Театр Теней

Ведь я просила тебя быть терпеливым, просила вести себя хорошо. Я говорила тебе держать себя в руках и не злиться. Теперь ты растратил всю свою любовь, кем же, чёрт возьми, я была для тебя?*

***

Они практически не разговаривали с того самого злополучного вечера, даже когда однажды утром Лили попыталась тайком выскользнуть из дома, чтобы обследовать территорию, Марк не сказал ей ни слова, лишь молчаливым призраком последовал за ней, держась на расстоянии. Да, глупо было рассчитывать на то, что он не заметит ее отсутствия, с его-то абсолютным слухом! Уже на крыльце Лили почти пожалела о своем намерении, погода как назло испортилась и ничто не мешало этому чертовому вампиру выйти следом за ней на улицу. Август выдался прохладным, она даже и не заметила, как лето подошло к концу. Ветра не было, и повсюду стелился густой как молоко туман. Слегка постукивая зубами, Лили спустилась по ступенькам и замерла. Интересно, хватятся ли их в колледже? Она была готова дать руку на отсечение, что нет. Была бы жива бабушка, поместье Алексиса уже давно громили все светлые силы Англии вместе с полицией, а так… Она потеряла счет времени, настолько один день был похож на другой, а надежда, что друзья скоро спасут ее, растаяла еще тогда, когда Марк укусил ее. Поежившись от воспоминаний, Лили машинально коснулась двух аккуратных шрамов – следов его укуса. Что ж, нужно было воздать должное Марку – он хотя бы не отгрыз ей кусок шеи. Помня о злополучном пекле у главных ворот, она решила обойти дом и обомлела. Похоже, вокруг все действительно жило своей жизнью. Территория уменьшилась раз в десять, почти вернув себе первоначальный облик. Исчез и зловещий лабиринт, сменившись низкими, едва достающими до колена, колючими кустиками, высаженными вдоль дорожки вместо самшитов, которые она видела здесь в свое первое появление. Лили неторопливо прогуливалась, пытаясь краем глаза следить за Марком, но он умел казаться незаметным, чем жутко ее бесил. Но вампир волновал ее недолго. При ее появлении кустики оживились, хотя не было даже ни малейшего намека на порыв ветра. Тонкие веточки удлинились, обнажая острые шипы, и Лили была готова поклясться, что один из кустиков попытался ужалить ее за ногу. Чертыхнувшись, она пнула его и, перешагнув, сошла с дорожки. Слава богу, что эти корешки-убийцы не имели ног и не стали ее преследовать, они лишь зловеще щелкали ей вслед, но Лили не обращала на них никакого внимания. Приближаясь к ограждению, она отчетливо начала ощущать уже знакомый жар. Остановившись на секунду, Лили закрыла глаза, пытаясь ощутить хоть малейшую прореху, через которую она смогла бы выбраться, но ничего, ни малейшего намека. Решив обойти всю территорию таким образом, она двинулась дальше. Это не заняло много времени. Да и ничего нового Лили не смогла найти, лишь попадающиеся кое-где обгорелые трупики птиц говорили о том, что не стоит даже и пытаться выбраться наружу, если не знаешь способа как не сгореть заживо. Было еще странно, что из-за стены не доносилось ни звука, не мог же Джаспер О’Брайан взять и перенести целый дом с участком из центра города в какую-нибудь глухомань? Хотя, Лили была готова поверить во что угодно, даже в то, что они уже давно не в Англии, а где-нибудь на необитаемом острове в Тихом Океане, а все остальное – умело наведенная иллюзия. Вернувшись к крыльцу, она наткнулась на Марка. Неожиданно даже стало жаль его. Помявшись, она осторожно взглянула в его невыносимо синие глаза, зная, что они точно растопят весь ее негатив. Так и произошло. Она была готова крыть себя последними ругательствами, но ничего не могла с этим поделать, этот чертов вампир, несмотря на весь его почти двухметровый рост и зловещую бледность, больше всего был похож на потерявшегося щеночка. - Я… - начала было Лили, но он не дал ей договорить. - Тебе холодно, - хрипловато, как человек, который долгое время молчал, произнес он. – Я могу принести пальто. - Не надо, - смутилась Лили, чувствуя, как кровь предательски разрумянивает ей щеки. Стало так стыдно за свои капризы, что она готова была провалиться сквозь землю, - спасибо, я уже собиралась зайти внутрь. - Я сделаю чай, - быстро проговорил он и первым скрылся за дверями. - Хорошо, - растеряно ответила она пустому месту. Хотелось укусить себя побольнее из-за неожиданно проявившегося Стокгольмского синдрома, но сейчас было не время и уж точно не самое подходящее место, чтобы упиваться жалостью к себе, тем более Марк не был маньяком, похитившим ее, это как минимум выдавало ему индульгенцию. Кое-как прочистив голову, Лили вошла в дом и тут же свернула в сторону кухни, отгоняя назойливое видение Оливера. Она не заходила сюда с того самого дня, когда он ждал ее здесь, заботливо приглашенный Марком. Неожиданно в горле пересохло. Лили накрыло таким сильным флэшбеком, отчего она едва не потеряла равновесие. Ухватившись за дверной косяк, она несколько раз вдохнула и выдохнула, но воспоминания не отпускали ее. Да и можно ли было назвать это воспоминаниями? Она отчетливо ощутила вкус губ Оливера, его настойчивые ласки, его руки, касавшиеся ее там, где ее никто и никогда не касался до него, сводящие с ума, такие безумные и электризующие…. Она несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, но это не помогло. Ноздрей коснулся отчетливый запах сирени. Нервно утерев нос, Лили попыталась повторить обычную практику при панических атаках, но запах не исчезал, странно, раньше ей нравилась сирень, но сейчас этот аромат казался ей просто невыносимым. Чувствуя нестерпимую тошноту, она кое-как подошла к закипающему чайнику, молясь только о том, чтобы Марк не зашел на кухню именно сейчас, когда ей так хреново. Радостно просвистев, чайник выключился, а Лили, покачнувшись, склонилась над раковиной, чувствуя, как ее и без того скромный завтрак горячей волной поднимается по пищеводу и, терзая горло, извергается наружу. Пот холодными каплями стекал по лбу. - Лили? – послышался голос Марка. Ну, конечно, чертов вампир с абсолютным слухом, от него ничего не скроешь! – Ты в порядке? Она спиной ощущала его пронзающий до костей взгляд. Только не это, пожалуйста, пожалуйста! - Да, - быстро ответила она, и ее снова вырвало. Наконец, когда спазмы почти прекратились, она прополоскала рот и бессильно сползла на пол прямо у раковины. - Похоже, съела что-то не то, - слабо проговорила она, глядя в его обескураженное лицо. - Не может этого быть. - Почему же? – слабо отозвалась она, - лазанья, которую ты вчера приготовил, была просто ужасна. - Прекрати, - на его бледных щеках проступил слабый румянец. – Это может быть серьезно. Лили не успела ответить, как снова почувствовала горячую волну, подкатывающую к горлу. Склонившись над раковиной, она закрыла глаза и неожиданно для себя прижала ладонь к животу, который тут же отозвался тупой, ноющей болью. Холодок пробежал по волосам – не стесняясь ее состояния, Марк стоял рядом и держал ее за волосы. Заметив, что она держит руку на животе, он вопросительно посмотрел на Лили, но она сама не знала, что сказать ему. Наконец, когда она окончательно опустошила желудок, пару раз блеванув желчью, Лили дрожащей рукой повернула кран и надолго припала к нему, жадно глотая пахнувшую железом воду и совершенно не чувствуя насыщения, остановившись лишь тогда, когда вода едва не полилась из носа. Марк молча подал ей полотенце. Вытерев лицо, Лили снова сползла на пол, чувствуя себя вывернутой наизнанку. Осторожно поведя носом, она снова ощутила этот навязчивый аромат сирени. Какого черта вообще, на дворе август!!!! - Это ты! – проворчала она, вцепившись в полотенце с такой силой, словно оно могло уберечь ее ото всех бед, - ты пахнешь! - Что? – с растерянной улыбкой переспросил Марк. - Не отпирайся, ты пахнешь этой гребанной сиренью! – едва не взревела Лили. Марк осторожно опустился рядом с ней и положил ей руку на плечо - Ничего не хочешь мне сказать? - Я? – опешила она, - почему я должна? Это ты обрызгался хрен знает чем, а мне теперь так плохо, что хочется умереть, какого черта, Алексис? Марк мягко обнял ее, осторожно положив ее голову себе на плечо. Лили, несколько раз вздохнула, неожиданно для себя обнаруживая, что его запах – не просто сирень, а еще и дождь, мокрая земля, раннее лето и пасмурное утро… Это было странно, обычно от Марка не пахло абсолютно ничем, он даже не пользовался парфюмом, хотя в ванной у него стояло несколько флаконов, а сейчас же он пах словно целое лето. Всхлипнув, она подняла на него слезящиеся глаза. - Твой запах, раньше я никогда не чувствовала его, а теперь … у меня даже кружится голова. Ничего не ответив, он погладил ее по щеке. - Что происходит? – растерянно спросила она. - Тебе не понравился мой ответ, - выдохнул он, запуская ей пальцы в волосы, отчего по спине побежали ледяные мурашки. - Что? Что со мной не так? - Я слышу два сердца, - тихо сказал он, - странно, я думал, мне показалось. Вот уже пару дней так. - Какие к черту два сердца? – выругалась она и тут же прикусила язык. - Я такой болван, я же пил твою кровь, я… - Заткнись, - Лили вновь положила руку на живот, надеясь поймать хоть какой-нибудь импульс, подтверждающий весь бред, который нес Марк. Ерунда какая-то! Его слова казались каким-то безумием, а Лили чувствовала себя персонажем из обучающего фильма про подростков. Хотя, похоже, доля правды в них все-таки была. - Только не говори, что у меня может родиться вампир, - горько улыбнулась она, глядя в пустоту, - хотя, как только твой папаша узнает об этом, он превратит моего ребенка в князя Тьмы. - Лили, я… - Заткнись, - снова повторила она. Странно после фразы Марка про два сердца, окружающие запахи перестали казаться ей такими мерзкими. - Боже, наверное, Амелия сейчас в гробу просто крутится вертолетом! Я я … я, - не выдержав, она разрыдалась, чувствуя, как Марк прижимает ее к себе, гладя по голове, словно неразумное дитя. - Любовь моя, ты облажалась, - проговорил он. Лили подняла на него заплаканный взгляд с желанием обматерить этого невыносимого вампира как следует, но вместо этого стало смешно. - Блять! – выругалась она, задыхаясь от смеха, - это все, это конец! ХА-ха-ха! Лицо его тут же стало серьезным, но это рассмешило Лили еще сильнее. - Только представь, ахаха-хахаха, только представь лицо твоего папаши! Этот самодовольный индюк узнает и ... ахахахахаха! - Успокойся! - Не успокаивай меня! Разве тебе не смешно? Тебе, вампирскому ублюдку не смешно? Марк зарычал. Не так, как он делал раньше, нет, это был рык настоящего зверя, готового вот-вот вцепиться в глотку своей жертве. Лили задохнулась на полуслове, наконец, сообразив, что наговорила лишнего, но вампир не замолчал и не успокоился. Обнажив клыки, он смотрел ей куда-то в область сонной артерии, почти не моргая и рыча, словно какая-нибудь голодная рысь, а его утешающие объятия теперь больше напоминали железные тиски. - Прости, - лишь смогла выдохнуть она от ужаса, больше всего на свете желая надавать себе хороших оплеух. – Марк? – но он не реагировал. Его синие глаза вновь потемнели, став почти черными, на лбу вздулась вена, челюсти подрагивали от напряжения, а из груди по-прежнему доносился звериный рык. – Ты слышишь меня? – шрамы на шее неожиданно зачесались. Лили попыталась аккуратно высвободиться из его хватки, но куда там, пальцы намертво впечатывались в кожу, она едва могла пошевелить руками, поерзав на месте, Лили слегка наклонилась к нему, стараясь не дышать. Его запах не вызывал у нее больше приступов тошноты, но вот от странных желаний, то и дело накрывающих ее сознание, она не могла отделаться. – Марк? – снова позвала она. Вампир слегка ослабил хватку, но его взгляд по-прежнему застилала зловещая пелена. Не выдержав, Лили вздохнула полной грудью… В памяти задрожали вспышками воспоминания: Париж, лето, Бристоль, Оливер без рубашки с новыми татуировками, вечеринка, когда они с Джимом спали в обнимку на диване, старая палатка на заднем дворе Стонемов, гирлянды, букеты на подоконнике…. Наклонившись, она коснулась его прохладных губ, надеясь, что это наваждение прекратится, надеясь, что он сейчас разорвет ее на куски и все закончится. Марк ответил на ее поцелуй. Его губы сначала испуганно дрогнули, словно не веря тому, что происходит, но уже через пару секунд вампир перехватил инициативу. Поцелуй Марка можно было сравнить с самым изысканным вином, с самой экзотической едой, со всем, что радовало ее все это время… Это было так странно, губы вампира были ледяными, но это не доставляло ей ни малейшего дискомфорта. Задохнувшись, Лили была готова сама разорвать этого вампира в клочья. - Подожди, - едва выдохнула она, едва оторвавшись от его губ. Глаза Марка приобрели прежний адекватный цвет. – Подожди… - Лили … – едва проговорил он, снова пытаясь поймать ее поцелуй, но она смогла увернуться. - Прости, я не должна была этого делать… - О чем ты? – спросил он, нежно гладя ее по щеке. - Я не должна была тебя целовать сейчас, - протараторила она, - я не должна была! - Не глупи! – нервно ответил он, - хватит думать, что ты кому-то что-то должна! - Но… - Нет! – резко оборвал он. – Не смей говорить, что во всем этом виноват мой отец! Я не отвечаю за то дерьмо, в которое он впутал нас обоих! Можешь просто сказать, что я тебе неприятен, что мой поцелуй хуже выблеванной тухлой рыбы, я переживу! Я все, блять, переживу, - по его идеальным щекам скользнули слезы. – Но не смей говорить, что сделала это только потому, что сдалась… - Я… - Лили прочистила горло, Марк выжидающе смотрел на нее. Нет, она определенно точно поцеловала его по каким-то неведомым причинам, правда мозг упорно кричал ей, что она беременная самоубийца, не иначе. Сумасшедшая! – Я не знаю, здесь холодно очень, - пробормотала она, виновато улыбаясь. - Конечно, - быстро ответил он, - конечно, любовь моя. Она сама не заметила, как он быстро поднял ее на руки, словно пушинку и так же быстро отнес наверх, уложил в кровать, предварительно замотав пледом по самые глаза. - Нам нужно придумать, что сказать твоему отцу, если вдруг станет известно, что я… - Я скажу, что это мой ребенок! - Но ведь он… Он же знает, что вампиры бесплодны! - Значит, нужно будет поставить под сомнение его сраные убеждения, - огрызнулся он. – Или ты хочешь, чтобы в ту же секунду голову Стонема притащили сюда в качестве трофея? - Нет, я совсем этого не хочу, - растеряно пробормотала Лили, - с чего ты вообще решил, что это Оливер? - Так, все-таки Оливер, - покачал головой Марк, стискивая зубы. - Я не виновата, - Лили почувствовала, что вот-вот заплачет. Марк тут же оказался рядом, бережно стиснув ее завернутые в плед плечи. - Я не говорил, что ты виновата, - выдохнул он куда-то ей в висок. Странно, вампир был холодный, словно лед, а дыхание его обжигало так, словно он был живым, слегка температурящим человеком. - И я поцеловала тебя, потому, что хотела этого… - Хорошо, - отозвался он, осторожно укачивая ее. - Тебе лучше поспать немного. - Ты будешь рядом? - Конечно, как всегда...