Романы

- Пап, а мы увидим пиратов? – маленькие ручки и маленькие ножки третью ночь подряд не давали Малкольму и Лиандре уединиться. Что только несчастные родители не перепробовали, учитывая несомненный факт, что сын унаследовал дар отца к магии и развлекал сам себя замораживая и размораживая настой из эльфийского корня и ромашки пока не устанет. У обычных детей игрушками были деревянные лошадки, солдатики, куклы, в конце концов; у Гаррета любимым являлось в кубики замораживать все, от настоя до похлебки и супа, складывать вместе, а после – размораживать. Тут не одержимости демоном стоило бояться, скорее того, что однажды тебя обольют непонятно чем сверху. - Посмотрим. Но пираты по рекам не ходят, - мужчина приподнялся на локтях, уложил неугомонного отпрыска между собой и женой. - А дядя Стефан говорит, что ходят, - мальчишка вытянулся во весь свой маленький рост, зевнул, энергии, правда, при этом не растерял, так что о томном романтическом, крайне редком вечере родителям оставалось лишь мечтать. Тем более, когда Гаррет вытянул ручки, и у Малкольма пропало желание не то, что с возлюбленной миловаться, вообще об остальном мире думать! От кончиков пальцев до локтя у мальчика под кожей выступили вены, окрасились в черный почти, ноготки побагровели, кожа под ними иссушилась. – Речные пираты. У них лодки, но ведь пираты? - Что это? – Малкольм пережал сыну руки и потянул на себя с постели. Малыш заплакал, само собой, а Лиандра выхватила сына из рук отца и обняла. – Ты общался с кем-то во сне? Ты… - Прекрати, Малкольм. - Это не шутки, - мужчина вздохнул, взглянул на виноватое выражение лица сына и только сейчас понял, что никого из соседей не звали «Стефан». – Так что оно говорило о пиратах? - Что есть острова, где они живут. - И все? Оно…он только говорил? - Он сказал мне быть осторожным. - Твою мачту я никогда не подниму. Знаешь почему? – Хоук знал, но предпочел промолчать, тем более что прекрасно знал, как часто Изабелла наведывается в «Цветущую Розу», насколько пошлые намеки кидает Фенрису и также что за тайна скрывалась в Денериме под названием «электрическая штука». – Потому что она не поднимается! - Ривейни, ты сколько кружек выпила? – Гаррет знал ответ, знал что выпил не меньше, потому что в пальцах начинало покалывать, ноги отказывать, голова кружиться, а огнем окатить все больше и больше храмовников опасная мысль возникала. Андерс бы ему помог. Ну, как помог бы, спрятался бы потом за спину отступника и бандита, убежал бы к себе в Клоаку, прикинулся бы несчастной овечкой и прочее, прочее. Тем не менее Варрик задал вполне закономерный вопрос. А Изабелла заглушила ответ в очередной кружке, потому что – потому что сексуальное напряжение между ним, Хоуком, и ней росло не по годам и дням, а по часам. Только спички не хватало поднести к пороховому складу для взрыва всего «Висельника». - Она не сможет мою мачту поднять, - Хоук усмехнулся, отпил пойла из кружки (и почему Корф звал эту бурду виски?), краем глаза выцепил закатившиеся кажется к горизонту глаза Авелин и икнувшую от догадки, о чем вообще речь идет, Мерриль. – Я уже не говорю о штурвале, за который стоит крепко держаться, капитан Изабелла. - Что ты сказал? – ударившаяся дном о стол кружка произвела столько же шума, сколько произвел налет корабля бывшего капитана на скалы в шторм. – Снимай штаны при всех и покажи свой хер, то есть, штурвал, то есть… - То есть тебя не смущает, что маг снимает доспех в грязной таверне, где полно стражи и покажет свой магический хе… штурвал? - А ты покажи! - А ты заставь! - А вы заткнитесь! – Корф зря вылез из-за своей стойки-укрытия, так как в него полетели обе кружки с остатками пойла. Варрик благоразумно отвлек долийку, уводя наверх, Авелин решила вообще не вмешиваться и кивком головы указала тем, с кем служила, не лезть, потому что дальше угроз, дальше дерзких слов у этих двоих ничего не заходило. Даже она видела со стороны напряжение, страсть между ними, мелькавшую то там, то тут. Порой ревность, порой обиду, порой разыгрывалась холодная война, но всегда маг и ривейнский пират после отходили каждый в свой угол. Не то, чтобы сама Валлен являлась экспертом в делах сердечных, эти двое вели себя как дети. Влюбленные друг в друга, застенчивые дети. Изабеллу не хватало за косички подергать, а Гаррета шлепнуть по затылку и заднице. - Стефан его звали, - Хоук еле-еле дышал после очередного раунда, поднял руки и нахмурился. Последний раз черные вены и сухие пальцы он видел в детстве. Отец его долго потом учил, ругал, поощрял, экспериментировал, в общем, потому что с Бетани вел себя мягче. Но ей сны приходили другие, иные, мягкие, добрые. Она могла бы стать хорошим целителем. - Твой первый что ли? Знала бы что ты по мальчикам… - Я не про это, - Гаррет оглядел грудь женщины рядом с собой, набухшие от ласк соски, дорожку волос на лобке, всклокоченную и кудрявую, потому что кое-кто распалил языком до сих пор влажное лоно и зарывался носом в живот в процессе. – Он был моим учителем. Как отец. - Я думала тебя отец магии учил, - Изабелла перевернулась на бок, нависла практически над любовником, да что там, считайте мужем своим и улыбнулась. Порой Хоук ее пугал своим поведением, порой всю команду корабля. - Учил. Стефан…он себя так назвал сам, - Гаррет усмехнулся, пожал плечами, перехватил блуждающую по телу ручку женщины. – Это не был демон, если ты спрашиваешь об этом. - Тогда кто? - Дух? - А разница есть? - Существенная, - маг перехватил за обе руки ривейнку, усадил на себя. – Я с тобой, - Изабеллу ответ успокоил. Потому что кодовая фраза означала, что Хоук действительно с ней, пусть мысли уносят иногда к друзьям, к Карверу, к миру, но он всегда будет именно с ней, хоть на суше, хоть на корабле.