Феникс и журавль

Магнуса даже не просят лично, а пишут в приказной форме письмо, где подпись ставит сама мадам Инквизитор, наказывающая явиться в Институт и присутствовать при допросе Валентина. На кой черт там маг, который мог погибнуть от его рук, Магнус не представляет, но не имеет права отказаться. К тому же, скорее всего, там будет Алек, и нужно быть там, чтобы защитить его, если что-то пойдет не так. Валентин вызывает у него омерзение и отторжение, но в нужное время маг появляется в подвалах Института, приветствуя всех кивком головы, останавливаясь чуть в стороне, подпирая собой стену, скрестив руки на груди, нахмурившись. (Это, кстати, он перенял у своего охотника) (который тоже, кстати, подпирает стену с другой стороны). Алек замечает его и сразу же пытается подойти ближе, но оказывается остановлен властной рукой, которую сначала порывается скинуть, но благоразумно этого не делает. Им совсем ни к чему проблемы сейчас. — Он не видит нас? — Нет. Так или иначе, ты... — Инквизитор поправляется после уничтожающего взгляда, кашлянув недовольно. — Вы очень вовремя, Магнус. Мы хотим, чтобы Вы поговорили с ним, связались, будучи с этой стороны. Нам надо знать, о чем он думает. Идея кажется провальной с самого начала. Валентин тот, кто уже столько раз обставлял охотников и уж точно позволил поймать себя не так просто, что невозможно поверить, что все произошло случайно и он позволит копаться у себя в голове, даже не зная, что это происходит. Отказаться у Магнуса права нет. — Нет. Он не будет делать этого и вообще приближаться к этому человеку, даже через барьер. Они все переводят удивленные взгляды на Лайтвуда, который все же стряхивает руку и встает перед ним, будто бы загородив. Маг не только впечатлен и польщен, но и полностью растроган, что хочется прижаться к этому чуду, не отпуская. После этой быстрой процедуры он заберет его себе во владения минимум до завтрашнего вечера. — Все хорошо, солнце, — шепчет в ухо, привстав на носочки, — я буду в порядке, не переживай. И ты же все равно будешь рядом и все контролировать. Верно? — Конеч... — Конечно же нет! Мы все выйдем отсюда и оставим вас одних. И чтобы через десять минут у меня был четкий ответ. Алека буквально выволакивают, а затем захлопывают дверь перед их носами. Маг только и успевает, что одними губами пообещать, что все будет хорошо, да подмигнуть.

***

Магнус тот, кто создавал защиту этого места. Неужели они думают, что он не найдет тут лазеек? Конечно же найдет, а потому создает все так, чтобы Алек и его брат с сестрой, эта неразлучная троица, ну и Клэри балластом, слышали все, что происходит здесь. Да и самому так спокойнее. Он подходит к разделяющему их стеклу, рассматривая плененного, который, кажется, дремлет, и закусывает губу. Столько Нежити погибло по вине этого монстра, что сейчас хотелось воспользоваться случаем и просто уничтожить его, испепелить, не оставив и углей, не оставив ничего, кроме болезненных воспоминаний. Уничтожить раз и навсегда. Маг останавливается лишь тогда, когда уже приподнимает руку, где на кончиках пальцев искрится магия. Нельзя. Он же не убийца, не должен уподобляться этому существу. И только собирается уже просто приложить руку к стеклу, как понимает, что смотрит Валентин прямо на него, медленно поднимаясь, подходя ближе. — Не видит, значит? И совсем забывает, что может получить ответ. — Но... Не должен. Магнус, что у тебя там происходит? — Не сейчас. Он играют в гляделки через разделительное стекло, хотя ведь его и вовсе не должны видеть, и Магнус старается пробраться под черепную коробку и понять, что творится в голове у психа. Явление вполне ожидаемое - сумбурные мысли в одной куче, нельзя понять ничего конкретного. Это бесполезно. Можно разворачиваться и уходить, как вдруг останавливает насмешливый голос, который звучит словно гром в ясном небе: — Стал их ручным песиком? Мне казалось, маги слишком горды для такого. Или ты рассчитываешь на какую-то благодарность? Я жалею, что Мариза Лайтвуд не прикончила тебя в нашу первую встречу, она же промахнулась всего десятком сантиметров. Магнус делает еще шаг в сторону выхода, даже почти дотягивается до дверной ручки, а уйти не может. — Ты слишком везучий. Я ведь тоже мог прикончить тебя, как и всех тех грязных шавок в зале. Как и Люциана. Такие как вы, просто бесполезные отбросы, не заслуживаете ходить или чувствовать свободу. Хотя... Нет, даже хорошо, что тебя я не убил, Магнус... Лучше тебя посадить на цепь, как пример всем остальным. Он слышит, как матерится и с кем-то ругается Алек, приказывает ему уходить оттуда сейчас же, но кто Магнус такой, чтобы слушать приказы? Правильно, вместо этого он разворачивается и подходит обратно, прикладывая руку к стеклу, фактически тут же ощущая удар почти в это место. Поразительная точность для того, кто его не видит и не чувствует. — Готовься к тому, что вся эта Нежить просто разорвет тебя на куски. Но ни один твой план не исполнится, времена другие. — Сделайте только один выпад, как нефилимы сразу отвернутся и начнут на вас охоту, так, как и должно быть всегда. Я несу лишь миротворческую идею возвращения наших изначальных идеалов, маг. И т в о й нефилим самолично проткнет тебя, прокрутив клинок у тебя в сердце, поверь мне. Магнус отскакивает в сторону, накидывает пиджак на плечи и снова отходит, да только у самой двери оборачивается через плечо. — Твои идеалы низмены и ошибочны, как и ты сам. Но мне даже не пришлось применять магию, чтобы понимать, чего ты добиваешься, за это я благодарен, — и ухмыляется едко, сжимая руку в кулак, вновь сдерживая поток ярости внутри. — Будем надеяться, ты сгниешь здесь. — Я убью тебя, Магнус Бейн!

***

Алек влетает практически одновременно с этой фразой, когда у Магнуса уже вспыхивает огненное марево в глазах, а воздух вокруг электризуется, выдавая с головой его ярость. Он даже среагировать не успевает, как под чьи-то возгласы и собственное затаенное желание проломить череп Моргенштерну, Алек фактически делает это, одним ударом сшибая того с ног, а затем поднимая за шкирку, как котенка, прикладывая об стену. Он не разнимает их, не позволяет этого сделать другим, но спустя пару минут проходит в комнату и опускает ладонь на спину мягко, поглаживая, находит запястье и уводит за собой, утянув прямиком в портал.

***

— Только попробуй еще хоть раз даже показаться рядом со спуском в подвалы, я сам тебя к кровати привяжу, и никуда вообще не выйдешь, понял? Магнус должен чувствовать себя виноватым, прожигаемый злым и обеспокоенным взглядом, слушая это почти животное рычание, а он улыбается как идиот, шире с каждой секундой, обнимает своего нефилима за талию, зарывшись носом в шею, и обещает никогда просто не отпускать его от себя больше. В этом вопросе они сходятся во мнениях. — Он не тронет тебя и пальцем, — проговаривает четко Алек, в глазах его горит обещание и все еще жажда переломать все кости тому, кто позарился на его родного и близкого человека. — И я тем более. — Глупый нефилим, я и не сомневаюсь в тебе. Ты защищаешь меня, я защищаю тебя, помнишь? — выдерживает паузу маг, а затем игриво дергает бровями, закусив нижнюю губу. — Но ты был горяч, дорогой. — Ну, Ма-агнус!