Танец Перехода

      — Ого, да из такого леса кто хочешь может выползти… — прошептал Лавей, изо всех сил задирая голову и пытаясь увидеть сквозь толстые кроны небо. — Это совсем не Мальдолл. Здесь почти нет света. Жутко. Нраймил, давай назад поедем. Я отвлеку, а ты пришпоришь… М-м-м!       Нраймил зажал ему рот. Он полностью разделял настроение эльфёнка, но вот сейчас для ребячества было не то время. Перед ними становилась шире тропа и вскоре эльфы остановились около небольшого каменного моста. Под ним бурлила река, а за ней высились громадные добротные двери. Эльфы спешивались, отдавая коней под присмотр. И ждали, когда царские ворота отворятся. Наконец, скрытые механизмы дрогнули и, на миг скрипнув, обдав сотню лиц прохладой, дворец раскрылся перед беженцами.       Из искристой полутемноты выступил величественный эльф, в котором все тотчас узнали Владыку Трандуила. Леголас шагнул к нему, здороваясь. А затем лихолеский властедержавец обвёл сотню эльфов испытывающим взглядом.       — Эльфы Мальдолла! Добро пожаловать в ваш новый дом.       Это всё, что он произнёс зычным спокойным голосом. А затем к нему подошли шестеро эльфов, которые несли на плечах тело короля Мранура. Трандуил жестом отдал приказ. А затем плавно отвернулся и зашагал обратно во тьму, из которой появился. Эльфы последовали за ним.       Толпа сдвинулась, расходясь в самых разных направлениях. Нраймил приподнялся на носках, стараясь не выпустить локоть Лавея. Когда Трандуил ушёл, кто-то новый мелькнул в воротах. Кто-то юркий, светловолосый и до боли родной.       — Нраймил!       Валлей кинулась к нему в объятия.       — Да стой же! Задушить решила, не иначе. Ну прости, что припозднился. Что, соскучилась? Я знал. Эй, Валлей, не вешай нос. Это что, слёзы? Да ладно. Тебя, наверное, кто-то намочил.       Валлей рассмеялась нервно, но облегчённо. Нраймил был всё таким же. Ни время, ни трудности не могли изменить его. Радостно и любяще рассматривая его нахально-улыбающееся лицо, Валлей не сразу почувствовала, как её теребят за рукав.       — А мне не рада, да? — язвил Лавей, скрещивая руки. — Ну и правильно. Я Мальдолл не спалил, так тут счастье попытаю.       — Я тебе уши надеру, — Валлей дала ему по носу, на что эльфёнок фыркнул.       А затем чистейшее счастье сменилось для Валлей волнением. Она в миг посерьезнела так, что Нраймил различил в её заострившемся лице черты короля Мранура. Обычно, когда тот приобретал такое выражение, веселья для окружающих становилось в двое меньше.       — Сколько? — Валлей обошла Нраймила, отвечая на взгляды некоторых из своего народа.       — Чуть меньше половины, — вздохнул Нраймил, потягиваясь. — Не мудрено. Кстати, вон, глянь-ка.       Нраймил вовремя отскочил — на Валлей с объятиями кинулась Эннури. Лохматая, в походном костюме. Такой свою фрейлину Валлей узрела впервые. И повторно выступили слёзы счастья в её глазах. Девушки, обнимаясь, только смеялись, а говорить не могли.       — За всё время, что она пробыла здесь, мне ещё не довелось узреть её такой.       Леголас подошёл к Нраймилу очень тихо. Принц не скрывал удовольствия от мысли, что его главная задача выполнена. Особенно перед Валлей. Всё-таки, теперь не только для эльфов Мальдолла, но и для лихолеских наступил своеобразный час облегчения.       — Нраймил.       — Чем могу служить, ваше высочество?       Леголас внимательно поглядел на эльфа минуту-другую. Нраймил не выдержал и рассмеялся.       — Тебе не нравятся такие условности. Я ведь прав?       — Терпеть их не могу.       — Тогда без этого. Нраймил, — по-новой повторил Леголас, доставая из кармана нечто маленькое и тёмное. — Прошу тебя передать это ей. Наверное, эта вещь ей дорога.       Пощупав мешочек, Нраймил закивал. Да, он знал, что это кольцо, чьё оно и что значит для Валлей.       — Ну, — принц крепко пожал его плечо, — я знаю, что ты устал наравне со всеми, но я всё же попрошу тебя о помощи.       Они вместе понаблюдали за эльфами Мальдолла, которых постепенно перенаправляли от дворца. Нраймил понял, чего хочет Леголас. К тому же его среди толпы отыскал и Крайнил. И они отправились помогать переводить беженцев в места, пару дней назад для них приготовленные.

***

      Валлей силком усадила Эннури на кровать. От себя она фрейлину отпускать не собиралась. Ей не верилось, что друзья, наконец, пришли. Чужое Лихолесье в миг стало для неё радостнее.       — Я хочу, чтобы ты рассказала мне всё, всё, всё, ничего не упуская. — Валлей сжала ладони Эннури в своих.       — Не думаю, что могу сказать многого, — немного грустно вздохнула Эннури, — какая моя роль, как у фрейлины? Нам стоит дождаться Нраймила. Вот он-то осведомлён получше. Но знаешь, — она замешкалась, собирая мысли, и Валлей нетерпеливо поёрзала, — всё не так хорошо, как многим кажется. Они привезли тело твоего отца.       Валлей выпустила её руки, отворачиваясь. Эннури выглядела сочувствующей и такой её Валлей видеть не собиралась.       — Я знаю. А что Парриль и Ильтан? Неужели они остались, Эннури? — Валлей мрачными и пустыми глазам впилась в неё. Эннури ощутила странный холодок. — Они хотят погибнуть?       — Послушай, я не думаю, что…       — Это невероятно!       Валлей подскочила со своего места и, схватив себя за плечи, трижды нервно прошлась туда-сюда.       — Многие остались, Валлей. Но ведь это их выбор, разве нет? Ты ведь сама говорила, что найдутся те, которые не побоятся остаться и сражаться…       — Лучше бы я ошиблась! — воскликнула Валлей гневно. — Лучше бы ошиблась, Эннури! Я не могу… Не могу разрываться. Моё сердце тоже там. Но я здесь. И… И это убивает меня. Прости. Я не хотела кричать.       Но Эннури как-то странно покачала головой. Ей тоже было непросто.       — Тебе нужно отдохнуть и поесть. Смотри, вон там… Там купель. А я… Я сейчас вернусь.       И, зашуршав платьем, Валлей покинула комнату.

***

      Валлей слишком поспешно сбегала с мостов. Впервые вокруг стояло такое оживление. Сейчас эльфы виднелись всюду и многие из них обращали на чужую принцессу внимание. Однако, теперь ей уже стало не до этого. Часто дыша, прижимая руку к груди, Валлей вспорхнула по ступеням на новый широкий мост. По нему, разговаривая с кем-то представительным, шагал Трандуил.       — Владыка! — порывисто крикнула Валлей. — Владыка Трандуил!       Такого он никак не ожидал. Однако, поворачиваясь и обрывая разговор с советником, уже выглядел как всегда — спокойно и отчуждённо.       — Я хочу кое-что обсудить с вами! — Валлей старалась игнорировать тонкую усмешку в свой адрес. Советник короля неудовлетворённо покачивал головой. — Это очень важно.       — Настолько важно, что вы вновь решились из-за своей несдержанности выставить себя в невыгодном свете?       — Да, — Валлей сцепила зубы.       — Что ж, не могу отказывать принцессам. Выслушаю вас в своём кабинете через несколько минут. Надеюсь, вы не забыли его месторасположение?       Получив желаемое, Валлей отступилась, кивнув. Отчего-то лицо у неё пылало. Насмешливый взгляд, улыбка, сам вид короля действовал на неё слишком вызывающе. Трандуил издевался, получая от этого наслаждения. А Валлей была совсем не способна защищаться.       Через пару минут она уже ждала Трандуила около большой двери. Зазвучали чеканные шаги — король приближался, как стремительно летящий ветер. Валлей сглотнула. Конечно, она продумала разговор, однако сейчас уверенность рухнула куда-то в бездну.       В кабинете Трандуил опустился за стол и всем видом показал готовность внимать.       — Я бы хотела вернуться в Мальдолл. На время. На пару дней.       Валлей сказала это слишком быстро, комкая платье в кулаках, и тихо.       — Я не расслышал.       — Я должна вернуться в Мальдолл на несколько дней, — изменила она посыл и осмелилась держать голову даже излишне высоко.       — Причина?       — Пришло меньшинство. Как наследница своего отца, я должна проследить за тем, чтобы перебрались все. Иначе… Положение Мальдолла критическое.       Трандуил поднялся, отходя к своим книжным шкафам. Валлей решила, что сейчас он что-нибудь ответит. Но эльф странно помалкивал.       — Вы не знаете, насколько много было орков на наших границах, когда я ещё была там. Сейчас, наверное, стало хуже. Мой отец не хотел, чтобы эльфы нашего края оставались на погибель. Горы Дальньядло слишком древние и величественные, и я не хочу, чтобы…       — Мне нет дела до ваших гор, принцесса.       Трандуил послал Валлей ленивый и даже скучающий взгляд, которым выбил из девушки весь дух.       — В мою задачу входило предоставление пищи и крова. Мои владения — Лихолесье, я отвечаю за все, что в них. Чужие земли не представляют для меня никакого интереса. Ваши беды… Я не расположен брать их решение на себя.       Валлей шарахнулась в бок, когда Трандуил приблизился, пригвождая её силой бездушных глаз, которые вместе с его мраморным лицом выглядели ещё ужаснее. Валлей не верила в то, что слышала. Да, слова Трандуила имели основание, он судил со своего полёта. Но… Валлей зло и разочарованно сглотнула и облизала губы.       — Всё произошедшее допустил ваш отец. Самое время проверить, насколько вы сильны, не так ли? — Трандуил сделал шаг, задевая Валлей. Девушка упёрлась в кресло позади. Сердце так сильно стучало в её груди, что отдавало в ушах. Валлей едва понимала слова. — Мранур был неплохим правителем, но он не умел заглядывать дальше положенного. Он полностью верил в успех своей затеи — переселить весь свой народ под чужую сень. Но король пал, а за его дочерью никто не захотел пойти. Так как же я могу помочь вам в этом? Вы хоть немного представляете то, что хотите провернуть?       Его голос стал тих и вкрадчив. Пытая взглядом под ногами плотный ковёр, Валлей всеми силами противилась той слабости, которую в ней пробуждали. Она не могла быть настолько беспомощной, насколько в этом пытался убедить Трандуил. Девушка постараюсь выйти из маленького плена короля и кресла, но Трандуил заговорил, и Валлей осталась на месте.       — Что вы скажете своим эльфам, когда вернётесь? Какую судьбу пообещаете в случае, если они за вами всё-таки пойдут?       — Они будут жить! — зашипела Валлей, хватаясь за этот аргумент, как за последнее.       — А смерть не худшее, что может их ждать!       Валлей дёрнулась, захотела даже оттолкнуть того, кто так сильно теснил её. Трандуил перехватил тонкую кисть, в мгновение обездвижив девушку.       — Худшее знаете что, принцесса? — белые мягкие волосы коснулись лица Валлей — так близко и пристально впился в неё глазами Трандуил. Он держал её чересчур крепко. — Худшее — это отправиться в неизвестность с тем, кто не уверен в себе, кто не знает, готов он чем-то жертвовать или нет.       — Я готова жертвовать! — рука начинала болеть. Валлей обессиленно рухнула в то самое кресло. Трандуил презрительно поднял бровь. — Готова!..       — Собой? Готовы? Своим будущим?       И он ухмыльнулся так, словно знал ответ. Потому что Валлей замолчала, уничтожено повесив голову. А затем порывисто вылезла из кресла, поправляя платье.       — Не готовы. А за тем, кто не готов, не следуют.       Победа над девчонкой была очевидна. Удовлетворения не наступило. Трандуил отвернулся, бездумно трогая корешки книг и словно что-то выбирая для будущего чтива. Всё-таки Валлей была не той принцессой, которой ей стоило бы быть. Она являлась частичной копией Мранура, но и близко не понимала своего значения для полуразрушенного королевства. А голову задирает гордо настолько, словно давно познала все истины. Просто глупый ребёнок с промежуточными идеалами, которые он не умеет собрать во что-то единое.       Книгу он, наконец, выбрал. И прозвучал низкий, наполненный темнотой и злобой, голос девушки:       — Ничего бы этого не было. Ничего бы не было, если бы вы помогли нам тогда. — Валлей глянула из-под бровей жестокими глазами, которые вынудили Трандуила полностью повернуться. — Нам не пришлось бы покидать Дальньядло. Не пришлось бы смешивать народы. Но вы… Вы просто не захотели помочь. Ваша армия… Она гораздо больше. Но вы не согласились предоставить её, чтобы мы могли отбить свои границы.       — Остановись, Валлей.       Слова закаменели у неё в горле. Валлей даже рвано схватила ртом воздух и согнулась. Это был бой в неравную силу.       — Так ты считаешь, что я не помог?       — Вы…       — Я сказал тебе то, что должен был. Насчёт брака. Что, тебя так пугает это? Учись жертвовать собой, принцесса, иначе потеряешь вдвое больше. — Трандуил с грохотом откинул книгу на стол. Валлей вздрогнула. — Я отдаю своего сына, его свободу, чтобы помочь чужому народу не превратиться в ничто.       — Что?!       Валлей осенило. Не о себе говорил Трандуил, когда завёл речь о браке.       — Повторяю ещё раз понятно, как только могу: единственный способ вынудить ваш народ перебраться ближе к вам — брак. С моим сыном. Я иду на великий уступок, Валлей. Я пренебрегаю чистотой крови. Позволяю двум народам превратиться в один. Это моя жертва. Но ничего не получится, если вам нечего возложить на общие весы.       Девушка подняла руку, её пальцы легко коснулись стены. Через секунду Валлей тяжело прислонилась к ней. Нельзя было понять, что происходит в этот миг в её мыслях. Трандуил и не пытался — просто прочитывал всю её фигуру, делая свои выводы. А затем специально с насмешкой сказал:       — Я знал, что вы слабы духом.       — Нет! — рявкнула Валлей, купившись. Она отскочила от стены на совсем крепких ногах. — Брак так брак. Всё ради народа. Я не позволю вам считать меня слабой и бесполезной. Я дочь короля Мальдолла.       — Статус ничего не оправдывает, — Трандуил опёрся на стол, скрещивая ноги.       — А я докажу, — с самым настоящим вызовом бросила Валлей.       Она покинула его кабинет. Но не прошла и пары шагов, как заметила Леголаса. Теперь он направлялся к отцу. Присутствие Валлей пробило его на улыбку, хотя сама девушка мгновенно похолодела.       — Откуда ты, Валлей? Это очень насыщенный день. С радостью могу сообщить, что почти все эльфы устроены, как положено. С тобой всё в порядке? — он действительно насторожился.       — Я… Леголас, — Валлей отчаянно не смотрела ему в глаза. — Могу ли я потом встретиться с Нраймилом?       — Почему ты спрашиваешь? — настроение Леголаса как рукой сняло.       — Потому что в Мальдолле он был стражем, мне казалось, что и здесь я буду видеть его редко, но раз это не так… Я пойду.       И она легко вильнула в сторону так быстро, что в душе Леголаса образовался пренеприятный осадок. А затем он всё-таки обратил внимание на дверь в кабинет отца и, что-то прикинув, решительнее направился к ней.

***

      Валлей вернулась в комнату. Только её ладонь соскользнула с дверной ручки, как девушке снова пришлось к этой двери крепко прижаться. Выскочивший с боку Нраймил зажал Валлей в таких объятиях, в которых никогда нельзя было не то что двигаться — дышать. Они вместе навалились на дверь с жутким грохотом. Откуда-то посмеялась Эннури.       — Н-нрайми-ил…       — Я был дико, дико, дико зол! Чёрт бы горный всё это побрал! — причитал он ей в ухо, не ослабляя натиска. Валлей закатила глаза, но сопротивляться даже не старалась. Если Нраймил начал обнимать — это надолго. — Ты помнишь, как мы прощались в Мальдолле?! Ты ещё спросила, поеду ли я. Вот лучше бы я поехал!       — Кхы… Н-нет…       — Что ты там говоришь? Плохо слышу. Я свихнулся, когда твоё письмо прочитал. Да мы там все немного свихнулись. А потом всё стало ещё хуже. И я не про Лавея и его статую сейчас. Хотя… Не, потом.       Но Валлей заёрзала, толкаясь, и Нраймилу всё же пришлось её выпустить. Но он напоследок схватил девушку за щёки и, хотя Валлей недовольно замычала, понимая, что сейчас будет, нагло чмокнул её в губы.       — Нраймил!       Нахал отпрыгнул, выставляя руки. И плюхнулся рядом с Эннури на кровать.       — Что натворил Лавей?       — Ой, не спрашивай. Он огрёб от Гириса, наверное. — Нраймил заложил руки за голову. — Неужели… Кровать. Сто лет не видел кровати.       Валлей легонько пнула его в нос сапога. Ей нетерпелось узнать как можно больше.       — Кстати, Гирис тоже остался. Сказал что-то типа… Сейчас я дословно: «У Владыки Трандуила есть собственные лекари, а я буду не нужен ему так, как народу здесь». Он этим отмазался. Да все мы знаем, что ему просто в лом и тут за Лавея отвечать.       — Нраймил! — это уже рассердилась Эннури.       — Ну что? Ладно. Ильтан с Парриль остались. Судя по твоему кислющему лицу, ты в курсе. Их дело. Мой братец пытался с ними потолковать, но, как говорится, стоит чёрту упереться… Ильтан сказал, что он страж и всё такое и свою разведку ни за что не променяет. Типа я тут не страж. Пф.       Кажется, у него с Ильтаном вышли тёрки по этому поводу — уж больно Нраймил дул губы.       — Ну Фридлисс пошёл. Вот это беда. Ну и рыжий. Я про Гвальторе. Весело нам будет. Лилэль тоже тут. Всю дорогу бренчала языком по поводу мрачного будущего. Нагнетала нам. Тоже мне видящая. Простая старуха больше полезного скажет. А с тобой что произошло за всё это время? Ты и раньше была мрачнее орка, а сейчас?       Валлей на сравнение невесело усмехнулась. Она отошла к длинному узкому зеркалу и увидела, насколько действительно бледно и неприветливо её лицо. В частичке зеркала отразилась и Эннури. Этой короткой встречи глаз в стекле хватило, чтобы Эннури поняла даже больше самой Валлей.       — Кстати, — с прыжком встал с кровати Нраймил, когда Валлей уже хотела что-то сказать. Он подкинул вверх тёмный мешочек. — Держи. От принца тебе привет. Ну и там на столике тиара твоя да платок Парриль.       Валлей казалось, что когда перстень вернётся к ней, она испытает больше счастья. Но сейчас все светлые чувства в ней словно заглушили. Она посмотрела на Нраймила, на его спокойное и весёлое выражение, на короткие взъерошенные волосы, которые, наверное, долго не видели гребня. Она дружила с ним так долго, что сложно было припомнить. Он знал о ней всё, в чём хороша, в чём плоха, насколько прекрасна и насколько безнадёжно ужасна в ту или иную минуту. Нраймил чаще всех узнавал что-то первым. И сейчас Валлей не могла сказать ему то, что так давило ей на сердце. Но тут помогла Эннури, для которой всё уже было яснее некуда.       — Скажи, Валлей. Мы поймём.       — Что поймём? Так, девчонки, — Нраймил вскинул ладони, — давайте без загадок.       — Я должна стать женой Леголаса.       — Чего?! А без этого никак? — наморщился Нраймил. — Не, он, конечно, хороший, насколько я могу его уже судить, но… Без любви? Эльфийка, ты слишком много на себя берёшь. Да и возраст у тебя… А не, с возрастом всё в порядке.       — Если бы я могла решать! — вдруг разозлилась и обиделась Валлей. — Это мой долг, потому что так я смогу внушить остальным уверенность. Я поведу за собой народ. И сделаю это только если моя власть подкрепится другой.       Эннури поднялась, взяла Валлей за ладонь.       — Неужели нельзя иначе?..       — Нельзя! — Валлей вырвала руку. Ей было душно, больно. Рвались не то слёзы, не то крики. — Всё упало на меня. И я не могу согнуться. Если надо… Если надо, я отрину всё, все чувства, на которые способна.       — Эй, Валлей, — Нраймилу дико не понравились эти слова. Он даже нахмурился, желая как-то успокоить девушку. — Не пори горячку. Тема чувств такая щепетильная, что в этот котёл даже я глубоко не лезу. Мы всегда справлялись вместе.       Он покрепче сжал её плечи, немного улыбаясь и немного делясь своей привычной уверенностью. Что-то тёмное отступило из души Валлей.       — У нас столько было. Только начни вспоминать — состаришься, даже если эльф. И мы до сих пор все вместе. Ну почти. Но я не к этому. Ты не должна считать, что идёшь в одиночку.       И он на миг прижал её к себе по-отцовски, что Валлей сама вцепилась в его одежду и шмыгнула носом.       Но с Нраймилом пришлось расстаться. Осталась лишь Эннури. Валлей безумно радовалась, пускай внешне никак и не показывала, что её фрейлина теперь снова с ней. Эннури переоделась в простенькое платье, собрала волосы и снова принялась следовать за Валлей лёгкой летней тенью.       Этим же вечером был похоронен король Мранур. Его тело заключили в холодный белый камень и опустили на дно большой ямы.       Что бы ни говорил Нраймил, Валлей знала, что осталась одна. Перед ней открывался чужой неизведанный горизонт. За плечами находился разорённый край, который нуждался в помощи. Глядя вниз, туда, где белоснежную крышку засыпали землёй, Валлей шепнула повторно покидающему её отцу только одно:       — Я справлюсь.