Музыка во мне.

      Федор Юрьевич — мужчина тридцати пяти лет, с едва заметными морщинами на лбу и мудрыми не по возрасту глазами — лечащий врач Алекса. Он рассказал мне совсем не утешительный диагноз. У Алексея Субботина рак легких, третья стадия. Если промедлить с операцией и не сделать ее в течение ноября, последствия станут не обратимыми, начнётся четвёртая стадия, после которой не выживал ещё никто. Но также есть риск, что парень не отойдет от наркоза, поскольку он очень восприимчив к химическим препаратам. В общем, прогнозы печальные. Операцию не делают, потому что Алекс не позволяет вмешаться. Сейчас он на больничной койке из-за того, что последняя химиотерапия прошла неудачно — начался кашель до крови. Задача и моя, и Димы, заставить Субботина решиться на операцию.       Я на деревянных ногах зашла в палату к Алексу и присела рядом с его кроватью на табуретку. По трубкам в вену текла какая-то оранжевая жидкость, и судя по всему из-за нее у Субботина кружилась голова. После того как мы сидели в кафе, он изменился. Кожа стала практически белоснежной, руки мелко дрожали, даже находясь в лежачем положении на матрасе. Но самое страшное, под глазами выделялись фиолетовые синяки, а сам взгляд… Он был безжизненным и каким-то пустым. Алекс не боролся за жизнь.       — Привет, — голос предательски сорвался, но я продолжила смотреть на парня, не пряча свои глаза, из которых готовы были литься слезы.       — Привет, Лена, — Алекс вымучено улыбнулся. — Я рад, что ты пришла. Раз мы стали друзьями, мне уже ничего не страшно терять. Я взял от жизни, что хотел.       — Поэтому ты в конце сентября плавал в озере? Хотел насладиться этими моментами?       — Да, — парень погрустнел. -Уже тогда я знал, что болен, но ложиться под нож категорически не хотелось. Да и сейчас не хочу.       За спиной хлопнула дверь. Я обернулась через плечо и увидела поникшую фигуру Димы. Вот что он говорил, когда просил меня помочь Алексу обрести желание жить.       — Но ты ведь понимаешь, что если не сделать операцию, то ты умрешь? — я не выдержала и тихонько заплакала, стараясь не опускать глаза в пол.       — Понимаю. Но мне страшно, Лена. Я боюсь, что потом во мне что-то изменится. Но я не хочу меняться. Ради этого я даже готов умереть. К тому же в мире этом не так уж много радости.       Последнюю фразу Алекс сказал отчаянно. Мне вспомнился его грустный взгляд тогда же на озере, когда он сказал, что у него нет друзей. Да, тут не поспоришь. Но ведь у него появилась я! Да, знаю, что я не самый лучший друг и собеседник, но помочь Алексу я могу. Если что пойдет не так, мы преодолеем преграды вместе. Только с условием, что он будет жить долго, а не месяц.       — Леша, — никогда еще я его так не называла. Просто хотелось придать голосу нежность. — Я тебя на коленях просить буду. Прошу, согласись на операцию. Ничего страшного не случится, если ты станешь другим. Я и Дима будем рядом в любом случае. Но умоляю, рискни сделать операцию. Ведь шансы на выживание есть!       — Лена, — чуть хрипло позвал меня Алекс. — Скажи честно, я тебе нужен?       К горлу подступил ком. Мне никогда никто не был нужен, но Субботин — совершенно другое дело. Я не только хочу, чтобы он жил, но и хочу, чтобы он улыбался и радовался жизни. Даже если меня не будет рядом.       — Нужен, — прошептала я и обняла его за тощую талию. — Нужен. Только с тобой я ощутила всю прелесть настоящей игры. Ты вернул меня к жизни. Поэтому прошу еще раз, рискни. Я хочу, чтобы ты жил!       Слезы заливали белую футболку Алекса, и я уже не могла ничего говорить. Он впервые за всю мою жизнь заставил меня поверить кому-то другому. С ним я начала чувствовать.       — Ладно, — спустя энное количество минут произнес Субботин. — Я рискну. А если умру, так хоть не буду вас терроризировать. Сам знаю, как тяжело смотреть на смерть близкого человека. Так что либо все, либо ничего. Или жизнь или смерть.       — Кхм, — к нам сзади подошел Федор Юрьевич. — Я, конечно, понимаю, что вам всем тяжело, но я должен провести процедуры. Вам, Лена, и вам, Дмитрий, лучше уйти.       — Хорошо, — согласился Дима и чуть дотронулся до моего плеча. — Пойдем.       — Секунду, — Алекс посмотрел на друга, когда я разжала объятия и впился в мои губы поцелуем. Всего лишь на мгновение, но сердце уже стучало как бешеное.       Я немного потерялась в пространстве, поэтому Диме пришлось выводить меня из больницы за руку, словно маленькую девочку.       Мы присели во дворе больницы на лавку, и только тут Дима отпустил мою руку и спрятал лицо в ладонях.       — Прости, — прошептал парень, не показывая свои глаза. — Ты сама только что все видела. Если бы была возможность, я бы справился сам. Но Алекс не хочет жить. Ты думаешь, что уговорила его на операцию? Нет, пока только пошатнула его уверенность, рисковать или нет. Уж поверь, он упертый баран, так что твоя задача убедить его. Сделать так, чтобы он захотел бороться за жизнь. Прошу, помоги ему. Алекс мой единственный друг. И я не хочу его терять.       — Честно, я постараюсь. Но не факт, что получится.       — Получится, — твёрдо сказал Дима. — Самое главное, чтобы ты была рядом с ним. Этого будет достаточно. Он любит тебя, Лена. И ты единственная, кто может на него повлиять. Но теперь я верю, что мы справимся, — парень обнял меня за плечи. — Спасибо. Теперь все будет хорошо!