Вспомни меня, пожалуйста...

Даплинг всегда отличался невероятно острым восприятием запахов, в то время как Хо мог подобрать необходимую температуру для приготовления блюд, а Лингуини — прекрасно комбинировал различного рода ингредиенты. И вот сейчас, поставив на плиту кастрюлю и выставив необходимую температуру, братья принялись за дело. — Знаешь, Гару. Я не уверен, для чего именно Пукка оставила тебе эту коробочку. Возможно, внутри она всё помнит и хочет сбежать от того кошмара, в котором она сейчас. Вдруг наша девочка пребывает в состоянии сна? Ниндзя неуверенно переминался с ноги на ногу, поглядывая на работу двух других поваров. Слова Дамплинга практически не достигали его. Всё его нутро сосредоточилось на содержимом коробочки с красной лентой. — Когда-то я уже чувствовал этот запах, — задумчиво проворчал Лингуини, добавляя необходимые травы в воду. — Знаешь, Хо. Кажется, это было во времена нашей юности, когда молодые красавицы старались захватить наше внимание, но у них мало это получалось. — Мужчина с недлинной косичкой ткнул брата ложкой, неуверенно посмеиваясь. — Тогда в тебя была влюблена одна очень красивая девушка, чьё тело колыхалось на ветру. Но почему-то тебя интересовало тогда иное… — Он вновь приковал взгляд к кастрюле, вспоминая, почему именно этот запах заставил его погрузиться так далеко в воспоминания. — Ведь именно в это время она меня пыталась околдовать… — также туманно ответил Хо. Действительно, в то время девушки тоже готовы были на многое, чтобы завоевать любимого мужчину, пусть это и шло вразрез с традициями. БУМ!!! Резкий звук обескуражил всех присутствующих. Хо и Лингуини, что находились ближе всего к источнику шума, попадали назад, широко раскрыв глаза. Перед ними огромным столбом дыма, который выходил из кастрюли, стал вырисовываться непонятный череп. Гару инстинктивно прикрыл собой Дамплинга, также внимательно изучая появляющиеся очертания из дыма. Огромное сердце, по середине которого находился зелёный череп, не сулило ничем хорошим. Сузив глаза, ниндзя стал медленно приближаться к поварам, и едкий запах той самой горечи, что почувствовал при первом исследовании Дамплинг, резко ударил в нос, от чего Гару прикрыл его рукой. — Случилось то же, что было… Хо… Ты же помнишь эту девушку?.. — Дамплинг с ужасом посмотрел на сие творение дыма, и воспоминания прошлого, такого далёкого и смутного, вторглись в его сознание. — Ренксианг* всегда тебя любила… Пока не переключилась, ни с того ни с сего, на твоего соперника по готовке. Это произошло так внезапно, что ты сам не понял, как именно он заставил её взглянуть на себя. Её глаза всегда с такой нежностью были прикованы к твоей готовке. Её аромат всегда привлекал тебя, и ты сам не помнил, как влюбился… Впервые в жизни… А потом она ушла из твоей жизни так же внезапно, как и вошла в неё… Гару с непониманием уставился на изменившегося в лице Хо. Дядюшка никогда прежде не рассказывал эту историю никому, особенно Пукке, чтобы та не решилась переключиться с Гару на кого-нибудь другого. Хоть в глубине души он понимал, что это невозможно, некий страх преследовал его… Страх повторения сей истории. — Тогда она ушла из жизни такой молодой… Брови ниндзя поползли вверх в удивлении. Что только что он услышал?.. — Мы и подумать не могли в те времени, что твой соперник её приворожил… Ты же тоже помнишь запах тех конфет, что он изготовил для неё?.. — Хо незаметно кивнул, справляясь с прежней скорбью. Он не успел сказать ей, что она ему не безразлична. Не успел признаться в своих чувствах, как и не успел уберечь её от чужих. — Я так понимаю, Тобэ решил играть не в те игры… От былого огорчения не осталось ни следа. Сейчас, тяжело дыша, дяди испытывали только ненависть и злобу к отступнику. Их племянница сейчас стояла на краю пропасти небытия, и неизвестно, какой исход её ждёт. Почему Тобэ вовлёк её в это сражение?.. — Гару… Мальчик мой… — Лингуини перевёл тяжёлый взгляд на ниндзя, но то место, которое он занимал секунду назад в их кухне, опустело. Лишь небольшая дымка осталась в этой области, смутно напоминая силуэт парня. — Похоже, Гару принял его игру. — Дамплинг подбежал к шкафу и выудил оттуда большую скалку, что прежде служила верным продолжением его собственной руки. — Я понимаю, что это не наша битва, но и мы не можем стоять в стороне, пока мальчишки сражаются между собой за право быть главным в песочнице. — Его взгляд посуровел, а ноздри вздулись из-за растущей внутренней бури. — Хо, Лингуини… Пора помочь нашему мальчику и отплатить за всё то добро, что он делал для деревни.

***

Пукка привстала с дивана, слегка покачиваясь, как бамбук на ветру. Она всё ещё не понимала своих чувств, всё ещё тяжело осознавала, где заканчиваются воспоминания и где начинается реальность. Но сейчас ей хотелось одного — сбежать так далеко, как это возможно. Вернуться в прежний дом, где её все любили, где она не стояла перед выбором, которому подчинялась её жизнь. Джинг с горечью посмотрела на брюнетку, и перед глазами предстала пелена из слёз. Она всхлипнула, понимая, как тяжело Тобэ в одиночку бороться со своими внутренними демонами. Но прямо сейчас она не могла ему помочь ничем другим, кроме как разобраться, чего именно хочет её возлюбленный. Девушка в фиолетовом наряде подошла к Пукке и взяла её за руку, вынуждая посмотреть на неё. Дымка в глазах любимицы Суги её раздражала, но безысходность и бестолковость любого её действия, связанного с помощью брюнетке, были противны ей сильнее, чем нарастающее недовольство. Она вскинула голову и серьёзно произнесла: — Если ты и дальше будешь показывать свою слабость, то уже не будешь той Пуккой, которую все любят. — Пукка отреагировала, сжав руку девушки сильнее. Джинг усмехнулась. — Ты почти всё поняла, но точно ли ты осознала свои чувства? Джинг сорвалась с места, покидая растерянную брюнетку в самый сложный для последней момент. «Если я сейчас ничего не сделаю, то мой любимый…» Пукка неторопливо направилась к выходу из убежища. Её платье, принесённое Тобэ, так и осталось лежать где-то позади. Мягкая ткань никогда не будет оценена девушкой. Как и сила самой девушки не будет оценена, если она её не проявит. Если она вновь сбежит от себя и своих чувств, как в самом начале сбежала в маленький домик, заброшенный многие годы назад, — домик Мэйли, — то тогда её чувства к Гару навсегда исчезнут…

***

Уже намного увереннее, но с сохранением прежней осторожности, Джинг-Джинг перепрыгивала с крыши на крышу, боясь потревожить сон жителей. Ей казалось, что мало кто спал сегодня, по крайней мере, ей хотелось в это верить. Единственное, что тревожило её, это длина ночи — казалось, что она чрезвычайно затянулась для обычной ночи в деревушке. Вновь Джинг запрыгнула в окно маленькой брюнетки и успешно стащила дневник Мэйли, в котором недавно вычитала одну из важных глав ушедшей истории. Ей хотелось бы ещё немного почитать и узнать, чем же всё закончилось, но нынешняя ситуация порядком пугала. Девушка очень устала за сегодня, но не могла позволить себе и минутки на отдых. Переведя дыхание после долгой дистанции, она вновь выпорхнула в окно, предварительно вслушиваясь в царившую в доме тишину. Помнится ей, как много она приобрела за времена тренировок с Тобэ. В её глазах он всегда был сильным и непобедимым, однако она верила, что когда-нибудь сможет расплатиться за его уроки для неё, Клоуна и Шамана. — Насколько известно из дневника, та плита с непонятной надписью была где-то в лесу… Только вот где… Надеюсь, мне не придётся рыскать по всему лесу. — Она устало потёрла вески, остановившись на окраине деревни. Несмотря на то, что девушка всё же захватила в своё маленькое путешествие карту, она определённо точно не могла сказать, в какую сторону ей следует идти в своих поисках. — Я могу начать с того места, в котором мы схватили Пукку. Возможно, Мэйли оставила хоть какие-то подсказки. Только вот вопрос… — Джинг натянуто улыбнулась, — а как вспомнить направление?..

***

Встревоженный, но лёгкий шаг. Отточенные многими годами движения. Парень нёсся со всех ног в то место, откуда всё началось и где, как он полагал, и должно было всё закончится. Теперь его не заботили собственные чувства, не заботила его боль. Он был сосредоточен на брюнетке, чья жизнь висела на волоске… Только вот… Клоун недоверчиво посмотрел на своего напарника по неудачам. Сколько он себя помнил, их троице — ему, Джинг-Джинг и Шапану — вечно не везло. Они всегда попадали в такие передряги, откуда их вылавливала строгая рука правосудия в лице их полицейского Брюса — отца Абио. — И зачем ты меня позвал сюда, Шаман? — будто незаинтересованно произнёс рыжеволосый и, словно доказывая невовлечённость, засунул мизинец в ухо на своеобразную «охоту». — Знаешь ли, Тобэ не особо любит, когда мы опаздываем с ним на встречу. Джоумонг, стоя спиной к напарнику, строго спросил: — А ты помнишь, почему мы занимаемся всем этим беспределом? — Его напарник скучающе зевнул, отчего Шаман только тяжело вздохнул. — А я помню. Мы ненавидели нашу прежнюю жизнь, презирали её. Мы хотели измениться… Маленькая девочка, что всегда находилась в тени общества… Рыженький мальчик, что отвергался всеми подряд, даже своими родителями… — На этих словах лицо Клоуна перекосилось. Цыкнув, он прикрыл глаза, заглушая боль от пережитых лет. — И, наконец, мальчик, что мог использовать магию, но так неумело и неопытно, что всегда доставлял проблемы другим… Такими мы были, Клоун. — Он скривился, и весь спектр прежних переживаний отразился на его лице. — Знаешь, что только что мы подписали… Договор с дьяволом. Я заключил эту сделку, но боюсь, что и вы вовлечены. Простите меня. Шаман упал на колени в извинениях, зажмурившись. Меньше всего ему сейчас хотелось навредить своим друзьям. Однако Клоун не знал, что и думать. По своей натуре он хоть и был простачком, вечно тянул друзей назад, но сейчас… он видел перед собой друга, которому нужна была помощь. Он подошёл к нему и нагнулся, поднимая с колен. Не говоря лишних слов, Клоун обнял его, успокаивающе поглаживая по голове. Хоть он не знал любви матери, а лишь представлял её объятия. Пускай он был мало сговорчив и вечно сворлив. Пускай ему хотелось частенько врезать себе, чтобы одуматься, сейчас он понимал одно — что бы ни случилось, в какие передряги они не попали бы, он всегда хотел быть с ними. С Джинг-Джинг и Джоумонгом… С его семьёй. Шаман всхлипнул. — Если мы вовремя не окажем помощь… если мы ничего не сделаем, — его сбившаяся речь была почти непонятна Клоуну, — если я не придумаю способ их спасти, Гару и Пукка умрут вдвоём!..