Феникс и журавль

— Магнус, нет. Нет, нет и еще раз нет, ни в коем случае, — повторяет Алек уже в тысячный раз, но это все, что ему остается делать, оказавшись зажатым у стены крепким телом. То есть, физически то он явно будет сильнее Магнуса хотя бы в несколько раз (хотя тот в потрясающей форме), но применять против него силу не станет никогда. Так что приходится терпеть, отфыркиваться, закатывать глаза и строить обиженную личность. — Александр, сладкий, это же одна маленькая просьба, пожалуйста. Ты мне должен, в конце-то концов, — Магнус улыбается победно, потому как знает, что сопротивления этого осталось немного, но упорству нефилима можно только позавидовать. Ну, и пожалеть его. — Просто скажи «Да» и я оставлю тебя в покое. — У меня сегодня встреча с уважаемыми людьми из Конклава, так что никаких накрашенных ногтей. И завтра тоже нет, — отрезает на корню Лайтвуд и выдыхает с облегчением, когда Магнус отходит от него. *** Через полчаса он уже жалеет об этом (хотя совесть начала грызть еще в тот момент, когда маг только выдохнул расстроенно и отвел взгляд, обхватывая себя руками и методично сообщая, что Алек — немного мудак и один вечер можно было и перетерпеть). — Солнце мое, ты такой рассеянный. Магнус выходит из портала, появляясь в Институте как у себя дома, не обращая внимания на недовольные взгляды. — Ты забыл стило дома, котенок, — и специально говорит чуть громче, чем следовало бы, сразу пресекая все попытки проходящих мимо нефилимов прокомментировать такое. — Все в порядке, радость моя? Это все не становится чем-то удивительным, чтобы реагировать, а наоборот уже даже привычно, но Алека определенно настораживает чертики в глазах Бейна, которые разве что ручки коварно не потирают. Он уже мог бы признать поражение, но это не дают сделать две вещи: любопытство, что же будет дальше, и гордость — зря отпирался так долго и упорно, что ли? — Спасибо, — спешно благодарит, хватает необходимое, пряча пылающие щеки за волосами. — До завтра, Магнус. — Ну, куда же ты, шалунишка?! А как же поцелуй на прощание? Или мой перчик меня уже не любит? Провалиться бы сквозь землю. Старательно делая вид, что ничего не услышал, Алек просто сбегает в другой конец Института, все еще слыша за спиной озорной смех. *** — Алмазик ты мой неограненный! Вжав голову в плечи, Лайтвуд старается слиться со стеной. Он уже двести раз пожалел о том, что сразу не согласился. Лучше бы ходил с черными ногтями, может, этого бы и не заметили. А теперь Магнус приходит в Институт и вечером, и сразу обозначает свое присутствие на весь зал. — О, свет очей моих, услада губ моих. Александр, аппетитный мой бубисик, иди сюда. О, Магнус к этой встречи готовился. Выбрал свой самый лучший наряд, чтобы произвести хорошее впечатление на «важных гостей» (но он в нем уже не уверен, а то смотрят тут на него, как на сумасшедшего. Хотя кого это волнует, честное слово?). Ну, зато теперь его ненаглядный охотник урок точно запомнит: если Магнус Бейн чего-то хочет, то он этого всенепременно добьется. И никакой охотник, и его парень по совместительству, не имеет права отказывать. Особенно — в такой мелочной просьбе. Да и вообще Магнус имеет на нее право — столько раз спасая жизни своему нефилиму, его родным и близким, сам постоянно рискуя собственной жизнью, — он заслужил того, чтобы попросить о чем-то хотя бы раз. Алеку просто не повезло, что именно такая идея стукнула магу в голову. — Потанцуешь со мной, лапочка? — предлагает Бейн, галантно протягивает руку вперед, немного поклонившись, но ответа даже не ждет, сам притягивает к себе нефилима, устраивая одну руку на его талии, а второй сплетая пальцы. — Расслабься, солнышко, я хочу танцевать с моим прекрасным и бравым охотником, а не со статуей. С таким успехом, спасибо, я танцевал лет сто тридцать назад с одной колонной, но она осталась так холодна ко мне. Давай, лапуня, двигайся. — Боже, ладно-ладно. Согласен я! Только прекрати, — едва ли не хнычет Лайтвуд, уткнувшись носом в чужую шею, пряча пылающее лицо. И только потом понимает, что сделал. Только вот отстраняться не спешит, а наоборот стискивает мага в руках, прижавшись ближе, наслаждаясь его теплом и вниманием. Просто к черту все. — Ты звучишь так, будто я тебе тут руку и сердце предложил. Хотя, в принципе, я и не против… — Магнус, не вздумай… — Пупсик мой единственный.