God, Save Our Souls

       – Мамаааа, наконец-то вы приехали! Я так по тебе соскучилась! – мама заключила меня в объятия и ее теплые губы звонко отпечатали неяркую помаду на моей щеке. После столького, что со мной случилось за последние пару дней, было приятно снова по-детски вдыхать сладкий аромат духов, знакомый с детства.        – Эви, ты так повзрослела! Я не видела тебя уже пару лет. Ну же, оторвись от мамкиной груди и обними свою тетушку, – пухлощекая женщина с короткой стрижкой и аккуратно уложенными волосами, улыбаясь, нетерпеливо подзывала к себе рукой.       Две женщины стояли на пороге дома снимая верхнюю одежду и выслушивая целый поток бесконечной информации. Казалось бы, что можно было рассказывать? Как я провела пару «умопомрачительных» часов с Кевином? Или то, что я видела, как мой старший брат запихивает свои части тела кому-то в рот?        Я просто болтала без умолку, например, в красках описывая как Том, Уилл и Хейли бегали по дому, опаздывая на такси в аэропорт; ну, или как Райли подавился молоком и оно вытекало у него из носа.       – А где же мой проказник Райли? Помню, как выбирали ему очки два года назад и, как он переживал по поводу того, что будет плохо выглядеть в старшей школе, – поправляя синюю водолазку, тетя миновала коридор, проходя в гостиную.       – Ох, да он все такой же хулиган, красавец стал, даже не узнаешь его, – мама с волнением окинула любимую комнату грозным взглядом в поисках чего-нибудь сломанного или испорченного, но комната была такой же, какой она ее оставила. Конечно, кое-кто разбудил меня в семь утра, сдергивая теплое одеяло, и неукоснительным, не терпящим возражений, тоном оповестил, что нужно убраться. – Где Малакай? Он же обещал нас встретить, потому что у него сегодня выходной. Опять доктор Картер пристает к нему с проверками лабораторных?       – Да, что-то такое он говорил, когда уходил сегодня утром, – по пятам следуя за мамой, я приостановилась и замялась, резко вспомнив вчерашний сеанс массажа с будущим светилом американской медицины почти-доктором-Паркером.       – Не говорил, когда вернется? У нас сегодня семейный ужин и отец будет недоволен, если его опять не будет, – она сдвинула брови к переносице и сложила руки на поясе, наверное, представляя перспективу ужина в неловких попытках Гордона и Эвы растормошить гнетущую атмосферу. – Нужно еще купить сельдерей к ужину. Одевайся, а мы пока займемся маринованием гуся, – мама осматривала холодильник на наличие необходимых ей продуктов, кусая нижнюю губу.

***

      – Роззи, подойди к шестому столику и обслужи того парня, а то он уже десять минут ждет официанта, – немолодая женщина в фартуке стояла у кассы, пересчитывая вчерашнюю выручку. – Где вообще Майк? Это он должен был еще вечером заняться кассой! Почему, кроме меня, никого не интересует судьба нашего кафе?! – она перешла на громкий шепот, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.        – Хорошо, хорошо, мам, не нужно устраивать тут истерики перед клиентами, – впопыхах завязывая фартук, нервничала молодая девушка. – Майк на… – девушка замолчала, подбирая нужное слово. –… встрече. Ты же знаешь, это не работа в кафешке, он не может освободиться пораньше. Иди отдохни, я со всем тут разберусь.       Уютное кафе в стиле 80-х с красными диванчиками и небольшими столиками, устроившимися возле окон, дышало какой-то своей атмосферой прошлых лет. Пластмассовые люстры-колпаки ярких цветов, приветливые официантки, колокольчик, оповещающий о новых посетителях, утренние завтраки с яичницей, тостами и оладьями с кленовым сиропом – все въедалось в память и располагало к тому, чтобы приходить сюда снова и снова.       Мягкий дневной свет лился в зал через большие окна. Кто-то заказал в автомате с пластинками грустную, но красивую песню, которая играла вот уже третий раз, поделившись со всеми присутствующими частичкою своего настроения. Теплый, очаровательный и совершенно непередаваемый звук виниловых пластинок растекся по кафе.       – Здравствуйте, меня зовут Роуз, Вы готовы сделать заказ?       Скрестив пальцы в замок и подперев подбородок, парень внимательно с улыбкой наблюдал за взвинченной официанткой, нетерпеливо крутящей карандаш для записи заказов в свой руке.       – Так прям и Роуз? – он игриво наклонил голову, быстро проведя языком по губам. – Я думаю, тебе больше подходит Роз или Роузи.        – Мне кажется, Вы слишком много думаете, – в притворном возмущении девушка задрала подбородок и поправила каштановые волосы длиной ниже плеч, неосознанно сигнализируя о том, что мысли в голове разнятся с тем, что она произносит. – Делайте свой заказ.       – Ах, да, – ведьмак поднял брови, перелистывая потрёпанное меню. – Я проделал большой путь сегодня, поэтому, пожалуй, я буду что-нибудь не из утреннего меню…хм…ну вот лазанья будет в самый раз. И, Роззи, я был бы не против, если бы вы составили мне компанию. Я угощаю, – он подмигнул, обнажая ровный ряд белых зубов.       – Я не обедаю с незнакомцами. Ваш обед будет готов через 20 минут, – официантка закончила записывать заказ, всем видом показывая, что собирается уходить, и втайне выжидая, что предпримет молодой человек.       – Разве это проблема? – Паркер искренне удивился, вставая с диванчика. – Тебя вот зовут Роззи, это мы уже выяснили, а я Кай Паркер, – протянул свою руку.       Девушка стала еще более серьезной и казалась напряженной. Она явно где-то слышала это имя и почему-то все внутри нее говорило, нет, кричало о том, что нужно немедля ретироваться и оставить этого человека одного. Видя это, Кай хитро рассматривал выражение ее лица, с коим она стояла перед ним, смотря куда-то сквозь него.       – Но так меня только друзья называют. Для всех я Малакай, так что если думаешь меня отшить…       По окаменевшей Роуз и ее округлившимся глазам, он понял, что девушка осведомлена о том кто он и почему сознание так отчаянно говорило ей бежать. Кай перехватил руку ведьмы, не позволив уйти, и потянул на себя, шепча ей на ухо.       – Это не лучшая идея, милая, – она почувствовала, как холодное лезвие уперлось в ее живот. – Я бы, конечно, мог выкачать немного твоей магии, но тут все как в сексе, сложно остановиться, если давно не было. Я толком не насладился обладанием силы в последний раз, поэтому боюсь не удержаться и убить тебя, а проблем мне не нужно… – он провел рукой по ее волосам, убирая от своего лица ее прилипшие пряди. – Видишь, как мы подружились? А теперь время знакомиться с твоей мамой.       – Пожалуйста, не надо, убей лучше меня, – осипшим голосом она взмолилась, сильнее схватившись за край его ветровки, отчего со стороны они казали милой парочкой влюбленных.        – Мне незачем убивать ни ее, ни тебя. От вашего клана Мученицы Марии осталось всего пара человек, насколько я знаю это твоя дражайшая матушка, брат и…ты, – Кай сделал особый акцент на последнем слове, пряча нож обратно в рукав и не выпуская ее из своих объятий. – Пойдем. Без глупостей, я сегодня еще не ел, поэтому злой.       Паркер проследовал за ней, проходя в подсобку через приятно шуршащую занавеску из деревянных бусин.       – Мама, – от всего происходящего голос Роуз дрожал, как и все тело.       – Ох, изволь, я сам могу представиться, – смотря в полные недоумения и возмущения глаза женщины, сидящей за столом, он присел на кресло и закинул ногу на ногу. – Меня зовут Малакай Паркер, да, да, ковен Близнецов, вы все правильно поняли, – женщина угрожающе подскочила с места. – Я не хочу проблем, поэтому вернитесь на свое место и мы продолжим нашу дружескую беседу, – Паркер взглянул на нее исподлобья. – Роз, что ты там мнешься у порога? Садись рядом, не люблю, когда у меня кто-то стоит за спиной.       – Что тебе нужно, выродок без магии? – с ноткой угрозы в голосе отчеканила Анна.       – Понимаешь, Эн…я ведь могу тебя так называть? У меня некоторые проблемы с главенством в моем Ковене, как раз по той причине, которую ты уже обозначила. И я думаю, ты, твоя дочь и Майкл могут мне немного помочь с этим, – ведьмак поднялся с места и, обойдя кресло, где сидела Роуз, положил свои руки на ее плечи. – Мне потребовалось попотеть, чтобы выяснить, где пребывает оставшаяся часть ковена Мученицы Марии и, полагаю, моему отцу было бы интересно узнать это и расправится с вами до конца. Засим мы, как две заинтересованные стороны, должны сработаться, – его ладони больно сжали хрупкие плечи ее дочери.       – Каким образом мы вообще можем тебе помочь?       – Все просто: вы идеальные союзники – у вас есть магия, которая в определенный момент пригодится мне и самое главное…желание отомстить.

***

      – Джош, передай мне, пожалуйста, картошку. Ох, Элис, ужин отменный, – щебетала тетушка, взволнованная встречей и выпитыми бокалами «Шардонне».       В столовой наконец за многие месяцы царила праздничная атмосфера. За столом собралась почти вся семья, кроме троих счастливчиков, уехавших в Европу. Отец был в хорошем расположении духа и, порезав ароматного гуся, запеченного с яблоками, шутил и смеялся весь вечер, ни разу не вступив в перепалку с братом по поводу какой-нибудь ерунды, да и Кай был какой-то слишком тихий для обычного себя.       – Малакай, дорогой мой, ты сегодня молчаливый, Картер тебя совсем замучил? – спросила мама с волнением в голосе, накладывая ему брокколи.       Отец, наконец-то заметив присутствие сына за столом, встретился с ним взглядом и с недовольством сжал губы.       – Нет, мам, я просто немного устал выслушивать рассказы о его «умнице-красавице, замечательной девочке Пэнси».       – Кай, а ты стал таким красавцем, просто настоящий мужчина. Неудивительно, что он хочет свести тебя со своей дочкой, – веселым голосом, лепетала тетя Эва. – Тебе ведь уже 21, верно? Наверное, и девушка у тебя есть? – спросила она заинтересованным тоном, что стало понятно – просто так не отстанет, не получив связного ответа.       Я, не желая того, отвлеклась от порезки мяса и с интересом посмотрела на брата, вымученно улыбнувшегося.       – Нет, – устало выдохнул Кай, и я вернулась к своей еде, продолжая мучить кусок аппетитной ножки тупым столовым серебром. – У меня нет на это времени.       – Да, брось ты дорогой, нет времени на девушек? Как же так? Даже у Райли, как оказалось, есть подружка. Нужно обязательно тебя познакомить с племянницей Гордона, – воскликнула тетя, отчего у меня появилось какое-то неконтролируемое, неоткуда взявшееся желание положить ей побольше еды, чтобы занять ее рот.       – Эва, ну что ты, в самом деле! Отстань от парня, ты же видишь, учеба в университете, да и еще этот тип Картер его утомили, – Гордон обратился к своей жене, шутливо толкнув ее в бок.       – Всем хватает соли? Я, кажется, опять недосолила. Эв, передай мне солонку, – на ее зов откликнулось сразу два человека: я и тетя. – Ах, дьявол, я совсем забыла. Как мне вас различать теперь? Альва, ты до уезда гостей теперь будешь с гордостью нести в мир свое полное имя, – шутила мама.       – Нет, нет, нет, я согласилась на это грубое скандинавское имя только из-за этой милой производной. Эви, – она смаковала звуки, будто пригубила дорогого французского вина. – Красиво ведь.       – Но у Джоша и у тебя, между прочим, прабабушка из Швеции, нужно чтить своих предков, тем более имя благозвучное, да и почти не встречается в Америке.       – Ох уж эти их имена, они ужасно звучат, – не обращая внимания на меня, рассуждала тетя Эва, допивая очередной бокал белого вина. – Как хорошо, что мы, наконец-то, собрались вместе не в рамках ковена и его дел, а как семья... Джош, поехать в Колорадо на горнолыжный курорт – замечательная идея, вот здорово будет, отдохнем на полную катушку, – тетя казалась большим ребенком, как всегда, в своей манере, восторженно реагирующей на перспективу дальней поездки и хороших приключений.       – Мы едем в Колорадо? – я чуть не подавилась яблочным соком. – Мааам? – три пары глаз уставились на своих родителей. – Мне вообще-то нужно ходить на учебу, триместр уже начался! – жестикулируя руками от возмущения, я чуть не снесла тот самый стакан сока.       – Ненадолго пропустить пару дней в школе – не страшно, Альва, – мы не можем из-за одной тебя отменить поездку, тем более тетя Эва и Гордон не так часто нас навещают, – мама грозно посмотрела на меня своим лучшим взглядом в стиле «поговорим после ужина».       – Вообще-то я здесь не одна-единственная, кто учится, есть еще Райли и Кай! – уж очень не хотелось ни оставаться одной дома, ни пропускать школу. Вот нужно же было им устраивать ее сейчас!       – Да, мне вообще плевать! Эти учителя и подготовка к выпускным экзаменам вообще достали, хоть отдохну. Я в деле! – оживился Райли, поправляя очки.       Я со злостью посмотрела на брата и сжала губы, придумывая аргументы отложить поездку и не пропускать школу.       – А у меня вообще-то конференция по литературе у мистера Зальцмана и я там выступаю! – победным тоном заявила я, ухмыляясь.       – Пропустить ее нельзя? – устало выдохнула мама, пытаясь найти на меня управу.       – Ты что???- не помню на своем веку, когда мое лицо выражало настолько убедительное искренне-праведное возмущение. – Это же Аларик Зальцман! Я не могу его подвести!       – Хорошо, – она закатила глаза. – Мы едем послезавтра, на пять дней. Приедешь, значит, после своей конференции. Малакай за тобой присмотрит, – собственно мнение самого Паркера_старшего никто не спрашивал, да и он сидел выражая полное безразличие к происходящему и ковырял яблочный штрудель. Он даже, наверное, не сильно бы расстроился, если бы слова все-таки достигли его ушей.       Закончив ужинать, все впали в диванную кому, кроме Кая, который притворившись смертельно больным, избежал разговоров на тему «совсем жених/невеста, когда уже приведешь свою вторую половинку», «рассказывай, как там учеба», «какие планы на жизнь» и прочие радости общения с дорогими родственничками. Мы болтали еще около часа, «наслаждаясь обществом друг друга» и обсуждая повседневные темы. Затем, после парочки моментов неловкого затишья, мы, отсмеявшись над последней шуткой, разошлись по своим комнатам.

***

      – Спишь? – я заглянула в комнату старшего брата. К моему удивлению, в комнате было уже темно и Кай, действительно, пошел спать, а не сбежал от тетки с дядей. Было сложно что-то разглядеть после яркого света в коридоре. Немного привыкнув к освещению, а точнее его отсутствию, я разглядела сквозь полумрак, что он лежит на кровати на боку, спиной ко мне с натянутым до головы одеялом. Я могла бы развернуться и уйти, потому что время было позднее и все уже, наверное, давно уснули, но что-то внутри меня зудело о том, что сейчас самое время обсудить его настроение за ужином и выпытать, что с ним все-таки случилось. Маму, папу, да кого угодно он может убедить своими рассказами о сложном дне и раскалывающейся голове, но меня не проведешь. Этот поганец не из тех, кто волнуется об учебе или вздыхает о безответных чувствах к какой-нибудь красавице.       Я, осторожно прикрыв за собой дверь, вошла в его комнату стараясь ничего не задеть и не наделать шума. Легкими шагами я преодолела расстояние от двери до кровати и остановилась, всматриваясь в темноту туда, где был Кай.        В конце концов, мои глаза привыкли и начали различать его черты лица в темноте. Он спал, подложив руку под голову, лицо было безмятежно, а губы сомкнуты. Не понимаю почему, но за последнюю неделю, мы стали с ним ближе. Ближе на каком-то глубоко духовном уровне, возможно, после той ночи, когда он успокаивал меня, а я ревела из-за того, что случилось между мной и Кевином. Чувствуя приятное внутренне тепло от любви к нему, я рассматривала его лицо.       – Если хочешь тихо задушить меня подушкой, у тебя ничего не вышло. Я не сплю с того момента, как ты повернула ручку двери, –не открывая глаз, напугал меня брат.       –А че тогда притворяешься? – я осмелела, откидывая край его одеяла и забираясь внутрь.       – Хотел узнать копаешься ли ты в моих вещах, – он с нежеланием подвинулся к окну, уступая мне немного места. – Не видела мою серую футболку, классная такая, с эмблемой нашей школьной баскетбольной команды?       – Понятия не имею, – бросила я, не подавая вида и стараясь сменить тему. – Что у тебя случилось? Ты был такой печальный за ужином.       – Ничего, у меня болела голова и…– Кай повернул ко мне голову, всем видом показывая, что желает, чтобы я поскорее отцепилась.       – Не вешай мне лапшу на уши, я все прекрасно видела, даже если бы у тебя была последняя стадия рака, тебя бы это не настолько волновало, и ты бы не был настолько подавлен, как сегодня. Выкладывай! – я перебила его, повернув голову и пытаясь посмотреть в его глаза.       – Проваливай, давай, я спать хочу, – он спихнул меня с кровати, отчего я ударилась копчиком о пол. Больно ударилась. Соскочив с пола, я стремительно направилась в свою комнату и хлопнула его дверью, не заботясь о том, что могу кого-то разбудить. Гневно выдергивая щеткой запутанные волосы, я стояла у зеркала в ванной и расчесывалась, собираясь лечь спать. Все еще потирая ушибленное место, я легла под одеяло и закрыла глаза.       «Это же Кай у него все не как у людей, ты должна сходить и поговорить с ним еще раз, вдруг случилось что-то серьезное»       Пролежав еще десять минут, я выдохнула и встала с кровати, чтобы пойти и расставить точки над «i». Уже не церемонясь, я открыла дверь. Брат лежал в той же позе, как и до нашего разговора. Протопав до его кровати, я открыла было рот для того, чтобы сначала высказать все, что я о нем думаю и какой он ужасный брат, а потом все же выяснить, что стряслось, но не смогла сказать и слова. Подняв одеяло, я легла рядом с ним и обняла его сзади, уткнувшись носом в его лопатки. От него пахло апельсиновым гелем для душа. Я прижалась к нему сильнее и, взяв своей рукой его руку, чувствовала через ткань футболки, как быстро бьется его сердце. Он не спал, но продолжал молчать. Пригревшись и уютно устроившись на его мягкой кровати, я уже начала было проваливаться в сон, как он заговорил.       – Я помню, как тетя Эва на ярмарке покупала мне запечённые яблоки в карамели и сладкую вату, когда мне было шесть. Мама ужасно из-за этого злилась, потому что считала, что до восьми сладкого вообще нельзя...чтобы зубы не портились, – с паузами начал брат. Его осипший голос выдернул меня из сна, вернув в реальность.       В голове пронеслась сотня смешных шуток. Хотелось сострить на эту тему, но я сдержалась и продолжала молчать, боясь, что он опять замкнется или, еще чего хуже, опять спихнет меня с кровати.       – Она здесь вообще не причем, понимаешь? Я должен что-то испытывать, наверное, а я ничего не чувствую...ни-че-го. Мне иногда становится страшно, – я продолжала молчать, с трудом в 3 часа ночи переваривая его слова и пытаясь связать в логическую цепочку две фразы.       – О чем ты? – я приподняла голову, чтобы посмотреть на него.       – Ни о чем, спи или я тебя опять выкину с постели, – помолчав, буркнул он и сжал крепче мою руку.

***

      – В чем тебе может пригодиться наша магия? Задумал избавиться от своего папаши? Так нашей силы все равно не хватит для этого, – Анна, откинулась на кресло, надеясь, что убедит выродка не втягивать ее семью в это дело.       – Боже, Эн! Своего отца? Как ты вообще могла такое подумать? – он притворно округлил глаза и схватился за сердце.       – Я не настолько глуп, – его лицо опять приобрело серьезный вид. – Мой ковен, как вы уже на себе почувствовали, довольно разросся и помимо моего отца, есть еще старейшины: мои горячо любимые, родные тетя и дядя, – он, вернувшись на место, крутил в руках ручку, взятую с письменного стола Анны. – Силы этих троих слиты воедино и даже объединив силы двух кланов, с ними не справиться. Значит, что нам нужно? – Кай, вскинув руку, вопросительно смотрел то на Анну, то на Роузи.       – Убить сначала их? – неуверенно пропищала молодая девушка.       – Умница! Такая догадливая, и чего мы раньше не встретились? – сиял Кай, улыбаясь и сверля взглядом ее помрачневшую мать.