God, Save Our Souls

       – Добрый день, кисули! – облокотившись о стойку оформления заказов, обворожительно улыбался Кай, стоя в прачечной. Две миловидные девушки, вероятно такого же возраста, как и он сам, повернулись на приятный мужской голос. А убедившись, что принадлежит он не менее приятному на внешность молодому человеку, расплылись в улыбке.        – Представляете, еду сегодня с универа, дома еще завал, все мысли о зачетах, да лекциях, а на дорогу олененок выбежал, ну, я его и не заметил. Пытался спасти беднягу, но тщетно, – изобразив скорбь, Кай отошел немного от ресепшена, чтобы продемонстрировать последствия этой встречи на жилетке и немного запачканной толстовке. – Может, вы сможете над ней немного поколдовать? – подмигивал Кай девушке, что казалась постарше.

***

       Позавтракав вафлями, любезно приготовленными братом, я еще долго лежала на кровати, читая книгу и заново проваливаясь в сон. Проснувшись, я направилась в ванну, по пути собирая спутанные волосы в хвост.       На моей полке над раковиной, которая только что не сгибалась под количеством тоников, кремов, лосьонов, в общем, всяких баночек и скляночек, обычно царил полный бардак. Взглянув на нее сейчас, я улыбнулась, представляя осуждающее лицо Кая, пока он расставлял все по назначению и убирал ненужное на полочки за зеркалом.       Мысли о нем заставляли улыбаться. Почему все относятся к нему с таким холодом, ведь нет никого заботливей и добрее моего брата?       Я долго чистила зубы, размышляя о вчерашней ночи и заботе Малакая, стараясь не вспоминать про то, как Кевин запихивал мне в рот свой мерзкий язык. Я вообще старалась о нем не думать, отгоняя все мысли о наших будущих встречах в школе, в столовой, на физ-ре. Меня пробирало до костей, когда я, закрывая глаза, уже видела его самодовольный оскал и перешептывания с друзьями.       Решение окончательно прогулять сегодня школу было принято без долгих раздумий. Я целый день убила на то, чтобы убраться у себя в комнате, а остальное время посвятила дополнительному чтению и, в целом, подготовке всех работ, рекомендованных к сдаче в конце триместра. Благодаря бесконечным занятостям, день пролетел незаметно, и уже вечером я почувствовала легкую усталость, смешанную с огромным чувством удовлетворения от проделанной работы.       Настенные часы подсказывали, что пора бы уже спуститься на кухню поужинать, и к моему огромному сожалению, ужинать мне предстояло одной, поскольку Уилл, Хейли и Томас отправились в долгожданную школьную поездку по Франции. А поскольку мой класс был совсем небольшим, наше путешествие отложили до мая, пока не соберутся ученики младших классов.       Райли, обещавший вернуться до ужина, был все еще на факультативе по физике, поэтому я, нахмурившись, спустилась в столовую. Звук неожиданно раздавшегося телефонного звонка, пока я спускалась по лестнице, напугал до чертиков. Я едва не упала, подпрыгнув на очередной ступеньке.        – Эви, привет, это я, как у тебя дела? Так хорошо повеселилась с Кевином, что решила прогулять учебный день?        – Привет, Рикки. Я просто… немного приболела, – неуверенно соврала я, поникшим голосом. Молчание на другом конце трубки стало меня настораживать.        – Альва, я знаю тебя со времен детского сада, что у тебя случилось? Поругалась с Каем?       В моей голове, целый день свободной от посторонних мыслей, заново пронеслись кадры вчерашнего вечера. Я не смогла сдержаться и снова сорвалась, заревев в трубку, и выложила все до последней детали своей лучшей подруге, которая была мне даже ближе, чем Хейли или Джо. Выпалив все до конца, я услышала как «железная» Рикки тоже начала всхлипывать. Она рассказала, что Кевин сегодня выглядел удивительно счастливым и ходил всю первую половину дня в приподнятом настроении, а после физ-ры, зная о наших занятиях в одном корпусе, сбежал домой.        – Какой он подонок, Эви. Мы должны заявить на него в полицию, – решительно сказала подруга, гневно дыша в телефонную трубку. Внутри меня все покрылось льдом.       «Еще чего! Не хочу, чтобы родители узнали об этом инциденте. Потому что всех собак сразу спутят на брата, который, якобы, за мной не досмотрел, а у них и так натянутые отношения».        – Не нужно, Рикки, мы сами во всем разберемся, – огласила я свою позицию, еще долго уговаривая подругу, не лезть в наши семейные дела.       Я сидела за столом и, не в силах приготовить себе поесть, пересчитывала зубочистки и складывала треугольничком салфетки.        – А вот и я! – счастливый Кай ворвался на кухню, раскидывая руки для обнимашек.       – Налей-ка мне кофейку, а то с ног валюсь, – хватая со стола подсохшую маковую булочку, брат плюхнулся на стул.       «И что? Ну, конечно, сколько радости, первый раз после каникул на учебу сходил. Типичный Кай. Небось, опять какую-нибудь девчонку склеил. Кофеечку ему! Сам себя обслужишь»       Удивленно подняв одну бровь и бросив самый безразличный взгляд, я даже не шевельнулась, сворачивая салфетки и заново упаковывая их в салфетницу.       Кай снял какой-то свисток с шеи и положил его в вазу с декоративными свечами и сел за стол, подперев обеими руками подбородок.       «Что? Что ты на меня так пялишься? Как кот, объевшийся сметаны. Похвалить за особые успехи в учебе?»        – Как день без меня провела, – жевал свою булку Паркер-старший, включая телевизор.        – Звонила Рикки, рассказывала про… Кевина, – я сделала паузу. – Он сбежал с наших совместных занятий.       Брат, до этого сидевший ко мне вполоборота, повернулся и бросил какой-то странный многозначительный взгляд и улыбнулся, ничего не ответив.       «Ну, конечно, тебе плевать, все о своих шлюхах думаешь. А чего я еще ожидала? Вчера пожалел и хватит, это же Кай»       Разозлившись, я встала и начала наливать этому бесчувственному кретину кофе, гремя кружками, ящиком со столовыми приборами, и всем, что попадалось мне под руки. Я услышала, как он тоже встал и мягкими шагами приблизился ко мне. Наливая кипяток в кружку, чувствую как он, подойдя сзади, просунул свои прохладные ладони под мою кофту, обхватывая живот, и уместил подбородок на плече. Я обомлела от неожиданных действий брата, таких решительных и не родственно чувственных.        – Мне не плевать, Ви-ви, – будто прочитав мои мысли, прошептал Кай, отодвинув волосы и коснувшись поцелуем нежного места, чуть ниже уха.

***

       – Побочное действие лекарственных средств, целиком и полностью зависит от характера основного заболевания. Системная красная волчанка, о которой мы говорили, чаще сопровождается стероидной артериальной гипертонией. А токсические осложнения возникают чаще при назначении препаратов в больших дозах, – седой профессор стоял за кафедрой и поправлял очки. В зале фармакологии было полно студентов 3-го курса, наспех конспектирующих за профессором формулы.        – Однако существуют лекарственные средства, вызывающие токсические реакции при использовании их в средних терапевтических дозах. Например стрептомицин, канамицин и другие. В ряде случаев, для некоторых лекарств вообще невозможно избежать токсических осложнений. Например, цитостатики не только подавляют рост опухолевых клеток, но и угнетают костный мозг и повреждают все быстро делящиеся клетки… – Кай сидел, внимательно слушая преподавателя. Его всегда привлекала медицина, начиная с малых лет, когда он пробирался в кабинет отца и читал старые обряды врачевания своих бабушек-ведьм, и заканчивая мрачным подростковым возрастом, когда смерть как никогда казалась чем-то мистическим. С тех пор Кай боролся со своим желанием стать хирургом, либо уже по-другому помогать ушедшим, устроившись патологоанатомом-криминалистом. Один черт, общение с людьми, что так любит брат. По крайней мере, у него есть еще пару лет, чтобы определиться с выбором.       – Кай? – молодая девушка коснулась локтя своего соседа с наболевшим вопросом. – Каай! Ты ведь сегодня не занят? – она теребила в руках ручку, немного пригнувшись, отчего ее грудь, еще больше показалась из-под майки.       – Мисс Браун, мне кажется или вы опять плохо слушаете лекцию, в надежде на мою непосильную помощь в учебе? – прошептал Паркер, бросив на нее взгляд и игриво изогнув бровь. Эта игра «в гляделки» с Либби Браун продолжалась уже полгода, что очень его напрягало. Долгие ухаживая, цветы, конфеты и подобные романтические штучки были не для него и каждый раз он, вспоминая слова своей самой младшей сестры, «на тебя шлюхи только и вешаются, нормальные тебе не по зубам», выбирал контингент посмелее. Однако, было что-то таинственное в этих легких прикосновениях, переглядываниях, многозначных словах, волнующих кровь. Целое искусство, которому необходимо обучаться всю жизнь. Паркер был слишком сильно занят своими внутренними проблемами в семье и учебой, чтобы тратить дополнительное время на покорение очередной девушки с аппетитными формами.       – Я сегодня немного занят, Либб, может на следующих выходных, – с трудом оторвавшись от ее бюста, Кай сглотнул.        – На следующей неделе у нас будет контрольная, а я еще не готова, – Либби сделала вид, что сильно расстроилась. – Может сего… – она не договорила, потому что преподаватель закончил занятие и все начали собираться.        – Хорошо, поехали, – Кай захлопнул свою тетрадь и, поднимаясь, скреб со стола ключи от машины.

***

      Я провела целый день в школе, едва волоча ноги, садилась в школьный автобус. Учителя, отдохнувшие после рождественских каникул, накинулись на своих учеников с новой силой, нагружая множеством домашнего задания и тщательно проверяя наличие знаний у ребят. Мне нужно было готовиться к конференции по литературе, и поэтому я часто проводила время у мистера Зальцмана. Конечно, подготовиться к ней я могла бы и сама, но в страхе увидеть этого урода, я окунулась с головой в учебу.       Но Кевин как будто сквозь землю провалился: не показывался ни в столовой, ни на спортивной площадке, ни даже на занятиях. Поговаривали, что он уехал с родителями отдыхать в Мексику.       «Ну и ладно, мне же лучше. Может, его родители каким-либо образом об этом узнали и теперь, думая, что его ищет полиция, прячут его в другой стране? Да нет, дурость какая-то, как бы они узнали? Он, конечно, кретин, но об этом, полагаю, не рассказывал».       Облокотившись на окно и слушая музыку, я старалась сделать вид, что уснула, чтобы не разговаривать с девочками, а уж тем более не видеть щенячий взгляд Рикки, чувствующей себя виноватой в случившемся. Мое сегодняшнее настроение, разительно отличающееся от обычной жизнерадостной Альвы, списывали на волнение перед выступлением. А мне просто было плевать. Плевать на все. Не хотелось даже смотреть на изъезженную дорогу, каждый камушек которой я выучила наизусть, и воротило от мыслей, что нужно со всеми разговаривать, делать вид, что мне интересно слушать про их любовные переживания. Поэтому я всеми мыслями была дома.       Завтра вечером должны приехать родители, потому как через пару дней у нас состоится собрание Ковена и все семьи, входящие в «Близнецов», приедут в Портленд. Я очень соскучилась по маме и папе. А еще по ребятам, передающим бесконечные «приветы» из Парижа.       Автобус остановился и меня «разбудила» Рикки. Попрощавшись со всеми, я направилась домой. Challenger стоял у дома, значит, Кай уже приехал с учебы и наверняка сидит у себя в комнате, готовясь к семинарам или читая медицинские справочники. В несколько прыжков преодолеваю лестницу, прохожу по коридору и толкаю дверь в комнату брата.       Он сидел на стуле возле письменного стола, прикрыв глаза и слегка запрокинув голову на его спинку, а между его ног на коленках стояла какая-то брюнетка. Его рука лежала у нее на затылке и двигалась в такт, сжимая черные локоны.       Услышав, как открылась дверь, мой старший брат открыл глаза, и я заметила его затуманенный взгляд. Все это произошло в доли секунд, но четко отпечаталось в моем сознании. Густая краска залила мое лицо, я бегло извиняюсь и прикрываю дверь, после чего в стыде несусь прямиком в свою комнату. Не знаю почему, но вся эта ситуация меня жутко разозлила и, хлопнув своей дверью, я завалилась на кровать, пытаясь хотя бы для себя создать впечатление, что я ничего ТАКОГО не видела. Бросив книгу в сторону, я подошла к окну и увидела, как наша гостья быстрым шагом направляется к дороге.

***

       – Аллергические реакции на препараты появляются в результате взаимодействия антигена с антителом и, по сути, не связаны с дозой лекарственных средств. Вообще различают два типа иммунопатологических реакций, обусловленных лекарственными средствами, такие как… – Кай стоял у стола, за которым сидела Либби, и по памяти пересказывал сегодняшнюю лекцию по фармакологии, пытаясь найти на полке книгу, которую обещал своей «ученице».        –Кай! – он замолчал, повернувшись к ней. – Мне нужно кое-что тебе сказать, – Либби теребила в руках край своей кофточки, потупив взор в пол. Ее глаза стали красные, а в их уголках скопились большие капли слез.       Парень стоял неподвижно, сложив руки в замок, и с любопытством ждал что скажет его подруга. Хотя, он прекрасно знал что ее мучило. И, если бы он сделал шаг ей навстречу, или хотя бы договорил за нее, то, по его мнению, было бы уже не так интересно. Комнату охватила тишина, которая прерывалась лишь всхлипами Браун.       – Я люблю тебя, Кай, неужели ты не видишь? Почему ты заставляешь меня страдать? Ты же чувствуешь, как я хочу быть с тобой, а ты меня отталкиваешь, едва дав надежду! Может у тебя кто-то уже есть? – она плакала и почти срывалась на крик.       Кай, никак не изменившийся в лице, сел на стул и положил руку на ее голую коленку, пытаясь утешить. Утешить по-своему, как умел.        –Либби, – холодно начал он. – Я все понимаю, но ты же знаешь, что меня не интересуют отношения, у меня нет ни времени, ни желания встречаться с тобой, – Паркер нахмурился, придвинувшись ближе и приобняв девушку за плечи. – Ты достойна большего, чем я, – он скривился от банальности своих слов, продолжая путаться рукой в ее длинных волосах и думать о необходимости приготовлении ужина.       Вытерев лицо рукой, девушка подняла голову и, поддавшись внутреннему порыву, впилась губами в его рот. Пытаясь пробудить в нем хоть какие-то чувства, она жарко целовала его до тех пор, пока Кай не ответил на ее поцелуй. Воспрянув духом, растрепанная и зареванная Либби, просунула свои руки под футболку Кая и, погладив его спину и живот, начала расстегивать его ремень, цепляясь за него своими длинными пальцами с аккуратным маникюром.       – Я так люблю тебя, Кай, пожалуйста, не отталкивай меня, – она уверенно спускалась поцелуями по его животу и, добравшись до его ширинки, погладила по выступающей ткани, заглядывая в глаза в поисках нужных ей ответов. Расстегнув молнию, она облизнула его орган и полностью вобрала в себя. Кай, не сильно расстроившийся от происходящих событий, прикрыл глаза и блаженно запрокинул голову на спинку стула.       «А Браун не такая святая, какой казалась до этого. Наверное, очень влюбчивая»       Мысли растворялись в голове под умелыми движениями Либби Браун, так настойчиво пытающейся понравиться Малакаю Паркеру. Важные планы, на которые рассчитывал парень, уже давно отошли на второй план и сейчас волновали его не больше, чем голодные африканские дети. Даже не тихий скрип двери не сразу смог вернуть его в реальность. На пороге комнаты стояла его сестра, с открытым от удивления ртом. Либби, увидев посторонних, бесцеремонно вторгшихся в их любовное гнездышко, опешила и резко встала.       Когда дверь в конце коридора захлопнулась, девушка, под звяканье застегивающегося ремня, пыталась собраться с мыслями, блуждая взглядом по темно-синей комнате.        – Ты не нужна мне Либби, – эти игры в кошки-мышки порядком утомляли Кая. Поэтому обидные слова, поправляя футболку, были сказаны смотря ей прямо в глаза. – Между нами ничего не может быть… и не должно было быть, – он повернулся и подал ей ее куртку.        – Но сейчас ты же… – девушка чувствовала себя более чем глупо. – Ты же сам был не против…        – Ты действительно такая наивная? – не в силах сдержать смех, хихикнул Малакай, искренне удивляясь ее реакции.        То, что с юности, из рассказов старших подруг, казалось ей отвратительным, вместе с любимым человеком виделось высшим проявлением чувств, а после того, как в ее душу плюнули, Либби, не желая показывать свои слезы, выбежала в коридор, чтобы больше никогда не вспоминать об этом позорном событии в ее жизни.