Я возвращаюсь

Гермиона стояла среди полок, стеллажей и столиков, сплошь уставленных самыми разнообразными вкусностями. Глаза разбегались, хотелось забрать себе всё, но разум твердил, что много не надо, куда ей, объестся и помрёт молодой. Или, что ещё хуже, испортит фигуру. Сладкое Королевство было забито посетителями ещё сильнее, чем в любой другой день, даже выходной: завтра со станции Хогсмид отправлялся Хогвартс-экспресс и увозил всех учеников прочь от магических лакомств на целое лето. В самом поезде, конечно, тоже продавалось большинство сладостей, но, во-первых, не все, а во-вторых, Гермиона решила, что закупаться в главном магазине атмосфернее. К сожалению, точно так же, казалось, решила добрая половина Хогвартса. Небольшое помещение было переполнено так, что люди сливались в одну разноцветную массу, хаотично копошащуюся в самой себе. Сделать шаг едва ли представлялось возможным, приходилось вставать на цыпочки и вертеть головой в поисках цели, и только потом пытаться пройти к ней. Драже «Берти Боттс», карамельные бомбы, леденцы со вкусом крови, кислотные шипучки… Это, всё-таки, для более безбашенных едоков, совсем не то, что нужно. Девушка не переставала оглядывать всё вокруг, пока не заметила маленький угловой стеллажик, наполовину опустошённый посетителями с изысканным вкусом. Вот это точно необходимо купить. Засахаренные крылья бабочки — не только вкуснейшее лакомство, так ещё и редкость, нигде, кроме Королевства, на купишь! Гермиона, к тому времени, как протиснулась к нужным коробочкам, чувствовала себя героем: усилия пришлось приложить нечеловеческие, так и хотелось пнуть кого-нибудь заклинанием и освободить себе дорогу. Так что девушка решила не пытаться пролезть к противоположным стендам, а просто пройти к кассе небольшим полукругом, мимо всех ближайших товаров. Тыквенное печенье, шоколадные лягушки, сдобные котелки, лакричные палочки, — всё это есть и в Хогвартс-экспрессе, не стоит усложнять себе жизнь сейчас. А вот Друбблс может и не быть, стоит взять. К двум коробочкам крыльев бабочек прибавилась охапка волшебных жвачек, из которых можно надувать большие синие пузыри, они потом несколько дней по комнате летают. Забавная штука. Потом Гермиона захватила ещё мятную жабу, только одну, она весело прыгает в животе, и ещё три пачки шоколадных шариков. Вот перед ними никто не смог бы устоять. -Долго же ты, — улыбнулась Лили, встречая счастливую подругу у выхода из магазина. -Там толпа страшная, — выдохнула Гермиона. — Дышать нечем, фу-у-ух, свежий воздух. -Да я вижу, тут же витрины прозрачные. Потому и не полезла туда, лучше в поезде куплю что-нибудь. А ты вся красная, неужели внутри настолько душно! Девушки медленно двинулись вдоль деревни, размышляя, надо ли им ещё что-нибудь покупать. -Эх, у меня сестра дома… -Почему так грустно? -У неё нет магических способностей, о чём она очень горюет. Вот привезти бы ей отсюда что-нибудь, порадовать, так ведь она почти ненавидит меня за то, что я родилась волшебницей. Бедная Петунья…она даже Дамблдору писала с просьбой и её зачислить в школу, когда я только письмо получила. -Отказал? -Конечно, против природы ведь не пойдёшь — нет способностей и ничего не попишешь. -Жаль её, надеюсь, когда-нибудь она сможет найти для себя радости и в обычном мире… Погодите-ка, а это случайно не та самая Петунья, у которой будет жить Гарри? Ну точно, сходится, сестра Лили — значит, тётя для её ребёнка. С ума сойти можно, ну и времечко! Забросило бы хотя бы туда, где нет знакомых, а то сейчас Гермиона ловит удар по психике через каждый шаг. -Честно говоря, не хочется мне уезжать из Хогвартса, — Лили заметно погрустнела. — Здесь уютнее, чем дома. Ну, правда, когда тебя ненавидит любимая старшая сестра, которая всю жизнь до одиннадцати лет была опорой, поддержкой и лучшей подругой…тяжело это. Гермиона с удивлением смотрела на подругу: первый раз видела, чтобы эта солнечная девушка печалилась и не могла найти положительных сторон в ситуации. -Раньше ещё мы постоянно общались с Северусом, было легче понимать, что мы с Петуньей действительно немного разные. А теперь мы сильно поругались. Думаю, навсегда. Хорошо хоть, ты будешь не особо далеко, — Лили тряхнула головой, приободрилась и даже улыбнулась. Когда Гермиона рассказывала, что Дамблдор с МакГонагалл держали её в кабинете полдня, потому что думали, куда отправить на каникулы, пока не нашли какую-то там родственницу в деревеньке под Кроуквортом, она и подумать не могла, что родственница выбрана не случайно. А оказалось, Лили живёт в этом же самом городке и они абсолютно без проблем смогут видеться чуть ли не каждый день. О, девушки визжали от радости, когда осознали, как крупно им повезло. Гермиона тотчас же простила профессорам и омут памяти, и вообще всё на пару месяцев вперёд. Джеймс с Сириусом, глядя на счастливо обнимающихся девушек, переглянулись и улыбнулись, понимая друг друга без слов. Лишь Римус тяжело вздохнул, опустил глаза в пол и нахмурился. Можно было сказать, что он всегда такой, но Гермиона уже видела его счастливым и почти беззаботным. -Слушай, Лили, а Джеймс с Сириусом летом живут рядом? Видятся? -Ещё как, — от минутной печали не осталось и следа, — они же оба из семей чистокровных волшебников, живут в одном городе и днями напролёт не отходят друг от друга. Выдумывают множество всяких шуток, хорошо, если безобидные. -А Римус? Он выглядел грустным и одиноким, когда мы выяснили, что будем очень близко всё лето. -Ну, с ним всё сложнее. Во-первых, знаешь ли ты об…особенности его…натуры? -О том, что он оборотень? Знаю. Успела уже набрести в полнолуние на Визжащую Хижину нечаянно. Лили хмыкнула и скосила ярко-зеленые смешинки в глазах на собеседницу. -Незабываемые впечатления, а? Ну, а если серьёзно, Римусу это доставляет множество трудностей. Согласись, неудобно же ежемесячно превращаться в очень сильное существо, и терять память, разум и контроль над собой. Во-от. Давай зайдём? Подруги стояли перед «Тремя мётлами» и разглядывали посетителей сквозь стеклянную дверь. -Вон, в углу есть свободный столик, пошли займём быстрее! Девушки заказали сливочное пиво и продолжили беседовать уже в приятной прохладе паба. -Раньше Римус жил в деревне, где оборотень его и покусал. Ему было запрещено общаться с другими детьми, чтобы ненароком не выдал свою же тайну. Потом, когда ежемесячные исчезновения стали всё больше замечаться посторонними волшебниками и даже маглами, Люпины переехали в город, Милфорд-Хейвен, на самом берегу Кельтского моря, там, где встречаются Бристольский залив и пролив Святого Георга. Красивые, но иногда немного мрачные места, говорят. -Может, как-нибудь съездим навестить его? Хотя ко мне он относится настороженно и недоверчиво. -Почему? Ты что-то натворила? -Ага, залезла в Визжащую хижину в свою первую ночь в Хогвартсе, пока убегала от Филча. Лили подавилась сливочным пивом. -Чего?! Я думала, ты снаружи постояла, а потом просто догадалась, что это не привидения… -Не-а, я прям внутрь пробралась. Да просто наткнулась на Филча, когда возвращалась из Хогсмида с покупками, ну надо же мне было школьную форму, мятную нитку для зубов… Я приехала с пустыми руками практически, на ходу пришлось импровизировать. Если много врать — скоро состаришься — переделала у себя в голове известную пословицу Гермиона. Что поделать, так надо. -А возвращалась ночью, ну и наступила на его кошку, чуть копыта на месте не отбросила. Парни мне как раз рассказали пару страшилок о Завхозе, и я его тут же встретила. -Не позавидуешь. Ну, а дальше? -Дальше всё просто — побежала, куда глаза глядят. Оказалось, во двор. Ну там дерево стоит, ива эта, думаю, спрячусь среди веток и заметно не будет, а она взяла и начала драться. Почему-то захотелось обратно в Австралию вернуться, там хотя бы растения не пытаются тебя убить. Только пауки размером с тарелку и змеи, подумаешь. -Фу, гадость какая, — Лили сморщилась. — Люблю животных, конечно, но не всех. -Хе, неплохой подход. В общем, я провалилась в какую-то яму, поползла дальше, и вышла уже в Хижине. А там оборотень, анимаги — мракобесие то ещё. -Мда, неудивительно, что Римус тебе не доверяет. Он тщательно скрывает свою тайну, а ты в первый же день узнала её. Не очень хорошо получилось, это да… Хогвартс встретил суетливым оживлением: последние штрихи сборов перед отъездом соединялись в беспорядочную беготню у одних и многочасовую медитацию перед чемоданом у других. В гостиной Гриффиндора царило оживление: Сириус, возвышаясь с кресла, активно призывал всех, окончивших пятый курс, остаться вечером у камина, а всех прочих — разойтись по комнатам. Ладно, вечером девушки обязательно сюда вернутся, а сейчас — самое время приготовиться к отъезду. На тумбочке рядом с кроватью Гермионы покоился дневник, ставший самой дорогой вещью в этом времени, а рядом с ним какой-то мешочек, происхождение которого для хозяйки тумбы было загадкой. Купюры и монеты почти обычного магловского вида. Неужели опять Дамблдор и МакГонагалл? Уже даже неловко получать от них деньги, тем более, осталась ещё приличная доля галеонов и сиклей. Наверное, стоит сохранить их до следующего учебного года. На дне мешочка лежала какая-то бумажка, оказавшаяся фотографией с виду добродушной полной женщины лет пятидесяти. На обратной стороне была подпись: «Ваша троюродная тётя, Фридесвида Элмерс». Интересно. Троюродная тётя — это вообще как? Гермиона уже почти неделю назад купила не самый маленький чемодан, хотя из вещей у неё была разве что форма, дневник и средства гигиены. Но она не была бы сама собой, если бы не захватила с собой книг на оба предстоящих месяца. Сборы Лили оказались куда более трудоемкими: ворох одежды, гора магловских тетрадей (как сказала сама девушка, так писать гораздо удобнее, чем на свитках), баночки, коробочки, тоже книги — и всё необходимо. Словом, Гермиона в своём времени собиралась точно так же. Время пролетело незаметно. Как и всегда, когда занимаешься делом. Только Лили застегнула чемодан, как внизу несколько голосов старательно объявили о начале прощальной вечеринки пятого курса с Хогвартсом. Что ж, самое время спускаться. Притушенный свет, закрытые оконные ставни и приглушённая музыка, непонятно откуда доносившаяся, создавали таинственную, уютную и даже немного романтичную атмосферу. Столики у камина были завалены самыми разнообразными яствами, эльфы не подвели. Выглядело всё аппетитно донельзя, не зря вокруг столпились почти все присутствующие. Четвёрка Мародёров проявила чудеса организаторских способностей: начиналось всё довольно спокойно, милыми разговорами о прошедших годах обучения, тихим смехом и разделением на несколько групп около столиков. Потом, как по мановению волшебной палочки, музыка стала громче и быстрее, появились танцевальные ритмы, а между подносами с едой появились бутылки шипучего тыквенного сока, сливочного пива, содовой воды с вишнёвым сиропом, медовухи и даже огневиски и смородинового рома. В центре гостиной образовался танцпол, где все желающие самозабвенно дрыгали конечностями, получая неописуемое удовольствие и доставляя его же веселящимся наблюдателям. Чуть позднее музыка замедлилась, и в центр выходили уже не по одному, а парами. Не было видно ни одного скучающего человека, каждый приглашал или принимал приглашения и все выглядели счастливыми. Даже Римус и Питер стояли в стороне с видом возвышенных наблюдателей, а не обычных незаинтересованных интровертов. Уже глубокой ночью, под конец вечеринки, Джеймс произнёс поздравительную речь «всем, кому хватило силы воли пережить эти пять лет» и представил подарки — большую коробку с десятком заглушающих заклинаний, чтобы птицы не выдали себя раньше времени. Сириус объяснил необходимые действия: сейчас, после открытия коробки, все про себя или вслух, разницы нет, произнесут «ко мне!». Собственно, это все условия. Под импровизированную барабанную дробь крышка была подняла, а заклинания сняты. Целая стая книг с криками разлетелась по гостиной, ударяясь обо всё подряд. Теперь стало понятно, зачем понадобилось закрывать ставни на окнах. Непередаваемое зрелище: под потолком башни летают примерно двадцать книгоптиц, голосят во всю глотку и бьются о стены, картины, гобелены… Раздался нестройный гул «ко мне!» и шелест пикирующих страниц. Теперь каждый держал в руках личный дневник, да какой интересный! Восторженным возгласам не было конца, Мародёры заслуженно пожинали плоды своих усилий. Лили досталась светлая обложка из тонкой и нежной кожи, на которой был изображён розоватый фламинго. Сейчас он мирно стоял на одной ноге и медленно поворачивал голову в разные стороны. -Никогда не слышала, как поёт фламинго, — хихикнула девушка. -Ну, теперь обязательно представится возможность. Будет обидно, если это не очень приятные звуки, а птичка окажется разговорчивой. Меня гораздо больше интересует, как они это сделали и из какой секции достали такую идею. -А сейчас спросим. Джеймс! А Джеймс, — крикнула Лили гораздо громче, чтобы парень на другом конце комнаты услышал. — А что это за заклинание? -О-о-о, — протянул Поттер, картинно дотрагиваясь пальцами до лба, — лучше вам не знать, вы, девушки, слишком милые для этого… А утром, ровно в одиннадцать часов, алый паровоз Хогвартс-экспресса увозил ребят из замка чуть больше, чем на два месяца.