Волнительные и унылые.
30 декабря 2016 г., 08:46
— Очень дикое решение. Такое вообще с нами произойдёт? — Эннури медленно опустилась на край скамейки рядом с Парриль. — Валлей, кажется, спать так и не ложилась. Хотя обещала. Понимаю, какой удар был у неё. — Фрейлина уставилась на свои ладони, словно на них Валар давно провели линию ответов.
— Пугает не сам переход, — спокойно сказала Парриль, вышивая на жёсткой ткани красные цветы и наблюдая, как её муж тревожно ходит взад-вперёд. — Пугает то, что мы должны будем перебраться к другим эльфам. К лихолеским. Они — совсем другое, нежели мы. У них другие обычаи, другой склад жизни. И, так как мы поселенцы, нам будет нужно с этим мириться и этому подчиняться.
— Я только фрейлина, — Эннури вздохнула и откинулась на скамейку, глядя в прорехи листвы на дереве. — И там буду фрейлиной, ибо никуда от Валлей уходить не хочу. Меня не пугает чужой уклад. Скорее сами лихолеские эльфы. Я не очень хорошо разглядела ту гвардию, однако в окно видела их: тонкие, высокие, темноволосые, держащиеся. Наблюдая за ними, я не хотела проводить параллели с нами, но… Наши эльфы выглядят совсем не так.
Тут Ильтан оборвал свой шаг. Он уставился на Эннури с каким-то осуждением и на его лице проступила какая-то слабая мука. Потерянно вздохнув, он зашагал по-новой.
— А как это мы выглядим? — бесцеремонно пододвинув хрупкую Эннури, а с ней и Парриль, на скамейку плюхнулся Нраймил. — Мы красавцы, не так ли?
— О да.
— Мы быстры и хитры, дьявольски умны! — он показал накачанные мускулы, двинув руками. — Если ты считаешь, что мы в чём-то уступим лихолеским эльфам, то ошибаешься! В нашей маленькой армии нет слабаков, только опытные и хладнокровные.
— Нам бы твой настрой, Нраймил, — изогнув бровь, улыбнулась Парриль. — Ты воин, как и твой брат, как и Ильтан… Как многие из тех, кого я знаю. Вы что здесь, что там будете пропадать в дозорах, других военных заботах, а мы, женщины? Мы чаще будем на виду у чужих нам эльфов. — Эннури, поддерживая, закивала. — Ильтан, что с тобой, в конце концов?
— Её всё ещё нет…
— Кого?
— Валлей. Она обычно приходит к этому часу. Она не любит наши посиделки в Изумрудных садах, но это наше обычное место встречи, она не могла забыть или не захотеть прийти…
Парриль напряглась и отложила свою работу.
Дворец перед ними молчал. Где-то неподалёку проходили фигуры эльфов. По обыкновению шумела под мостом Прайя.
Громкий вздох Ильтана вывел из короткого оцепенения всех. Эльф уселся на траву, повернувшись к друзьям спиной.
— Она в библиотеке!
Эннури подорвалась с лавочки, отчего Нраймил чуть не слетел следом. Парриль только отклонилась — с дерева вверх тормашками, закрытый белой мантией, свисал Лавей.
— Я видел её. Она не выглядела, как девушка, которая хочет на прогулку. Сидит книжки листает. Не читает даже, она же не любит.
— А тебя Гирис отпустил или ты опять сбежал? — строго осведомилась Парриль.
Лавей чуть не сорвался — мантия мешала ему. Благо, Нраймил вовремя руки протянул. Насупившийся эльф предстал перед ними. Мантия действительно была велика ему, видимо, свою оранжевую он так и не починил.
— Что сразу: «Отпустил? Не отпустил?» Какая разница? Мне отдыхать не положено? Я, может быть, за своим желанием пришёл. — И он шальными глазами выразительно уставился на Нраймила. Тот словил настроение и поиграл бровями.
— Ну и что ты хочешь? Могу тебе меч выковать. Научишься военному искусству.
— Нет уж! Я маг, и свою магию ни на что не променяю. Мне нужен тот кристалл Дня, который Валлей забрала у меня. Если бы не те эльфы!.. — Лавей тут же рассердился — сморщил свой маленький белый носик. — Мне нужно знать его свойства. Очень нужно.
Нраймил обречённо опустил плечи и с ужасом моргал.
— Давай другое желание! Не полезу я в сокровищницу!
Лавей из-под бровей подглядел на него и по-взрослому упёр руки в бока.
— Услуга за услугу, Нраймил. Ты помнишь? Или ты бесчестный.
— Ладно. По рукам.
И Нраймил, и Лавей удалились под укоризненные взгляды.
— Они как два брата, — вдруг улыбнулась Эннури. — Они очень сплочены. Лавей даже к Крайнилу не так ласков, как к Нраймилу.
— Они и считают друг друга братьями, — как-то грустно и одновременно серьёзно произнёс Ильтан, всё так же сидя на траве. — Вы помните, как избегал всякого эльфа в Мальдолле Лавей, когда его привели сюда? И единственные, кого он не боялся, был Гирис, которому его отдали на попечение сразу же, и Нраймил. Причём сейчас я не знаю, как Лавей относится к Гирису за постоянные наказания. Может, уважает, а может даже по-прежнему любит. Не боится уж точно, раз продолжает красть у него. А вот к Нраймилу он стал лезть чаще. Ради него и не только порошок волшебный утащит, но и, небось, в королевский кабинет пробраться рискнёт…
***
Валлей опустила тяжёлую голову на книги. В библиотеке ей от чего-то было душно, но уходить она не собиралась. На обед сразу решила, что не пойдёт. Кусок в горло не лез. С утра и с вышиванием гобелена не ладилось — все пальцы исколола. «У вас всё-таки скверные манеры и они не подлежат выправке. Сразу видно, что вы росли без матери…» — как же извела эта фраза! Валлей повернула голову, закидывая ногу на ногу и ударяясь коленкой о стол. Зашипела, но не ослабила в голове образ лихолеского короля. Там, на своей территории, он будет иметь право повелевать ею. Повелевать каждым, кто войдёт под его защиту. И она будет обязана подчиняться. «Ты был прав — твой народ не уживётся с моим». О да, король Мранур был прав! Эльфы Мальдолла никогда не поладят с эльфами Лихолесья! Это будет долгий путь… Однако, тот же король Мранур пообещал, что так не будет всегда. Они найдут себе другой дом. Рано или поздно. И распрощаются со своими «гостеприимными» хозяевами так же скоро, как и зайдут к ним на огонёк. Если понадобиться, она сама отправится на поиски нового пристанища! Валлей подскочила, уронив несколько книжек. Порыв кипучего желания действовать вспыхнул в ней. Нужно лишь немного постараться, и всё получится! Не всю же вечность проведёт она в Лихолесье! Валлей, шурша голубым платьем, отделанным серебром, устремились к выходу. Почти толкнула дверь, когда шум позади испугал её. Библиотека была совершенно пуста, никто через задние двери не мог войти — давно пробил обеденный час. Проворно скользнув взглядом по столу, за которым сидела, Валлей двинулась к стеллажам. «Ну что за нелепость? — с неудовольствием подумала девушка. — Что за детские страхи?» — раз… И заглянула за шкаф. Мерцающие блики пробивающегося солнца, аромат сухого пергамента и… Пустота. Да, очень ожидаемо. Валлей закатила глаза. Но настырные обстоятельства развивались дальше — шум раздался с той же точностью, но с другой стороны. Валлей помедлила, напрягаясь, как охотница. Рванула туда. Ничего. Только книжонка выбилась с полки и лежала на полу. — Госпожа, госпожа, госпожа! Валлей подскочила на месте. Врезалась в шкаф спиной. Существо, пробравшееся в её недавний кошмар, вылезло в явь. Борясь с сердцебиением, Валлей не выпускала Браки, чьё имя помнила, как своё собственное, из виду. Белые глазницы его знакомо вращались, он шлёпал своими жабоподобными ногам к ней. — Откуда ты здесь?! — шипящим звуком выдавила Валлей, с мерзостью вспоминая серебряные вилки и ложки в пещере Браки, которые он, несомненно, тащил из Мальдолла. — Как ты пробираешься сюда?! — Валлей сжала книгу, которую не успела вернуть на полку, и была готова ею защищаться. Браки ощупывать склизкими ладошками юбку её платья. — Браки шёл, Браки шёл за госпожой… — Зачем ты здесь, Браки? Тебя поймают, Браки, если… Если я закричу. — Зачем кричать, госпожа? Браки пришёл к госпоже, Браки есть что показать. Пойдём, пойдём… Пойдём за Браки. «Когда жизнь уже научит тебя думать?» — Валлей нахмурилась, следуя мелким шагом за ковыляющим впереди Браки. Снова и снова поражалась, как он видит дорогу. Осталось неизвестным, как это существо пробирается во дворец, когда по этажам ходит стража. Это во-первых. Во-вторых, почему Браки так спокоен, когда в прошлую их встречу, в ту, что наяву была, он гнался за ней с убийственным воплем?.. И зачем, зачем она так покорно следует за ним?! Валлей остановилась. Браки, издавая тихий и нечленораздельный звук, ковылял дальше. Девушка, словно не до конца решившаяся, неловко качнулась в бок, встав за последний стеллаж. Её исчезновение Браки не заметил. Валлей, ощущая неприятную дрожь в коленях, выждала сколько-то минут. Потом вылетела через другую дверь, приглаживая волосы и платье — не надо, чтобы кто-нибудь решил, что что-то не так. Солнце, заливавшее коридор, заставило расслабиться. Стоял прекрасный день. И впервые такой день в жизни Валлей омрачался её душевными муками… «Покинуть. Покинуть Мальдолл навсегда». — Валлей! Я искала тебя! — Эннури с другого конца почти бежала к ней. — Тебя не было на обеде и в саду мы тебя не дождались… — Я не голодна. — Ясно… Да, — Эннури вдруг взяла её за руку и, волнуясь, посмотрела глаза в глаза. — Пора. — Пора? Приказ уже был? — Валлей, не высказывая поразившей её боли, гордо подняла подбородок. — Да, король завершил приготовления. Тебе пора сменить одежду. На миг отведя глаза, Валлей задержала в груди воздух. Она справится. Она сможет. Она та, кто есть.***
Все и впрямь было готово. Валлей смотрела с окна на эльфов, взбирающихся в сёдла, поднимающих над собой шесты с флагом Мальдолла. Что она ощущала, пока заботливая Эннури сворачивала в мешок наиболее необходимую походную одежду? Не было ни бунтовства в груди, которое бы огоньком съедало бы её, ни смирения, которое настигает мертвеца. Мальдолл по-старому сгорал в солнце, по-старому его башни обмывал ветер и по-старому серели вблизи горы. Это место было непоколебимо, изменения не могли тронут его. И сюда ли пару дней назад проникли орки? В это ли защищённое скалами место? С отчуждением во взгляде и в душе она думала об этом, когда последние ремни походного облачения закреплялись на её теле; думала, когда чеканной походкой рассекала пространства коридоров, пока сияющий серебром плащ с гербом Мальдолла развивался за её спиной. «Нужно быть решительнее. Жёстче. Сейчас чувства не пойдут тебе на руку, Валлей». Небеса ослепили её, а когда Валлей раскрыла глаза под козырьком из ладони, разглядела выстроившиеся войска. Отряд из шестидесяти пяти эльфов, как за день до всего сообщил Нраймил. «Навряд ли король хочет, чтобы на равнинах и в лесах мы привлекли к себе внимание», — догадалась Валлей, когда ей подвели её коня, гнедого жеребца с пшеничной путаной гривой, ибо чеши, не чеши — всё одно. Почудилось, что провожать их пришли все жители. Обступили войско не только воины, не принимающие участие в поездке, но и женщины, те, что с детьми, и совсем ещё юные девушки; юноши, чьи глаза пылали при взгляде на всадников. Валлей мрачновато ухмыльнулась и взлетела в седло. Волосы на её голове были стянуты в тугую красивую косу, прижатую стальным резным обручем, чей серый камень блестел под солнцем и тенями. Валлей опустила глаза, будто неприступная красавица, и в ответ на эти глаза выступивший вперёд Нраймил улыбнулся и подмигнул. — Ты похожа… Сама знаешь, на кого. Эх, жаль, что в этот раз я тебя не сопровождаю. Пропадёшь без меня. — Глупости, — однако его слова напугали, — а твой брат? — Крайнил? Нет, он не с вами. Король приказал ему остаться. Сформирован отряд, что в ваше отсутствие будет патрулировать границы Мальдолла. Всё просчитано. — Нраймил умолк, оборачиваясь к пробившимся сквозь толпу Парриль и Ильтану. — Удачи, Валлей! — успокаивающе и ласково улыбнулся Ильтан. Парриль протянула Валлей ярко-жёлтый платок с узором по краям. — Я успела закончить работу. Держи, он согреет тебя в пути. — Благодарю… — желание спуститься и сжать каждого в объятиях взъерошило Валлей. В минуту грозящей разлуки её распирало от нежности к друзьям. — Валлей! Валлей, стой! Но отряд не успел ещё тронуться, однако через взволнованную толпу рвалась к Валлей растрёпанная Эннури. Фрейлина чем-то махала над головой. — Вот! Я нашла её у тебя под подушкой, подумала, что ты приготовила её в дорогу и забыла! — передав в руку Валлей небольшой предмет, Эннури смогла отдышаться. Это была шкатулка, коей ни разу в жизни Валлей не видела. И спросить не удалось — толпа на миг смолкла, прозвучал над всеми сильный голос короля, и колона тронулась. Прижав к груди шкатулку, чтобы не выпала, Валлей пришпорила коня. Лица друзей потерялись с поля зрения. — Просим вас держаться в середине, миледи, — эльф, чьё лицо Валлей знала, показал ей на строй. Шкатулку, пробудившую подозрения, пришлось сунуть в боковой мешок. «Итак, началось», — Валлей не стала оборачиваться на дворец, когда они миновали Главный мост и буйная Прайя одаривала их своим утихающим гудением. Девушка неотрывно глядела в спину своего короля и желала, чтобы спокойствие, царившее в нём, стало и её частью.
