God, Save Our Souls

      – Спи, моя конфетка, сегодня будет сложный день, – прошептал Кай, отодвинув волосы на подушку и смотря на мое умиротворенное лицо.       Рано утром, как обычно поднявшись "с петухами", он сидел на краю кровати и долго рассматривал меня. С касанием к моей руке, Кай начал осторожно выкачивать магию, отчего мои глаза беспокойно забегали под веками. Он старался не причинять мне боль, но сквозь сон я ощущала жар и легкое покалывание в кисти. Вдоволь насытившись, парень легко очертил большим пальцем линию нижней губы.       – Уже пятнадцать, а все еще пускаешь слюни на подушку, – усмехнулся он и тихо закрыл за собой дверь.

***

      Я проснулась от мучившей меня, нестерпимой жары. Солнце давно встало и слепило глаза. Откинув ногами одеяло, я с облегчением вздохнула и, к своему удивлению, обнаружила себя полностью обнаженной. Воспоминания резко ударили в голову. Самый ужасный кошмар, который мог только присниться мне, оказался былью. В душе не осталось больше той боли, что буквально разрывала меня изнутри. На ее месте в груди образовалась зияющая дыра.       Услышав шум в своей ванной, я едва успела дернуть на себя одеяло, прежде чем Кай вышел оттуда. Заметив мою неловкость, он улыбнулся.        – С утра я вытянул из-под тебя полотенце, оно было совсем мокрым, – расчесывая пальцами волосы, сказал Кай.       «Сегодня прямо сама дружелюбность. Наверное, предпочитает не вспоминать вчерашнюю ночь. Сколько жалости, аж противно».        – Я собираюсь на учебу, – обращается он ко мне, натягивая джинсовую жилетку поверх толстовки с капюшоном. – Я приготовил тебе вафли с молоком на завтрак, – бросив взгляд на тумбочку, вижу пару вафель, политых кленовым сиропом, и большой стакан холодного молока. – Ну, все вроде, я пошел, – поправляет карманы на черных джинсах, и, подойдя к кровати, потрепал меня по голове.

***

       – Хей, парень, не знаешь, когда закончится тренировка у футбольной команды, – Кай подозвал к себе мальчика, выходящего из спорткомплекса, с ног до головы обвешенного сумками, чехлами для клюшек и коньками.       – Они уже закончили и, наверное, уже скоро выйдут – бросил паренек, придерживая рукой слетающие с плеча хоккейные клюшки.       Кай стоял лениво облокотившись на синий Challenger и с сигаретой в зубах, натягивая черные шерстяные перчатки с обрезанными фалангами. Он приехал сюда час назад и, выведав, временные рамки всех футбольных команд, тренирующихся здесь, ждал «своего» человека.       Заметив шумную компанию, спускающуюся по лестнице, среди которой был высокий блондин, он выдохнул дым и выкинул недокуренный бычок в сторону.       – Кевин Ричардсон, я полагаю? Мне очень приятно лично с Вами познакомиться, – протянув руку, дружелюбно улыбался Кай. – Меня зовут Дэвид Орвилл, я представитель Массачусетского университета, подыскиваю молодых и талантливых студентов. Мы давно за Вами наблюдаем, Кевин. Вы очень хорошо справляетесь с ролью капитана футбольной команды, и наш университет хотел бы предложить Вам спортивную стипендию, если Вы согласитесь учиться у нас и представлять ВУЗ.       – Массачусетс? – не веря своим ушам, переспросил Ричардссон. – Конечно, я согласен. Я давно хотел свалить из этой, откровенно говоря, дыры, но не думал, что мне так повезет, – он слишком рано обрадовался своему счастью, оживленно жестикулируя. – А какие там условия? Какое студ.общежитие? И эээ… – протянул парень задумавшись.       – Дэвид. Дэвид Орвилл, – подсказывает Кай, улыбаясь. – Можно просто Дэйв. – Может, сядем в машину? А то уже конечности отмерзли.       Быстро растирая ладони и согревая их теплом своего дыхания, Кай задумался.        – Так что насчет общаги? – Кевин захлопывает за собой дверь и нетерпеливо переспрашивает.       – Spiritu discedite a corporis? Или spiritus? Или может по старинке битой? – шептал Кай сам с себе, и не слушая Ричардссона.        – Что ты там несешь, чувак?        – Сейчас, сейчас подожди, ты же не хочешь, чтобы я тебе слишком рано оторвал конечности, – бурчал Паркер, отмахиваясь от него. – Ну, ладно вроде так… Spiritus discedite a corporis, – всего несколько слов и Кевин, уже схватившийся за ручку двери, внезапно обмяк, его тело расслабилось на сидении, занимая неестественную позу, а в уголках рта появилась кровь.       – Значит, все-таки spiritu, –цинично подметил Паркер, сигналя детям, перебегающим дорогу в неположенном месте.

***

      – Да ты не злись на меня из-за того, что я напортачил со словами. Я редко колдую. Учу, конечно, заклинания, но без практики. Сам понимаешь, все быстро забывается, – склонившившаяся вниз голова бессознательного Ричардсона нисколько не смущала ведьмака.       –Воу, воу, аккуратно, зальешь кровью мои сидения. У меня нет времени ехать на мойку, я и так много времени с тобой потеряю, а у меня дела, – таинственно улыбался Кай, толкая голову Кевина назад на спинку.       Машина пролетела мимо знака, извещающего о том, что границы города закончились. Высокие коричневые стволы сосен величественно обрамляли дорогу, делая пейзаж скучным и однообразным. Со вчерашнего дня погода изменилась: мороз покалывал кожу, а солнце выедало глаза. Опустив солнцезащитный козырек, Кай продолжил болтовню.       – Сестра-то моя, Альва – будущая глава Ковена.. А? Что? А ты не знал? – он бросил на него наигранно удивлённый взгляд. – Вообще, главенствовать должен был я, – Паркер замялся. – Ну, окей, или Джо. Но я бы поглотил ее на обряде Слияния. Ты знаешь же все эти магические причуды. Так вот! ...А я оказался без магии – выродок, как меня называет отец. Мы с ним чааасто из-за этого цапаемся, – говорил он с серьезным выражением лица.       – Ну и в итоге, мне запретили колдовать и сделали паршивой овцой. Да и семейка у меня сама по себе гаденькая. Вырвать бы им всем позвоночники.       Голова футболиста подпрыгивала на каждой кочке, капая крупными каплями крови на куртку.        – Ты спрашиваешь, почему это Альва будет главой Ковена, хотя у нее даже и близнеца нет? – театрально вскидывает рукой, улыбаясь. – Ооо, мой дорогой друг, да ты, оказывается, ничего не знаешь. Еще в утробе матери, Альва безжалостно убила своего близнеца, впитав всю его магию, а это, по законам нашего гадюшника, прямой путь стать боссом, – ведьмак внимательно следит за дорогой с оживленным движением, перестраиваясь на другой ряд.        – А знаешь, что раздражает больше всего? Что боссом будет именно Альва – дуреха, которую ты вчера под себя подмял. Маленькая, наивная девочка, которую даже ненавидеть сложно. Ты представляешь?! – крепко сжимает рычаг переключения скоростей.       – Отец наш любит ее, готовит к будущей «должности». Больше всех детей любит. А меня ненавидит. И я знаю как ему отомстить… Есть тут у меня небольшой план, – Паркер заинтересованно посмотрел на Кевина, истекающего кровью.       – Что за план? – продолжал Кай. – В двух словах я бы охарактеризовал его, как «совмещение приятного с полезным». Видишь ли, наш Ковен просто повернут на правилах и законах, хотя так, в принципе, у всех. В нашем своде законов есть один небольшой пункт, который меня заинтересовал. По сути, любые порочные связи, как там написано, запрещены и караются смертью. Как думаешь, отец сможет казнить свою любимицу, увидя ее стонущую под "выродком"? – замолчал он, ожидая, что Кевин ответит.        – Да ты не волнуйся, я то от этого ничего не теряю. После двадцати двух, ну, через два года, я перестану быть членом Ковена… из-за способности выкачивать магию, да, – Кай закатил глаза, словно сама мысль об этом приводит его в негодование и мнимое спокойствие стоит ему огромных усилий. – И меня выпрут.       До заповедника оставались всего десятки километров, Кай посмотрел на часы и поджал губы, прибавляя скорость. Перспектива не уложиться в заданный промежуток​ уже не казалось такой далёкой.        – А моя сестра ничего, да? – нездоровая улыбка растянулась на бледно-розовых губах, стоило картинкам "неестественной" близости вспыхнуть в голове ведьмака. – Уж не знаю, помог ты мне или нет, но я сам хотел это сделать. Поэтому мы и едем сейчас, как два бойскаута, в заповедник Дешатс. Я там был в походе, когда еще учился в школе. Правда, там теперь проходит тропа волков, когда они мигрируют на север, поэтому людей там уже нет, но это же нам и нужно, –он по-братски толкнул он локтем Кевина.       – Кевин, Кевин, как же ты мог. Испортил мою сестру. Испортил все первое впечатление, –разочарованно морщится. – Украл у меня нечто сокровенное. Это все равно, что трясущимися руками разворачивать шуршащую бумагу с маленькими рождественскими елочками, ожидать, что внутри тебя ждет новенький бластер, а открыв коробку, увидеть книгу, ну или дурацкий свитер. И за это я тебя убью Я еще не придумал как, но, на всякий случай, взял с собой топор.       Приговор оглашён и Паркер, с этими словами, припарковался возле леса и заглушил мотор.       – Ну, ты и тяжелый, дружище, – пыхтел Кай. Ноша была тяжелой и оттого ему приходилось волочить Кевина на своей спине.       Их окружал безлюдный заповедник, служивший ранее молодым бойскаутам полигоном для испытания приобретенных знаний, и туристам, с большими рюкзаками набитыми: палатками, металлическими сковородками, чашечками, тушенкой и прочей необходимой в лесу утварью. Сейчас же, место было практически безлюдно. В глубине чащи находился бывший перевалочный пункт, на данный момент приспособленный под домик лесника и одновременно смотрителя парка. Волки, что заполонили эту территорию, приносили много проблем горожанам, нападая на отдыхающих. Борясь одновременно с ними и группировками «Гринписа», руководство парка отступило и оставило свои позиции. Теперь это место было небезопасно и потеряло свою былую популярность.       Шагая тяжелыми армейскими ботинками по замерзшей земле, Кай с усилием тащил на себе свою жертву, оставляя на всем пути иногда прерывающуюся полоску крови, ручьем хлещущей из носа и рта Кевина.       – Похоже, я своей неопытностью, открыл тебе внутреннее кровотечение, – пыхтя, признал Кай. Бездыханное тело мешком рухнуло на покрытую белесым инеем землю. Ричардсон ​по прежнему не подавал признаков жизни.       Ведьмак наклонился и начал обыскивать Кевина. Сняв свисток с его шеи, он легко свистнул в него и повесил на свою, как трофей. Во внутреннем кармане куртки Кай обнаружил бумажник и клубничную жвачку. Выкинув обертку и запихнув розовую полоску в рот, он открыл кошелек и, отсчитав себе двадцать долларов, положил его обратно.       – За бензин, – короткое объяснение​, после которого Паркер выпрямился и с неподдельным удовольствием оглядел округу некогда людного парка.        – Ты долго будешь лежать, красавица? – после затянувшегося ожидания, Кай пнул парня​ в бок и не получил никакой реакции.        Терпение ведьмака стремительно подошло к концу и, нервно сделав глубокий вдох, Кай со всего размаха наступил на живот Ричардсона, отчего тот заскулил, выхаркивая поток крови.       – Привеет, – мило протянул Паркер и игриво поприветствовал лишь одними пальцами. – Как же долго ты спал, я уж было думал, что ты помер ненароком.       – Что тебе нужно? – морщась от яркого солнечного света и боли во всем теле, едва слышно хрипел Кевин.       – Ах да, – пережевывая жвачку, смотрел на него Малакай. – В машине ты был не слишком разговорчив. В общем, в двух словах, а то уже горло болит трещать с тобой. Ты вчера обидел мою сестру, и я тебя за это убью.       Нездоровая улыбка растянулась на губах парня, стоило внушительному весу топора оказаться в руках.        – Эви? – испуганно округлил глаза капитан футбольной команды, увидев топор. – Я не обижал ее, она сама была не прочь покувыркаться со мной.       Кай угрожающе медленно приближался к Кевину с холодным оружием, зажатым в ладонях, отчего испуганный парень бездумно тараторил в надежде хоть как-то оправдаться.        – Часто ли девушки возвращаются после тебя с синяками и в слезах? Может, я еще кому-то окажу услугу, отрубив тебе конечности, – глаза Паркера опасно сверкнули, когда он садился на корточки перед Кевином, ползущим в сторону. Как будто это могло его спасти. – Я не люблю быть услужливым, так что отвечай сразу.        – Я никого не трогал! Она сама этого хотела, сама вешалась мне на шею, – визжал он, пятившись назад.       Лицо Кая приобрело выражение усталости, смешанной со злостью, а также долей разочарования. Выпрямившись, он со всей накопившейся яростью ударил его по животу и наступил на искаженное болью лицо грязным ботинком.        – Тебе что не нравятся мои ботинки? Это «Доктор Мартинс», прошлой осенью только купил. Самое то для нашего климата. Сносу им нет, а ты скулишь, – наслаждаясь его криками, ведьмак сильнее давил ботинком, стараясь причинить как можно больше боли.       Он вдруг резко убрал ногу с его лица, прислушиваясь. Где-то совсем недалеко слышался волчий вой. Подойдя к обрыву склона, он увидел вынюхивающую свою жертву голодную стаю.        – А вот и наши друзья, – с неподдельной радостью мальчишки, улыбался Кай.       Ричардсона охватила настоящая паника, когда он понял, что старший брат обиженки Эви Паркер не намерен ограничиться одними запугиваниями. Собрав последние силы в кулак, футболист предпринял слабую попытку к побегу, нужно хоть попытаться что-то сделать. Руки упёрлись в холодную землю и он пополз снова...        – А-а-а, –пожурил его Кай, наступив на спину, и удобнее обхватил рукоять новенького топора.        –Всегда хотел покормить настоящего волка, – размахнулся Кай и опустил топор на вытянутую руку Кевина.       Оглушительный крик разнесся по округе и моментально затих, нарушая лесной покой и спугивая с деревьев птиц. Кровь окропила немного подтаявший снег, смешавшись с грязью.       Брызги бурой крови разлетелись в разные стороны и запачкали джинсовую ткань жилетки Малакая.        – Мне все равно никогда не нравилась эта жилетка, – осматрев испачканную вещь, Кай поднял отрубленную кисть и, подойдя к краю, поманил волков. Любопытные звери с интересом подошли к брошенной еде и, принюхавшись к аппетитному запаху, начали отбирать друг у друга.       – Нет, нет, ты что? Отключился? – Кай небрежно осмотрел неподвижное тело. –Phasmatos Excitare, – произносит он, возвращая Кевина в сознание, покинувшее его от болевого шока.       Его тело начало биться в конвульсиях, не выдерживая боли, а кровь, вытекающая из культи, хлынула с новой силой. Мозг, сражающийся за его жизнь, выбросил в организм дополнительную порцию адреналина и Кевин, до этого лежащий неподвижно, начал шевелиться, пытаясь встать.        – О, да ты хочешь поиграть.       Паркер явно обрадовался новому повороту событий       Кевин, прижимая к себе окровавленную руку, встал и посмотрел на Кая затуманенным взглядом.        – Хорошо, – согласился он. –Сможешь убежать от меня, я отпущу тебя, так и быть, – с энтузиазмом предложил ведьмак, видя, как Ричардсон застыл на месте. В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь гулом ветра и нетерпеливыем поскуливанием голодных волков.       – Беги, – тихая команда с легкой ухмылкой на лице. – Раз-два, раз-два, раз-два, – раздражаясь от бездействия Кевина, Кай свистнув в свисток и захлопал в ладоши. Кевин отчаянно сорвался с места, будто все произошедшее, случилось не с ним, оставляя за собой лужи крови.       Паркеру было интересно, насколько быстро может бежать человек в состоянии, схожим с Ричардсоном. Он стоял и выжидающе наблюдал, готовясь сорваться с места.        – Ох, так уже три часа, – посмотрев на часы, Кай стал серьезным. – У меня нет столько времени, чтобы копаться с тобой.       Раскинув руки, он сосредоточился, боясь как в детстве не почувствовать внутреннее тепло, исходящее от магии. Ощущение силы, плескавшейся внутри него во время произношения заклинания, вызвало у ведьмака улыбку.       Кевин убежал уже на двадцать метров и оступился на ровном месте, но продолжил бежать. Внезапно, его накрыла мощная волна боли от ощущения ломающейся кости ноги. Его конечности начали наливаться кровью и угрожающе разбухать. Вязкая жидкость повалила отовсюду, выбирая самые легкие пути: нос, рот, уши, глаза. Его брюхо, будто разрывало изнутри и словно под нажатием скальпеля разошлось напополам, высвобождая разбухшие органы.        – Я слишком не люблю проигрывать, поэтому никогда не играю по правилам, – вытирая топор о снег, сказал Кай.