнулся, и на его щеках выступили едва заметные ямочки, - Вам, должно быть, не было известно, что мне невозможно попасть в Оксфорд. К сожалению, несколько моих людей попались на глаза Амелии Кертис, когда она была еще жива, и старая мразь позаботилась о том, чтобы «Театру Теней» был навсегда закрыт доступ в этот город, но… что ж… она получила свое, а я свое, - он с наслаждением облизал губы, - Лили, прекрасный цветок, моя душа, мое сердце… мой прекрасный ребенок! Франческа очень помогла мне, только благодаря ей я получил то, что желал пару сотен лет! Кто бы мог подумать! Шлюшка джанки из Бристоля сделала то, что не удавалось моим самым лучшим убийцам! Как хорошо иметь внешность кинозвезды, особенно когда тебе почти 180 лет, не правда ли? За кадром раздался слишком знакомый смех. Камера сменила ракурс, и они увидели Джима, небрежно развалившегося в высоком кожаном кресле, напоминающем трон. - Есть, что сказать, Джеймс? Хочешь передать привет своему братику? - Привет, братик, - ядовито произнес Джим. - Пошел ты нахуй, - прошептал Оливер. Камера вновь переключилась на Джаспера. - Поговорим о предательстве, дорогие друзья. Что вам известно о Томе Фитцджеральде? Профессор литературы? Заноза в заднице? Пожалуй! Один из моих лучших людей? Да. Увы, в прошлом, - его губы сложились в ироничной усмешке, - не знаю, к сожалению, или к счастью… Чувства пересилили разум в его случае… Но! На вашем месте я бы не доверял этому Торговцу! Можно быть кем угодно: бывшим летчиком, учителем, поваром, но у «Театра Теней» не бывает бывших слуг! Спросите его! Спросите, как он убивал людей ради их Сил, как перепродавал их! Пусть он покажет вам свою Маску… ну, или то, что от нее осталось. Сукин сын, он почти избавился от нее, хотя это невозможно, это остается до самого конца, - Джаспер слегка дунул на ладонь, и над ней появилось небольшое черное облачко, от вида которого Оливер едва не стошнило. - И вот что удивительно, - мечтательно произнес Джаспер, - всегда знал, как могут низко пасть люди. Но каждый раз удивляюсь тому, что этому дну нет предела… Не ищите Лили, вы проиграете. Оливер едва сдержался, чтобы не швырнуть телефон в стену. Вид Джима выбил его из колеи… Ведь все время он считал себя последним мудаком, завидуя брату, что тот на его фоне выглядит почти нормальным. В итоге оказалось так, что все эти годы Джим умудрялся жить с темнотой в душе, мастерски пряча ее ото всех, даже от самого себя, не осознавая, что он способен причинять людям боль…Когда же это началось? Когда он начал съезжать с катушек? Оливер знал точный ответ на этот вопрос. Когда Кэмпер порылся у него в мозгах. Все случилось именно тогда! Чертов урод! Напыщенная жопа!!! - Что случилось? – Кэмпер и Саймон стояли в дверях, нагруженные пакетами и какими-то папками. Оливер сбил Кэмпера с ног одним только взглядом, на секунду даже удивившись, как легко у него это получилось. Быстро сунув телефон Лили себе в карман, он буквально в два прыжка преодолел гостиную и накинулся на Кэмпера. - Мистер Стонем, - улыбаясь, пробормотал он, даже не пытаясь сопротивляться, - что я такого натворил на этот раз? - Сука! – рявкнул Оливер, отвесив натренированный удар ему прямо в лицо. Из носа Кэмпера брызнула кровь, дурацкие очки, разбившись, отлетели в сторону, но Олли не остановился, продолжая наносить ему удар за ударом. – Ты! Сраный предатель! Думаешь, мы не узнаем, да? - Олли! – взвизгнула Адель. Он почувствовал, как сверху их окатила приличная струя воды, но это только добавило ему злости. - Я, блять, убью тебя сейчас! – взревел он, но тут уже подоспел Саймон, скрутив его за руки. – Пусти, блять! - Н-нет, ч-чувак, - строго сказал он. - Пусти, - почти взмолился Олли. Саймон стоял сзади, и он не мог до него добраться, даже нарисовав в своем мозгу его угловатую фигуру и приготовившись отшвырнуть его от себя. – Я прошу тебя! - Вам лучше уйти, - дрожащим голосом произнесла Адель, - пока никто не убил вас. Казалось, Кэмпер все понял. Или между ударами успел покопаться у них в мозгах. Медленно высвободившись из-под Оливера, который все еще сидел сверху, он попятился к двери и, не говоря ни слова, скрылся за ней. - Отпусти, - попросил Оливер. - Пожалуйста! - Саймон разжал хватку. Глядя на входную дверь, Олли больше всего на свете хотел догнать Кэмпера и бить его, пока тот не захлебнется в собственной крови. - Наверное, стоило его выслушать, - осторожно проговорила Адель, но он не ответил. - Д-да ч-что с-случилось? – Оливер молча протянул ему телефон Лили, а сам вернулся на свой, ставший уже родным, диван. Уткнувшись лицом в его шершавую обивку, он едва сдерживался чтобы не начать рвать ее зубами. Пока друзья пересматривали злополучное видео, он даже сам не заметил, как уснул или просто провалился в какое-то поганое и мрачное забытье.

***

Кто-то из толпы мерзко захихикал. Лили крепко сжала руку Марка, боясь, что тот сорвется, но он выражал собой полное спокойствие. Какого черта «Театр Теней» вновь принесло в Бристоль? Бедная гостиная, расширенная до такой степени, чтобы вместить всех присутствующих, теперь больше напоминала один из залов Британского музея. Мельком взглянув на часы, Лили едва не ахнула, прошло почти три часа, как они сидели здесь, среди не самых приятных личностей. Голова шла кругом от духоты, девушка не совсем понимала, зачем им с Марком нужно было присутствовать на этом сборище, но их буквально притащили туда силой. Она даже почти не слушала, о чем говорил Джаспер О’Брайан, радуясь уже тому, что среди собравшихся не было Фрэнки и Джима. - … но, пока что у меня есть время для размышлений. Вы можете быть свободны. Я дам знать, когда мне понадобится ваша помощь. – Джаспер многозначительно обвел всех присутствующих взглядом. Чистильщики потянулись к выходу, не говоря ни слова, лишь Лили и Марк остались на местах, скованные собственным ужасом. Джаспер не просил их задержаться и сам не спешил уходить. Наконец, когда гостиная опустела, он затворил двери и довольно повернулся к ним. - Я бы хотел кое-что прояснить, - жизнерадостно произнес он, - не хотелось, чтобы вы продолжали видеть во мне врага. Сынок, - слишком ласково обратился он к Марку, - я понимаю, что тебя бесполезно выставлять за дверь, но я прошу, - он многозначительно посмотрела на сына, - прошу тебя быть сдержанным и терпеливым. Я знаю, что вы оба затаили на меня обиду, но я безумно хочу прояснить все! Ведь мои намерения абсолютно чисты! Лили… - с благоговейным придыханием обратился он к девушке, - я понимаю, что ты думаешь, что я мечтаю убить тебя, но, - он зажмурился, а Лили поежилась от их почти портретного сходства с Марком, правда Марк не вызывал у нее такого необъяснимого ужаса. – Это не так, моя дорогая, и я прошу у тебя прощения за то, что ранее вел себя как чудовище, - Марк, не сдержавшись, хмыкнул, но Джаспер не обратил никакого внимания на сына, сверля девушку глазами. Не поверив своим ушам, Лили едва нашла в себе силы, чтобы только не отвести взгляд в сторону, не показать ему свою слабость, больше всего боясь, что тот сможет как-то загипнотизировать ее, подчинить своей воле. В голове то и дело вспыхивали воспоминания, как выглядел Джаспер в момент их последней встречи, в Салтфорде, и каким он явился ей во сне. Все это никак не вязалось с тем, как он выглядел сейчас. Одетый в джинсы и рубашку, он казался простым соседским парнем, глядя на него даже и в мысли не приходило, что он может быть безжалостным убийцей. - Чем выше сознание, тем тяжелее совершенных грех, - едва шепнула она. - Прости, что? – изумился он. - Чем выше сознание, тем тяжелее совершенных грех, - повторила она чуть громче. - Но, - едва выдохнул он, - откуда тебе известен девиз нашей семьи? - Джаспер подошел к ней слишком близко и, наклонившись, погладил ее по щеке. – Мое дитя… Лили передернуло, и Джаспер заметил это, убрав руку. - Я обидел тебя? Был непочтителен? - Непочтительны? – неожиданно стало смешно. – Ну, вы всего лишь похитили меня и держите взаперти со своим сыном, который не сделал ничего плохого. Я не понимаю, зачем мы здесь? Для чего? Раз уж я вынуждена быть здесь, я жду объяснений… И да, можете не рассказывать мне сказочку о том, как вы страдали, когда Катрина Анджель украла вашего ребенка… - Джаспер сжал руку в кулак, и Лили заметила, как побледнели костяшки его пальцев, но ее было уже не остановить. – Я хочу знать все! – с нажимом проговорила она. Он резко выдохнул, но не стал возражать. Отойдя на несколько шагов, Джаспер заговорил. - Раз уж ты настаиваешь, - медленно проговорил он. – Я хочу закончить одно великое дело, начатое много лет назад. Тогда твоя пра- пра- прабабушка нарушила мои планы, потом много лет спустя мой сын превратился в выродка и все испортил, хотя я так верил, так надеялся на него. Моя дорогая, ты ведь не подведешь меня? - Не смей говорить с ней так! – не выдержал Марк. Воцарилась зловещая тишина. - Повтори, - сквозь зубы процедил Джаспер, мгновенно изменившись в лице, но Марка, казалось, совершенно не испугало это. - Я сказал: НЕ СМЕЙ ГОВОРИТЬ С НЕЙ В ТАКОМ ТОНЕ, ОТЕЦ! – повторил он, глядя на него в упор. - Ты не можешь называть меня отцом, - задыхаясь от гнева проговорил Джаспер. – После того, кем ты стал, ты не можешь!!! – губы его злобно подрагивали, а на лице проступили морщины, искажая его идеальные черты лица. - Отец, - сквозь зубы проговорил Марк, нахально улыбаясь. Джаспер крепко схватил его за шею. Несмотря на свой хрупкий, почти фарфоровый вид и слишком тонкие для мужчины запястья, он был намного сильнее Марка. Лили парализовало от ужаса. Глаза Марка закатились, но пальцы Джаспера продолжали до хрипа сжимать его горло. - Я же просил! - ядовито произнес он, приподнимая сына над полом, словно он ничего не весил, - не называть меня так! – Послышался отчетливый хруст, Марк повис в воздухе, словно сломанная кукла, а Джаспер, довольно засмеявшись, швырнул его словно пушинку, прямо в окно. Зазвенело разбитое стекло, осколки посыпались на пол. С улицы раздался глухой звук падающего тела. - Что вы сделали? – в ужасе крикнула Лили, бросившись к дверям, но Джаспер опередил ее. - Куда же ты? – сладко спросил он, прижав ее всем телом к холодной створке. Его губы едва касались ее уха, а дыхание слишком обжигало кожу. – Лилиан, мы не договорили, - он провел рукой по ее бедру, отчего Лили едва не вырвало. - Пожалуйста, - едва шепнула она, - позвольте мне помочь ему… Джаспер резко развернул ее лицом к себе, слегка стукнув затылком о дверь. - Почему же тебя так беспокоит его судьба? – он держал ее, крепко вцепившись своими длинными бледными пальцами в плечи. – Кто ты такая, Лилиан? Я оказываю тебе великую честь, а тебя лишь волнует, сдохнет ли этот выродок? Я думал, ты куда сговорчивее, чем твоя бабушка, чем твоя драгоценная, глупая мамаша! - Не смейте говорить о моей маме, - процедила она. С улицы не доносилось ни звука, но в разбитое окно уже валил дым, и чувствовался отчетливый запах горелого мяса и серы. - А ты не заставляй меня причинять тебе боль! – его руки железными тисками сжимали ее плечи все крепче и крепче, заставляя дергаться от боли. - Тогда скажите, что вам нужно от меня, - процедила она, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться, - зачем этот цирк? Джаспер улыбнулся. - Ты – мое дитя. Плоть от плоти моей, кровь от крови моей, - он резко ухватил ее за руку и провел носом по запястью. – И я могу делать с тобой все, что пожелаю, - резко притянув Лили к себе, он буквально впился губами в ее губы. Язык, больше напоминающий дохлую рыбу, настойчиво пытался проникнуть ей в рот, но Лили, не помня себя от отвращения, укусила его. И тут произошло что-то странное, словно небольшой взрыв света, яркая вспышка, она даже сама не поняла, как она это сделала, но руки Джаспера разжались, и он, задохнувшись, едва не отлетел от нее, но удержался на ногах. Больше не нападая, он лишь стоял, удивленно глядя на Лили, а по подбородку стекала тонкая струйка крови. - Моя храбрая девочка, - проворковал он, - мне доставит удовольствие выяснить, на что ты еще способна. И тогда я отвечу на твой вопрос, зачем ты нужна мне. Лили не успела ничего сказать ему в ответ, как Джаспер растворился в воздухе. Ее мало волновали его трюки, больше всего на свете ей сейчас хотелось влить себе в рот кислоты, только бы избавиться от привкуса тухлого мяса, который остался после поцелуя Джаспера. С улицы послышался едва уловимый стон. «Марк», - ее как током ударило. Не боясь, что Джаспер может вернуться, она бросилась вниз по лестнице. – Марк! – крикнула она, уже выйдя на крыльцо, но парень не отзывался, впрочем, найти его не составило никакого труда. Лили нашла его невдалеке от того самого окна, откуда Джаспер выбросил его, а ведь удар был такой силы, что казалось, Марк улетел куда-то на пару миль от дома. – Господи, - Лили, наконец, дала волю чувствам. Упав на колени рядом с Марком, она, обливаясь слезами, попыталась привести его в чувство, но безуспешно. Из-за валившего от вампира дыма в горле запершило, Лили несколько раз закашлялась, но это не помогло. Горячая волна прокатилась по пищеводу, и девушку вырвало. - Блять, - прохрипела она, вытирая лицо и натягивая на нос футболку, - Марк, я прошу тебя, - она коснулась его, похожего на обгорелый кусок мяса лица, - Марк, ты слышишь меня? Пожалуйста, очнись! – но Джаспер, похоже, серьезно навредил ему, и он провел на солнце слишком много времени в таком состоянии, и вряд ли мог так легко прийти в сознание просто от звука ее голоса. В панике оглянувшись по сторонам, Лили надеялась найти хоть что-нибудь, что поможет ей, но вокруг не было ничего, кроме идиотских жасминовых и розовых кустов. – Да что же это такое, - выругалась она. – Эй, кто-нибудь, - крикнула она наудачу, может, кто-то еще остался в доме, но ее голос, эхом отозвавшийся ей, ответил, что тлеющий на солнце вампир – это исключительно ее проблема. Поудобнее ухватив Марка за ноги, она потащила его к дому. Это было не так легко, учитывая, что в нем было почти шесть с половиной футов* роста, но Лили просто не могла его бросить. Мысль, что ей придется остаться в этом проклятом доме в полном одиночестве, в ожидании следующего визита Джаспера О’Брайана, придавала ей сил. - Потерпи, - шептала она, - просто потерпи. Самым трудным оказались ступеньки. Чтобы затащить на них Марка, казалось, потребовалась целая вечность, все мышцы болели от напряжения, руки буквально жгло огнем, но Лили, закусив губу, чтобы не начать кричать от отчаяния, удалось поднять его наверх, распахнуть дверь и втащить в спасительный полумрак холла. Не выдержав напряжения, она буквально рухнула на пол рядом с ним, тяжело дыша. - Лили, - прохрипел он, дернувшись несколько раз. - Эй, - она наклонилась над ним, - эй, ты жив! Я сейчас принесу кровь! Не смей только умереть, слышишь!!! Собрав последние силы, она сбегала на кухню, едва не упав, запнувшись о ножку стола, но уже через минуту вернулась с двумя пакетами крови, - сейчас, - пробормотала она, пытаясь размотать трубки, но ничего не получалось, руки дрожали так сильно, что она едва могла ими управлять. Наконец, просто разорвав упаковку, Лили распахнула потрескавшиеся губы Марка и буквально влила в него содержимое первого пакета. Получилось не очень аккуратно, большая часть крови пролилась мимо, залив ее джинсы и пол, но кое-что все равно попало ему в глотку. Что-то прохрипев, он, наконец, сделал глоток и смог открыть глаза. Пакет опустел слишком быстро, но Лили, немного успокоившись, уже смогла осторожно открыть второй, не пролив ни капли. Марк ничего не говорил, жадно глотая кровь, но Лили и не ждала светской беседы. Больше ее пугало, что кровь не дает почти никакого эффекта, он не исцелялся на глазах, как в прошлый раз, а глаза продолжали быть почти черными. - Я принесу еще, этого мало, - тихо сказала она, попытавшись подняться на ноги, Марк крепко ухватил ее за руку. – Я принесу еще крови, - но Марк не отпускал ее, все крепче и крепче сжимая ее руку. – Пожалуйста, ты делаешь мне больно… - казалось, он не слышал ее. Лили вдруг почувствовала, что теряет равновесие, всего какая-то доля секунды, и она тут же оказалась на полу, а сверху, навалившись всем весом, лежал Марк. Второй пакет крови немного помог ему, но его вид все равно был далек от человеческого. Обнажив клыки, он водил носом, принюхиваясь, точь-в-точь животное на охоте. Лили вдруг поняла, что не может сопротивляться. Ей даже понравилось это ощущение – пусть Марк убьет ее, выпьет досуха, лучше уж так, чем стать подопытным кроликом у Джаспера О’Брайана. - Ну, давай же, - прошептала она, слабо улыбнувшись, приготовившись к новой порции боли. Марк наклонился к ее шее, девушка задрожала, но не почувствовала ничего, кроме легкого холодка. Клыки вампира были настолько остры, что проникали под кожу легко, как нож в масло. Ощущение абсолютного счастья буквально захлестнуло ее. Лили понимала, что вампир пьет ее кровь и, возможно, вряд ли сумеет остановиться, но это не вызывало у нее приступов паники. То, что делал Марк, было больше похоже на поцелуй, а прикосновение его прохладных губ к ее приносило ни с чем несравнимое удовольствие. В ушах глухо стучал пульс, потолок над головой кружился каруселью, а затем она неожиданно услышала голос Оливера. Он не говорил ничего, кроме ее имени, словно звал ее, так отчаянно и настойчиво, Лили захотелось встать и пойти на его зов, найти его, обнять и успокоить, сказать, что с ней все в порядке, но тело отказывалось слушаться. - Лили! – услышала она совсем близко, - Лили, ты слышишь меня? – она увидела чье-то лицо, склонившееся над ней, но перед глазами все плыло. – Лили! О, мой Бог, что я наделал! – кто-то поднял ее на руки и куда-то понес, но все, что девушка видела перед собой – это расплывающиеся цветные пятна и брызги, которые, казалось, были живыми, сменяя друг друга бесконечной движущейся каруселью. – Лили! – кричали они ей голосом Оливера, - эй, Лили! Иди сюда! Иди! Иди! Потанцуй с нами! А потом все ушло. Она обнаружила себя лежащей на мягкой кровати в комнате Марка. Голова невыносимо болела. - Что случилось? – хрипло произнесла она, оглядывая комнату, - Марк! – вампир тут же оказался возле нее. Он снова выглядел таким, каким она привыкла его видеть, и даже несмотря на свое состояние, девушка невольно залюбовалась им. – Что? - Прости меня, - на его лице читалось выражение вселенской боли и грусти, - прости меня, пожалуйста! - Что случилось? – не поняла она. – За что я должна тебя простить? – но Марк не ответил, и по его лицу потекли слезы. Лили окончательно растерялась. Она попыталась подняться, но шею вдруг пронзила боль, от чего девушка даже вскрикнула. Пальцы наткнулись на тугую повязку. Марк уже сидел на краю кровати, виновато опустив голову. - Я не смог сдержаться, - одними губами произнес он, глядя куда-то в стену, – Я слишком много времени провел на солнце. Донорской крови было недостаточно, чтобы восстановить мои силы, нужен был живой источник, Лили, я облажался, я не знаю, простишь ли ты меня. - О чем ты вообще говоришь? – в изумлении спросила она. Марк, наконец, нашел в себе силы взглянуть на нее. - Ты ничего не помнишь? – в изумлении спросил он. Девушка помотала головой. - Ты укусил меня? – осторожно спросила она, сложив все факты в логическую цепочку. - Я чувствую себя ужасно, - признался он. - Ты не виноват, - быстро сказала Лили, откинувшись на подушку, ощутив слабость. – Ты не смог себя контролировать! - Но я должен был! – в отчаянии проговорил он, - я же обещал тебе! - Ты не виноват, - повторила она, - и потом… я сама хотела этого… - Не говори так, - Марк осторожно лег рядом на край кровати. – Я готов умереть от стыда. Странно только, что ты ничего не помнишь. Я пил тебя всего пару секунд, а эффект такой, словно я это делал на протяжении нескольких месяцев. - Вообще, со мной раньше случалось кое-что похожее, - призналась Лили. - Ты можешь рассказать мне, - мягко сказал он. – Что угодно. - Ты будешь смеяться, - пробормотала она. Еще чего не хватало выкладывать в подробностях события прошлого года. – Просто однажды я потеряла сознание почти на месяц. - Из-за вампира? – уточнил он. - Нет, - Лили вдруг стало безумно неловко. – Это был поцелуй. Не выдержав, Марк рассмеялся. - Что за везунчик так хорошо целуется, если из-за него девушки теряют сознание? Даже со мной такого не случалось… В прочем, можешь не отвечать. Твоя кровь рассказала мне. - Что ты имеешь в виду? - Кровь – один из главных источников информации о человеке. А я вампир, Лили. Попробовав тебя, я попробовал твои воспоминания, твою сущность. Теперь я знаю все, что ты чувствуешь, все твои страхи, все твои желания. Это как радио у меня в голове. И мне стыдно за это, действительно стыдно за это! - Получается, - проговорила она, - теперь ты все знаешь? Обо мне, о моих родителях… - О Силах, которыми обладают твои друзья, о том, что скрыто в тебе, - закончил за нее Марк. – Теперь многое складывается воедино, и отношение отца к тебе становится понятным. - Только не говори ему, - попросила Лили, но Марк ничего не ответил, о чем-то задумавшись. - Ты знаешь, только одного не могу понять, - нарушил он воцарившуюся в комнате тишину. – Ты и Стонемы. Это не похоже на обычные чувства, которые возникают между людьми, которые нравятся друг другу. Я имею в виду, в них есть что-то такое, что притягивает тебя к ним, словно магнит. Но это точно не любовь… - Как будто ты много знаешь о любви, - разозлилась Лили. - Прости, я не хотел тебя обидеть, - виновато сказал он. - Да, так же, как и не хотел вонзать в меня свои сраные клыки и пить мою кровь! - огрызнулась она. – Оставь меня! - Лили, пожалуйста! - Оставь меня! – рявкнула она. – Пошел вон! Ему не нужно было повторять. Марк исчез так же быстро, как и появился. Лили закрыла глаза, беззвучно заплакав. Она чувствовала, как слезы текут по ее лицу, немного притупляя боль, но она не видела, как эта соленая жидкость, вместо того, чтобы впитаться в подушку, собирается над ее головой, превращаясь в золотистое пульсирующее облако, состоящее словно из миллиарда мерцающих капелек. Если бы она только открыла глаза сейчас и увидела это! Но девушка накрылась с головой одеялом, уже не сдерживая рыданий, а облако уже буквально заполнило собой всю комнату, свет уже лился из окна на улицу, ярким столбом уходя в сумеречное небо. В это же самое мгновение несколько десятков людей на разных концах города зачарованно наблюдали за странным природным явлением, которому совершенно не находили объяснения. Сверкнув, облако исчезло, магия рассеялась в воздухе. Лили давно крепко спала, когда Марк, который все это время провел в гостиной, не видя того, что происходит буквально над головой, на цыпочках пробрался обратно в комнату. Заняв свое обычное место на свободной половине кровати, он вгляделся в ее умиротворенное лицо. Лишь на ресницах девушки что-то слабо поблескивало. Осторожно коснувшись их кончиками пальцев, он с удивлением обнаружил, что слезы Лили слегка отдают золотым блеском. - Чудно... – прошептал он, тут же прикусив язык, но девушка даже не шелохнулась. Было интересно, помнила ли она, что произошло? Или действительно его укус подействовал на нее, затуманив мозг. Раньше он только и думал о том, как будет пить ее, узнавая ее самые сокровенные тайны, но сейчас Марк и сам был не рад тому, что сделал. Воспоминания пронеслись, словно вихрь, а самыми сладкими оказались те, из самого первого дня в колледже, где он видел себя глазами Лили. Марк был готов утонуть в них с головой и больше никогда не возвращаться в эту реальность. Это было лучше всякого наркотика.