Не доверяй деревянным дверям

      «Я же выключил чайник? Да. Точно выключил? Да. А утюг?» — множество ненужных мыслей роились в голове Клавдия (как у стереотипной домохозяйки, в самом деле!), пока он сидел на доботно сколоченных трибунах и пытался следить за поединком. Что-то вдруг пошло не так. Как он вообще здесь оказался? И вообще, ему завтра, а вернее, уже сегодня, нужно на работу. Как он выполнит план, если продолжит тут развлекаться. Руководству совершенно наплевать, по какой причине ты не пришел на рабочее место: слег с расстройством желудка, или же не успел переодеться после рыцарского турнира. Единственный выход — принести начальнику голову дракона. Сразу понятно, каков его шанс удачно отмазаться. Мужчина облокотился спиной на деревянную ступеньку, пытаясь расслабиться и не думать о злополучных пирожках с вишней, оставшихся лежать в верхнем шкафчике на кухне. Желудок предательски заурчал, по видимому, находясь в сговоре со вкусными масляными убийцами. Если на время забыть о том, что еще пару часов назад он лампово смотрел телевизор и наслаждался домашним уютом, чем мог бы заниматься и сейчас (если бы не тот противный пакет с мусором, будь он проклят), то вполне можно приметить обилие прекрасных дам, разодетых в пестрые парадные платья, и восседавших в верхних ложах. Они сидели в мягких креслах, распрямив спину и обмахиваясь перьевыми веерами, подобно настоящим благородным дворянкам. Быть может, шанс на приятный вечер еще не потерян. Кент, размечтавшись, совсем забыл, что выглядит теперь не как отбитый самец с двушкой на окраине (что не могло не добавлять мужчине шарма) и леопардовыми очками, которые он надевал по праздникам, типа корпоративов и банкетов. Он превратился в старика. Да и не в такого, как Роберт Дауни-младший и Колин Ферт, которые год от года все хорошеют, а в обычного дедулька с залысиной и пивным животиком. Обвисшая кожа на шее и руках отнюдь не красила. Дамский угодник, что сказать. Задумавшись, Клавдий не сразу заметил, как его настойчиво трясут за плечо. Кто посмел оторвать его от царских дум? — Учитель, — осторожно начал блондин, по-видимому, с усердием подбирая слова. — Вы же не забыли о нашем собрании? — в глазах мальца блеснул дикий огонек. «Что еще за фигня?» — подумал было Кент, изо всех сил изображая мыслительный процесс. Может, что-то вроде секты? Наверняка ему там поклоняются. Какое еще отношение может быть к «учителю»? На ум сразу пришла библия, хотя это уже совсем другая история. — Да, конечно, — уверенно ответил старичок, скрестив руки на груди. Их разговор прервала волна аплодисментов, разорвавшая нависшую тишину, изредка нарушаемую перешептыванием в толпе. Лбди поднимались со своих мест и подкидывали вверх свои шляпы и шапки. Будто на олимпиаде оказался. Турнир окончен. Одной занозой меньше. Остается решить, хорошо это, или плохо.

***

Клавдий долго собирался, прилизывая остатки волос то на одну сторону, то на другую. И все равно дыру видно! Глубокие морщинки обрамляли его лицо, кожа приобрела сероватый оттенок, а зубы пожелтели. Упаси боже — стать таким в реальной старости. Свечи не особо добавляли света, собственно, как и романтики. Что, трудно было захватить из дома фонарик, прежде чем перемещаться черт знает куда? Мама так и не приучила его быть практичным. Мужчина даже пожалел, что в юности не слушал ее советов. В большом зале, казалось, даже картины были пропитаны тягучим запахом воска, так приятно усыпляющим бдительность и тревогу. Как странно: помещение было заполнено людьми, что не могло не прельстить Клавдию. Еще бы, таких лекций не послушаешь в подворотне. В воздухе повис лишь один вопрос: а что, собственно, говорить? Не было поводов для беспокойства. — Учитель, вы пришли, — с благоговением прошептал тот самый белокурый ученик, незаметно подкравшись к Кенту со спины. Его просто не узнать. Глаза, обрамленные сотней длинных ресничек, подведены черной тушью, шею украшает золотистый шарф, а нагое тело прикрывает лишь легкая шелковая накидка. Может, у них тут так модно? Похоже, этот случай грозил стать первым, когда Клавдий одет не по стилю и не купается в восхищенных взглядах. Ему б молодые годы. Мужчина огляделся, ища глазами стол, ломящийся от вина и угощений, а затем и угол, в котором стояли бы прекрасные дамы, как в исторических сериалах, но ни того, ни другого, увы, не нашел. Неправильное собрание получается. Люстры были увешены вьюнками, витражные стекла создавали особенный свет. Ему совершенно переставало нравиться это путешествие, лучше бы дома пузырьки лопал, уплетая пиццу с грибами и сыром. — Учитель, не считаете, что раз все в сборе, можно начать? — юноша вплотную подошел к нему и, осторожно проведя рукой по бедру пришельца, прижался к Клавдию, сцепив пальцы в замочек у его живота. «Что, мать вашу, тут творится? Кажется, моя лодка заплыла не туда» — растерянно подумал недомаг, ища пути к отступлению. — «В голубую лагуну заплыла твоя лодка, умник», — подсказало Кенту сознание. Дернувшись, он закрыл ладонями шею, куда только что получил поцелуй. Как уж там говорят? Делать ноги? Драть когти? Неважно, в его ситуации любые средства были хороши. Он не готов был лишиться девственности черт знает где, черт знает в каком времени, черт знает с кем. Не для них его цветочек цвел. И вообще. Он еще даже не распустился! — Мне нужно зарядиться лунной энергией, чтобы… чтобы передать ее вам, — его губы растянулись в широкой, почти эстрадной, улыбке, с которой Николай Басков собирает купленные им самим цветы. Чего не сделаешь ради эпатажа! — Стой, сладенький, ты нам и таким сгодишься, — проворковал поджарый амбал, возникший словно из ниоткуда и уже пожиравший взглядом загнанного старика. Среди этих парней, похоже, косметика пользовалась огромной популярностью. Подождите, в фильмах же такого не было. — Это не по сценарию! — выпалил мужчина и, круто развернувшись на каблуках, припустил к выходу, прокручивая в голове «Отче наш». Это не лучшее оружие, но ничем не побрезгуешь в такой безвыходной ситуации. Тем белее, что за спиной он уже слышал шарканье сандалей. Чертовы спартанцы — слишком быстрые, на беду Кевина. И что же нужно сделать, чтобы вернуться домой? Найти похожую деревянную дверь и ко всем чертям спалить ее? Окунуться с головой в воду, чтобы проснуться в своей теплой кроватке? Душу продать? Этот сон вышел за пределы понимания Кента, раскрошив вдребезги его маленький мирок, состоящий из одиноких диванных посиделок перед телевизором, прогулок по парку после работы и маминых звонков. На негнущихся ногах он бежал к выходу, путаясь в полах своего платья, спасась от средневековых магов, похоже, надеющихся поочередно вдуть ему. Самое обидное — даже в прокуратуру жалобу не накатаешь и в суд не подашь, если что вдруг. В этот день Клавдий твердо решил, что больше не станет пользоваться лифтом. Спорт, если к нему можно приплести пробежки по лестницам, либо делает тебя сильнее, либо убивает. Нетрудно догадаться, какой вариант в итоге словил Кент.