Иллюзионистка-дьяволенок, или Держись, Вонгола!

Дальнейшие события в десятилетнем будущем.

После возвращения в будущее воспоминания Хроме несколько изменились, как и у каждого из Хранителей после того, как их младшие версии перемещались в это время. Кто-то не подал вида, что те воспоминания имеют какой-то вес, кто-то был смущен, — например, Ямамото вдруг особенно стал избегать пересечения взглядов с иллюзионисткой, — а вот настрой Хибари оставлял желать лучшего. Когда они покинули зал и направились к комнате, только убедившись, что рядом никого нет, мужчина заговорил: — Твое общение с этим… — видимо, привычного «травоядным» не хватало для описания всей эмоциональной гаммы, потому что Кёя тяжело вздохнул, — всегда переходило границы, но теперь… Что между вами произошло? Хроме с искренним непониманием посмотрела на супруга, раздражение начинало закипать в грудной клетки от подобных подозрений. — Ты серьезно? Мы тогда были друг другу никем. Ни ты для меня, ни он ничего не значили. И ты не подумал о том, что раз в будущем мы до сих пор женаты, то ничего существенного и не произошло?! Хранитель остановился, перехватив запястье девушки, и испытующе посмотрел в глаза напротив. — Что тогда произошло? Медиум раздраженно цокнула языком, пытаясь высвободить руку, и оглянулась по сторонам. Да, они были женаты уже три года, но никто кроме Дечимо, Реборна и людей Дисциплинарного комитета не знал об этом. Так уж сложилось, что и Хроме, и Хибари заимели репутацию в глазах других, которую не хотели терять, да и от слова «совсем» не могли на публике поддерживать нежные и трепетные отношения, чувствуя себя уязвимо под взглядами посторонних. И, казалось бы, разве все в Вонголе не являются семьей? Но этот факт не менял положение дел, у Хроме уже чесались кулаки, стоило ей представить, сколько шуточек Гокудера, этот придурок без инстинкта самосохранения, отпустит в ее сторону. Были и другие причины. С самого момента ее появления в мафии, остальные подсознательно невольно жалели ее из-за пола, если бы они узнали, что девушка не только чья-то жена, — причем обручилась в довольно юном возрасте, — но и мама двоих детей — все, покой в ее жизни треснет и надломится. Реборн и Дечимо могли относиться к ней не предвзято, но остальные попросту станут оравой пропащих героев, и что за драму будет устраивать каждая миссия? Ну и самое главное — враг всегда давит на слабости. Пока даже Хранители, живущие с ними под одной крышей, ни о чем не ведали — противнику и подавно было не узнать столь личные вещи. К сожалению, с их деятельностью иметь какие-либо связи себе дороже. И ее чувства к Хибари, как и его к ней, могут быть использованы. Не хватало только, чтобы задание сорвалось из-за шантажа, пленников или еще каких грязных игрищ. Поэтому решение Хроме и Кёя Тсунаеши одобрил, выделив им комнату в другом крыле. В общем у них тоже имелись отдельные комнаты, те они периодически посещали для вида. Так что если сейчас из-за ревности Кёи после всех приложенных усилий их отношения окажутся раскрыты, будет как минимум обидно, что уж говорить о всех вытекающих проблемах. — Отпусти, — процедила сквозь зубы девушка. — Поговорим в другом… — Вы когда-нибудь разломаете убежище, — раздался откуда-то сбоку голос Хаято. Хроме лишь бросила взгляд искоса, заметив, как вместе с Ямамото они поворачивают в направлении кухни. Хибари среагировал мгновенно, всего через мгновение Хроме оказалась впечатана в стену, а на ее горле сомкнулись чужие пальцы, чуть сжимая. — Совсем нервы ни к черту? — перехватив запястье супруга, прорычала сквозь зубы медиум. Такеши напрягся, а прежняя язвительность Гокудеры испарилась. На сей раз Хибари был действительно зол, у них даже закралась мысль, не свернет ли он девушке шею. Да, они часто дрались и спорили, но обычно Хранитель Облака был максимум недоволен, минимум — воспринимал происходящее за своеобразное развлечение, словно бы видеть, как Хроме бесится, сохраняя при этом непоколебимую невозмутимость, ему в самом деле доставляло удовольствие. Сейчас в глазах того светилась неподдельная злость. — Хибари-сан, — кашлянул Хаято, — ты же знаешь, что она постоянно чушь несет. — Ударишь ее из-за какой-то неосторожной фразы? — неожиданно жестко произнес рядом Ямамото. Хроме поджала губы в тонкую линию, ощутив, как хватка ослабла, и с силой толкнула Хибари в грудь. После комментария Хранителя Дождя в том что-то перемкнуло, и она не была уверена, не потеряет ли Кёя самообладание, ведь никогда прежде так явно это не происходило. — Эй, группа поддержки, похоже на то, что я уже сама не в силах справиться? Идите куда шли, — с этими словами, толкнув плечом Гокудеру, девушка прошла мимо, скрываясь за ближайшим поворотом и с шумом выдыхая. «Кёя, ты же… сам видел, что ничего не было», — она сокрушительно покачала головой, нужно было пройти в комнату в дальнем крыле, наверняка помощники из Дисциплинарного комитета замучились с детьми. Те никогда не плакали, когда Хроме была рядом, но стоило ей пропасть надолго — они очень нервничали, даже если рядом оставался отец. Хибари тоже собирался безмолвно удалиться, но Ямамото не посторонился, преграждая ему путь. Хранитель Урагана после изменения воспоминаний быстро понял что к чему, потому оповестил, что будет ждать друга на кухне, и ретировался прочь. — Не знаю, что такого случилось в прошлом, что ты заделался в ее защитники, — холодно бросил Кёя, сцепив руки за спиной в замок. — Но она не ребенок, чтобы ее спасали герои. Хибари не собирался утруждать себя бессмысленными разговорами с кем-то вроде него, потому обошел товарища, как услышал за спиной: — А если что-то и было? Ямамото полуобернулся, на лице его не отразилось ни единой эмоции при этих словах, а голос прозвучал с несвойственной прохладцей. Хибари ответил привычным нечитаемым взглядом, не собираясь демонстрировать, что внутри у него все похолодело при этой мысли. «Мы все еще вместе в этом времени, значит, ничего не было», — уверенно сказал он сам себе, припомнив слова Хроме. Он повел себя слишком импульсивно, но эти новые нюансы, увиденные картины, представшие перед взором и то, как осторожно Ямамото держал девушку там, на базе Мельфиоре, как бросился на ее защиту. Наверняка только от мыслей о том, что Хроме попала в опасность, ему и удалось создать оружие, и от подобной мысли Хибари тошнило. Мало ему было Мукуро с гиперопекой и своими неоднозначными выпадами, намеренно провоцирующими его. — И? — Кёя усмехнулся, в голосе его можно было различить высокомерные нотки. — Подойдешь к ней спустя десять лет и признаешься в чувствах? Разве до сих пор ты молчал не потому, что видишь их безответность и боишься потерять дружбу? Демонстрируя, что диалог окончен, молодой человек развернулся и, не оборачиваясь, отправился прочь.

***

Хроме ворковала над детьми, покормив их и успокоив, и те провалились в сладкий и долгожданный спокойный сон, даже не заметив, что тепло матери пропало — девушка осторожно опустила их в кроватку. Оба дитя были так похожи на отца и лишь у одного были фиалковые глаза как у Хроме. Они уже неплохо ходили, перешли на детское питание и могли сказать «мама» и «папа» вполне четко, а вот Дечимо все еще был «тьмо». Докуро прикрыла глаза, в этом времени она отсутствовала почти две недели и очень беспокоилась о детях. Ее радовало, что с ними остался Хибари, но и тот спустя неделю переместился. Все же никакое внимание не заменит родительское. Дверь за спиной тихо отворилась, но иллюзионистка не обернулась, сдержавшись от того, чтобы демонстративно не цокнуть. Кёя бесшумно подошел к ней со спины и аккуратно приобнял за талию, привлекая к себе, прижимаясь грудью к ее спине и опуская голову, чтобы коснуться губами изгиба шеи. — Больно было? — Нет. — Извини, я поступил импульсивно, — горячий шепот опалил нежную кожу. Хроме обернулась, обнимая мужа в ответ и утыкаясь носом в плечо. Кёя так редко позволял себе выпускать эмоции, что, наверное, не стоило встречать это со злостью, у всех бывают моменты, когда нет сил удерживать внутренние стены. — Мне просто нужно было сказать как есть, — сдалась девушка. Они с Кёей стоили друг друга. Обоим с трудом удавалось выражать истинные чувства. Он предпочитал подавлять чувства, чтобы не быть уязвимым, а она подменяла беспокойство и трепет недовольством и злостью. Когда они оставалась наедине, становилось полегче, тепло друг друга и неуверенные и ненавязчивые объятия успокаивали одолевающее смятение, сводили на «нет» напряжение, накопившееся за день. Хибари поднял одну ладонь, чтобы провести по длинным и мягким волосам девушки, перебирая шелковистые пряди, а после вдруг издал смешок: — Встретив юную тебя, я испытал такое дежавю. — О нет, не смей напоминать о том дне, когда я увидела детей, — беззлобно фыркнула Хроме, вдыхая родной аромат. Нарушая хрупкую идиллию, в кармане завибрировал телефон. Хибари неохотно отступил и принял вызов, ничего не говоря вслух, только слушая звонившего, после чего убрал гаджет обратно в карман и, напоследок проведя кончиками пальцев по щеке Хроме, тихо оповестил: — Тьмо хочет нас видеть. Девушка кашлянула в кулак, сдержав порыв смеха, и кивнула.

***

— Извините, что нарушаю вашу, — не успели Хранители Тумана и Облака появиться на пороге, заговорил Тсунаеши и сразу осекся, когда за их спинами возник Гокудера, —… ваш отдых, но Бьякурана стоит догнать по горячим следам и взять в плен. — Ага, и Джудайме решил, что никто лучше реинкарнации Восьмой и ее убийственного товарища не справится с этим, — насмешливо подметил Хаято, обходя их, чтобы передать флешку Саваде. — Не волнуйтесь, времени много не уйдет, Шоичи предоставил данные о всех местах, в которых он может скрываться, но, Джудайме, в его руках Гост и Юни. Может, Аркобалено и не станет сотрудничать, а вот Гост. Шоичи сказал, что этот монстр поглощает пламя. Савада нахмурился, закончив за него мысль: — Значит, даже если Хроме и Хибари поймают его, шанс на успех невелик? — Боюсь, вам придется пойти с ними. Хранитель Урагана недовольно фыркнул, как правой руке ему совершенно не нравилось, что для миссии были избраны эти двое, пускай Хроме и не за умение грубить прославилась в Вонголе как реинкарнация Восьмой. Савада вопросительно посмотрел на Хранителей, Кёя повел плечом, как бы говоря, что для него никогда не существовало причин отказываться от миссий. — Нам достоверно неизвестно ни в каком состоянии Бьякуран, ни что он может предпринять, — отозвалась Докуро. — Но если его создание поглощает пламя, он может использовать его как отвлекающий маневр и снова улизнуть. Я согласна пойти на задание, но без вас миссия может оказаться провальной.