Театр Теней

Что бы ни случилось, Я буду готов к похоронам Отныне все, что происходит, Я называю "похороны"*

***

Появляться снова на Редкетч-Роад было безумием, но они это делали, полусонные, в рассветных сумерках, они пришли на то самое место, где меньше всего сейчас хотелось быть. Раз уж им грозила опасность, по словам Джима, то какого хрена, какая разница, где прятаться? Оливеру вообще казалось, что после случая со столбом света и кучей журналистов, все, кто жил по соседству с Марком, просто испарились, по крайней мере, вокруг не было ни души, а обочины, обычно забитые припаркованными машинами, пустовали. Дом выше по улице был выставлен на продажу. Ничем не примечательный, он был практически на самом холме, а из его окон открывался отличный вид на дом Марка, ну, или что там было за невидимой стеной огня. Замок оказался закрыт всего на один оборот, скорее всего, какой-то неопытный риэлтор просто позабыл о безопасности. Оливеру даже не пришлось напрягаться, он бы открыл эту дверь и пальцем. Внутри было почти уютно. Оба этажа не были в таком запустении, как дом Лили, и искать себе место отдыха долго не пришлось. Адель и Саймон устроились на диване перед потухшим камином, Оливер же устроился у окна, сверля взглядом улицу, изучая каждый миллиметр каменного забора, окружавшего пустое пространство, словно это занятие могло бы дать ему хоть какую-то подсказку, как проникнуть туда, в эту обжигающую пустоту, но, если Джим действительно решил им помочь, то способ был только один.

***

Прошло не более получаса, за которые они не сказали друг другу ни слова. Адель правда делала робкие попытки затеять непринужденную беседу, но сдалась и попыталась устроиться поудобнее, чтобы поспать. Оливер и сам был не против получить немного сна, как вдруг в воздухе прямо посреди улицы возникло облако черного дыма, которое постепенно начало приобретать очертания двух фигур. - Блять! – выругался он и едва не сиганул в окно, чтобы только успеть на помощь брату. – Будьте здесь! – бросил он через плечо, не глядя на друзей. - Что там? – Саймон первым вскочил на ноги. - Просто, блять, будьте здесь! – рявкнул Олли и выбежал за дверь. Джим едва стоял, скрутив Хантеру руки, чтобы тот не мог воспользоваться своими смертоносными лианами, которые доставили им всем столько проблем. Эти двое, измазанные кровью и грязью, словно только что вернувшиеся с поля боя, так крепко вцепились друг в друга, что асфальт под их ногами пошел трещинами. - Отлично братец, ты не нашел места лучше! – съязвил Джим. - Заткнись, - огрызнулся Оливер. - Может, поможешь? – Джим вопросительно поднял одну бровь, и, конечно, они поняли друг друга без слов, как в старые-добрые времена. Он слегка ослабил хватку, а Оливер, собрав все свои силы и сконцентрировавшись, буквально впечатал Хантера в асфальт. На секунду он испугался, что убил его. Но Хантер, вскрикнув от боли, лишь хрипло закашлялся и даже не потерял сознание. - Крепкий сукин сын, - восхитился Джим. – Держишь его? Оливер лишь кивнул в ответ. - Ну что, - Джим наклонился над поверженным соперником. - Зря стараетесь, детишки, - прохрипел Хантер, - скоро здесь будет Армия. - Армия распущена уже пару дней, зачем так глупо врать? – рассмеялся Джим. Лицо Хантера помрачнело. - В каком смысле распущена? – изумленно спросил Оливер. – Откуда ты…? Джим резко поднял рукав и показал темную татуировку в виде двух масок. - Это Тень. Это то, что мы используем при передвижении. Это то, что Джаспер использует, чтобы пытать и убивать людей. Он загоняет Тень под кожу всем своим слугам. Так вот, мы все связаны и знаем, что происходит. И этот чертов сукин сын разогнал всех Чистильщиков, я не знаю, что он задумал, но у нас просто пиздец, как мало времени!!! - Что нам от него нужно? – пот градом катился по лицу. Держать Хантера так долго без движения было трудно, и Джим это заметил. Положив руку на его правое плечо, он сжал его и резко дернул. Хантер истошно закричал от боли. - Ключ. Или пароль. То самое волшебное слово, благодаря которому мы пройдем за стену. – Джим потянулся к его левому плечу. - Что ты, блять, делаешь? - Ломаю ему руки, - как ни в чем ни бывало сообщил Джим, - или ты хочешь, чтобы этот Ядовитый Плющ придушил тебя… снова? В отличие от своего Мастера, Хантер был уже не молод, а вдавленный в асфальт, со сломанными руками, словно у манекена, он выглядел жалко. - Вам лучше сказать нам, - тихо пробормотал Оливер, немного ослабляя хватку. Хантер был бледен как полотно и вряд ли был способен подняться на ноги и пуститься наутек. - Что ты с ним церемонишься, Олли? – злобно прорычал Джим. – Что, блять, с тобой такое? Это она сделала с тобой? - Может быть. Разве с тобой такого не было, братец? Разве ты не был счастлив? - Я не знаю, кем я был, - отозвался Джим, - мне под кожу засунули гребанный комок настоящей Тьмы. Я даже не знаю, кто я сейчас! - Как трогательно, - из последних сил проговорил Хантер и тут же получил кулаком в лицо. Кровь брызнула из разбитого носа, несколько вязких, алых капель, даже остались у Джима на коже. - Ключ! Иначе я сломаю тебе еще и ноги!!! Оливер впервые видел брата таким, а его слова пронзили его насквозь, словно тысячи иголок. В глубине души он уже сам был готов переломать Хантеру ноги, только бы избавиться от всех этих людей, испортивших им жизнь. - Говори, говори, говори, сука, - повторял Джим, с каждым словом ударял Хантера в лицо. Оливер уже даже не держал его, опустив руки, он просто смотрел, чувствуя себя куском дерьма. Зато Джим, похоже, был просто счастлив. - Хорошо… Я-я помогу вам… Глаза Хантера слезились, а кровь из разбитого носа заливала ему лицо, попадая в горло, булькая и образуя пену на его побледневших губах. – Потом сможете меня убить, если, конечно, сами выживете… Ключ запечатан у меня в сердце. - Что, прикажешь вырвать его? - Иди нахуй, - выругался Хантер, - Детишки… - булькнул он, глядя куда-то за спину Оливеру. Он обернулся. Ну, конечно, Адель и Саймон, такие милые и решительные, у Саймона в руке огромный файербол, в глазах Адель плещется ужас, но вся ее маленькая фигурка выражала такую решительность, что Оливер в очередной раз восхитился. - Поднесите… меня… ближе… - попросил Хантер. Он был невероятно бледен, кровь засыхала на его щеках страшными бурыми пятнами, веки его то и дело тяжелели, а на лбу проступал пот. Ухватив его за ноги, Джим подтащил его вплотную к забору. Хантер закрыл глаза. Сначала ничего не произошло. Казалось, что он вообще умер, но потом воздух подернулся легкой дымкой, как ни странно, белой, слегка подрагивающей, а затем стали проступать уже знакомые очертания дома Марка. - Я останусь здесь, - сказал Джим, - а вы идите. - Но… - начал было Оливер. - Иди. Она все равно меня не ждет. Не найдя слов, Оливер шагнул в образовавшийся проход, не почувствовав жара. Сердце едва не выпрыгнуло из груди. - Пожалуйста, будь здесь, - пробормотал он, глядя на зашторенные окна, едва не переходя на бег, - просто будь здесь!!! Умоляю!!! - Эй, - окликнула его Адель, - подожди нас! Оливер невольно улыбнулся и сбавил темп. Ну, конечно же, друзья пошли за ним, кто бы сомневался. Наконец, когда они оказались на крыльце, он первым взялся за ручку двери. - Осмотрите первый этаж, я второй, хорошо? Друзья синхронно кивнули. Выдохнув, он сделал первый шаг. Внутри было темно и тихо. Приложив палец к губам, Оливер на цыпочках поднялся по ступенькам. Преодолев один пролет, он едва не заорал от ужаса, когда ему навстречу вышел Марк, который возник буквально из ниоткуда. Пару секунд они смотрели друг на друга. Оливер даже невольно сжал кулаки, прикидывая, как лучше зарядить в морду этому бледному придурку, который был почти на голову выше него, а сейчас, стоя на верхушке лестницы, казался и вовсе огромным. - Она в моей комнате, - вдруг тихо сказал он, - я пока разбужу Кэмпера. - Хорошо, - отозвался Оливер, даже не удивившись, что бесячий профессор-мозгоеб был здесь. Пройдя дальше, осторожно приоткрыв дверь, он заглянул в уже знакомую комнату. Сердце глухо билось о ребра, ноги словно вросли в пол. Он продолжал стоять на пороге, не решаясь сделать шаг, чувствуя, словно мир вокруг исчез, растворился, осталась только эта комната с этим жутким портретом на стене, которого они так испугались в прошлый раз. - Отвали, - на всякий случай сказал он блаженно улыбающейся девушке с холста. Он не сразу заметил Лили среди кучи одеял. Ее маленькая фигурка, укутанная едва ли не с головой, россыпь волос по подушке, все это едва не свело его с ума. Кое-как сдержавшись, чтобы не броситься тотчас же ее будить, Оливер подошел поближе и аккуратно лег рядом с ней. - Лили, - тихонько позвал он, убирая прядь волос с ее лица. Кожа на ощупь казалась слишком горячей, а дыхание прерывистым. - Лили, проснись, пожалуйста… Она хрипло вздохнула и продолжила крепко спать. - Эй, - Оливер придвинулся еще ближе, - Спящая Красавица! Ее губы были слишком близко. Даже сейчас они казались ему самым желанным, самым прекрасным на свете, даже сейчас он был готов целовать ее, так крепко и так долго, насколько хватит сил. Сдержавшись, он осторожно прикоснулся к ее щеке, только бы не напугать, и слегка запаниковал, потому что, похоже, у Лили действительно был жар. Веки ее слегка дрогнули, и она открыла глаза. - Привет, - едва не расплакался он. - Ты мне снишься? – хрипло пробормотала она. - Нет. Я настоящий, а у тебя просто жар. Нам нужно уйти отсюда. - Нет, это какой-то сон, я не верю, - всхлипнула она, зарываясь лицом в подушку, - сейчас я моргну, и ты исчезнешь… Так всегда происходит. Это все слишком хорошо, чтобы быть правдой… - Нет, нет, нет, - Оливер растерялся, - посмотри на меня… Пожалуйста! Кашлянув, Лили все-таки решилась взглянуть на него. - Видишь, - улыбаясь сквозь слезы, сказал он, - я никуда не делся. Давай я помогу тебе, - он потянулся, чтобы убрать одеяло, но Лили отпрянула в ужасе. - Что такое? Нервно сглотнув, Лили, еще толком не проснувшись, стала медленно стягивать с себя одеяло. Даже признаваться Кэмперу в том, что она беременна не казалось ей такой пыткой, но тогда ее положение еще не было так сильно заметно. По ее примерным подсчетам, ребенку было пять месяцев, и все, что происходило с ней, вызывало приступы паники, даже Кэмпер не мог совладать с ними. Лишь когда ребенок, наконец, зашевелился, совсем тихонько, словно погладив ее изнутри своей крошечной ладошкой, она немного успокоилась, но сейчас паника вновь охватила ее своими скользкими клешнями. Наконец, отбросив одеяло в сторону, она осторожно посмотрела на Оливера, а его, казалось, шокировал ее вид. - Это… - пробормотал он, не сводя взгляда с ее округлившегося живота. – Это то, о чем я думаю? - Прости… - Подожди, я не понимаю, я не … Это Марк… сделал? Несмотря на прескверное самочувствие, Лили была готова броситься на него с кулаками. - Это твой ребенок, ты идиот, Оливер Стонем! – злобно прошипела она. - Я-я п-просто… - начал заикаться он, - ты и-извинилась и я-я п-подумал… Вместо ответа Лили вновь закашлялась, уже более надрывно и пугающе. - Собирайся, - тут же вскочил он на ноги, - я отвезу тебя… Вас в больницу, - Оливер засуетился по комнате, найдя ее одежду, - вам нужно в больницу, срочно, это может быть опасно. Надень, - он бросил ей рубашку , а сам тем временем стал зашнуровывать на ее ногах кроссовки. Затем, немного подумав, он набросил ей на плечи еще и одеяло. - Подожди, - вяло сопротивлялась Лили, - а как же «Театр Теней»? Как… - Я не знаю, они могут быть здесь в любую минуту, но Джимми сказал, что… - Джим? – внутри все оборвалось при звуке этого имени, - он здесь? - Долго объяснять, прошу тебя, доверься мне! – он погладил ее по щеке, а одна слеза предательски сорвалась с его ресниц. - Вау, Оливер Стонем плачет, - рассмеялась она, позволяя ему помочь ей подняться. - Заткнись, Кертис, - хмыкнул он, украдкой смахивая слезы. – Лучше скажи, давно ты заболела? - Не знаю, может быть, пару дней, папа сказал, что мне нельзя никаких лекарств, поэтому мне паршиво… - Ничего, сейчас мы поедем в больницу, наша машина здесь недалеко, я понесу тебя… - Можете взять мою, - Марк появился также бесшумно, как и в первый раз, напугав его до усрачки. - Твою ж мать, Алексис, - едва выдохнул Олли от ужаса, - как ты это делаешь? - Мой Бьюик позади дома, - проигнорировал он вопрос, небрежно бросив Оливеру ключи, - я пока помогу Лили. Если ты не возражаешь. Казалось, его голосом можно резать железо. За окном уже почти рассвело, солнце пробивалось сквозь задернутые занавески и еще никогда Марк не был настолько похож на вампира. Кровожадного, бледного, испуганного вампира. К ее удивлению, Оливер даже не нашел что сказать и оставил их вдвоем. - Ты поедешь с нами? – с надеждой спросила она, прекрасно зная ответ. - Прости, - виновато улыбнулся он, - уже слишком светло. - Но… Как же ты будешь здесь один? Он же придет… - Тс-с-с, - Марк мгновенно оказался рядом с ней, касаясь холодными губами ее горячего лба, - я буду в порядке. Я всегда в порядке. Только не плачь, хорошо? Лили улыбнулась сквозь подступившие слезы. - Пойдем, - ласково сказал он. За окном заурчал мотор, и этот звук моментально всколыхнул в ее памяти тот дождливый день, когда Марк подвозил ее домой. - Куда вы ее повезете? – спросил он, когда они спустились вниз. - В Бристоль Хоспитал, я полагаю, - ответил Кэмпер, - постараюсь запудрить им мозги, чтобы они не вызвали полицию, а потом… потом будь что будет. - Хорошо, - бесцветно отозвался Марк, передавая слегка пошатывающуюся Лили ему в руки. - Ты как, парень? – неожиданно спросил Кэмпер. «А сами как думаете?» - мысленно отозвался он, на секунду открыв свой разум. - Постарайся отсюда выбраться и поскорее. Ради нее… Марк ничего не ответил. Кэмпер с Лили пересекли холл и, толкнув дверь, вышли на крыльцо. На секунду ему показалось, что его мертвое сердце попыталось сделать пару ударов. Да что же это такое, в самом деле? Марк осторожно приложил руку к груди – тишина, мертвая тишина, ни движения, ни удара, лишь за этими чертовыми дверями в чертовом утреннем солнце от него уезжает любовь всей его жизни. Если, конечно, быть кровожадным монстром можно назвать жизнью. Взревел мотор, звук его становился все тише и тише, и тише… пока неожиданно резко не взвизгнули тормоза. Марк не пошевелился, изо всех сил напрягая свой вампирский слух, чувствуя волны ужаса, подступающие к горлу.

***

Они уже подъезжали к воротам, когда Лили заволновалась, что их зажарит заживо прямо в машине, но вместо обжигающей невидимой стены их встретили двое. Оливер от неожиданности ударил по тормозам. Ремень безопасности резанул плечо. Лили закрыла глаза, стиснув зубы от боли, надеясь, что ей просто показалось… - Ну что же вы, в самом деле, - услышала она голос, который с удовольствием предпочла бы забыть. Джаспер стоял, самодовольно улыбаясь, одной рукой держа Джима за горло так высоко, что его ноги едва касались земли, глаза его были закрыты, а из носа текла кровь, заливая уродливый плащ Чистильщика. Заметив, что завладел ее вниманием, Джаспер разжал пальцы, и Джим рухнул на землю. - Выходи, Лилиан, выходи. – сладко пропел он, делая шаг вперед к машине. – Что ты наделала, Лилиан, теперь все умрут….