Ты всё ещё "там"?

«…мы ворвались в полуразрушенную лачугу. Вокруг их были десятки, и все стояли вплотную друг к другу, создавалось ощущение, что это один длинный барак для невольников. Снаружи стоял страшный грохот, пули свистели, нещадно жаля солдат, не разбирая, где свой, а где чужой – для оружия нет различий. Я шёл первым, Джонс – слегка позади, прикрывая тыл. Передо мной, словно из-под земли, появилась девочка лет одиннадцати. Она была грязная, в лохмотьях, спутанные волосы висели комками, загораживая взор чистых карих глаз. Ребёнок был смертельно напуган и стоял, как неживой, исподлобья глядя на меня и не осмеливаясь пошевелиться. Я протянул к девочке руку, и она слегка отпрянула, а её глаза наполнились ещё большим страхом, чем прежде. - Хватит дурью маяться, Хёрш, здесь их нет, оставляй девчонку, сматываемся! - истерически завопил Джонс, стараясь перекричать шум бойни на улице. Сквозь дыру в стене я заметил какое-то движение, что-то маленькое и круглое влетело в комнату и упало на пол, завертевшись в смертоносном вихре. Граната. И тут же ощутил толчок в спину, которого не ожидал, и приземлился прямо на неё. Всё, что было дальше, произошло в считанные секунды – я поднял глаза к девочке, у чьих ног я свалился, и крикнул: - Беги! Я замер в ожидании конца, но ничего не случилось. Граната не взорвалась. Медленно поднявшись, я повернулся к Джонсу, стоявшему в дверном проёме. Наверное, выбежал, когда толкнул меня, а теперь прибежал посмотреть, что же случилось. Его глаза выражали какой-то первобытный ужас. Странно, но…» Кларк Гриффин сняла очки, потирая уставшую от давления оправы переносицу. Она читала сборник рассказов Александры Митчелл, который назывался «Там». Простое и неброское название, но в то же время и необычное. Оно могло показаться странным и несуразным для читателя, который ничего не знал о войне в Ираке, но Кларк была лично знакома с ветераном, прошедшим всю войну от начала и до конца. Он не очень любил говорить о войне, и места, где он был, он не называл иначе, как «там». Так что название книги девушка сочла вполне исчерпывающим. Она перевернула книгу и прочла краткую информацию об авторе. Александра Митчелл, выпускница факультета журналистики университета Сейнт Джонс. После окончания учёбы пошла служить в армию, вдохновлённая примером отца, много лет служившего на флоте. В 2008 году поехала в Ирак в качестве военного корреспондента, известна благодаря двум интервью, взятым у пленённых лидеров врага – девушка неплохо владела арабским языком. Неоднократно подвергалась критике за чересчур жёсткое освещение событий, но, на удивление, покушений на журналистку совершено не было. Через два года после окончания войны выпустила сборник художественных рассказов «Там». Митчелл утверждала, что все персонажи и истории в книге были выдуманы – с её слов, все реальные ужасы, что она видела в Ираке, уже были описаны ей ранее, и больше к этому возвращаться не хотелось. Одна вещь Кларк показалась странной – на обороте не было фотографии автора, что встречалось в современных изданиях сплошь и рядом. Кларк была поражена тем, насколько живо и проникновенно была написана книга, и ей трудно было поверить, что автор лично не участвовала во всём произошедшем. Она понимала, что Митчелл не могла быть задействована в каждом из рассказов – все они были о разных людях – но была уверена, что сама Александра точно есть на страницах книги в качестве участника событий. Конечно, без личного опыта корреспондента в рассказах не обошлось, но Кларк чувствовала, что какая-то из историй произошла именно с ней, и ей бы хотелось знать, какая. В Нью-Йорке наступила ночь. Кларк подошла к окну, выглядывая на пролегавшее внизу шоссе. Несмотря на поздний час, там сновали машины, куда-то шли люди – кто-то один, кто-то с компанией. Все куда-то шли, у них был пункт назначения, они знали, что будет после… А те, кто был на войне? Они знали, что будет после? Эти мысли не давали Кларк покоя, «Там» задела её, заставила задуматься о том, что ощущают военные и те, кто оказался в зоне боевых действий. Когда Кларк закончила университет Калифорнии, тоже факультет журналистики, и переехала в Нью-Йорк, Митчелл пошла в армию. Кларк становилась в качестве писателя – конкретно журналистская работа не привлекала девушку – Митчелл уже заканчивала службу. И, когда молодая, но уже признанная обществом писательница Кларк Гриффин начала свою работу в Пулитцеровской комиссии, военный корреспондент Александра Митчелл писала очерки и статьи, сгибаясь под градом пуль и обходя мины. Кларк передернуло от осознания того, насколько у похожих людей могут быть разные судьбы. Она не знала Митчелл лично, так что не могла утверждать, что они похожи, но в чём-то прослеживалась схожесть: они обе закончили журфак, обе писали, жили в Нью-Йорке. Но одна практически не ощущала жизненных встрясок, её жизнь была размеренна, тиха и словно предопределена заранее, в то время как другая находилась за тысячи километров, в другой стране, рискуя вернуться в цинковом гробу. Звук полицейской сирены вырвал девушку из размышлений. Она подумала, что произведение Митчелл стоит растянуть на время, поэтому отложила книгу в сторону, вернулась в постель и погасила лампу, стоявшую на прикроватном столике. Александра Митчелл сидела в ресторане «Ferdinando’s Foccaceria», который находился в Бруклине, неподалёку от дома девушки. Интерьер ресторана притягивал её духом старого Бруклина, который ощущался во всём – от искусственно обшарпанных стен, сделанных под кирпичную кладку, до простых деревянных столов, вплотную стоявших к стенам и окнам. Она сидела за столиком у окна, постукивая пальцами по наполненной до краёв рюмке коньяка, и смотрела сквозь стекло, выискивая взглядом старого друга и по совместительству сослуживца, Финна Коллинза. Завидев в толпе знакомую фигуру, Александра подозвала официантку. - Да, чем… Могу помочь? – спросила подошедшая девушка, немного сбившись посередине фразы. Когда она подходила к клиентке, та сидела в профиль, и её обрамленное волнистыми волосами лицо показалось официантке безумно красивым. Но, когда девушка повернулась к ней полностью, чтобы озвучить заказ, она стушевалась: через левую щёку, от глаза и до линии челюсти, шёл большой, кривой шрам. - Сто грамм виски, пожалуйста, - сказала Александра. Официантка молча кивнула и ушла выполнять заказ. Краем глаза Митчелл заметила, как к ней, прихрамывая, подошёл Финн. Она тут же встала и поприветствовала друга: - Лейтенант. - Капрал, - ответил Финн, садясь за столик. - Слушай, Финн, думаю, нам пора оставить эту официозность. - Никак не могу отвыкнуть. Да и ты, смотрю, тоже, Лекса, - усмехнулся мужчина, взяв в руки принесённый официанткой стакан. - Привычка – страшная вещь, - улыбнулась Лекса, в свою очередь взяв стоящий перед ней коньяк, - звучит, как тост! Друзья чокнулись стаканами и выпили. Поморщившись от крепости алкоголя, Финн передернул плечами. - Слышал, тебя номинировали на Пулитцеровскую премию. Мои поздравления. Книга действительно хороша. - Да, я тоже слышала, - коротко рассмеялась девушка, немного смутившись похвале от друга. - Моя старая знакомая сидит в судейской коллегии этой премии, - как бы между делом пробормотал Финн. - Что, замолвишь за меня словечко? – подмигнула ему Лекса. - Она читала твою книгу и осталась в полном восторге. Хотела с тобой познакомиться. Когда я сказал, что мы служили вместе, она была крайне удивлена. - И что, познакомишь? - Да, она должна подойти с минуты на минуту. - Ты, как всегда, не оставляешь выбора, - наигранно сердито сказала Лекса, шутливо пихая Финна в плечо. Мужчина рассмеялся и выпил ещё глоток виски. - Я знал, что ты согласишься. Не бойся, она тебе понравится. О, а вот, кстати, и она! Лекса посмотрела на открывшуюся входную дверь, впустившую вместе с первыми ноябрьскими морозами невысокую блондинку. Девушка была одета неброско, но достаточно мило: тёмно-синяя зимняя куртка, серый свитер и джинсы, заправленные в высокие чёрные сапоги. Митчелл сочла её симпатичной, и подумала, что в прежние времена точно бы подошла познакомиться. Блондинка подошла к их столику, приветливо улыбаясь. Лекса встала ей навстречу и почувствовала, как от той веет уличным холодом. Это ощущение приятно освежило девушку. - Александра Митчелл, можно просто Лекса, - сказала она, пожимая пришедшей руку. - Кларк Гриффин, можно просто Кларк, - рассмеялась блондинка, слегка пожав руку в ответ, - тебе не холодно? – она кивнула на лёгкое коричневое пальто, которое лежало на диванчике рядом с тем местом, где сидела Лекса. - Всегда найду, как согреться, - ответила та, стрельнув глазами в пустую рюмку из-под коньяка и улыбнулась, отчего белёсый шрам на щеке сморщился и принял форму гармошки. Финн с Кларк поздоровались, и все трое сели обратно за столик. Лекса попросила повторить свой заказ, в то время как Кларк беседовала с Финном о пустяках, украдкой смотря на брюнетку. Она по-разному представляла себе автора «Там», но не могла и подумать, что она будет такой красивой и хрупкой, как Александра Митчелл. Корреспондент была приветлива и обладала толикой юмора, но в её зелёных глазах залегла глубокая печаль, не особо заметная с первого взгляда. Но, если понаблюдать за тем, как девушка задумывается о чём-то своём, то можно было заметить, как она полностью пропитывает её лицо. Кларк ещё издалека заметила огромный шрам на лице Лексы, но подумала, что он её не сильно портит. - Ты бы хотела что-то спросить о книге? – спросила Лекса, скрестив руки перед собой и посмотрев в голубые глаза Кларк напротив. - Да, пожалуй… Так сразу, с места в карьер? – усмехнулась Кларк, немного поёжившись под пристальным взглядом зелёных глаз. - А чего тянуть? Спрашивай, - улыбнулась брюнетка, давая понять собеседнице, что той нечего бояться. - Хорошо. Надеюсь, тебя не заденет этот вопрос. Это правда, что все эти истории выдуманы? То есть да, теоретически они могли произойти, и, наверняка, где-то имели место быть, но… Это не пересказ реальных историй? И есть ли ты сама в них? - Нет и нет на оба твоих вопроса. Честное слово, сплошной вымысел и ничего кроме. - Хорошо, не буду допытываться. Я тебе верю. Кларк перевела взгляд на меню, выбирая заказ, а Финн укоризненно посмотрел на Лексу. Да, с одной стороны, он понимал, почему та не может сказать правду, но и ложь, какие бы цели она ни преследовала, категорически не принимал. Лекса проигнорировала его взгляд, залпом выпила коньяк и начала беседу о какой-то посторонней ерунде. Войну обсуждать не хотелось, все это понимали, и разговор потихоньку ушёл в другое русло, более приятное для всех троих.