Танец Перехода

      Западная часть Лихолесья представлялась, как отдельное от дворца поселение. Целые цепи домов, добротных и достаточно больших, прятались пологими крышами под размашистыми ветвями. Здесь пробегали кучи узких утоптанных тропинок. Около некоторых домиков виднелись крошечные садиками, огороженные низкими заборами. Даже клумбочки скрашивали общий неприветливый вид леса.       И, наверное, ранее это местечко могло похвастаться миром и покоем. Навряд ли в прошлом эльфы так толпились на улице и не давали сказать друг другу ни слова. При появлении всадников они умолкли на краткое мгновение, а после потеряли интерес и возобновили споры. Эльфы вышли с факелами, и их неровный в напряжённом воздухе свет как-то больно ударил Валлей по глазам. К холодной темноте Лихолесья за пару часов езды она сумела привыкнуть. Происходящее очень не нравилось ей. Она украдкой взглянула на Леголаса. Он сосредоточенно всматривался в толпу. А после спешился. И Валлей последовала его примеру.       Ей было страшно. И стыдно от этого. Она поехала сюда с решительным чувством побороть проблему, возможно, вновь заставить Трандуила поверить в неё, как в принцессу, но… Но даже не знала, как сейчас обратить на себя внимание. Эльфы были злы. Их что-то не устраивало, как лихолеских, так и мальдолльских, и в этом предстояло разобраться. Валлей под дых ударило осознание собственного одиночества. Вот она, стоит перед крупицей своего народа, который в неё не может верить, потому что… Потому что она сама в себя не верит.       Но стоило в рыжий круг пламени вступить Леголасу, как сотня глаз устремилась к нему. И эльфы постепенно замолчали. Каждого крайнего Леголас внимательно оглядел. Эльфы Лихолесья и Мальдолла держали между друг другом дистанцию в узкую тропинку. И первые на принца смотрели с облегчением, а вторые — с раздражением и… Испугом.       — Я здесь, чтобы разобраться в произошедшем, — громко заговорил Леголас. Рядом с ним встал Крайнил, на которого эльфы Мальдолла тотчас среагировали с совсем иными чувствам. — Кто возьмёт на себя ответственность посвятить меня в необходимые подробности?       Со стороны лихолеских эльфов отделился мужчина с тёмными, убранными назад волосами, сухими чертами лица; на нём был фартук, эльф походил на кузнеца.       — Чужеземцы отказываются подчиняться нашим законам! — его чёткий властный голос враз охватил всех. — Мы считаем, что открытое неповиновение нужно прекратить.       И его поддержала суровая песня голосов. Тогда со стороны эльфов Мальдолла тоже вышел мужчина, и его онемевшая Валлей узнала — он был одним из писцов у короля Мранура и часто присутствовал на советах. Этот эльф по росту уступал эльфу-кузнецу, но черты его лица были во много раз плавнее. И голос прозвучал вкрадчиво и уравновшено:       — Со всем уважением, но сложно следовать всем законам сразу. Мы тысячи лет соблюдали правила собственного края, и такие привычки даже огнём не выжечь.       Его поддержали мальдолльские эльфы, и вновь поднялся гудящий звук сотни рассерженных голосов. Валлей в растерянном движении вскинула руки, словно хотела как-то удержать эльфов от взаимных оскорблений, к которым те через раз, но переходили. В её сердце закрался леденящий ужас. И это только начало. Перед глазами девушки полыхнул огонь, сжигающий всех, каждого в отдельности. Это огонь опасен, смертелен… Его нужно избежать! Нужно!       Валлей лихорадочно схватила Леголаса за руку. Принц и сам уже хотел обратиться к ней.       — Конфликт начался ещё в первый день. Тогда не поделили дома, и многим лихолеским семьям пришлось поселить к себе мальдолльские. Кажется, они не могут больше терпеть. — Напряжённо и тихо зашептал он ей.       Крайнил долго ожидал от Валлей каких-нибудь действий или приказаний. Но пришёл к выводу, что потерянней принцессы сейчас выглядят только эльфята, которые и с одной, и с другой стороны прятались за родителей. И Крайнил на миг подумал о брате, который всегда отзывался о Валлей только хорошо. Нраймил верил в неё, в её готовность вести за собой целый народ. Но в чём он эту готовность рассмотрел вообще? Крайнил сжал переносицу, собираясь с мыслями. Глупый братец, он и сам излишне идеализирует мир и не хочет видеть очевидные вещи. Но тут эльф вздрогнул и удивился, когда Валлей, сильно нахмурившись, выступила вперёд. Эльфы Мальдолла оживились. Многие из них только сейчас узрели принцессу живой и невредимой после страшного известия. И они с надеждой и радостью воззрились на неё, на последний оплот пошатнувшейся власти.       — Мы все должны набраться терпения, — голос чуть подрагивал от перенапряжения, и Валлей стремилась выровнять его. — Я и все эльфы моего края безумно благодарны вам за ту помощь, что вы нам оказали.       Но суровые и внимательно слушающие лица эльфов Лихолесья не дрогнули. Женщины подтолкнули детей за спины.       — Нам нужно ещё немного времени, чтобы сродниться с вашими традициями. В будущем мы будем чтить их, как некогда чтили свои.       — А что же насчёт домов? — резко прервали её.       Дрожащие факела запрыгали, заплясали яркими шапками огней, разгоняя темень. Но Валлей не разглядела кричащих. Она содрогнулась, когда Леголас очень неожиданно сжал её плечо и громко заговорил:       — Мы будем строить новые дома, — знакомым движением принц оглядел каждого изумлённого. А затем кивнул в сторону, и ему поднесли свёрнутый в трубочку пергамент. — Эта бумага пришла из дворца только что. Король предоставит материалы и инструменты. Работы начнутся сразу же, как прибудет всё необходимое.       И это удовлетворило обе стороны, которые одарили друг друга взглядами, в которых читалось только одно: «Так уж и быть. Подождём». Эльфы расходились, унося с собой и свет. Что-то пищали эльфята, негромко переговаривались женщины.       Леголас наткнулся на бледноватое лицо Валлей, которая неотрывно смотрела на него ошеломлёнными округлёнными глазами.       — Только что? — взвинченно спросила девушка.       — О чём ты?..       — Бумага пришла только что?       — Да, — он протянул её Валлей, но девушка проигнорировала.       — Он знал? — выдохнула она.       — Он удачно предположил.       Чувства связались в тугой узел. Валлей затуманенным взором пробежалась по изящным строчкам. И по именной подписи. Насмешливой, витиеватой, тонкой. Она так долго гипнотизировала её, что не заметила, как уже о чём-то сказал Леголасу Крайнил. И тот факт, что коней отвели в стойла.       — Валлей, — позвал Леголас, наклоняясь к ней. — Уже очень поздно. Нам не стоит возвращаться сегодня.       Но девушка ничего не ответила, позволила повести себя. Эльфы полностью разошлись, запирали двери. Крайнил и ещё два стража, указывая по сторонам, ведя, скорее всего, обсуждения о будущих строениях, сошли с тропы. Мягкие ветви шлёпнули Валлей по макушке, вызвав щекотливую дрожь в теле. Именно от этого девушка вернулась на землю и, ответно стиснув ладонь Леголаса, зашептала ему:       — Я благодарна тебе. Не знаю, как выразить это.       — Не стоит, Валлей, — он отвёл рукой тугие ветки, смотря под ноги. — Это была проблема не только твоего народа, но и моего. И касалась она нас обоих.       Они вышли к небольшом домику с тёмными окнами. Выглядел он совсем не так, как те, в которых жили эльфы. Валлей медленно осмотрела его, крышу, стены, всё. И поняла, что он… Словно бы сдержал на себе не одно нападение.       — Пауки, — Леголас взошёл на крыльцо, толкая дверь. — У нас было много таких непригодных жилищ. Мы пытались их отстраивать, но пауки всегда возвращались. Тогда мы стали делать дома покрепче, — он вошёл первый, перехватывая факел, брошенный ему Крайнилом.       На деревянные стены прыгнул свет, и мрачные злые тени зашептались в углах и под редкой мебелью. Валлей поёжилась.       — В теперь эта часть леса очень хорошо охраняется, — принц развернулся к молча внимающей Валлей и отцепил с груди плащ. — Так что не бойся, если ты боишься.       Он закрепил факел на пыльном столике в вертикальном положении. В этой комнатке был всего один стул, сдвинутый к углу, и коротенькая скамейка. Леголас пододвинул её к столу, сам выглянул в окошко. Ни лунный, ни звёздный свет не проникал, и за окном царила непроглядная ночь, из которой причудливыми очертаниями выступали великаны-деревья.       — Придётся нам подождать здесь до утра, — принц облокотился на раму, скрещивая руки. Валлей, стуча сапогами, приблизилась. — Не очень подходящее место для девушки королевских кровей. — И улыбнулся.       — Как и для принца, — вернула ему Валлей. — Я не настолько избалованна, чтобы брезговать провести короткую ночь в стенах этого дома. Правда, есть хочется…       И она не врала. Леголас издал смешок, отходя от окна, и без плаща направился к двери.       — Уж этот каприз я могу исполнить, — сообщил он Валлей и прикрыл за собой дверь.       В его отсутствие Валлей вытащила из тайного кармана небольшой платочек, протёрла им стол. И прошлась по комнатке. А после заметила узкую лестницу, которая до сего пряталась за ширмой темноты и звенящей под потолком пыли.       Леголас принёс с собой одну из сумок с едой, которые обычно носили с собой в дозоры стражи. Крайнил и другие пограничники решили заняться работой и ушли в лес, чтобы на протяжении ночи охранять чужой покой. Леголас не стал настаивать. Братья, Крайнил и Нраймил, сразу понравились ему. Они были исполнительны, а главное любили находиться в дозорах. И в этом по духу было очень близки эльфам Лихолесья.       Опустив сумку на стол, чью чистоту Леголас тотчас заметил, принц огляделся.       — Валлей?       И Валлей заслышала его лёгкие шаги, когда он поднимался по лестнице. Здесь, наверху, тоже располагалась старая комнатка. Потолок, продавленный тяжёлыми паучьими лапами, пропускал серые иглы того, что отдалённо можно было назвать светом, или световой пылью. Валлей стояла под этими призрачными лучами и вглядывалась в брешь, или зачарованная, или задумчивая. Она негромко сказала:       — Я представила, насколько велик был паук. И как он мог испугать семью, что жила здесь. Наверное, это очень неправильно, когда зло забирается слишком далеко. Знаешь, никогда орки не добирались до Мальдолла, наши стражи всегда убивали их ещё в горах. Но однажды это случилось. И орки принесли с собой хаос.       Валлей обернулась к притаившемуся в отдалении эльфу. Её глаза наполняла грусть, которая, впрочем, очень быстро обернулась краткой злостью, а после — холодным спокойствием. Леголас, отошедший от стены, встал к Валлей под прореху. Снаружи подул ветер и листья слетели в брешь, зашуршав на полу, разбегаясь от разгуливающего сквозняка.       — Лихолесье всегда было готово к чему-то подобному. Если ты во что-то не веришь, Валлей, это не значит, что этого никогда не случится.       Она словно бы услышала Трандуила. Только голос Леголаса был совсем иным, мягким. Девушка опустила голову, когда принц обратил на неё странно пристальное внимание. И, заметив смущение Валлей, которого она сама не ожидала, он со смешком произнёс:       — Ты же была голодна. Или уже нет?..       Валлей заняла стул, думала, что и Леголас присоединится к ней, но он снова отошёл к окну. Сказал, что не голоден. В сумке девушка нашла знаменитые лихолеские хлебцы и флягу с прохладной сладкой водой. Силы вернулись моментально. И через пару минут Валлей уже расслабленно сидела на стуле, рассматривая фигуру Леголаса, но думала о ином. О том, что этот с виду дряхлый дом совсем не плох и что… Иной раз лучше в нём провести ночь, нежели томиться в дворцовой комнате, спихивая на пол одеяло. И здесь не могло быть мерзкого зелёного существа с обрубленной рукой, как не могло быть занудных эльфиек из мастерской. Здесь были только она и Леголас. И вновь компания принца начала нравится Валлей даже больше, чем до этого. Да, она ощущала, впрочем, как и сам Леголас, что им стоит снова поднять тему брака, но пока оба были к этому не готовы. Но в душе поднималось тепло от одной только мысли: ей с ним не противно. Она его не боится. Разве этого может быть мало? Ведь всё ради народа…       Уже с минуту Леголас ответно смотрел на Валлей. Только девушка продолжала размышлять. А потом спохватилась и… Покраснела.       — Валлей?       Валлей тихо захохотала в ладошку.       — Я так смешон?       — Нет, совсем нет, прости. Просто всё так… Необычно. Даже когда я жила в Мальдолле, со мной и то не происходило такого. Хотя, конечно, если что-то и происходило, то в основном из-за Нраймила.       Леголас с улыбкой поудобнее прижался к раме окна и слушал.       — Ну или из-за Лавея. Только его частенько приструнивал Гирис. Наш лекарь. Он стал наставником для Лавея по распоряжению короля Мранура. Так что оставался только Нраймил, но и он умел чудить.       — Охотно верю твоим словам. Двух дней в дозоре мне хватило, чтобы приглядеться и к Нраймилу, и к его брату. Они любят своё дело.       — Да… — Вздохнув, Валлей поднялась и потянулась. — Я тоже любила своё дело: охоту, иногда — вышивание… Хотя последнее дело весьма утомляет. И у меня была целая куча учителей, которые не давали проходу, — Валлей облокотилась на окошко, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. Небо совсем почернело.       — Как же мне это знакомо.       И через пару минут молчания, Леголас склонился к Валлей, чтобы сказать слова, которые он должен был сказать ещё раньше.       — Сегодня ты хорошо справилась. Пускай и совсем не верила в себя. Твои слова были правильными. И твой народ любит тебя, Валлей. Я читал это в их лицах.       Ушко Валлей дрогнуло, заалело самым кончиком.       — Они любят меня, как принцессу, — тихо и как-то слабо ответила Валлей, — но теперь они должны видеть во мне их правителя. Они любят меня, как маленькую тень от фигуры моего великого отца, но не верят в меня так, как верили в него.       — Всему придёт время, — огласил простую истину принц.       Поддавшись чему-то, что не до конца поняла, Валлей осторожно шагнула ближе к Леголасу. В его затемнённых глазах сверкнул необъяснимый огонёк, и губы расплылись в неуловимой улыбке…       — А ты был так решителен, когда заговорил с ними, — зашептала она, пока подрагивали её длинные ресницы, — настоящий сын своего отца. Ты улыбаешься, потому что знал, что я сравню тебя с ним?.. Прости, Леголас…       Валлей опустила голову с таким сокрушённым видом, что что-то в груди эльфа ёкнуло, и он приложил ладони к девичьим плечам.       — Тебе нужно многому научиться, Валлей. Я думаю, что смогу помочь тебе хотя бы своим примером. Потому что вести за собой народ… Этого искусства даже я ещё не познал. Мне ведомы лишь некоторые вещи.       И с возрождённой надеждой Валлей вскинула глаза. Леголас на одно мгновение показался ей сосредоточенным, а затем его руки скользнули ниже. Валлей вздрогнула, словно испугалась. Эльф склонился, девушка ощутила нежность его волос на своём лице и приятно-тёплое дыхание… Валлей вдруг отклонилась, широко раскрыв глаза. По лицу Леголаса пробежала тень, а затем он задержал взгляд на чернильных полосах, которые удлинившимися кончиками заползали за плотный воротник женского костюма. Они слишком сильно проступили на коже, чёрные, влажные, из-за игры света и тени словно бы движущиеся. Охваченный смутным беспокойством, Леголас коснулся их кончиками пальцев. Валлей шарахнулась в сторону. Чёртовы полосы! Как же она могла забыть о них?! Она затрясла головой, чтобы выбившиеся волосы скрыли неприятное зрелище.       — Отвратительно, правда? — отвернулась Валлей, собираясь уйти от окна, но Леголас задержал её.       — Что это такое? — его ловкие пальцы снова убрали волосы. Леголас шагнул к Валлей за спину, отгиная воротник. — Оно выглядит очень странно. Валлей?..       Перепуганная настойчивостью принца Валлей в оцепенении смотрела в пол. Как же она могла быть настолько невнимательной?! Стоило ли Леголасу знать об этом деле? Ведь Трандуил и сам мог как-нибудь сказать ему, но, как видно, не сказал…       — Я не знаю, что это, — ведь наполовину правда.       Но Леголас не верил. Он сразу как-то сник и отошёл на шаг, словно брезговал. Сердце Валлей застучало быстро до боли. Девушка схватилась за шею, куда утекали чернила. Пару мгновений она в тихом ужасе ожидала сама не зная чего. А затем Леголас вновь с некой неуверенностью, которую не сумел должным образом спрятать, приблизился.       — Только скажи, опасно ли оно? Для тебя.       Что он спрятал в этих словах? Настоящее переживание за её жизнь или?.. Или страшился заразиться сам?       — Я не знаю. — И это тоже правда. Чистая. — Ивеи осмотрел меня, он может что-то и знает…       — А король?       — И он.       Валлей ощутила, как отпущенный воротник вновь плотно прильнул к шее. Леголас шумно вздохнул. Смотреть на него Валлей не хотела. Она уселась на стул, сложив голову на столе. Носились бешеные мысли от почти поцелуя, который её обеспокоил, до серьёзного выражения мужского лица. Судьба выпала Валлей непростая и издевалась над ней с настоящим профессиональным подходом. Валлей почти перестала слушать редкие шаги Леголаса, которые после и вовсе стихли. Или же принц вышел, или же Валлей уснула.

***

      Какими бы ни были чувства паручасовой давности и как бы сильно ни понравился старый домик Валлей, но возвращение во дворец оказалось для неё приятным. Хотя бы потому, что она с удовольствием опустилась в горячую ванну и с закрытыми от блаженства глазами чуть было не позволила Эннури, как и прежде, натереть тело мочалкой. Проблема между народами на время исчезла, и Эннури искренне радовалась. До того момента, пока настроение Валлей резко не сменилось. Выхватив из её рук мочалку, принцесса приказала ей покинуть купель. Резко. Ничего не объяснив. Чувства Эннури оказались задетый и она как-то устало прислонилась к двери уже с другой стороны. Её разгорячённые щёки и оголённые по локоть руки холодил комнатный воздух. Но Эннури, которая никогда не могла держать на Валлей обиды, решила взяться за иную работу, раз уж в купании её помощь не пригодилась.       А Валлей по шею погрузилась в пену, будто пряталась от самой себя. Частично так и было. Её излишняя порывистость удивила и её саму. Но если фрейлину вернуть и можно было, то произнесённые слова — нет. Однако, водя по чернильным разветвлениям кончиком пальца, Валлей даже не думала, что прыгающее от плюса к минусу настроение из-за них.       Переодевшись в лёгкое синее платье, чьи рукава плотно прилегали к рукам, распустив влажноватые волосы по плечам, Валлей сидела напротив зеркала. Чернильные полосы ещё можно было прятать достаточно хорошо, если перестать собираться волосы в косу или высокие причёски. А дальше… А дальше она постарается со всем разобраться.       Лавей так и не пришёл в себя. Сообщила Эннури. И тяжелее становился на душе Валлей. Вдвойне тяжелее оттого, что она — виновница.       Две суровые точки — её глаза. Под ними запали призрачные тени. Валлей со стуком отложила гребень.       Иллеронимы. Мало того, о чём сказал Трандуил. Эниссар. В уме не укладывается — дед здесь причастен больше, чем отец. Но ведь дед умер так давно! Вот они — клещи прошлого, тянущиеся с упорством, чтобы схватить настоящее и влезть в него.       Валлей только у висков скрутила волосы и соединила их заколкой на макушке, а затем направилась в библиотеку, захватив с собой листочек со знаком и квенья. Потому что другого места, дабы получить ответы, не было.       На появление Валлей мимо прошедший со стопкой книг Гвальторе отреагировал злым прищуром. Бывший королевский советник всё ещё воевал со своим стеллажом. Всё-таки перед ним стоило извиниться.       — Что на сей раз тебе здесь нужно? — спросил Гвальторе после, недовольно следя за каждым движением Валлей, которая, забравшись по длиннющей лестнице, исследовала верхние полки.       — Это секция о народах. Да?       Гвальторе глянул на золотую табличку. О народах-народах. И что вот приспичило недотёпе-принцессе узнать?       — Но я не ищу информацию о гномах или орках… Даже не люди нужны мне.       Валлей потянулась за ярко-серой книгой, на чьём корешке горели красные письмена. Лестница чуть задрожала, и попытки Валлей пришлось прекратить.       — Я ищу что-нибудь об иллеронимах, — уныло вздохнула она, глядя на Гвальторе через плечо.       — О ком? — настороженно переспросил он и вдруг… Перетащил от другого стеллажа ещё одну лестницу, придвинул её и через мгновение был на одной высоте с Валлей. — Что за потребность?       Валлей удивилась и воодушевилась, когда раздражённый Гвальторе, не долго думая, чётко взялся за неприметную книжонку, полистал её и убрал назад. И так проделал несколько раз. На секунду Валлей подумала, что тема иллеронимов интересна и ему, но… Как-то странно это было. А затем она под другим углом взглянула на этого до тошноты исполнительного и вредного эльфа. И тут её осенило: советник! Гвальторе всегда был рядом с королём Мрануром! Не существовало дела, в которое этот прохвост не был бы посвящён! А значит, он мог знать и об иллеронимах, и о Гирисе, и о том, как с этим всем связан её дед! Девушка едва подавила радостный порыв. К тому же Гвальторе раз глянул на неё исподлобья. И выражение у него было такое, что Валлей почудилась ошибка в собственных размышлениях — из чёрта клещами можно больше вытянуть, чем из Гвальторе.       — О, это вот я удачно предположил твоё местонахождение! Ты что, серьёзно начала читать книжки?.. Знаешь, Валлей, мне начинает казаться, что ты в последнее время всё больше отдаляешься от меня. Ни тайн от тебя никаких не услышать, ни просто не поговорить. Загляну к тебе — тебя и дух простыл. Как ты будешь оправдываться?       И Нраймил скорчил такую моську, что Валлей и впрямь стало стыдно. Он стоял, прислонившись к стеллажу плечом и скрестив ноги. Без оружия, в бело-сером деловом камзоле, а значит, сегодня в дозор не собирался. Гвальторе передал толстую книгу, не глядя, Валлей, а сам спустился.       — Так ты вместе с ним книжки читаешь? Валлей, мне в двойне обидно.       — И тебе стоило бы ради развития раз в сто лет почитать их.       — Ну ты посоветуй какую-нибудь, и я прочту, — нагловато ухмыльнулся Нраймил и загородил Гвальторе путь.       Гвальторе резко стянул с полки первую попавшуюся и грубо сунул её в грудь Нраймилу. А затем проскользнул мимо скривившегося эльфа.       — Что? Что ещё за «КаменьГранитДревниеПостройки»? Я что, строитель или архитектор?       Нраймил ушёл вслед за Гвальторе. В наступившей тишине Валлей прислонилась к стеллажу. Сердце тихонько тарабанило в груди — Гвальторе нашёл ей не только книгу — страницу. Большими закруглёнными буквами значилось: «Иллеронимы. История существования. Колдовские знаки. Магия и её типы».       Нраймила, который облокачивался на стол, упираясь коленом в стул, Валлей спихнула в бок, этот самый стул занимая. И при этом девушка не отрывалась от книги.       — Вот это страсть, — подытожил Нраймил.       Гвальторе фыркнул, поднимая стопку фолиантов, и потащил её к стеллажу. Ему предстояло забраться с ней на самый верх.       — Зачем тебе это, Валлей? — заглянул в письмена Нраймил. — Ну и жуть. Что это за названия такие?       Задумчиво промычав, закусив губу, Валлей вытащила свой спрятанный листок, расправила, приложила к книге. Очень её интересовали знаки. И они совпадали. Глаз со слезой нашёлся и в книжке, в ней же и знакомая фигура с капюшоном присутствовала.       — Иллеронимы, Нраймил, — шепнула Валлей, склоняясь ниже над непонятными письменами. — Они существовали в период правления моего деда.       — И тебя заинтересовало это сейчас? — Нраймил сел на край стола, схватив листочек Валлей. — Сколько лет-то прошло? По меньше мере пару тысяч.       — Три тысячи восемьсот девять, — вклинился Гвальторе, возвращаясь за новой стопкой, расположенной под столом.       — Да кому нужны подробности? — из листочка он ничего не понял и разжал пальцы — тот полетел на стол.       — Нет, — что-то во всём этом для Валлей не сходилось. — Иллеронимы держались за добро. Что? Не смотри на меня так! Мне об этом Трандуил сказал. Да, он. И он же сказал, что в какой-то миг они… Стали палачами всему живому. Почему? Об этом никто не знает.       — Может, им надоела доброта. Кто они там? — Нраймил пролистал пару страничек. — Колдуны? Ну вот. Да у всех сильных мира сего рано или поздно крыша едет.       Валлей недовольно скривила губы.       — И с чего ты решила, что твой дед сюда как-то причастен?       — Потому что он сделал так, что иллеронимы лишились всего, — тихо призналась Валлей, и Нраймил, наконец, действительно изумился. — Я ничего не знаю о нём. Даже отец никогда не поднимал со мной о нём разговор.       — Твой дед — это тот грозный мужик на портрете с красной рамой? — странным пищащим голоском уточнил Нраймил. Валлей кивнула. Эльф протянул: «О-о-оу-у» и слез со стола, отходя. — Ну да. Теперь все ясно.       — Что ясно? — устало подпёрла щёку Валлей, пока Гвальторе возвращался за третьей стопкой.       — Он, как истинный любитель сосредотачивать власть в своих руках, ненавидел остальных, кто мог быть настолько же силён, как и он. И уничтожил иллеронимов. Всё сходится. Но тогда это могло случиться… — он пошевелил пальцами, — где-то пять тысяч лет назад.       — Я же сказал: три тысячи восемьсот девять, — с высоченной башни из книг у Гвальторе соскользнула крохотная книжонка.       Нраймил поднял её.       — Положи на место! — закряхтел от натуги Гвальторе, едва держась на ногах.       — Как скажешь.       Гвальторе заметил гаденькую улыбочку Нраймила, но было поздно — маленькая книжонка легла на стопку, как булыжник. Книги, тяжеленные, поехали, причём об одном направлении договориться не смогли, и развалились по разным сторонам.       — Нраймил! — Гвальторе прыгал с придавленной ногой. — Убью, гад!..       Валлей поманила хохочущего Нраймила к себе.       — Здесь половина текста написана на квенья. Не могу прочесть… Но смотри, «Иллеронимы отличались способностями. Духовные звери давали им исключительные силы, а магия, соединяющая в себе две половины одного целого, могла пойти в разрез с законами мироздания». Они не были просто колдунами, Нраймил. И что за духовные звери?       — А-а-а, не знаю. Факт остаётся фактом, — Нраймилу это жутко наскучило, — многие народы существовали в тот период, в который правил твой дед, но не все из них есть и по сей день. Вот это закон мироздания.       — Народ, из которого вышел настолько остолопый ты, точно вымер, а тебя оставил! — шипел рядом Гвальторе, нервозно собирая книги в кучу.       — Кто это сказал? — Нраймил повертел головой.       Валлей захлопнула книгу. Разозлилась. И Нраймил сконфуженно оглядел её, поднял руку и начал призывать к миру во всём мире.       — Духовного зверя имел каждый иллероним, чьи силы были мало-мальски могущественны, — неожиданно сердито заговорил Гвальторе. Валлей мигом переключилась на него. — Духовный зверь — так, название, не думаю, что оно имеет под собой основу, о который ты могла подумать! — Гвальторе вдруг оставил сбор книг, выпрямился и в лоб спросил: — А интерес у тебя появился потому, что прознала о Гирисе?       Валлей вздрогнула. Нраймил непонимающе хмурил брови. Гвальторе с лёгким прищуром стоял, скрестив руки.       — Ты знаешь? — да, насчёт него Валлей оказалась права.       Гвальторе довольно ухмыльнулся. Чего он только не знал. Но, не разменивая загадочного выражения, Гвальторе вернулся к книгам. Валлей разочарованно выдохнула и повернулась на стуле за ним. Ну да, не может же Гвальторе всё как есть сказать. Для этого, как минимум, его надо к стулу привязать да допрос с пристрастием устроить. Кажется, подобная мыслишка закралась и к Нраймилу, потому что как-то слишком красноречиво он осмотрел экс-советника. А потом подмигнул Валлей.       — Нет, Нраймил, — загробным голосом предостерегла Валлей.       Над Гвальторе нависла тень. Он оглянулся через плечо и в ту же минуту понял, что с ним собираются сделать, но среагировал поздновато — Нраймил сделал петлю из ремня со своих штанов и, стоило Гвальторе подскочить, накинул её и затянул.       — Ты сдурел! — зарычал пленник, рот которому прикрыли рукой и которого грубовато притеснили к стеллажу.       — Немного, но ты сам вынуждаешь.       Валлей позади лоб-хлопнула.       — Давай признавайся, что там не так с нашим Гирисом, причём тут вообще эти иллеронимы, причём тут её дедушка и…       — Знает ли он квенья? — подсказала Валлей.       — …И знаешь ли ты квенья?       Гвальторе брыкнулся, шипя, как змея, но Нраймил держал крепко, поигрывал бровями и ухмылялся. И тут от боли охнул — грызанули его за палец. Гвальторе сдул с лица чёлку и надменно поджал губы.       — Отпусти меня сейчас же! Не то худо будет!       — Ну и что ты мне сделаешь? — шире заулыбался Нраймил. — Просто ответь на вопросики — и отпущу. Наверное.       — Гирис — иллероним, — скрипя сердцем, всё-таки начал Гвальторе, отвернувшись от надоедливого Нраймила и сверля глазами Валлей. — А это значит, что он всеми возможными способами связан со сгинувшим народом. Хочешь спросить меня, могут ли быть живы другие иллеронимы? — Валлей действительно прикрыла рот. — Не знаю этого.       — А что насчёт грозного дедушки? — подёргал за ремень Нраймил, раздражая пленённого. — Что ты знаешь о нём?       — Да что я могу знать?! — зарычал готовый взорваться Гвальторе. — Я тебе в третий раз повторяю, дуболом: он правил три тысячи восемьсот девять лет назад. Меня в то время вообще не было. На свете. Дошло?       — Вау. Так ты не конченный старикан. Сколько тебе там?..       — Не отвлекайся, Гвальторе, — поспешила переключить его на себя Валлей, иначе бы он уничтожил Нраймила взглядом. — Моего деда ты не знал. Но причину, по которой он поступил так с иллеронимами? Я знаю, что они…       — Нарушили свой закон. Да об этом все знают. Не дёргай ремень! — рявкнул он.       — Да я на крепкость проверял.       — Я сейчас твою голову на крепкость проверю!       — Ты же руки не сможешь поднять.       Скрип зубов Гвальторе услышала и Валлей. Девушка, которая устала от обоих эльфов, почесала бровь и принялась сворачивать листок со знаком.       — А теперь скажи, рыжий, на квенья читаешь?       Ремень туже затянулся на Гвальторе. Эльф даже подобрался, шумно дыша.       — Я знаю, что читаешь, потому что собственными ушами слышал.       Гвальторе молча убивал его взглядом, мрачным и полным ненависти. Добродушно улыбнувшись, Нраймил ослабил ремень, который Гвальторе поспешно с себя скинул. А затем к нему, взъерошенному и уже жалеющему о том, что он вообще что-то начал говорить, подошла Валлей, протягивая книжку об иллеронимах.       — Что надо?!       — Я хочу попросить тебя о ещё одной помощи, — мягко заговорила Валлей, которую гнев Гвальторе в этот миг обтекал, как вода обтекает камни. — Переведёшь для меня самое основное? И на этом листочке тоже…       — Вот делать мне больше нечего! — жёстко бросил он, собираясь уйти, но вновь напоролся на подозрительно лыбящегося Нраймила, который закреплял на штанах ремень.       — Да всё он переведёт для тебя. Верно же, рыжий? Я, если что, помогу ему. Я, конечно, квенья не знаю, но могу день и ночь быть рядом и записывать всё под его диктовку.       Валлей лица Гвальторе видеть не могла, но ей хватило его сжавшихся кулаков да заалевших от ярости кончиков ушей, которые тут же слились с его огненными волосами.       — Спасибо, Гвальторе, — сунула ему Валлей книжку с листком и засеменила прочь из библиотеки.       — Что?!       — Да, спасибо, Гвальторе, — весело отсалютовал ему Нраймил, тоже уходя. — Я загляну к тебе вечером. Начнём переводить.       — Нраймил! — Гвальторе бросил книгу на стол.       — Не отвлекайся, посмотри, сколько ещё книг тебе собирать! Ух, жуть!       И он с насмешливым хлопком закрыл за собой дверь.

***

      Дав обещание о постройке новых домов для приумножившегося количества эльфов, Трандуил его сдержал. Буквально через день на западную часть леса отправились повозки с инструментами и строительным материалами. Лихолесье сразу оживилось, ибо слишком привыкли эльфы к вечному занятию — дозорам. Отдав самые необходимые приказания, Трандуил уступил своим эльфам арену, и заперся к кабинете. Единственные часы, когда можно было перехватить его в коридорах, были часы завтрака. Обеды и ужины он пропускал. Поначалу Валлей трапезничала наедине с Леголасом, но после и принц сделался занятым, и Валлей просила, чтобы еду ей приносили в комнату.       Солнце уже садилось, когда Валлей быстро возвращалась из мастерской. Снова она рискнула отправиться туда, потому что не знала, чем занять себя днём. Принесла утащенное полотно и нитки, затаилась за шкафами. А потом напоролась на них — на эльфиек! Весёлые, словно в мире никогда не наступало чёрных дней, болтушки заполнили собой всё пространство мастерской. Заметили Валлей и — вот уж что неожиданностью стало! — заговорили с ней о… Нраймиле! Уж не ведала Валлей, где он такой «красивый и обворожительный» засветился перед ними, но прознали они о нём, а отдуваться пришлось ей. И заинтересоваться-то они его короткой чёрной шевелюрой успели и столько предположений настроили о том, где он «косы свои потерял». И все домыслы Валлей неуклюже опровергла, а затем… Дала дёру. Иногда побег — лучший выход.       Неровное освещение коридора нервировало Валлей. Она шла так быстро, разметая полы своего платья, что вспугивала и без того беспокойные огни. Тени шлейфом стелились за ней. Да и в голове творился хаос: то образы лесного принца и моменты с ним в старом доме, то вредно-настойчивые образы того рисунка, который Валлей всё-таки принялась вышивать… И Лавей. Лавей, который всё так же не давал ей покоя, потому что всё ещё спал. И ладно бы просто спал… А что если его сразил точно такой же луч, как и её саму? Валлей сделалось не по себе. Она сбежала с лестницы и приготовилась шагнуть за поворот, но вскрикнула от неожиданности.       Когда кто-то не подготовлено встречался с пустыми глазами Лилэль, с его фигурой, тонкой и изящной настолько, что казалось, что она может растворится, то всегда реагировал как минимум криком. А вот мальдолльские стражники… Те порой и мечи вытаскивали, а потом извинения приносили. Лилэль действительно выглядела порой жутко. Её ледяное спокойствие, полное отсутствие каких-либо эмоций, не были такими, как у других эльфов. Валлей в который раз передёргивала плечами, пока Лилэль медленно приоткрывала сероватые губы, чтобы начать говорить, в который раз мысленно фантазировала, какое количество привидений могла иметь Лилэль в родне. А затем девушка всё-таки произносила первое слово, и оно, подобно водовороту, втягивало в себя. Вынуждало слушать.       — Принцесса Валлей, ваше высочество, — на одной тональности произнесла Лилэль. — Откуда вы так быстро шли?       — Из мастерской, — Валлей нервно махнула за спину. — Что-то случилось?       — Я видела. — Её голос сделался чуть громче, глаза неподвижно смотрели в упор на Валлей. — Я видела, что очнётся Лавей.       Валлей встрепенулась. Ей стало всё равно, что там дальше станет говорить видящая.       — Э-это замечательно! Пожалуй, пойду к нему!       И она быстренько проскочила мимо Лилэль, но прохладная рука девушки крепко вцепилась в её кисть.       — Что ты?..       — Вы хотите знать, почему произошло то, что произошло? — пустота её глаз подавила окончательно. Валлей сама сделала шаг назад. — У вас ли золотой ключ Мальдолла?       Она знала про ключ?.. Валлей сама не поняла, почему так напряглась и похолодела. Но ведь Лилэль способна видеть прошлое, настоящее, будущее… Может, и про ключ, и про Лавея она узнала так же?..       — Лавей затронул то, чего нельзя было касаться, ваше высочество, — продолжала ровно выкладывать Лилэль, и её длинные пальцы всё крепче и крепче жали руку Валлей. — Как и вы сами. В той пещере. Не поможет вам лекарь Ивеи. Он не знает, как.       Сдвинув брови, Валлей одним резким движением высвободила руку. И с лёгким вызовом спросила:       — А кто знает? Может, Гирис?       Рот Лилэль странно дрогнул, хотя остальные черты лица не хранили никаких эмоций.       Но тут прогремел властный и не требующий игнорирования голос.       — Лилэль!       Если Валлей не скрыла испуга, то Лилэль спокойной обернулась на зов… Владыки Трандуила. Он, облачённый в мерцающую мантию чернильного оттенка, замер на верху лестницы.       Валлей изумлённо изогнула брови, но Трандуил не обращал на неё внимание. Его занимала только Лилэль, которая плавно двинулась к лестнице.       — Валлей, — что-то официальное звучало в этом тоне, — возвращайтесь в свою комнату.       Валлей только хлопала глазами, следя, как удаляется король и эльфийка. Трандуил ощущал её обжигающий взгляд. В нём промелькнуло какое-то предостережение, волнение. Однако, гордый настолько, что посчитал слабостью оборачиваться, сполна прочувствовавший своё достоинство ещё пару тысяч лет назад, лесной кроль привык к тому, как смотрят ему в спину. Но эта девчонка посмотрела по-иному. И то, как она это сделала, весьма раздражило. Волнение? За кого? За Лилэль? Навряд ли. Тогда… за него? Полный вздор.       Трандуил бросил косой взгляд на идущую вровень с ним Лилэль. Холодная девушка не от мира сего безэмоционально созерцала коридор перед собой. Она своим отсутствующим видом поразила его в тот день, когда он впервые с ней столкнулся. Эльфийки не бывают такими, какой была Лилэль. А потом она ему ледяным голосом, интонации в котором отсутствовали напрочь, сказала такие слова, что пробрало даже его, лесного Владыку, не последнего эльфийского короля во всём Средиземье.       Знания, которыми владела Лилэль, являлись по-истине бесценными. Тогда Трандуил спросил её, откуда она родом. Но Лилэль лишь коротко ответила, что служила королю Мрануру. Мранур…       «Ты имел в своём окружении по-настоящему талантливых эльфов, рядом с которыми, — Трандуил мрачно ухмыльнулся, — в некоторой степени даже меркнет твоя дочь. Эта Лилэль… Сколько невероятных вещей узнал ты благодаря ей? Теперь понятно: из её слов ты брал аргументы, которые выставлял во время каждого совета, на который нас, королей, созывали… Ты всегда был за политику дружбы, не брезговал советами каждого, кто осмеливался давать их тебе… Что ж, не дурно. Теперь посмотрим, как это создание послужит мне».       — Есть то, что ваше величество хочет знать? — Лилэль обернулась к близко подошедшему Владыке, когда они оказались около большой дубовой двери.       — Есть вещи, которые мне до сих пор не понятны, — Трандуил, не глядя, дёрнул ручку, пропуская Лилэль в кабинет. — Ты сказала, что прошлое открыто тебе ещё лучше, чем будущее.       — И я не солгала, — она белым призраком пролетела в темноту комнаты.       — Тогда я хочу знать всё.       Дверь кабинета затворилась.