Ты всё ещё "там"?

Девушка сидела на деревянном ящике у палатки, изнывая от жары. Капли пота застилали взгляд, и даже армейская кепка с широким козырьком не спасала положение. Периодически вытирая лицо куском ткани, она записывала лихорадочно скачущие мысли в блокнот. От прикосновения пальцев страницы стали сальные и затертые, и выводить на них слова становилось всё труднее, но, тем не менее, она продолжала свои труды. В её поле зрения упали армейские ботинки внезапно подошедшего человека. Девушка точно знала, кто это был, и улыбнулась. Не успела она поднять голову, как на нос правого светло-коричневого ботинка упала одна огромная тёмно-красная капля, а за ней градом полились другие. Она подняла глаза и увидела улыбающуюся девушку с перерезанным от уха до уха горлом, из которого текла кровь. Лекса вскочила, хватая простынь грубого покроя и закричала, тут же прикусывая губу, отчего крик перешёл в сдавленное мычание. Она укусила себя за кулак, чтобы сдержать подступающие к горлу рыдания, вскочила и побежала в ванную. Холодная вода помогла справиться с наваждением и отдалила кошмар, постепенно возвращая девушку в реальный мир. Лекса вышла из душевой кабинки и подошла к зеркалу. Положив руки на стоящую под ним раковину, она сжала пальцами фарфоровые края и отчаянно прохрипела своему отражению: - Отпусти меня. Прошу. Конечно, девушка обращалась не к себе. К кому-то, кто остался в её сердце и ненамеренно причинил ужасную боль. Кошмары преследовали Митчелл чуть ли не каждую ночь, если она не пила антидепрессанты, прописанные психотерапевтом. И вот сейчас, как назло, таблетки закончились, а до приёма врача оставалось ещё два дня. При свете дня, в компании людей, жизнь казалась не такой уж и непроглядно тёмной: ещё несколько часов назад она снова сидела с Кларк и Финном в том же ресторанчике, где прошла их первая совместная встреча, обсуждая актуальные общественные события, болтая о литературе, кино, людях. Девушка незаметно флиртовала с приглянувшейся ей Кларк, вызывая тем самым полные искренней радости взгляды Финна. Но, как только Лекса вошла в свою небольшую квартиру, её сразу же приковала к месту волна одиночества, страха и отчаяния. Она подумала, что если пошевелится, то тут же будет насмерть задавлена этими ощущениями. Девушка боялась засыпать, не приняв таблетки. Она знала, кто придёт к ней во сне и чем это закончится. Поэтому в этот вечер Лекса отправилась в постель, как на плаху. Но сейчас, стоя перед своим отражением, Митчелл не была напугана. Она была смертельно измучена и подавлена. И она не понимала, почему призрак никак не хочет отпустить её на волю. Девушка посмотрела на прокушенный кулак и неторопливо слизнула застывшую на нём капельку крови. Кларк стояла посреди холла ресторана «Masa», в котором проходил банкет по случаю вручения Пулитцеровской премии. Она постоянно одёргивала чёрное коктейльное платье, которое её заставил надеть Финн на этот вечер. Оно казалось девушке чересчур коротким и привлекающим внимание. Но был один человек на этом вечере, чьё внимание она бы хотела привлечь. И сейчас она стояла, как экспонат, с бокалом шампанского в руке и поправляя красивое, но такое ненавистное чёрное платье. Стояла и ждала этого человека. Наконец, она заметила, как к ней приближается Лекса. Она была одета в белую рубашку, верхние две пуговицы которой были расстегнуты, обтягивающие чёрные джинсы и классические чёрные ботинки. - Поздравляю с победой, герой вечера. Смотрю, ты в своём репертуаре, - улыбнулась Кларк, протягивая брюнетке бокал, предварительно перехваченный ей у пробегавшего мимо официанта. - Благодарю, Кларк. Верна себе до конца времен, - ответила та, сразу поняв, о чём говорит девушка. - А где твои родители и Финн? - О, мои старики уже не в том возрасте, чтобы продолжать попойки до поздней ночи. Даже официальные. А если вы посмотрите налево, дамы и господа, то увидите Финна Коллинза, пытающегося охмурить жаркую красотку в красном платье, собственной персоной! – сказала Лекса, отпивая шампанское, и кивком головы указала на друга, что-то увлечённо рассказывавшего девушке у барной стойки. - Считаешь её жаркой? – как можно более буднично произнесла Кларк, но вышло не очень хорошо. - Не признать это было бы неразумно. Но, - Лекса немного подалась к блондинке и понизила голос, отчего тот стал хриплым, - тут есть ещё более горячие особы. - Ты со мной флиртуешь? – хитро сощурилась Кларк. - А ты бы этого хотела? Гриффин стало неловко от такой близости с Лексой, хотя относилась она к происходящему с плохо скрываемым удовольствием. Но, тем не менее, под взглядом зелёных глаз, в которых плясали дьявольские огоньки, девушка чувствовала себя голой. Она заправила за ухо выбившуюся из прически прядь волос и улыбнулась. - А ты, в отличие от своих родителей, способна пить и до поздней ночи, и до раннего утра? - Я на многое способна, Кларк Гриффин, - ответила Лекса, театрально вздёрнув брови. - Это было слишком открыто. Пропадает всё очарование невинного флирта, - заметила Кларк. - Кто тебе сказал, что я невинна? - ухмыльнулась брюнетка. - В общем, Финн сегодня собирает компанию. Пара его сослуживцев, друзья с мирного времени, я и, надеюсь, ты. - Как я могу пропустить такое мероприятие? Обмою премию, в конце концов. - Хорошо. Мне нужно поговорить с коллегами… - Кларк неловко указала куда-то в сторону шведского стола. - Конечно. До встречи, - улыбнулась Лекса одним уголком рта, подмигнула и пошла к другим лауреатам, оставляя Кларк краснеть. Компания молодых людей сидела дома у Финна Коллинза, распивая алкоголь и играя в покер. Помещение было задымлено, многие курили прямо в комнате, не утруждая себя выходом на балкон. К их числу относилась и Лекса. Девушка полулежала на диване, потягивая пиво из бутылки тёмного зелёного стекла, по которому стекали прохладные капли конденсата, и одновременно курила сигарету, взятую у Финна. Крепкий табак поначалу сильно обжигал горло, но, после нескольких бутылок, это неприятное ощущение ушло. Она наблюдала за тем, как Кларк что-то бурно обсуждает с лауреатом премии в области фотографии, Беллами Блейком. Парень держал дымящуюся сигарету между искусственными пальцами протеза руки, сигарета почти догорела, и, если бы рука была настоящей, он давно бы обжег себе пальцы. На материале, из которого был сделан протез, появилось небольшое черное пятнышко. Блейк получил премию за фотографию своей оторванной руки на фоне пустыни. Тоже Ирак. Видимо, в этом году тема войны очень популярна, подумала Митчелл. Слишком давно мир толком не умывался кровью. До Лексы донеслись обрывки их разговора: - Однажды мне пришлось сообщать семье о смерти. Это было в Далласе… «Нет, нет, нет. Пожалуйста» - подумала Лекса, но память уже уносила её в самые свои тёмные закоулки, не давая шанса выбраться. Лекса стояла на пороге пригородного дома и не решалась постучаться. На девушке была парадная военная форма – чёрные штаны с красной полосой и такой же чёрный китель, завершала образ белая фуражка с чёрной лентой крепежа. Она глубоко вдохнула и посмотрела по сторонам – казалось, обитатели этого дома никогда не знали невзгод: лужайка была идеально подстрижена, установленные на газоне дождеватели задорно гудели, разбрызгивая тонкие струйки воды вокруг себя. На веранде стояли два кресла-качалки, укрытые белыми одеялами в синюю клетку. Дом был покрыт свежей белой краской, окна - словно только что вымыты. Всё вокруг было чисто, ухожено и светло. Но Митчелл знала, что внутри царит горе и отчаяние. Не в силах больше ждать, она коротко постучалась и сжала фуражку свободной рукой. За дверью послышались тихие шаги. Дверь отворилась, и из-за неё показалась женщина лет сорока, может, чуть старше. Она была красива, но трагедия оставила неизгладимый отпечаток на некогда вечно улыбающемся лице (как помнила Лекса по фото). Он выражался в глубоких морщинах и седых прядях в иссиня-чёрных волосах. - Нам уже всё давно сообщили. Как вы смеете приходить сюда… - Мам! Впусти. Она знала её. Из-за женщины выехал парень в инвалидном кресле. Лекса знала, как его зовут – Джаспер. Она сразу вспомнила это имя, как только увидела его худое лицо с острыми чертами. Его она тоже видела на фото. Было видно, что движение даётся ему с трудом – он морщился каждый раз, когда ему нужно было двигать колёса. - Мы были… Друзьями, - тихо произнесла Лекса, опустив глаза. - Вы дружили с Джилл? - так же тихо спросила женщина, смягчаясь. - Да, мэм. Очень долго. - Входи, пожалуйста. Я сварю тебе кофе. С этими словами женщина ушла на кухню, пропуская Лексу в дом. Когда она скрылась за поворотом, парень в инвалидном кресле пригласил брюнетку следовать за ним, с трудом развернул кресло и поехал в гостиную. Лекса пошла за ним. Она села на диван, и её взгляд сразу уперся в фотографию на каминной полке. На снимке была запечатлена улыбающаяся девочка с русыми волосами, одетая в форму выпускницы и держащая в руках аттестат. - Ты же вроде из Нью-Йорка, как ты оказалась в Чикаго? – отвлек её Джаспер, подъезжая к дивану. - Откуда ты знаешь? – встрепетнулась Лекса. - Она писала мне о тебе. Я всё знаю. Лекса остро чувствовала, как китель натирает нежную кожу шеи. Грубая ткань будто снимала верхний слой эпидермиса. Ещё в нём было очень жарко. Она вытянула шею, стараясь избежать неприятного ощущения, и неловко покрутила лежащую на колене фуражку. - Высадилась с теми, кто отсюда. Я не могла не прийти. Я просто… - Я знаю. Она бы тоже хотела, чтобы ты посетила наш дом. Так писала о тебе… Чуть ли не свадьбу планировала, - горько ухмыльнулся Джаспер, - для мамы всё ещё хуже. Она теперь не может даже видеть военных, она впустила тебя только потому, что ты знала Джилл. Здоровая и красивая дочь погибла, и ей остался сын с прогрессирующим БАС*. Чудесно. Митчелл только сейчас обратила внимание, что руки и ноги Джаспера дрожат, а речь немного сбивчива. Атмосфера дома слишком сильно надавила на неё, и она не заметила таких явных признаков заболевания. - «Пурпурная звезда»? - парень обратил внимание на висящий на кителе Лексы орден. Она посмотрела на награду, словно сама увидела её впервые. - Ей тоже дали. Посмертно. Скажи мне, Лекса, ты её любила? - Конечно, почему ты спрашиваешь? - Тогда почему ты её не спасла? Митчелл до боли сжала фуражку, которую вертела в руках. Козырёк хрустнул, и на перегибе показалась белая линия. - Я всего лишь корреспондент. А она была воином. Чёрт возьми, я каждый день задаю себе этот вопрос, Джаспер, и не могу дать внятного ответа! – прохрипела она, стараясь унять подступившие к горлу слёзы. - Прости, прости меня, Лекса, просто мне очень её не хватает, прости… - зашептал парень, уронив голову на руки и сминая тонкими пальцами короткие русые волосы. - Мне тоже, - сказала Лекса, откидываясь на спинку дивана. С кухни пришла мама Джилл и Джаспера и подсела к Лексе. Она приобняла девушку и притянула к себе – вот так, без лишних слов и прелюдий, просто обняла. Лекса тихо всхлипнула и прикусила кулак. Лекса с грохотом поставила пустую бутылку из-под пива на пол и умчалась в сторону ванны, слегка пошатываясь. Она села на край ванны и сжала руками колени, стараясь унять внезапно появившуюся в них дрожь. Но, чем сильнее девушка сжимала, тем больше они дрожали. Дверь распахнулась, и внутрь зашла Кларк. Она присела на корточки перед Лексой и положила свои руки на её. - Мне больно, Кларк, - пробормотала Лекса, посмотрев блондинке в глаза. - Сильно сжимаю? – непонимающе спросила Кларк. - Нет. Лекса подскочила, сильно качнувшись. Девушка была до неприличия пьяна, чего не позволяла себе уже пару лет. Она взяла Кларк за предплечье и потянула на себя, поднимая, а затем сильно сжала его, отчего та поморщилась. Лекса резко развернула Кларк спиной к стене, подалась вперёд и впилась в её губы хлёстким поцелуем. Кларк тут же отстранила девушку и уперлась ей в плечи, не давая приблизиться. - Нет, Лекса. Я не хочу. Не так. Митчелл посмотрела в голубые глаза напротив. Они не были полны обиды или разочарования, нет… В них было больше жалости, и от этого Лексе стало совсем тошно. - Прости, - тихо пробормотала она и пошла к выходу из ванной, но остановилась, положив ладонь на ручку двери, - ты права. - В чём? Что не стоило сейчас этого делать? – спросила Кларк. - И ещё в одном. Я есть там. Лекса резко вышла из помещения и захлопнула за собой дверь, снова оставляя Кларк одну, но уже не с такими приятными мыслями, как несколько часов назад. Кларк подошла к умывальнику и ополоснула лицо. Она подумала, что стоит просмотреть книгу заново – не может быть, чтобы она упустила Лексу.