Почему ты так нежен со мною?

      Ощущая, что половина лица немеет, а во рту привкус железа, Граф, расталкивая гостей, спустился вниз. Он не успел догнать Оливера, поэтому сорвался на охраннике, ударив несколько раз по лицу. Не чувствуя правой руки, Граф схватил бутылку виски, залпом опрокинув остатки в себя.       — Мерзкий УБЛЮДОК! — бутылка врезалась в зеркало, и оно треснуло. — КАК ОН СМЕЕТ МНЕ ПЕРЕЧИТЬ! КУИН, МАТЬ ЕГО, СУКИН СЫН!       Гнев полностью захлестнул его, выливаясь в ненависть к роду Куина, к самому Куину и тем, кто знаком с ним. Сметая бокалы со стойки, Граф схватился за стул и бросил его в гостей, что спускались по лестнице. Стул сбил парня с ног, а он, зацепив двух девушек, потащил их за собой.       — ПОШЛИ ПРОЧЬ, ШЛЮХИ! — его лицо было красным, на лбу проступали вены. Выгнав и охранника, он громко хлопнул дверью, и его взгляд упал в треснувшее зеркало. Оно в искажённом виде показывало лицо мужчины, парализованное ненавистью. Граф вглядывался в него ещё некоторое мгновение, и его осенило. С мерзкой улыбкой он взял телефон.       ***       Фелисити невыносимо хотелось пить. Её рот словно превратился в пустыню, и голова отзывалась болью снова и снова. Она попыталась открыть глаза, но вышло плохо. Даже в полутьме, ей казалось, будто солнечные лучи режут глаза. Девушка застонала.       — Тш-ш, — вдруг послышалось со стороны, и на её голову легла чья-то рука. — Всё в порядке, я рядом.       — М-м… ады, — едва смогла сказать Фелисити.       И в то же мгновение к её губам приложили стакан. Эта маленькая струйка воды оказалась спасением для неё. И затем она провалилась в сон.       Фелисити проснулась снова. На этот раз головные боли не мучили. Щурясь, она оглядела комнату. Всё было скромно и одиноко. Больница. Фелисити резко села на койке и пожалела: руку прорезала острая боль, и перед глазами зашатался мир. Она застонала от боли.       — Тебе нельзя вставать! — раздался мужской голос.       Она повернула голову и увидела Оливера. Он уже подошёл к койке, собираясь уложить девушку обратно.       — Что ты сделал? — осипшим голосом спросила она, всё же поддаваясь ему.       — Что? — прошептал Оливер, его лицо исказилось недоумением.       Фелисити прочистила горло:       — Почему я здесь? И почему здесь ты?       — Это не важно. Главное, что ты в порядке, — он положил ладонь ей на щёку.       — Отвечай мне, Оливер! — с лёгкой угрозой потребовала девушка, отворачиваясь от его руки.       — Я беспокоюсь за тебя, — ласково сказал мужчина. — У тебя была передозировка.       Она закрыла глаза и сморщила лицо, словно от боли:       — Лучше бы ты оставил меня.       — Что ты го…       — Пожалуйста, уходи, — прерывает она Оливера.       — Но…       — Оставь меня в покое!       Эти слова, сказанные с крикливо-слёзным тоном, хлестнули Оливера по сердцу. Сжав руки в кулаки, он последний раз взглянул на бледную девушку и ушёл, как она просила. Как только дверь закрылась за Оливером, Фелисити дала волю своим слезам и, шевеля левой рукой, причиняла себе боль, вставленной иглой.       На следующий день, наплевав на распоряжения доктора, Фелисити отправилась домой. Она с опаской открыла дверь — её встретили тишина и погром. Графа не было очень долго. С каждым днём Фелисити чувствовала себя лучше физически, но морально истощалась. Её страшила мысль, что с ней сделает Граф, когда вернётся.       Оливер страдал. Он не появлялся на работе больше недели. Он не выходил на улицу, никого не пускал, даже прислугу. Он пил. Диггл пытался дозвониться до него, приезжал к дому, но Оливер не подавал признаков жизни.       Через две недели, пока Фелисити спала, вернулся Граф. Он был явно доволен собой. Поднявшись наверх, мужчина увидел его спящую куклу. Её лицо выражало беспокойство. Бесшумно подойдя к ней, Граф наклонился и легко коснулся губами щеки девушки. Фелисити резко встрепенулась, открыв глаза. Он увидел в них страх, как у загнанного оленя. Фелисити не могла понять, что испытывает он. Но в следующий миг мужчина широко улыбается и смеётся.       — О боже… — выдохнула она, смотря на Графа. — У меня ничего не было с Оливером, я прогнала его! Прогнала! — оправдывалась Фелисити. Граф снова рассмеялся.       — Я знаю, крошка. Ведь ты предана мне, — его глаза блеснули. — Я не виню тебя, что ты поддалась на его обольщения. — Граф забрался на кровать, обнимая девушку за талию. — Но мистер Куин оскорбил меня дважды, поэтому я приготовил для него кое-что. О-о, скоро мы забудем о нём как о страшном сне, детка, я тебе обещаю.       Его голос звучал спокойно, но Фелисити уловила в нём угрожающие нотки, и его зловещая улыбка и холодный блеск в глазах, когда Граф смотрел на неё, говорили о кардинальных изменениях в мужчине. Она почувствовала, когда он обнимал её за талию, что его отношение к девушке полностью изменилось. Глубоко внутри Фелисити ощущала зарождение нового чувства, сильнее самого страха.       ***       Оливер без чувств лежал на столе, когда в дверь его особняка требовательно застучали. Приподняв голову, отзывавшуюся болью, он щурился в темноте своего кабинета, хотя за окном был солнечный день. Барабанная дробь в дверь сопровождалась и звонками. Мужчина чувствовал сухость во рту, но сильнее этого была ненависть к непрошенному гостю. Оливер поднялся со стула, его качнуло, и он спустился вниз. Экран его телефона осветился, там было 78 пропущенных звонков и 59 сообщений.       Намеренный проклинать гостя всеми известными словами, Оливер открыл дверь. Он вскинул руки к глазам, ослеплённый солнцем, и не успел ни сказать, ни разглядеть гостя, как его втолкнули в дом, чем-то тыкая в лицо.        — Мистер Куин, мы представляем компанию Norvicsh Ink, — отчеканил мужчина в тёмном костюме. — В связи с вашим финансовым состоянием, мы вынуждены конфисковать ваш особняк и попросить вас покинуть его незамедлительно.       Мужчина чуть посторонился, пропуская своего помощника с бумагами, а сам осматривал дом. Оливер, наконец, протрезвел, а его глаза стали видеть чётче. Он проигнорировал парня с бумагами и подошёл к главному.       — Что это значит? Что с моим счётом? — гневно спросил он.       Мужчина повернулся к нему, его очки блеснули, он едва сдерживал улыбку:       — Я смотрю, вы совсем не следите за своей жизнью. Кое-кто доложил в полицию, что вы занимаетесь незаконной торговлей технологий Queen Consolidated, сразу же началась проверка. Вас пытались допросить, но, как видно, вы игнорировали всех, включая своего лучшего друга Джона Диггла. — Оливер побледнел. — Вскоре подтвердилась информация о ваших махинациях, и совет директоров единогласно проголосовал о вашей отставке, мистер Куин, — мужчина позволил себе лёгкую ухмылку, поправляя очки на носу. Его забавляла реакция Оливера. Его лицо исказило недоумение, страх. Мужчина продолжил: — Чтобы возместить убытки компании, были проданы все ваши активы и загородный дом вашей семьи, но, к сожалению, этого было недостаточно. Тогда суд постановил — конфисковать особняк и немедленно выставить его на продажу.       Оливер не верил своим ушам. Его пошатнуло, и он уселся в кресло. Стеклянный взгляд бродил от одного человека к другому. Они разбрелись по всему холлу, держа в руках ручки и бумаги, — описывали имущество. Несколько человек ушло на кухню, другие поднялись наверх. Главный стоял над Оливером, явно довольный своим сообщением.       — Принесите мистеру Куину стакан воды, он неважно выглядит.       Он быстро получил стакан. Держа его у рта, мужчина не чувствовал ничего, потому что у него ничего не осталось в этой жизни.       Через некоторое время к особняку подъехала чёрная машина, из неё быстро вышли, даже не захлопнув дверь. В холле появился растерянный Джон. Увидев друга, сидящего со стаканом у рта, он кинулся к нему.       — Оливер, — Джон легко потряс его за плечо, но Оливер не отзывался. Он сделал это ещё и ещё, и только тогда друг воспрянул, обратив глаза на него. — Оливер, — прошептал Диггл. Он вскочил на ноги, обращаясь к главному: — ЧТО ВЫ ЕМУ СКАЗАЛИ?       — Ничего такого, мистер Диггл, — мужчина усмехнулся, — только правду.       — Вы не имели права этого делать! Я просил, чтобы вы повременили с конфискацией, я хотел подготовить его!       — Мы не могли поступиться указаниями суда ради того, чтобы не навредить мистеру Куину. Жизнь жестока, и вы это знаете.       — Вы! мерзкий человек, Смит! Вы пляшете под дудку Графа, я это точно знаю! — выплюнул Джон.       — И я успешный человек, — усмехнулся мужчина, кажется, что он привык к такому отношению. — А где же теперь ваш Оливер Куин? — его голос звучал тихо, а взгляд стойко выдерживал разъярённый взгляд Джона.       Джон сдался. Что он мог против хитрой, коррупционной шайки, плясавшей под дудку Графа? Подойдя к Оливеру, он уговорил его подняться и собрать свои вещи. Как загипнотизированный Оливер шёл под руку с Джоном. Они зашли в спальню, затем в кабинет, забрать документы из сейфа. Открыв его, Джон увидел папку с именем «Фелисити Меган Смоук». Он немного помедлил, но всё-таки взял и этот документ. Они забрали нетбук и телефон Оливера и спустились вниз, их ждал мистер Смит.       — Надеюсь, вы ничего не забыли, — радушно сказал он. Джон и Оливер проигнорировали его. — Всего доброго, надеюсь, что мистер Куин наладит свою жизнь и больше не будет переходить дорогу кому не надо, — он улыбнулся им в спины, а затем повернулся.