God, Save Our Souls

      Легкой дымкой, вечер неспешно опустился на Портленд, штат Орегон, погружая округу в синеву. Отдаленный звук проезжающих машин, изредка слышимый днем со стороны трассы, сейчас совсем прекратился, тишиной окончательно дорисовывая образ нашего мрачного уголка. В доме тоже создавалось впечатление, что все вымерли. Целое царство тишины! Без родителей, которые хоть как-то скрепляли семью, дети игнорировали друг друга и почти не общались. Хейли часто находилась в гостиной и смотрела фитнес трансляции, Уилл, оканчивая в этом году старшую школу, очень много времени проводил за занятиями. Томас часто запирался в своей комнате и подолгу оттуда не выходил, занятый «личными делами». Лишь один Райли, мой брат, который старше меня всего на год, обычно слонялся по дому и развлекал всех беседами, играми и забавными шуточками.       Небо было затянуто серым полотном с легким фиолетовым отливом света города: городских фонарей, рекламных вывесок, частных домов и квартир. В желтом свете фонаря за окном медленно опускались большие хлопья снежинок, нехарактерных для этого времени и этой широты.       «Снег пошел! Отлично, не смогу теперь надеть платье. Хотя плевать, там же будет Кевин».       Второпях выкладывая тетради из рюкзака, я витала в облаках, всеми мыслями пребывая уже рядом с Кевином. Представляла, как брала выпивку из его рук, смеялась над его шутками, а может даже и таяла в его робких объятиях. Мечтательно закатив глаза, я почувствовала, как кто-то появился в проеме двери. Кто-то настроенный очень скептически по поводу моих вечерних развлечений. Даже не оборачиваясь я поняла, кто наблюдает за мной только по манере дышать и неимоверно тяжелому взгляду, который не мог не заставить повернуться.       «Кай».       – Хватит ко мне подкрадываться, ты же знаешь, я не люблю это с детства,– не поворачиваясь, строгим тоном сказала я.       «Молчание. Как всегда. Как меня это раздражает! Что он там застыл-то? Пусть только попробует запретить мне идти к Кэтти! Строит тут из себя заботливого родителя»       Я скривилась от своих собственных мыслей, продолжая прибирать вещи в своей комнате.        – Все готово. Пойдем, я приготовил госпачо и пасту, – прищурившись, с серьезным выражением лица на меня смотрел мой старший брат.

***

      Наша столовая, уже точно ненавидимая всеми членами семьи, была наполнена ароматами горячей домашней еды, обязанность готовить которую, была полностью возложена на самого старшего ребенка – Кая. По причине того, что мы «не совсем» обычная семейка, роли распределяются не так, как привыкли нормальные! люди. Так как родители часто пропадали в разъездах «по работе», решая важные вопросы Ковена, старшие дети были предоставлены сами себе, а младшие, такие как Райли и я, были повешены на Кая. С подобными «женскими» делами могла бы справиться и Джо, но она после рождественских каникул сразу же уехала в штат Миссури, где находился ее колледж. А Кай, которому повезло больше (хотя, как сказать повезло, больше нет, чем да) учился в Портленде.       За столом собралась почти вся семья, кроме матери и отца. Работал телевизор, транслируя какую-то глупую викторину, и хоть как-то сглаживал напряженную атмосферу в комнате. Все с аппетитом уплетали ужин, кроме Хейли, которая непривычно тихо, без подшучиваний, сидела на своем обычном месте и уныло черпала суп ложкой. Рыжие волосы, всегда уложенные в хвост, ну или в пучок, сейчас были распущены золотым водопадом ниспадая на лицо.       – Че случилось, Хейл? Сегодня ты какая-то слишком тихая целый день. Твой любимый Майкл Джексон не включил в свои гастроли штат Орегон? – обратился такой же рыжий Уилл к сестре, подтрунивая.       Заинтригованный самый старший брат плутливо посмотрел на сестру, отчерпывая ложку супа. Напряжение словно повисло в воздухе. Хейли, до этого сидящая сгорбившись, дернулась и встретилась взглядом с Каем, сидевшим напротив нее, не отвечая на поставленный вопрос.       Том доедал последние ложки супа, поднял взгляд на ребят, в надежде поучаствовать в разгорающемся спектакле и подлить масла в огонь.       – Да, что с тобой Хейл? Мучаешься от ПМС? – вступил в разговор Томас, уже приступивший к поглощению пасты, оставляющей в уголках его губ коричневатый соус.       Кай отставил от себя пустую тарелку, оперся локтями о стол и выжидающе смотрел на сестру. Воспоминания о том, что случилось днем в кабинете отца, явно доставляло ему наслаждение и в некоторой степени удовлетворение, как после хорошо сделанной работы. Легкая улыбка тронула уголки его губ.       – Не трогайте Хейли. Наверное, любовные перипетии не дают покоя нашей влюбчивой сестренке, – вытерев салфеткой губы и откинувшись на спинку бархатного стула, Паркер-старший не отрываясь рассматривал ее, чуть склонив голову и игнорируя взгляд полный невысказанного гнева.       – Эээ… Кай, так мы едем? Мы и так уже опоздали к началу,– ощутив повисшую тяжелую тишину, я попыталась разредить обстановку.       – Конечно, – быстро ответил брат, поднявшись из-за стола и наконец оторвав от Хейли взгляд. Кай демонстративно растянулся в милой, характерной только для него, улыбке.

***

      – Ты собралась на вечеринку, где полно пьяных, жаждущих тебя трахнуть, типов в таком виде? – возмутился Кай, вскинув брови и направляя на меня ладонь, стоило ему встретить меня, спускающуюся по лестнице.       – Ну, да! Нормально я выгляжу, – осматриваю себя, искренне удивляясь. Голубые глаза сузились, а губы растянулись в полоску. Классическое выражение лица, обозначающее, что брат злится и едва сдерживает себя, чтобы не подняться и не отлупить меня по мягкому месту, как он часто делал, когда я была по-младше.       – Если только ты хочешь принять пост у Шерон – Глубокое горло – Доусон, – упрямо скрестил руки на груди Кай, встав боком и шумно набрав воздуха в легкие.       «Да что в нем не так, в конце концов?! Так и знала, что все будет именно так! Еще не успели уехать, как он начал строить из себя мамочку».       Резко повернувшись, я с топотом и грохотом поднималась в свою комнату, чтобы переодеться во что-нибудь «приличное», а точнее бабулянское! Хлопнув дверью, я через голову стянула короткое синее, в мелкий цветочек платье и швырнула на кровать.       Распахнув уже настрадавшийся шкаф, я отодвигала вешалку за вешалкой, просматривая все подходящие и неподходящие вещи.       «Это слишком летнее, это платье отдала мне Джо и даже я признаю, что оно слишком развратное, это я еще в детстве носила, это тоже не то, и это не то».       От злости на свой скудный гардероб, я стукнула ногой по дверце шкафа и заскулила от бессилия.       – Альва! Мы сегодня едем или тебя сразу к школе подвозить? – кричал Кай с первого этажа с насмешкой в голосе.       «Вот, полудурок, еще и издевается! Ну ладно, одену вот это. Тебе назло!».       Хватаю из самого дальнего угла платье и начинаю спешно надевать его.       «Пусть я буду в таком виде, сам же потом будешь меня стыдиться и обходить стороной».       Взглянув в зеркало, стоящее на полу возле шкафа, я увидела девушку с аккуратным вздернутым, тонким носом (ага, это у нас семейное), среднего роста, подтянутую, без детской припухлости (Конечно, подтянутую! Потому что не хотелось лишний раз контактировать с Доуткинсом, всегда оставляющим на дополнительные занятия тех, кто не сдавал нормативы, которые он сам же! и выставил) в сдержанном черном, чуть выше колена, платье. Распущенные, слегка вьющиеся волосы были уложены на бок и отливали каштановым блеском. Минимум косметики на больших карих глазах и вытянутых, не тонких и не толстых, губах.       «Ну вот, выгляжу как старый синий чулок»,- печально заключила я.       – Эв, ты скоро или нет? – Кай зашел в комнату в черных джинсах, какой-то дурацкой фиолетовой футболке и серой толстовке поверх нее.       В зеркале я увидела, как он застыл на месте, рассматривая меня в платье, которое я одевала лишь один раз: на похороны нашей бабули.       «Ха-ха! 1-0 в пользу меня. Увидел, наконец! Будешь знать, как спорить с великой Альвой – королевой упрямства. Что ты вообще стоишь? Говори уже мое победное “Снимай этот ужас и найди что-нибудь нормальное” и пошли»       Я продолжала смотреть на него через зеркало с самым печальным и одновременно недовольным выражением лица, скрестив руки на груди. Время тянулось медленно, я стояла и отсчитывала секунды до победного марша, запланированного мной в моей же голове.       Не отрывая взгляда от моей спины, он медленно подошел ко мне и прикоснулся правой ладонью к лопатке, заставив меня вздрогнуть и напрячься.       – Ты не до конца застегнула замок, – осевшим голосом выдохнул Кай и, поднимая левую руку к замку, легко провел ею по спине, словно погладив.       Мы стояли и смотрели друг на друга в зеркале – я со злостью, а он…что? Это восхищение? Я на время забыла про вечеринку, Кевина, Рикии, которая без меня, наверное, уже пьет не первую «маргариту». Мы просто стояли и смотрели. Мне всегда казалось, что мы не похожи. Он высокий, с холодными голубыми глазами, которым я всегда завидовала, а я небольшая, со светло-карими глазами, похожими на грязные лужи после трехдневного дождя. Но теперь, когда я не улыбаюсь, а он расслаблен и не хмурится, я увидела насколько мы похожи. Разрез глаз, вздернутый нос и средние по размеру губы. Брат и сестра. Две половинки, разделенные шестью годами и парочкой братьев и сестер.       Не знаю, сколько бы мы так еще стояли, если бы писк возмущенного пейджера в сумочке не привлек наше внимание.       Поймав мой взгляд в зеркале, Кай сжал губы и бросив «пошевеливайся», быстро вышел из комнаты, хлопнув при этом дверью.