Любовь сквозь лёд и пламя

      Бал Вонголы. Это мероприятие славится тем, что на нем собираются самые крупные и влиятельные семьи. Здесь обязаны присутствовать все союзники. Своего рода символ почтения главной семье мира мафии.       Бал проводился в старинном особняке семьи Вонгола. Просто огромный зал, музыка, леди в красивых платьях и мужчины в строгих костюмах, дорогое вино, шампанское, и обязательно танцы. Вальс.       Вечер был в самом разгаре. Сегодня у Занзаса не было прислуги, которая в любой момент может принести стакан с выпивкой. Чем больше тебе помогают, тем беспомощнее ты выглядишь в глазах других. Да, никто бы даже подумать не посмел о том, что Занзас без подчиненных ни на что не годен, но все же.       Братья спокойно находились в обществе гостей и, разговаривая с кем-то, могли спокойно подойти к шведскому столу и взять бокал изысканного вина. Это своего рода знак того, что они не ставят себя выше других, но даже так, три высокие и статные фигуры выделялись на общем фоне своим величием и грацией.       Вдруг, распахнулись двери в зал, и внутрь «вплыло» две фигуры, закутанные в черные плащи. Дамы закричали, да и некоторые представители мужского пола тоже.       Виндиче.       Все в ужасе шарахались от низких, но вселяющих страх, фигур. А те двигались прямо на Занзаса. Но, не дойдя до него несколько шагов, они остановились. Секунда, и ближайший к ним охранник захрипел и, схватившись за горло, упал. Еще одна, и официант, что замер за спиной главы Варии, лежит с распоротым животом.       В зале воцарилась гробовая тишина. — Задание выполнено, — холодный, безэмоциональный голос эхом разносился по помещению. — Мелочь, не пугайте и без того зашуганный мусор, — голос так и сквозит даже не скрываемой насмешкой. На лице оскал, издевательский такой. — Капюшоны снимите хоть, — и только сейчас гости увидели на черных плащах нашивку Варии. Зал был в недоумении.       Миг, и капюшоны сняты.       Гости зашумели. Мохнатые ушки нервно подрагивали, выдавая напряжение хозяев. Блондин и шатен. — Прошу любить и жаловать, офицеры независимого отряда убийц Вария. Дождь, — правая рука ложится на плечо Скуало, — и облако, — а левая на макушку Тсуны. — Вы сошли с ума. Это же омеги! — Закричал какой-то упитанный мафиози. — Они погибнут здесь, не пройдет и месяца!       И тут произошло две совершенно неожиданные вещи.       Новоиспеченный дождь заорал, что уже странно, учитывая их хваленое спокойствие. — ВРОЙ! Да за кого ты нас принимаешь, наглая скотина, ты думаешь, я не вижу, что…— ему прилетел подзатыльник от Занзаса.       Туман окутал мужчину, и уже через несколько секунд перед ними предстал высокий мужчина с иссиня-чёрными волосами. — Ку-фу-фу, интересно. А что же твой дружок молчит, неужели из вас двоих талантом наделен лишь ты? Тогда для чего же Занзас держит у себя это? — Придирчивый и полный презрения взгляд прошелся по Тсуне с ног до головы. — Неужели подстилка захотела выбиться в люди? — На него смотрели холодные разноцветные глаза, от которых невольно бросало в дрожь. Мукуро готов был поклясться, что секунду назад они были карими.       Вдруг, сзади него раздался выстрел, и мимолетная боль пронзила левое запястье. Посмотрев на него, он чуть не закричал. Из раны, вверх, начинала расползаться чернота, буквально пожирая руку. И Мукуро — лучший иллюзионист поколения, не мог даже понять: иллюзия это или реальность. Боль была настоящей.       Чернота перекинулась и на ноги. Мукуро упал на колени. Тишину вокруг разрушил властный голос. — Хватит, Ёши. — иллюзия мгновенно пропала. Мукуро встал и посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос. Хибари Кёя. Его…начальник. — Мукуро, тебе ли не знать, что внешность бывает обманчива? — Хибари невесомо провел по мохнатым карамельным ушкам, на что те недовольно дернулись, пытаясь уйти от нежелательного прикосновения. — Ведь ты тоже омега.       В конце зала послышался шум падающего пакета и радостный всклик. Быстрые шаги.       Мукуро взвыл. — Кёя, ты промолчать не мог?! — и ринулся к выходу из зала. И буквально через секунду мимо ехидно улыбающегося альфы промчался белый ураган — Муку-тян!       Тсуна впал в астрал, хотя внешне старался никак не показывать этого. И тут Занзас вновь заговорил. — Кея, я тебе обязан, благодаря этим двоим, — омег вновь потрепали по макушкам, — результативность заданий улучшилась раз в шесть.       Этот разговор слышало только четверо. Иллюзии надежно скрывали их от всеобщего внимания. А гости пока даже не подозревали, что ведут беседу всего лишь с фантомами.       На это Хибари лишь хмыкнул и обратился теперь уже к шатену. — Я разрешаю вам встретиться, — и удалился. Иллюзия спала.       Скуало, о котором благополучно забыли все, кроме босса, неверяще смотрел вслед убежавшему иллюзионисту. Он все никак не мог вспомнить, у кого видел такой знакомый прищур глаз, у кого был такой странный, но одновременно такой родной смех.       А Тсуна отошел в сторону и, прислонившись спиной к ближайшей колонне и прикрыв глаза, углубился в воспоминания о том дне, когда он согласился на этот дурдом. Других слов подобрать просто было нельзя.

***

      Тсуну пробирала дрожь от каждого прикосновения. Желание подчиниться упрямо пыталось захватить рассудок. Он никогда прежде не испытывал подобного. Было откровенно страшно.       За свою жизнь Тсуна видел много разных взглядов, и конечно же знал, как похоть может застилать глаза и туманить разум. Но таких страшных глаз он не видел никогда! Внутренний зверь рычит, пытаясь бороться с давлением ауры альфы.       Вдох, выдох. Нельзя теряться в ощущениях!       Через мгновение брюнет целовал не шею омеги, а свою собственную подушку, предварительно обняв ее руками.       Хибари, прежде пытавшийся прожечь в подушке пятно своим взглядом, что если честно, неплохо у него выходило, поднял взгляд на Тсуну и ухмыльнулся. Шатена пробила непроизвольная дрожь.       «Опасен». — Хмм. — Красноречивое начало разговора, — на выдохе произнес Тсуна, даже не сразу поняв, что это он вслух. Со стороны кровати послышался хмык, а затем и шуршание простыней. Тсуна дернулся и маленькими шажками стал двигаться в сторону двери под пристальным взглядом брюнета. — Это была всего лишь проверка моей гипотезы, — Тсуна непонимающе уставился на своего…видимо собеседника, — ты Туман и Облако, — продолжил брюнет. — И что с того? — полный равнодушия взгляд в сторону Альфы. — Как я уже говорил, ты станешь одним из офицеров отряда моего брата. — Нет. — У тебя нет выбора, — брюнет хмыкнул, и, предвидя следующий вопрос, дополнил, — там, в Варии, — вновь недоуменный взгляд, — это независимый отряд убийц, являющийся частью Ванголы. Там сейчас находится твой брат — Скуало. — А Хаято… — голос терял былую уверенность с каждой секундой. — Ты вступаешь в отряд моего брата, рядом с тобой будет всегда находится Скуало, а с Гокудерой Хаято вы сможете встретится лишь с одним условием, — Тсуна окончательно поник. Вновь условия, вновь рамки, — вы прослужите пол года, выполняя задания и беспрекословно слушаясь и меня, и Занзаса — вашего босса.

***

      Ну хоть одно радует, скоро они встретятся с братом, которого так давно не видели. Ведь прошло уже столько времени.       Наушник, что все время находился в ухе шатена, сначала зашипел, а затем в нем раздался голос раздраженного Занзаса. — Мелкий, — реакции не последовало, но вариец знал, что его услышали, — ты, кажется, хотел встретиться с братом. — И? — вышло немного хрипло, но не суть. — Если ты все-таки хочешь его еще раз увидеть, тебе придется попотеть. — Простите? — Тсуна явно не понимал, что происходит — Украли твоего братца. — А Скуало?..- еще немного, и Тсуна просто охрипнет. — Тоже, — но услышав на другой стороне провода хрип, добавил, — в качестве Троянского коня. Твоя задача — следовать за ними и вытащить оттуда. — Но ведь Ску мог сам… — его прервали. — У них блокатор пламени, это раз, а второе… — он немного помедлил, — помнишь, неделю назад я тебе дал одиночное задание на уничтожение союзной семьи? — Да, — до Тсуны начинала доходить вся масштабность проблемы. — Они разработали препарат, который при взаимодействии с пламенем урагана, вызывает взрыв. Так что если прикинуть, какой комплектации твой братец, то у тебя максимум час, а потом… — Я понял.       «Видимо, Судьба решила рассмотреть мое дело лично»