Царственные и простые. Часть 4.
12 августа 2018 г., 13:52
С появлением самого Владыки работы на западной части Лихолесья пошли гораздо веселее. Присутствие короля не сделало ночные посиделки у костров реже, смех — тише, а рассказы — скромнее. Лихолеский народ и мальдолльский смешались, всё труднее становилось отыскать одних в компании других, и, проходя по вечерам к своему домику мимо них, Валлей с тёплой усталой улыбкой думала: «Да, это прекрасно. Наконец-то. Всё хорошо».
Она привыкла к кровати своего домика и не понимала, что почувствует, когда вернётся во дворец. Привыкла оставаться по вечерам с Леголасом, делится с ними мыслями, а затем он делился с ней своими. После уходил, однако к этому часу Валлей уже спала, отвернувшись к стенке, и её тонкие обнажённые ступни торчали из-под одеяла.
За прошедшие три дня Валлей больше не имела возможности заговорить с Трандуилом. Он появлялся в поле зрения редко, в основном с кем-нибудь в компании, тут же исчезал и так с утра до вечера. Валлей иногда возвращалась мыслями к тому дереву, что он рубил. Оно не стало последним, ибо Владыка и после возвращался к работе со всеми, и тогда она снова могла наблюдать за ним издалека ровно до тех пор, пока ей не приходилось браться за другую работу, откладывая старую доделанную. Трудно даже представить было, сколько эльфийки в общей сложности сшили простыней, одеял и пододеяльников; по вечерам от мужчин Валлей слышала цифры — количество готовых домов, а это значило, что вскоре и для них нужно будет шить шторы и всё остальное. Валлей по-прежнему иногда удавалось работать в компании Сэйлин, и тогда она очень этому радовалась. Зато маленькой Илмы почти не видела. Сэйлин объяснила это тем, что их матушка занимается с Илмой совсем другим занятием, например чтением или рисованием. Как оказалось, Илма очень любила рисовать.
Сэйлин, посчитавшей Валлей девушкой, которая была никогда не прочь поговорить, слегка удивлялась, замечая, насколько глубоко Валлей способна погружаться в себя и о чём-то думать, думать, думать… А пищи для дум было предостаточно. Валлей иногда начинало казаться, что уже не столько мысли о народе и его благополучии занимают её, сколько мысли о Скальде, об Эниссаре, об иллеронимах и проклятии. Ей чудилось, что когда народ Мальдолла осознает, что под его ступнями твёрдая почва хорошего будущего, она, Валлей, оставит его. Против воли. Просто потому что так и не сумеет, не успеет разобраться с той проблемой, что повисла над ней, как дамоклов меч.
Валлей после последнего разговора с Трандуилом вернула браслет на руку и более не снимала его. Потому что к вечеру того же дня ощутила, как горит знакомым огнём лицо, грудь, даже живот и левое плечо — неужели настолько далеко распространились чернильные полосы? Валлей страшилась, что иллюзия неведомым образом исчез вновь и явит миру то безобразие, в которое превращается мальдолльская принцесса.
Валлей нуждалась в ответах. В чётких, ясных ответах. Если бы Браки вновь пришёл к ней и пообещал их, она бы опять последовала за ним в Дол-Гулдур, даже дальше, просто потому что… Потому что знала, как мало времени у неё в запасе.
Даже когда наступило обеденное время, которое Валлей решила провести в домике, она не перестала думать, может быть, именно поэтому и столкнулась с Нраймилом.
— Ты чего? На ходу спишь? — эльф требовательно поднял её лицо за подбородок. — Что это с тобой?
— Всё хорошо, — Валлей оглядела друга ответно, — а ты чего весь светишься? На солнце перегрелся?
Нраймил усмехнулся как-то таинственно, и за него ответил вставший по правую сторону от Валлей Диал:
— Да он придумывает коварный план по привлечению внимания Тауриэль. Я говорю ему, что не выйдет, но он же не слушает.
— Не слушаю именно потому, что выйдет. Ты только не сглазь. А то буду не любить тебя так же сильно, как Лилэль.
Диал рассмеялся, а Валлей от упоминания о Лилэль нервно вздрогнула. Лилэль постепенно становилась её особым кошмаром.
— Она так нравится тебе? — Валлей очень хотелось отвлечься от удручающих дум.
— Ей не нравлюсь я, потому да, она очень нравится мне. Пойдём с нами.
— Стой, нет-нет-нет, я в домик собиралась!..
— Мы с тобой в последнее время очень редко бываем вместе, я скоро забуду, как ты выглядишь.
— Да я же перед тобой!
— Всё, не кричи, ты привлекаешь внимание. Сейчас появится Леголас и ничего не поймёт.
— Да, принц вообще-то умеет ревновать, — поддакнул Диал и подхватил Валлей под вторую руку, из-за чего девушка едва успевала передвигать ногами. — Ты уже видела, как он злится?
— Да нет, Валлей ни в ком не вызывает злости. Я её знаю.
Нет, видимо, плохо знал. Но Валлей и слова вставить не смогла. Эльфы тащили её мимо домиков и заинтересованно оглядывающихся эльфов и наперебой тараторили:
— Жизнь у эльфов только кажется длинной. На самом деле она такая короткая, — философствовал Нраймил.
— Да, надо многое успеть. Особенно разозлить Леголаса. Поверь, стоящее зрелище.
Валлей почти захлебнулась возмущением, но снова её гневный писк эти двое не услышали.
— Кстати, а скоро ваша свадебка будет? Я ни разу не был ни на чьей свадьбе, уж очень интересно, как там всё, — и Диал заглянул в лицо Валлей на ходу, а затем широко и мило улыбнулся.
— Зато я был, — зачесал длинную чёлку Нраймил (волосы и впрямь у него уже жутко отросли, даже непривычно было видеть его таким). — И знаешь, самое забавное зрелище на свадьбах — обречённое лицо жениха.
— Ильтан не выглядел обречённым! — наконец, вклинилась Валлей, рассерженно глядя на смеющегося Нраймила. — Поставьте меня на ноги!
— Ну так скоро свадебка? — Диалу не терпелось узнать.
— Я не знаю!.. Отпустите меня! — она уже единожды больно споткнулась о камень.
И вдруг эльфы замерли, Валлей наконец, поправила сбившуюся на одно плечо рубашку.
— Вы чего? — удивлённо, ибо оба, как воды в рот набрали и куда-то поглядывали.
— Знаешь, теперь даже я рад, что Трандуил приехал. — Наконец, сказал Нраймил.
— Почему это?
— А ты посмотри внимательнее. Кажется, тебе-то такое точно интересно будет…
Валлей непонимающе оглянулась. Трандуил в своём обыкновенном костюме, который продолжал от непривычки бить по глазам, стоял не так уж и далеко. Внимание Владыки уделялось одновременно многим, каждому он что-то говорил, кому-то куда-то указывал и отдавал распоряжения. Казалось бы, ничего необычного, но это если наблюдать поверхностно. Владыка не просто перенял на себя руководство, он видел картину полностью, во всех деталях. Благодаря ему бруски вставали на приготовленые для них места сразу и беспроблемно, знакомые Валлей эльфийки болтали меньше и иглами работали быстрее, не слышалось споров, не происходило накладок, всё чётко, скоро и складно. Вот что имел в виду Нраймил, который усмехнулся, похлопав Валлей по плечу.
Уверенный, действующий, опытный. Даже внутри что-то затрепетало, забилось, как птица в клетке, — восхищение. Хотелось быть такой же, уметь так же. Сколько лет, столетий придётся потратить, прежде чем стать хоть немного похожей на него?
Валлей никогда не смотрела на короля Мранура, как на того, кто день изо дня следил за укладом мальдолльской жизни. Он был её любимым отцом, она — его единственной дочерью, которая ни разу не взглянула на него под другим углом, ни разу не задумалась над всеобъемлющим смыслом, заключённым в этом слове, — король.
Трандуил уже минуту ответно глядел на Валлей. Вокруг него никого не было, словно настала секунда затишья. И, когда Валлей осознала это, не отвернулась. Её распирало от столь внезапных чувств, она переполнилась уверенностью: «Я буду, как он. Пострараюсь быть, как он!»
Трандуил напрягся, чуть свёл брови, но Валлей не поняла, чем вызвала в нём столь неблагожелательное настроение. К счастью, принцессу с небес на землю спустил новый увесистый хлопок Нраймила и его:
— А вон и Тауриэль! Слушай, Валлей, а может ты как-нибудь по-иному представишь меня, ну так, чтобы она заинтересовалась?
Сбитая с толку, Валлей не сразу отыскала глазами Тауриэль, но когда всё же сделала это, то поняла — выбор Нраймила себя оправдывает. Рыжая и на самом деле очень холодно выглядящая Тауриэль была невероятной красоты. Такой же холодной и отчуждённой, которую Валлей смогла сравнить только с опасной красотой Трандуила.
— Это её ты тогда обыграл? — шёпотом поинтересовалась она у Нраймила, заставив его нагнуться.
— Её.
— Немыслимо. — Эта Тауриэль, наверное, была прекрасным стрелком и, может даже, охотницей. Валлей очень пристально рассматривала её с ног до головы, пока сама Тауриэль беседовала с каким-то эльфом.
— Ну так поможешь?
— Нет уж.
— Валлей! Ну по-братски!
— Нет!
Валлей упрямилась, Диал заинтересованно поглаживал подбородок указательным пальцем, а Нраймил как крикнул:
— Здравствуй, лесная воительница! — и улыбка самая очаровательная.
Тауриэль голос этот сразу узнала. Обернулась, мгновенно в лице поменялась. Напряглась. А её эльфа-собеседника Нраймил припомнил — один из тех весельчаков, которые убеждали его в неизбежном поражении, если он бросит Тауриэль вызов.
— Тауриэль, тебя тут хотят вызвать на честную дуэль! — продолжал изгаляться Нраймил.
— Что за глупости? — Тауриэль нисколько не поверила.
— Ничего подобного. Вот, принцесса Валлей, — он выставил Валлей пред собой. — Дуэль на мечах!
— Что?! — в унисон воскликнули девушки.
Принцесса так вообще круто развернулась и потарабанила кулачками по груди несносного эльфа.
— Ты издеваешься?!
— Это плата, — смех так и рвался из него, глаза мерцали, как у беса.
— Что ещё за плата, горный чёрт бы тебя!..
— Плата за равнодушное отношение к моей судьбе.
Диал покатился со смеху. Валлей оглянулась на возмущённую Тауриэль. Ей насмешки пришлись не по нраву. Но Валлей не успела исправить положения — оскорблённая рыжая дева гордо произнесла:
— Дуэль, так дуэль.
И удалилась тут же, а за ней её эльф-собеседник, который на прощание громко хмыкнул.
— Сам будешь с ней на мечах драться! — в раздражении прикрикнула Валлей.
— Конечно, буду. — Нраймил загородил ей путь. — Я просто не знал, чем ещё привлечь её внимание.
— Какой же ты бываешь!.. Ужасный!
— Но именно за это ты меня и любишь! — подмигнул, на пару с Диалом уходя.
— Терпеть я тебя не могу!
Валлей поторопилась в домик. Обеды тут каждый проводил по-своему: кто ел, кто — продолжал работать, кто — просто устраивался на зелёном островке и беседовал. Принцессу же неустанно тянуло в её домик, где она надеялась окунуться в прохладу и тишину. Валлей уже на дорожку ступила, шагнула под искристую зелёную сень, отгибая ветви. И… Замерла, потому что засекла постороннего.
Владыка, впрочем, и не пытающийся скрыть своё присутствие, выглядел очень требовательным. Валлей опасливо косилась на него, пока прокручивала свои всевозможные оплошности. А такие были вообще? Иначе зачем он здесь?
— Советую вам быть осмотрительнее в демонстрации своих чувств.
Валлей вспыхнула от злости и смущения, которое не до конца разобрала.
— О чём это вы? — сердце ухнуло куда-то вниз. — Если о Нраймиле, то мы только друзья.
— Я о себе. — Сквозь зубы процедил Трандуил, медленно приближаясь. — Вы уже дважды посмотрели на меня так, как не подобает смотреть девушке, на чьём безымянном пальце скоро заблестит кольцо.
Он напугал своим видом, ершистым и словно бы колючим, интонациями своего глубокого, но режущего сталью голоса, и, наконец, уничтожающим выражением глаз.
— Я… Я просто… Да неужели на вас просто посмотреть нельзя?! — защитилась Валлей, но защита оказалась слабой.
Жесткая усмешка в ответ. Да разве можно говорить с этим эльфом искренне?! Он только насмехается!
— Просто? Знаете, когда вы смотрели на меня просто?
«Не знаю», — рвалось от обиды.
— В нашу самую первую встречу, моя принцесса, которую вы устроили, нелепо ввалившись в кабинет своего отца и тем самым красноречиво выдав себя, ибо занимались подслушиванием.
Трандуил замолчал, его тонкие губы сложились в безупречную линию, на которую Валлей неосознанно глянула, а затем очень осознанно закрыла глаза и решила начистоту:
— Я просто восхищалась вами.
Он стоял так близко, что чувствовалось его лёгкое свежее дыхание. Валлей сосредоточилась на нём.
— Вашими умениями, потому что… Я хочу учиться. И единственный мой учитель — вы.
Сказать хотелось чуть больше того, что вышло, просто атмосфера не располагала. Трандуил не Леголас, с ним выражения подбирать надо, а это до безумия сложно. Валлей знала, что слишком проста для Трандуила, даже не смотря на то, что она королевских кровей. Пропасть между ними в отношении понимания слишком велика. По крайне мере она так считала. Владыка произнёс:
— Помнится, как-то за ужином с лориенскими эльфами вы сказали мне обратное.
Валлей вспомнила об этом и смущённо отвела глаза.
— Лестно, что вы изменили мнение обо мне. Однако впредь будьте осторожнее в своих взглядах, потому что взгляд — самая предательская единица во всей вашей красоте.
Валлей поспешила кивнуть, нервно шагнула назад и с гулким: «Ох!» оступилась, ибо земля шла под уклон, и завалилась в ворох листьев, собрав все колючки с кустов. Трандуил не предпринял никакой попытки её поймать. Его бровь скептически поднялась вверх, а тонкая полоска губ на миг словно бы дрогнула.
— Разве неуклюжесть для горных эльфов не чревата последствиями?
— Кажется, вы уже спрашивали меня об этом, — кряхтя, выбиралась Валлей.
— Кажется, вы так и не дали мне ответа.
Неожиданно король протянул ладонь и рывком вытащил покоцаную ветками принцессу.
— Чреваты, — согласилась она, ибо склоны Дальяньядло — вещь воистину опасная.
— К счастью, невысоко было.
— Куда вы направлялись?
Трандуил миновал её слева и ловко перепрыгнул прореху, в которую Валлей и угодила. Принцесса поспешила за ним, едва успевая выхватывать роскошно-белые волосы, мелькающие сквозь листву.
Лесной Владыка со своим лесом был на ты, и тот охотно скрывал его, как призрака, в своей дикой сердцевине. Валлей до такой привилегии было далековато.
— В свой домик, он там…
Указание пути стало лишним хотя бы потому, что Трандуил не обратил на него внимания — он ускорял шаг и всё больше… Догадывался. Когда Валлей нагнала его, Владыка стоял перед домом, пристально разглядывая каждое его очертание. Затем беззвучно взлетел на крыльцо.
— Кто показал вам это место?
От непривычно тихого голоса у Валлей пошли мурашки. Она не сразу поняла вопроса.
— Леголас показал. Когда я впервые оказалась тут, этот дом был в ужасном состоянии. Здесь очень тихо. Мне это нравится.
Стало совсем уж странно и неловко — Владыка ласково коснулся нагретой солнцем двери. Показалось, что даже внутрь войти решится, но нет, он сошёл с крыльца и скрылся за домом. Валлей неуверенно последовала за ним. Трандуил уходил в лес. Очень интересный способ показать, что твоя компания наскучила. Валлей расстроенно вздохнула. Но вдруг прозвучало нетерпеливое:
— Вам руку подать, чтобы вы не отставали?
И горный чёрт дёрнул весело ответить:
— А подадите?
Хорошо, что он был где-то в кустах и взглядом испепеляющим достать не мог, а то пожалеть в пору было бы за язык длинный. Валлей зайцем махнула в чащу и столкнулась в Владыкой, который и впрямь демонстративно собрался подать руку.
— Извините… Так чей это дом?
— Ваш.
— Да нет, чей он был?
— Понятия не имею, — невозмутимо, что даже не понять: правда или нет. — Это всего лишь один из самых старых домов. Таких осталось немного.
— Показалось, что вы лично… Бывали в нём.
Трандуил всё-таки руку не подал (видимо, врезавшись, Валлей в прямом смысле выбила из него это желание), а заместо этого просто неспешно принялся пробираться сквозь заросли. Делать было нечего — Валлей пошла следом, стараясь не пропускать ветки, которые Владыка отгибал. Так странно было, немного неловко и интересно — она идёт сквозь темноватые дебри, когда должна бы сидеть у себя в домике и обедать, впереди — сам Владыка Эрин-Гален, на котором заместо шикарного покроя мантии рабочая простецкая одежда, а над ними двумя — пушистые кроны, едва пропускающие свет.
— А куда мы идём? — на нос с широкой лодочки листка упала застоявшаяся серебристая капля.
— Туда, где никто не услышит того, что не нужно.
«Исчерпывающий ответ, на продолжение надеется не стоит». — Валлей и вслух бы сказала об этом, ибо хорошее настроение достигло своего пика, но разговаривать со спиной Владыки не возникало желания.
Она хотела видеть его лицо.
— Это вы исполняете обещание? — улыбаясь, просто так вопросила она, перешагивая пень и вдруг шагнув на чуть притоптанную траву.
Кажется, здесь недавно пробегали олени. Наверное, такие же восхитительные и белорогие, из которых ей удалось одного пристрелить.
— Не помню, чтобы я давал его напрямую, — впервые через плечо оглянулся Трандуил.
Он остановился ненадолго, на несколько минут, в течение которых не говорил сам и жестом приказал Валлей следовать примеру. Неопытной принцессе трудно было разгадать причину такой таинственности. Впрочем, таинственным казалось всё вокруг: от ягодного кустика до самого толстого дерева.
— Разглядываете всё так, словно впервые видите, — внезапно со странной интонацией подытожил Трандуил.
— Просто радуюсь, что вновь вижу такое. — Улыбка со стороны принцессы стала ещё шире, чище и привлекательнее.
Трандуил же, напротив, на глазах помрачнел.
— Скальда Грозная не совсем безызвестная мне особа. И воспоминания прошлого доказали, что проклятие, под которое попали вы, некогда лежало и на другом эльфе.
Ошеломлённая словами, Валлей только бестолково округлила рот… Затем судорожно выдохнула и согнулась, словно ей плохо стало, уперев руки в бока.
— На ком?.. — глухо, даже без особого желания знать.
— Мне не известно имя. Но оно и не столь важно, — Трандуил осёкся, вглядевшись в тихо шелестящие кроны. — Важно то, что ведьма с этим проклятием дело уже имела.
Что-то ему всё-таки очень не нравилось в чаще. Валлей не понимала его холодного и напряжённого лица. А когда Трандуил решительно развернулся, принцесса окончательно ощутила себя не в своей тарелке. Это чудесное место, эта тайная поляна, которую за плотным рядом деревьев почти не различить, потеряла для Валлей своё очарование.
— Ваша история становится всё более увлекательной, — шаг короля вернулся к прежней скорости, но спрашивать причину такого беспокойства Валлей почему-то не осмеливалась.
Однако, пробираясь сквозь дерби, он и дальше продолжал придерживать для неё ветви, и отставать Валлей просто не имела права. У неё даже дыхание сбилось.
Рядом — хруст, резкий и тотчас затихший. Валлей затормозила, мгновенно представляя самое худшее — шпионство Лилэль. Потому что Валлей не страдала от галлюцинаций и объяснений могло быть два: первое — темнит само величество, второе — открыто ему лжёт сама Лилэль, в тайне всё-таки покинув дворец. Повторный звук Владыка демонстративно проигнорировал.
— Валлей.
Требовательность в интонациях та ещё, только вот с места не сдвинуться. На долю секунды показалось, что среди плотных ветвей светится по-мертвецки бледное лицо Лилэль…
Наверное, стоит на солнце меньше сидеть или хотя бы шляпу натягивать, а то привидится же всякое…
Нет! Это не привиделось!
Валлей хотела крикнуть, потому что это действительно была Лилэль!
Рот ей зажала широкая, теплая ладонь. Сердце от испуга в пятки отправилось.
— Тише, — приказывающий шёпот на ухо, — иначе снова привлечёте ненужное внимание.
«Что происходит, горный чёрт бы всё побрал?! Он ведь тоже видит её, не так ли?! Тогда почему говорил, что она во дворце?!» — Валлей утянули к земле, не позволяя вырваться. Впрочем, этих попыток она и не предпринимала, ибо поняла — Лилэль не заметила их. А Трандуил заметил. Ещё на поляне, вот почему так поторопился уйти.
Лилэль, едва задевая ветки белыми руками, прошла мимо настолько близко, что Валлей почудился холод, который на миг сковал всё её тело. Призрак эльфийки зашуршал. Короткий визг какого-то зверя, которого Валлей тянула шею рассмотреть. Когда у неё на мгновение это вышло, ужас обуял её, дыхание перехватило; Валлей замутило: Лилэль, которая выглядела уже совсем не как Лилэль, полусогнувшись сидела, оттопырив колени, её волосы, распавшись тонкими прядями, едва скрывали безобразное мертвенно-серое лицо и окровавленные заячьей кровью губы… Заяц. Она, как зверь, поедала зайца. Хруст, капающая кровь… Этот звук они слышали с Нраймилом.
Только когда ухо опалило горячее: «Замолчи!», Валлей осознала, что из груди у неё вырвался сдавленный стон страха и отвращения, который выбил из неё редкие, но крупные слёзы, и на секунду принцесса засмотрелась, как застывают они на пальцах короля, чтобы после всё-таки дёрнуться. Дёрнуться так сильно, что Трандуил покачнулся, припав к земле и вторым коленом.
— Валлей!.. — грозно, но это её не остановит.
Только не снова.
Лилэль, издав странный шипящий звук, метнулась в кусты.
Чтобы это ни было, оно не уйдёт на сей раз. Эта мерзость, прикидывающаяся эльфом так долго, была рядом с королём Мрануром. Весь её дар — ложь, которым она больше никому не залепит уши, все её слова — ничтожества, которые никого не должны пугать.
Слёзы высохли. Так быстро Валлей ещё не бегала. Перед глазами сливались краски зелени и растрёпанные летящие по ветру волосы Лилэль.
Она тоже не уступала в скорости.
Поваленное дерево, изгибающееся дугой. Лилэль проскочила под ним. Обрадовалась, что оторвалась. Даже оглянулась — её глаза уже стали глазами эльфа — и тут же затормозила, ибо за деревом — склон, смертоносно острые камни. В следующий миг Валлей пролетела над поваленным деревом, цепко схватилась за торчащие ветки и сбила Лилэль в прыжке. Девушки покатились по наклонной, визжа и царапаясь. Столкнулись друг с другом уже где-то внизу, и, подскочив, Валлей схватила Лилэль за волосы. Лилэль дёргалась и кричала, как самая обыкновенная эльфийка.
Ложь, всё ложь.
— Что ты такое?! — хрипела Валлей, охнув от пинка в живот. — Отвечай мне, дрянь!..
Её столкнули. Стремительно. Только висок вспыхнул болью. Валлей столкнулась с землёй, не сумела подняться, потому что Лилэль уселась на неё сверху. Теперь уже она рванула на себя растрёпанную косу принцессы.
— Это только начало, ваше высочество, — прошипела она с теми же низкими интонациями, которые присущи от природы были разве что Цисси; Валлей, слабея, брыкалась. Дышать получалось едва-едва. — Сдадитесь вы сейчас или же позже — какая разница? Проклятие разрушит вас скорее, чем вы думаете. Где?.. Где ключ, принцесса?!
— Пошла к чёрту! — хрипела Валлей.
Лилэль, которая никогда не показывала способность к каким-либо эмоциям, скривилась от ярости. Её длинные ноготки прижались к горлу Валлей и опасно надавили.
— Целый народ! У ведьмы целый народ, который будет сражаться за неё! Вот увидите, она ещё придёт за вами!
Ноготки по горлу всё-таки прошлись, оставив четыре красные дорожки. В следующий миг дышать стало легче и, когда Валлей со стоном перевернулась на ноющую спину, Лилэль не было. Задыхающаяся от ярости, Валлей подскочила. Из груди рвался крик. Нужно было бежать, искать, потому что не могла Лилэль уйти далеко!.. Принцесса сделала шаг, в спине отозвалась болью, и Валлей покачнулась и точно бы рухнула, если бы под руку не подхватили. Трандуил не собирался терпеть оправданий. Кажется, даже ничего говорить не собирался. Он бежал вслед за ней — об этом говорило его дыхание, и готовился уничтожить Валлей словами, если не прямо сейчас, то позже точно — об этом уверяло выражение его потемневших глаз. Он молчал, потому, вырвавшись, Валлей, не владея собой, начала сама:
— Вы лгали!.. Вы!.. — да почему же так в грудине болит?! Видимо, знатно она ударилась о те камни, раз каждый вдох провоцирует агонию. — Вы же сказали, что во дворце она! И Леголас говорил! А я все эти дни видела её здесь! И что делала она с тем зайцем?!
Она снова покачнулась, и снова Трандуил совсем не нежно схватил её за рубашку, чтобы стояла.
— Бросьте, принцесса, вы прекрасно поняли, что она делала, — Владыка легко остановил вторую руку Валлей, которой она собралась оттолкнуть его.
Выглядела Валлей плохо. Висок у неё кровоточил, и багровая полоса ползла на скулу, да и на горле царапины алели. Вот дёрнул её чёрт кинуться за Лилэль! Сумасшедшая, сумасбродная особа!
— Я же сказал вам следить за чувствами, приструнивать их, — зло зашептал Трандуил, прикладывая ладонь к рассечённому виску. Валлей промычала от боли. — А вы поддались им при первом же случае!
— Она знала, что погибнет мой отец! — у неё было не так много оправданий, но она верила, что они действенные. — Вы должны знать, что Лилэль не та, за кого выдаёт себя! Ау!
Не заметила, когда ладонь Владыки на её локте сомкнулась. Трандуил развернул Валлей и задрал ей на спине рубашку.
— Да что вы делаете, в самом деле?! Жива я!
— Неужели?! С таким самоконтролем, уверяю вас, это ненадолго!
— Вы мне лгали!..
— Я уже говорил, что, созрей вы для всей правды, я бы многое сказал вам!
На спине у неё точно парочка синяков вскочит. Пусть. Послужит уроком, иначе эта девчонка точно в могилу сведёт себя раньше, чем под венец пойдёт!..
Валлей вдруг порывисто обернулась. На лице — мука, к тому же размазана подсохшая и стянувшая кожу кровь.
— Она не эльф, — до неё это только окончательно дошло. — Она выглядела, как… Как умертвие, одно из целой сотни тех, что я видела в Дол-Гулдуре. И её способность выглядеть, как мы, это…
— Иллюзия, — досказал Владыка.
— Прямо, как ваша, — Валлей коснулась своего виска. Раны не нащупала и испуганно уставилась на Трандуила.
— Что подумают другие, увидев вас в таком виде, вышедшей из леса? Да ещё и в моём сопровождении.
Как толкнуло ответить:
— Подумают, что вы очень против моего брака с вашим сыном.
— Не испытывай моего терпения, Валлей, — произнёс он с очевидной угрозой. — Да, я против. Не всякий отец захочет видеть своего единственного сына с нелюбимой женщиной.
Валлей сделалось обидно. Даже глаза защипало, но слёзы так и не навернулись. Зато сразу как-то сильнее заболела спина и висок, на который теперь тоже легла иллюзия, и Валлей почувствовал себя слабой и жалкой.
— Ну так не выдавали бы меня замуж за него, — страшно за такие слова стало, особенно когда взгляд у Трандуила сверкнул, а губы сложились в знакомую надменную линию. — Взяли бы эту ответственность на себя…
— Мне не нужна жена, не способная здраво анализировать происходящее, постоянно идущая на риск и не считающаяся ни с чьими словами, — высказал он, надвинувшись на насупившуюся принцессу. — Вы ещё ребёнок, который не осознал всей тяжести своей ответственности, и не более. Может быть, королева Мальдолла и позволит себе быть неискушённой в политических делах, быть глупой и взбалмошной девчонкой, но королева Лихолесья никогда не будет такой. Вам достаточно моих объяснений?
Холодная ирония, которая как под дых дала.
— Достаточно…
Они вышли из леса. Валлей молча направилась в домик, хотя обед давно закончился. Ей нужно было вымыть лицо. Трандуил не сказал ничего.
Даже когда наступил вечер, когда Валлей вместе с эльфийками-работницами закончила последнее, что было на их совести, Трандуил в поле зрения не мелькнул. Впрочем, видеть его Валлей совсем не рвалась. Весь вечер она сидела молча, бледная и напряжённая, и попеременно оглядывалась, словно чего-то ожидая. Ей было плохо, тяжело и некомфортно. Слишком многое случилось во время её пребывания на западной части Лихолесья. Валлей не хотелось признавать, но она желала поскорее вернуться во дворец. Ещё вчера бы мысль о возвращении не понравилась бы ей, но за сегодняшний день всё кардинально изменилось. Она изменилась. Что-то круто перевернулось в ней самой, потому что когда мимо прошествовал улыбнувшийся ей Нраймил, Валлей ответила ему чёрствым опустошённым взглядом.
Она окончательно убедилась, что в этой истории одна. Потому что все, кто убеждал её в обратном, ничего сделать не смогут. Нраймил — потому что с ним постепенно, но слабеет взаимопонимание, они отдаляются друг от друга; Леголас — потому что ему не должно быть до этого дела, он молод и свободен, а она — маленькая, свалившаяся на его голову обуза, грозящая вечными оковами; Трандуил — потому что… Потому что он во всём этом самое незаинтересованное лицо.
Валлей вспомнила о Владыке с холодной яростью.
Ему ей больше всего хотелось верить, и он — по её ощущениям — больше всех её подвёл. Лгал насчёт Лилэль, насчёт убийцы короля Мранура. Прельстился её знаниями, её способностью помнить прошлое и заглядывать в будущее!.. Может, он её специально оберегает? Не хочет расставаться с таким ценным источником информации?!
Валлей подорвалась с кровати. Она совсем недавно вновь вернулась в домик и уже приготовилась покинуть его. Схватила оставленные в углу колчан и стрелы и вылетела прочь. Стена мрачного леса, окутанного первой тенью вечера, встала перед ней, словно предостерегая. Тело было напряжено, как пружина, а сердце бухало и бухало, пробуждая глухую боль, которая ещё долго будет напоминать о том, как позорно Валлей проиграла схватку с Лилэль.
Она натянула тетиву и пустила первую стрелу, представив, как остриё прошивает Лилэль насквозь. Деревья мелькали и мелькали, Валлей уходила в лес всё дальше, словно совсем не собиралась возвращаться. Её лицо горело, хотя иллюзия и скрывала чернильные полосы.
«Проклятие разрушит вас скорее, чем вы думаете», — гремел в голове чужой голос.
Вторая стрела. Третья.
Валлей закричала, пытаясь избавиться от гнева, который сжигал, от обиды, от чувства несправедливости. В эту секунду она ненавидела многих и многое, а в большинстве — Эниссара, наградившего её всеми этими проблемами, оставившего о себе на память не только кольцо и картину в красной раме, но и запечатанную в пещере Дальньядло древнюю ведьму. Она не могла его любить, потому что не знала о нём ничего. Но для всеуничтожающей ненависти формальностей не требовалось.
«Мне не нужна жена, не способная здраво анализировать происходящее».
«У вас всё-таки скверные манеры и они не подлежат выправке».
Валлей выронила лук и схватилась за голову, падая на колени.
«Вы не имеете права распоряжаться своей жизнью так, как вы того хотите».
Принцесса с силой надавила на рот ладонью, но всё равно громко всхлипнула. Чем больше она старалась прекратить рвущиеся рыдания, тем сильнее они хлестали.
«Меня изначально влекла лишь выгода, ваше высочество».
Он звучал в ней и звучал, уничтожающий, ледяной, равнодушный голос. И ничто не могло заглушить его…
***
К вечеру снова зажглись костры. Работы стихли. Многие эльфы собрались вместе, но не ради очередного весёлого застолья. Сегодня случилось кое-что более необычное, даже более необычное, чем приезд лесного Владыки, которого они совсем не ожидали. Кто-то поговаривал, что король прибыл ради того, чтобы самолично наблюдать за тем, как строятся дома. Другие заглядывали чуть глубже и ясно видели — король тут как представить всего своего народа; он тут, чтобы показать, что помощь мальдолльским эльфам — правильно, и к чему нужно им всем стремиться, так это к тому, чтобы всякие межколлективные распри как можно скорее исчезли и никогда больше не возникали. Впрочем, совсем никто не удивился, когда король не возжелал поприсутствовать около костров. Зачем, якобы, ему на дурачества смотреть? Слишком занятой и настолько же гордый. Когда же в круг пламени вошла Тауриэль, молчаливо-прекрасная и с улыбкой отвечающая на радостные оклики товарищей, эльфы и одного, и второго народа окончательно позабыли, что король в общем-то тут, неподалёку, и если не видит, то точно слышит их. Завидев Тауриэль, с корточек поднялся нахально ухмыляющийся Нраймил. Как же он ждал этого часа. Ему не нужно было долго сражаться с этой девушкой на мечах, он планировал подразнить её несколько минут, а потом, может быть, поддаться, чтобы она ощутила вкус победы и… и может тогда она по-другому взглянет на него? В общем, Нраймил не до конца определился, будет ли он подыгрывать или же нет. Знал лишь, что хочет от этого боя удовлетворение получить. И какого же было его удивление, когда позади отчётливо раздался звон вынимаемого из ножен меча. Валлей глядела сквозь Нраймила, пропарывая взглядом не замечающую её Тауриэль. На лице принцессы не было ничего, кроме каменной сосредоточенности и… ледяного, не способного вылиться во что-то страшное, гнева. — Валлей? — Нраймил осторожно шагнул к ней, желая напомнить важную вещь: — Я же говорил, что сам посоревнуюсь с ней, тебе вовсе… — С дороги, — только и отчеканила она и обошла его с боку, проигнорировав чистейшее недоумение. С приходом принцессы стихли многие голоса. Только костры потрескивали. Тауриэль обернулась, медленно разменивая улыбку на настороженность. Валлей встала напротив, кончик её изящного клинка упёрся в твёрдую пыль земли. В последний раз она бралась за свой меч только там, на том чёртовом поле, на котором погиб король Мранур. Рукоятка заскрипела под её пальцами. — Ты готова стоять против меня? — громко, но очень глухо, совсем не своим голосом, поинтересовалась Валлей. Тауриэль не успела вооружиться — Валлей кинулась на неё с необычным и чётким замахом; её меч прошёл короткой полудугой, и не было возможности предвидеть, куда нацелен удар. Тауриэль пришлось отступить. Она выхватила свой клинок, на миг растерявшись, чего никогда с ней не было. Просто не ожидала, что на этот шуточный поединок принцесса Мальдолла придёт с такими чувствами. Валлей наступала так, как не наступала ни одна из тех лихолеских девушек, с которыми Тауриэль доводилось проводить обучающие бои: она часто поворачивалась, то прислоняя к мечу вторую руку, то убирая её, но и при одном ударе, и при втором клинок не дрожал, шёл по заданной траектории и обрушивался настолько тяжело, пускай и сталь его была лёгкой, что болевая дрожь проходила по пальцам Тауриэль. За эти секунды ей не удалось нанести ни единого удара — принцесса Мальдолла не плошала. В какой-то миг ушла вниз, и только незамедлительная реакция спасла Тауриэль от опасной травмы правой ноги. Наконец, она сделала собственный выпад, но Валлей снова уклонилась резво, легко, только глазами сверкнула. В следующую секунду вспыхнули искры — это чей-то клинок зачерпнул пылающие угли, они взмыли в воздух, и некоторые из эльфов-зрителей подскочили со своих мест. На опустевшее бревно вспорхнула Валлей, чтобы оттуда кошачьим прыжком переместиться к Тауриэль за спину, но лесная дева в этот раз всё предугадала и пропорола воздух совсем близко от Валлей. Принцессе пришлось откачнуться назад, неловко уйти с бревна. Они снова вернулись в красно-оранжевый круг. Валлей, молчавшая до сих пор, вдруг низко замычала, откровенно злясь, и внезапно оборвала готовый замах — клинок в её руке перевернулся, лезвие направилось вниз, а оттуда по-опасному быстро — вверх. Тауриэль блокировала этот сложный удар, схватив собственный меч за остриё. Ладонь вспыхнула болью, но что значила она перед тем ужасом, который мальдолльская принцесса так и норовила ей преподнести?.. Ждать нельзя, любое промедление — настоящее самоубийство. Валлей продолжала наседать, и в такой близости Тауриэль разглядела в глазах Валлей огонь, пожирающий её изнутри, гораздо более страшный и тёмный, нежели тот, что окутывал светом их тела. Тауриэль знала, что если сделает задуманное — в раненую ладонь ещё долго не сможет взять меч, но выбора не было. Сумасшествие стоило прекратить. Тауриэль извернулась, её клинок молниеносным ударом ринулся прямо в Валлей. Меч со свистом вылетел из руки принцессы. Вонзился где-то там, за спиной, чего Валлей не увидела, ибо пала перед Тауриэль на колени. — Прости меня, — одними губами прошептала принцесса. Совладать с эмоциями было трудно. Ни голоса, ни шороха кругом. Эльфы окаменели. С пальцев Тауриэль на землю шлёпали тяжёлые багровые капли. — Ничего, — негромко ответила лесная дева. — Это был хороший бой. Для меня это честь, принцесса Валлей. — И для меня. Валлей прикрыла глаза, слушая, как гулко в ушах бухает сердце. Она утеряла связь со всем миром. Наверное, так и не обрела бы её вновь, если бы Тауриэль с необыкновенной улыбкой не протянула ей руку. Валлей поднялась, поглядывая на окровавленную ладонь, которой Тауриэль не шевелила. Наконец, прошёл первый шёпот. Затем Тауриэль обернулась к своим товарищам и произнесла спокойную фразу на эльфийском языке. Валлей молча покинула освещённый круг, чтобы спрятаться, спрятаться от самой себя, от своих демонов, которые так неожиданно взяли над ней контроль, в темноте леса. Её снова тянуло туда. И снова прервало это чёртово: «Валлей», только уже другим, более приятным голосом, в котором не было холодно-равнодушного требования. Леголас с тревогой вглядывался в её лицо, словно мог видеть ту рану, которую его искусный по части иллюзий отец, скрыл. Валлей молчала, и, изначально хотевший произнести одни слова, Леголас сказал совсем другие: — Ты возвращаешься во дворец сегодня. Это очень неожиданно и для меня. — С кем? — мрачно поинтересовалась Валлей. — С моим отцом. — Пускай, — она безразлично передёрнула плечами и отвернулась. Ещё нужно было заскочить в домик за вещевым мешком и луком. Это будет в последний раз. Валлей чувствовала. — Стой, неужели всё серьёзно? — поймал её Нраймил, когда она, переодетая, вернулась к кострам. Перед лесной дорогой уже ожидали пятеро приготовленных коней. Ну конечно, Трандуил не рискнул бы возвращаться на ночь глядя без всякого сопровождения. — В чём причина? — Я не знаю, Нраймил. Валлей не вышла из того состояния, которое сковало её так внезапно. На миг Нраймил осознал, что не знает, что сказать ещё. Он потерянно и расстроенно смотрел на свою Валлей и не узнавал её. В её всегда живых глазах не было ничего, кроме отталкивающего равнодушия и чего-то, что она ловко скрывала. Он разволновался так внезапно, даже встал ближе, не заметив на лице принцессы никакого немого вопроса, и осторожно взял её не очень тёплые ладони в свои. — Я хочу честный ответ, Валлей: что происходит с тобой? Это проклятие? Она вырвала руки. И нервно ухмыльнулась. — Да причём тут оно? Если ты о поединке, то ты сам подтолкнул меня к нему! Чего тебе ещё надо знать? Я понятия не имею, почему так резко возвращаюсь во дворец. Да ещё и в компании одного Трандуила! Может, потому что всё-таки в нём я вызываю злость, а? Как ты думаешь? Он ничего не думал. Она злилась и явно не замечала этого, а он всё ещё не мог подобрать слова. — Может, потому что всё-таки невозможно это — соединить два абсолютно разных народа?! — Не кричи, Валлей! — шикнул он, даже остановить её хождение взад-вперёд вознамерился, но Валлей предупреждающе выставила палец. — Ты не понимаешь, чего говоришь!.. — Да неужели?! А может мне просто не так долго осталось, м? Может быть, поэтому мне надо вернуться? Сердце удар пропустило. Так внезапно, так больно. Нраймил поразился, насколько не готов оказался к этим словам. Он и до этого полностью осознавал их, но они прозвучали тяжёлым приговором из уст Валлей. — И если меня не станет так же, как не стало их, — она говорила об отце и деде, — что будет с ними, Нраймил? Ты не знаешь. И я не знаю. Она развернулась так стремительно, что эльф, подводивший к ней её обычно спокойного коня, едва удержал жеребца, ибо тот вознамерился вырваться. Валлей взобралась в седло, не стараясь коня даже успокоить, и с каким-то странным мученическим выражением наблюдала за его беспокойным сопением. — Валлей. Уже не Леголас. Владыка в седле, его лось, в отличие от её коня, абсолютно незаинтересован в происходящем. Позади Трандуила — три эльфа. Они официально сопровождали его сюда, они же уедут с ним обратно. Им предстояла долгая дорога в полной темноте. Дорога, в которой полагаться можно было только на стук копыт и, наверное, на лёгкую дымку собственного дыхания. Они преодолели эту дорогу за считанные часы. Холодная, по-особому бурлящая по ночам река, звонко плескалась под мостом. Распахнулись врата. Даже не стоило рассчитывать, что в столь поздний час Трандуила будет кто-то встречать, помимо стражей, что стояли на вратах. И всё же приезжих встретили. Лекарь Ивеи выглядел терпеливо ожидающим и, когда Трандуил спешился, не сразу обратился к нему. За ним Валлей, борющаяся с тяжелым покрывалом напавшей на неё дремоты, разглядела Лавея. — Ваше величество, — наконец, заговорил Ивеи, — есть кое-что, что мне хотелось бы как можно скорее сообщить вам. И будет неплохо, если принцесса Валлей проследует с нами. — Валлей, — даже не оборачиваясь, Трандуил широким шагом двинулся впереди Ивеи. Валлей ещё долг слышала эхо ворот, что закрылись за её спиной.
