Иллюзионистка-дьяволенок, или Держись, Вонгола!

Хроме шла в компании Хранителей и будущего босса к дому. После уроков они случайно встретились у выхода и, выяснив, что им поначалу в одну и ту же сторону, отправились все вместе. Иллюзионистка заметила, как покраснел и отвел взгляд Тсунаеши, завидев ее. Бедный Савада еще пребывал в шоке от вчерашнего зрелища, а перед глазами, при виде Докуро, мгновенно появлялся ее вид в белье с завязанным на поясе пиджаком Главы Дисциплинарного Комитета. Собственно говоря, вчера не одно это событие чуть не поломало его девственную психику. — Джудайме, вы в порядке?! — обеспокоенно спросил Гокудера, заметив состояние босса. Хроме весело хмыкнула. Девчонку явно не смутило ни одно из событий произошедших во время вчерашней драки. А посмотреть было на что. — Все хорошо, Гокудера-кун. — Тсуна улыбнулся, стараясь выглядеть более беспечнее. — Вижу, вы в хорошем настроении, Хроме-сан. — улыбнулся Ямамото. — Не то слово. — девушка загадочно улыбнулась. Перед Хибари стояло несколько иллюзий его самого, причем, на иллюзиях помимо пиджака отсутствовала рубашка. Кёя скептически посмотрел на Хранительницу Тумана, его взгляд так и говорил, что один раз он уже прошел через ее трюки, не поверив в них, а значит и сейчас ничего подобного не случится. — Ты меня не проведешь, травоядное. Хроме в ответ самоуверенно улыбнулась и вкрадчиво отозвалась: — Кто знает. Может, пока ты глядел на иллюзии я тебя… Раздела, м? Хранитель Облака проигнорировал и сказанные слова, и своих собственных клонов. То, что сказало это буйное травоядное просто не могло быть правдой, он бы заметил, если бы с него сняли рубашку. Стоило брюнету с решительным видом направиться в сторону противницы, как копии рассеялись, а сам он… Действительно оказался без рубашки! И когда раздражающая девчонка умудрилась отхватить элемент одежды? Не понятно. Но Хроме красовалась уже в мужской рубашке и пиджаке, который какое-то время назад завязала на талии. Ее верхняя одежда осталась на земле, ибо юбку, как дар, Кёя не принял. Очевидно, парень не придерживался мнения, что она ему к лицу. — Верни, травоядное из разряда извращенцев. — Я не извращенка! — протестующе воскликнула Докуро, но быстро успокоилась. — А сам-то не извращенец? Уставился во все глаза. — Кто бы не уставился, окажись его одежда на травоядном. И Кёя вернулся в наступление, желая вернуть свою одежду. Хроме рассмеялась, защитившись от очередного сильного удара трезубцем. — Хочешь носить рубашку, что побывала на мне? — Хочу ее отстирать. А то задохнусь. — От чего? — От твоего запаха, травоядное. — Ты меня что, нюхал? Напряженная тишина. Хибари, не ответив на вопрос, нанес следующий удар. А вот у иллюзионистки проснулось любопытство, она так и прилипла с вопросами, параллельно отбиваясь от атак. Тсунаеши, который слышал весь разговор, готов был провалиться под землю от услышанного. Он с мольбой глянул в сторону Реборна, словно бы уговаривая отпустить его домой, но Аркобалено безжалостно покачал головой, не убирая с лица улыбку. — Пока не разнимешь своих Хранителей, то никуда не уйдешь, никчемный Тсуна. Савада был рад тому факту, что эти двое не разделись до гола, а то словил бы он два инфаркта и пять обмороков, увидев такую картину. Особенно, если бы в ней участвовал Глава Дисциплинарного Комитета, так как в этом случае он бы точно словил инфаркт с многочисленными переломами, оказавшись в больнице или сразу на том свете. Шатен сомневался в том, что если кто-то увидит голого Хибари, то останется жив. Тсунаеши отвлекся от странных мыслей, ему показалось, или Хроме с Ямамото стали общаться лучше? Насколько он помнил, недавно Такеши говорил о том, что после уроков пойдет куда-то с Хранительницей Тумана, но не пояснил куда. Хранитель Дождя, заметив озадаченный взгляд Тсуны, произнес: — Я на неделе тренировался с Хроме-сан, ее уроки мне очень помогли. — Не зазнавайся, столб безмозглый, тебе еще учиться и учиться. — мгновенно подала голос Хроме. Ямамото рассмеялся, девушка ничуть себя не изменяла. — Рассчитываю на вашу помощь, Хроме-сан. Докуро не планировала тренировать Ямамото Такеши, но если подумать о том, сколько плюсов можно извлечь из этого, то почему бы, собственно говоря, и нет? Времени у нее много, а тренировки с довольно выносливым бейсболистом помогут ей приблизиться к цели мести Рокудо Мукуро. Иллюзионистка еще не воплотила свое желание в жизнь. Увы и ах, но она умело оценила свои силы и силы ненавистного «ананаса», если сейчас бездумно ввязаться в драку с этой куфуфукающей тварью, то проигрыш не заставит себя ждать. Девушка, без малейших сомнений, провалится с треском. — Сам напросился, завтра в восемь утра на стадионе. — В выходной так рано вставать?! Да ты с ума сошла! — вмешался Гокудера. — Я не против. — улыбаясь, ответил Такеши, его совсем не смутило назначенное время. — Тогда до завтра, я пошел. Ямамото продолжил путь к дому, оставив друзей позади. — До свидания, Джудайме! — воскликнул Хаято. Хроме ничего не сказала, молча направилась в свою сторону, поморщившись от такого трепетного вскрика Хранителя Урагана. Неуправляемый Гокудера делал все для сопляка Тсунаеши, буквально сделал своим кумиром, но Савада еще не стал Десятым Боссом Вонголы, более того, и дураку видны его трусость и нерешительность. Но вспыльчивый Хаято, который не считается с мнением других, всегда прислушивается к этим смущенным и неуверенным репликам Тсуны, а его трепетное отношение к шатену очень заметно на фоне отношения к другим. Хроме покачала головой; задумываться о Хранители Урагана не самое полезное занятие сейчас, стоит подумать о том, как загонять бейсболиста на завтрашней тренировке.

***

— Снова медленно, бесполезный кусок доски! Хроме без колебаний нанесла точный и сильный удар трезубцем, Ямамото отшатнулся, но царапину все равно получил. Тренировка продолжалась около часа, за это время Такеши заполучил множество царапин, в этот раз Докуро не проявляла к нему хоть какого-то снисхождения. Если на первой тренировке девушка поначалу била обратной стороной «вилки», то в этот раз сразу начала серьезное сражение, но иллюзии не спешила применять, в силу способностей своего противника. — Верни свою серьезность на место. Или тебе будет проще, если я предстану перед тобой в таком виде? Ямамото глазом моргнуть не успел, как перед ним вырос усмехающийся Скуало с мечом на готове; Супербиа без предисловий бросился на противника, бейсболист в последний момент увернулся. — Сражайся, трусливый мусор! Еще удар, без заминок. Хранитель Дождя был вынужден стать серьезнее. То, что он сделал после, девушка узнала сразу. Этот прием он исполнил на прошлом уроке, но Хроме не дурочка, чтобы купиться на это снова. Тогда она поддалась, сейчас все иначе. Резкий уход в сторону от подсечки, уклон от удара деревянной рапиры, ответная подсечка и меч упирается в горло упавшему противнику. — Хватит загрязнять собой экологию. Поднимайся, мусор! Ямамото не двигается, его мягкий взгляд сменяется жестким, непривычным, Хроме еще не видела парня с таким выражением лица. Такеши неожиданно ударил со всей силы по мечу, иллюзия рассеялась, когда бейсболист перестал верить в нее окончательно, а трезубец вылетел из рук Докуро. Девушка улыбнулась, наконец-то она дождалась этого удара. Наконец-то она дождалась серьезности от Ямамото Такеши. Хранитель Дождя на этом не остановился, замахнувшись для нового удара, Хроме не теряла бдительность, приготовилась отразить атаку, но тут послышалось холодное: — Исчезни, травоядное. Хранители обернулись на голос, пытаясь понять, кому именно это было сказано. Глава Дисциплинарного Комитета держал в руках тонфа, а его прожигающий взгляд был устремлен… Хроме не сдержала насмешливой улыбки и блеска в глазах, когда встретила этот взгляд. Этот день собирался предподнести ей долгожданное веселье, если учесть, в каком настрое были все присутствующие. — Исчезни, травоядное. Хранители обернулись на голос, пытаясь понять, кому именно это было сказано. Глава Дисциплинарного Комитета держал в руках тонфа, а его прожигающий взгляд был устремлен… Хроме не сдержала насмешливой улыбки и блеска в глазах, когда встретила этот взгляд. Этот день собирался преподнести ей долгожданное веселье, если учесть, в каком настрое были все присутствующие. — Мне надо отдать этому травоядному должок. Хроме, продолжая насмешливо улыбаться, одарила парня деланно-озадаченным взглядом фиалковых глаз. — Облачко, прости, конечно, но моя одежда на тебя не налезет. — с сочувствием произнесла девушка, словно бы этот факт являлся самым печальным из всех. Ямамото, что стал серьезным, не радовался тому, что тренировку прервали. Но вот только Докуро никому и не говорила, что тренировка прервана, если появился Глава Дисциплинарного Комитета, пусть и на территории школы. Девушка с силой ударила обратной стороной трезубца в живот, напоминая о себе. Затем, перехватив оружие поудобнее, направила его уже острием на отскочившего Такеши. Женские очертания вновь сменились мужскими. — Врооой! Мусор, появление кого-либо на площадке совсем не означает, что надо отвлекаться! — пробасил мечник. Трезубцу уступил место знакомый меч. Бейсболист тоже дураком не был, чтобы второй раз попасться на одну и ту же удочку. Иллюзия расплылась перед глазами, но удар противницы парировал совсем не Хранитель Дождя. Хроме невинно улыбнулась, подметив, каким уничтожающим взглядом одарил ее брюнет. Покачнувшись, она отступила на пару шагов назад, удерживая равновесие. — Тебя в детстве не учили, что влезать в чужие дела нельзя? — осведомилась иллюзионистка. Зря. Очень зря. В серых глазах, казалось, угрожающе полыхнуло пламя, не предвещая ничего хорошего. Парень приобрел более суровый вид, чем был до этого. — Ты дерешься или болтаешь, травоядное? Хроме виду не подала, что заметила ненависть в его взгляде. Девушка готова была поклясться, что это чувство предназначалось по большой мере кому-то другому, чем ей. Правда вот, задумываться о взгляде соперника времени не было. Ямамото нашел в себе уверенность обойти грозу школы Намимори, замахиваясь рапирой. Кёя подпускать к своей цели никого не собирался. Ему стоило вернуть долг, а Такеши тут болтался по своей же вине. Потому Хроме перестраивалась между парнями, отражая атаки. Появившийся Хранитель Облака вынудил ее использовать иллюзии, одной против двоих серьезно настроенных подростков идти не стоит. Мальчишка размеренно шел по коридору средней школы Намимори с таким видом, словно находился у себя дома. Взгляд серых глаз спокойно бегал по многочисленным ученикам, что сновали туда-сюда, не в силах определиться, что им нужно. Кто-то нудил про тест, кто-то про строгих учителей и плохую последнюю оценку, но парнишку это мало интересовало. Родители всегда учили его сосредотачивать свое внимание на том, что важно, а не рассеивать на бессмысленные вещи. Мальчик приблизился к своему классу, отворив дверь. Урок еще не начался; ученики, сбившись в небольшие группки, разговаривали о своем. Серые глаза внимательно осмотрели класс, выцепив для себя нужных людей. Он улыбнулся, так легко и непринужденно, когда увидел своих друзей. Те стояли у его парты и что-то бурно обсуждали, не говоря о том, что там было шумнее всего. Брюнет медлить не стал, направился к ним. — Как он мне надоел! — возмущался один из мальчишек. — До такой степени вызубрил правила школы, что нас всему поучает! — Да ладно бы, только нас. — вмешалась девчонка, пытаясь показаться в толпе мальчишек. — Он поучает всю школу! — А учителя так радуются, что хоть кто-то знает о правилах. — кто-то раздраженно фыркнул. — Сами не знают и половины, как этот чудик! — И нам всегда достается из-за него за нарушение правил, ведь он упорно гнет свое! — Кёя-кун думает не о том. Кого могут волновать правила? — Он же из бога-атой семьи. — издевательски протянули. — Не удивлюсь, если собаки королевских пород учат его своему языку, а тут какие-то правила! Тот самый парнишка, что пустил издевку, вдруг потряс учебник и, вырвав сразу несколько страниц, бросил тот на пол, будто выказывая всю степень своего негодования. Хибари, наблюдая за этим, пожалел, что оставил вещи на парте. Проще было взять сумку и с ней уйти на крышу, а теперь учебник страдает. И в то же время, он осознавал, что глаза начинает щипать не из-за учебника, а от обиды на слова друзей. Улыбка исчезла с его лица, мальчик стиснул зубы, сдерживая слезы, наклонился и поднял учебник с вырванным страницами. И только когда он это сделал, вся компания заметила, что он рядом. — Неужели, все слышал? — зашептались. — Вот черт, теперь не будем ходить по самым крутым местечкам. — Надо было тише говорить. Кёя сделал вид, что ничего не слышит. Сел за парту и посмотрел перед собой.

***

Мальчик появился в особняке непривычно понурым. Его ноги еле-еле поднимались от пола, почти неслышно шаркая по ковру, а уверенно поднятая всегда голова была опущена вниз. — Кёя, что за походка? Строгий голос нарушил такую необходимую сейчас тишину. Мальчик замер, поднял голову, серые глаза без малейших эмоций скользнули по матери. Выпрямившись, он продолжил путь в свою комнату. — Что случилось? Мальчик понял, что от него не отстанут. Остановился вновь и, обернувшись, сухо рассказал о том, что произошло сегодня в школе. Ему даже на какой-то миг стало любопытно, что скажет мама на слова друзей, какое мнение выскажет? Стоило ему закончить говорить, как тут же послышался хлопок и щеку обожгло. Женщина дала пощечену. — Сколько раз тебе надо говорить, чтобы ты не рассеивал свое внимание? Всю школу поучаешь правилам, а должен задуматься над тем, не нарушаешь ли ты их сам! Думай о своих поступках, а не о поступках других. Сколько можно вмешиваться в чужие дела, которые тебя не касаются?! «Вмешиваться в чужие дела?..» — мысль мелькнула как-то растерянно. — « Рассеиваю внимание? Но я старался ради одного объекта — школы». Воспоминания оборвались. Смутно помнилось, что было после. Кажется, мать придумала какую-то встречу и еще что-то. Но это, судя по тому, что происходит сейчас, так и не помогло. Хибари Кёя стал Главой Дисциплинарного Комитета, который очень хорошо следил за тем, насколько хорошо выполняются правила. Он не послушал мать, что разделила мнение друзей… Друзей? Травоядных. «Стадо — глупая большая группа ни на что неспособных людей. Слабые и жалкие. Слушать таких было бы неимоверной ошибкой», — всплыла в голове знакомая мысль. Хранитель Облака отогнал ее. Его очередной удар пришелся по Ямамото, что появился перед самым носом. Бейсболист пропал с поля зрения, да и не он был нужен брюнету, следующий удар пришелся по Хроме. Девушка хотела нанести ответный и добавить что-нибудь язвительное, дабы распалить Хибари, но всех троих прервал крик Савады Тсунаеши. «Превеликие мафиози, это пародия на босса всегда появляется не к месту» — с раздражением подумала девушка. Кажется, судьба их не очень любила, резко и неожиданно прерывая драку почти каждый раз или заставляя вмешиваться кого-либо. — Хибари, Хроме, Ямамото, успокойтесь. — голос Реборна повлиял лучше, чем голос его ученика. Такеши разом растерял весь серьезный вид, по привычке виновато улыбнувшись и извинившись. Хибари замер, но тонфа не убрал, повернулся к киллеру. — Малыш. Аркобалено кивнул, приветствуя Главу Дисциплинарного Комитета. — Появились проблемы. Хибари дальше слушать не стал. Проблемы Вонголы его некоем образом не касались. Есть? Пусть будут, но решают сами. Останавливать его не стали, и так понятно, что Кёю даже силком не притащишь туда, куда надо. Хранитель Облака делал что хотел и в приказах не нуждался. А вот Хроме присутствующих удивила. Докуро потеряла интерес к драке и не побежала следом за противником, чтобы отвесить пару ударчиков и добавить к этому насмешки. — Ты не изменился, Облачко. Все такой же отстраненный. — произнесла она ему в след. Хибари бросил косой взгляд, иллюзионистка смотрела как-то не так. Перед глазами возникла странная картинка. Он уже видел этот взгляд. Хранительница Тумана вдруг показала язык и крикнула: — В следующий раз я попытаюсь надеть на тебя свою одежду, не дуйся! Кёя промолчал. Брюнет сидел на ступеньке одной из лестниц, ведущих на второй этаж. На ступеньку ниже сидела девочка, полуобернувшись в его сторону и наблюдая за тем, как мальчик пробегается внимательный взглядом по строчкам. Такой серьезный. Молчаливый. Отстраненный. Девчонка ничего не решалась сказать, опасаясь нарушить эту тишину. Где-то на первом этаже в самом разгаре было веселье. Взрослые издавали много шума. Честно признать, девочка первый раз была в таком большом доме. И не попала бы сюда никогда, если бы какая-то родственница родителей не была близко знакома с семьей владельцев этого особняка. Вроде, она отмечала свой день рождения тут. Девчушка не запомнила, ей просто наказали разговорить мальчишку. Но она не хотела это делать. Он был такой колючий, словно ежик. Отгородился от всего мира, для него существовала только книга, в чтение которой он погрузился. И пугали девочку не только эти колючки, какое-то чувство внутри отвергало желание нарушить спокойствие мальчика. Кёя ни разу не посмотрел на пришедшую в гости девчонку, сохраняя молчание целый вечер. Он бы и не подумал, что она сидит рядом, ведь девочка не издала ни звука. Но когда пришло время расходиться, то та, поднявшись на ноги, тихо сказала: — Колючки порой скрывают самого чувственного человека. Хибари оторвался от книги, но увидел лишь спину быстро спускающейся вниз девчонки. Хроме узнала его. Не сразу, конечно, как увидела, но узнала. Он вырос, а серые глаза смотрели все также. Колючки не подпускали к себе. Докуро хмыкнула. «Ты не изменился, Облако, ты не изменил свои колючки», — думала девушка, вполуха слушая, какие проблемы свалились на семью Вонголы в этот раз.