Почему ты так нежен со мною?

      У Джона и Оливера назревал план по уничтожению Графа и всей его сети. Они заперлись в комнате для гостей и выходили крайне редко. Лайла немного волновалась за них и иногда приносила им большие кружки кофе и сэндвичи. Однажды перед работой она снова приносила перекус. Постучала в дверь, оттуда показался обросший Джон (он ещё никогда не опускал бороду), а вместе с ним застоявшийся запах.       — Господи! Как вы запустили себя!       — Спасибо, — только и сказал Джон.       — Что бы вы там ни делали, я приказываю вам прибраться и проветрить комнату, и побриться!       Лайла ушла, оставив двух помешанных. С того момента, как они вошли в эту комнату разрабатывать план, прошло семь дней. И у них была проделана грандиозная, безупречная работа. На стене висели портреты пешек и самого Графа во главе, на полу были разложены схемы и карты, весь стол был обложен листами с расписанием, именами и фотографиями. Они были уверены в своём успехе.       Пока Оливер и Джон находились в заточении, Фелисити находилась в своём. С каждым днём она чувствовала, что Граф охладел к ней, но он продолжать играть в спектакле под названием «Любовь», не понимая, что его раскрыли.       Фелисити чувствовала себя несчастной, когда он задерживался и не приходил к ужину: он стал реже оставаться дома на ночь. Она подозревала его в изменах и была права. Но когда Граф оставался дома, обычно ночами, он всегда брал её грубо и жёстко, не как раньше, и Фелисити терпела это.       В один день, стоя у плиты, она осознала, какое она влачит существование. От досады и боли, которую причинил ей Граф, Фелисити вдруг заплакала. Ей хотелось, чтобы Граф никогда не спасал её от Лу, но тогда она была бы уже мертва. Ей хотелось, чтобы она никогда не влюблялась в Графа. Ей хотелось, чтобы она никогда не ходила в тот чёртов туалет и не отталкивала Оливера, но тогда Граф бы уничтожил его. Но разве сейчас он не уничтожен полностью? И всё это из-за неё. Фелисити захватила паника. Она села на пол и, заикаясь, едва дышала.       Её разбудил голос Графа. Она открыла глаза и поняла, что заснула на полу в кухне. Не двигаясь, Фелисити слушала разговор Графа.       — Значит, через два дня будет аукцион. — Молчание. — Постарайся, чтобы он узнал об этом, хочу видеть его лицо. — Смешок. Молчание. — Надоела, думаю, подарить её. — Молчание. — Ты так думаешь?! Я тебе не за думание плачу! Сделаю с ней то, что хочу, Смит, ясно тебе? — Граф был в гневе. — Ладно. Пока. — Послышались шаги. — Малышка?! — громко позвал Граф, но Фелисити не могла отозваться, её парализовал страх. — Ма-а-а-лышка! — уже грозно крикнул он.       Фелисити заставила себя подняться из-за тумбы и увидела Графа. Как всегда в безупречном костюме, волосы взъерошены в его собственном стиле, в руке телефон. Она попыталась опустить взгляд, чтобы он не видел её страха, но не вышло.       — Ты подслушивала? — Граф был зол.       — Нет-нет, — пролепетала Фелисити, — я поднимала лопатку.       — Твои глаза говорят об обратном. Ты слышала, что я собираюсь с тобой сделать, — он надменно смотрел на неё, приближаясь.       — П-почему? — её губы дрожали.       — Ты ещё спрашиваешь?! — он хмыкнул. — Ты испорчена. А мне не нужны использованные игрушки. Ты настолько омерзительна мне, — его лицо исказилось. — Поэтому я подарю тебя кому угодно после аукциона. — Он приблизился к ней вплотную. — Я хочу, чтобы Куин видел, что всё его принадлежит мне. Хочу, чтобы он страдал, пал ещё ниже. — Граф взял её за кисть, сдавив: — Поэтому ты будешь играть по моим правила, если хочешь, чтобы твой будущий хозяин был милым типом. — Он оскалился. — Ты поняла?       Сдерживая слёзы, Фелисити кивнула. Граф отпустил её руку и ушёл. ***       У Оливера и Джона был план — привлечь на свою сторону людей, которые верят в невинность Куина. Ранним утром они отправились к офису Queen Consolidated. Чтобы мужчин не заподозрили в сговоре, они решили, что Оливер не пойдёт внутрь, а останется ждать на расстоянии. Джон же без труда прошёл в офис.       Первым делом он отправился к Джессике — бывшему секретарю Оливера. Он поздоровался с ней, перекинулся нейтральными фразами, спросил про активность совета директоров и кого назначили новым директором, оказалось, что им стал Флин. Потом Джон попрощался, оставив небольшой конверт лично ей.       Он спустился в бухгалтерский отдел — это был их следующий этап. Они подумали, что сотрудники, которые были не согласны с отстранением Оливера от должности, смогли бы достать им сфальсифицированные отчёты о расходах. Но когда Джон появился там, он очень удивился — персонал был ему незнаком. Сказав, что ошибся, он быстро ушёл оттуда.       Их последний этап был IT-отдел. Джон зашёл в отдел и поймал несколько пар любопытных глаз. Кажется, сотрудники отдела не привыкли, что к ним заходят посторонние. Джон немного смутился, и ему на помощь пришёл светловолосый парниша в очках.       — Мы вас ждали, мистер Диггл. Проходите.       — Ждали? — Джон удивился и сел на стул.       — Мы следили за вашей активностью. Вы не очень-то скрывали свои действия, я только удивляюсь, как вас ещё не вычислил кто, — парниша деловито поправил очки на носу, остальные же вернулись к своей работе.       — Наверное, нам повезло, — усмехнулся Джон.       — Считайте, на этом ваше везение закончилось, — он строго посмотрел на мужчину, — Вы играете с огнём. Ваша игра — опасна, противник могущественней вас.       — Но для этого я здесь, чтобы просить вашей помощи.       — Что вы можете дать нам взамен? Вы можете гарантировать нам защиту? Ведь теперь вы, как мы, простые смертные. — Джон молчал. — Ваше молчание говорит за вас.       — Постой. Да, мы не можем гарантировать безопасность, но вы профессионалы своего дела. Пусть вы не хотите помогать нам, но неужели вас устраивает хаос, что творится в городе? Вас устраивает ЕГО диктатура? Он уничтожает всё и всех, кто неправильно посмотрел на него, перешёл ему дорогу. Разве вас устраивает всё это? Да, может, мы хотим решить дело в нашу пользу, но нам также не безразлична судьба города и его горожан. Мы хотим показать всем, несправедливо уничтоженным, что стоит бороться за свою честь, свою свободу! — Парниша хмыкнул, сложив руки на груди.       — Эй, Клай, — позвал его коллега, — перестань выпендриваться. — Джон посмотрел на говорящего. — Я Смит, — он улыбнулся. — На самом деле, мы уже начали собирать информацию.       — Смит! — гневно выкрикнул Клай.       — Помолчи, — спокойно ответил Смит. — Есть полно информации на пешек Графа. Мы без проблем предоставим вам её.       — Чёрт бы тебя побрал! — выругался Клай. — Иногда ты действительно раздражаешь.       — Не могу смотреть на стервозного тебя, — Смит улыбнулся.       — Заткнись! — Клай слегка смутился. — Мы дадим адрес сервера, где вся информация. Она ещё пополняется, — он писал на листочке. — А ещё, это контакты копа Лэнса. — Джон удивлённо приподнял брови. — Вы можете на него положиться, он не продажный. У вас с ним одни интересы — засадить ублюдков. — Клай отдал бумажку. — А теперь уходите, пока вас не заподозрили в сговоре. ***       Оливер с Джоном были довольны проделанной работой. Они были дома, просматривали закрытый сервер IT-отдела, когда Оливеру позвонили.       — Мистер Куин, это компания Norvicsh Ink. Сообщаем вам, что завтра пройдёт аукцион особняка Куинов. Возможно, вы хотели бы присутствовать на торгах. Они начнутся в девять утра. Всего хорошего.       Вот так Оливер узнал об аукционе. Его окрылённое настроение упало. Особняк был тем местом, что хранило воспоминание о потерянной семье, его счастливом детстве. И он никак не мог предположить, что его выставят на аукцион. Потерять особняк значит потерять надежду на будущее.       — Ты не обязан туда идти, — говорит Джон.       — Нет, я пойду, — решительно сказал Оливер. — Я должен проститься с ним. ***       Оливер добрался до особняка на такси заранее. Покупателей ещё не было, зато перед домом и в холле шныряли сотрудники компании Norvicsh Ink. Он медленно, сунув руки в карманы, прошёл по дорожке из гравия, обошёл весь особняк, пройдя через сад, где всё ещё цвели цветы, и вернулся к главному входу. Оливер не решался зайти внутрь: от осознания, что особняк достанется кому-то другому, что его полностью изменят, защемило в груди. Ему вдруг почудился весёлый смех детей, а перед глазами по холлу пробежал маленький он и его сестра Тея. Закрыв глаза, играя желваками, он потянул нос воздухом и всё-таки вошёл.       В холле были расставлены стулья и трибуна. Личные вещи семьи Куинов исчезли из всего дома. Он прошёлся по комнатам, поднялся наверх, задержавшись в каждой комнате, ностальгируя.       Время приблизилось к роковому часу. Стоя у окна, Оливер наблюдал, как съезжаются покупатели. Он всех знал лично, и от этого становилось ещё хуже. Люди, которых он считал друзьями семьи, хотели заполучить его особняк. Оливер провожал каждого взглядом, незамеченный никем, и вдруг он увидел ЕГО.       Граф вышел из своей машины, оправил костюм и с хитрой улыбкой направился к дому. Уж его-то Оливер не ожидал, хотя должен был, ведь именно Граф лишил его всего. Оливер сам не заметил своей злости, сжатой в кулак. А потом появилась она. Она не выглядела броско, как на вечеринке у Графа, она не выглядела мило, когда приходила к нему на ужин, она выглядела прекрасно. Оливер затаил дыхание. Фелисити остановилась у машины, поправив платье, посмотрела в след Графу, который уже был на крыльце, а потом подняла глаза. За окном, едва различимый, стоял Оливер. Его глаза были печальны с тлеющим огоньком. Она виновато улыбнулась и спрятала глаза.       Оливер решил спуститься вниз. Некоторые участники уже сидели на местах, перешёптываясь. Ему хотелось поговорить с Фелисити, возможно, это его последний шанс извиниться за всё, услышать её голос. Он огляделся и наткнулся на Графа. Он стоял в сторонке и тихо, с явным раздражением, говорил со Смитом. Там же стояла Фелисити, смотря по сторонам. Оливер решительно подошёл к ним, прервав их разговор.       — Мистер Куин, — насмешливо, скрывая раздражение, сказал Граф, — Пришли поучаствовать в торгах? Прошу прощения, забыл, что вы банкрот, — хохотнул он.       — А вы пришли в поисках лучшего жилья, чем ваша нора? — ответил Оливер.       — Я бы на вашем месте попридержал язык, Куин, — злобно пригрозил Граф.       — Мне уже нечего терять, — Оливер выдержал его взгляд. — И я не боюсь тебя, Граф.       — ХА-ХА! — он вскинул голову кверху, — А как же насчёт твоей жизни? — тихо, приблизившись к нему, спросил Граф.       — Прошу всех сесть! — гласил голос аукциониста.       — Рад бы ещё поболтать с вами, мистер Куин, но мне пора инвестировать свои деньги!       Обхватив Фелисити за талию, он прошёл к свободному месту. Смит пробежался взглядом по Оливеру и последовал за Графом.       Оливер был до конца торгов. За его дом сражались многие, и он молил, чтобы Граф не стал его обладателем. Но в итоге Граф дал за особняк один миллиард долларов. Аукционист отсчитал до трёх, ударил молотком, и дом стал собственностью Графа — заклятого врага Оливера. Он сорвался со своего места, выскочив на крыльцо, вслед ему раздавались аплодисменты.       Оливер чувствовал, что задыхается. Его руки дрожали, уперевшись ими в колени, он громко и судорожно дышал. В голове эхом отдавался звук молотка и аплодисменты. Ему хотелось кричать.       — Оливер, — тихий женский голос позвал его со спины. — Всё в порядке?       Он выпрямился, повернулся к ней. На её лице было написано всё: ей было жаль Оливера, ей было страшно, она осознала свою ошибку, когда отвергла Оливера, она чувствовала себя одинокой и покинутой.       — Нет. Но я вижу, что и у тебя не всё в порядке.       Она кивнула, кинула взгляд через плечо и прошептала:       — Мне нужно кое-что тебе сказать.       — Мне тоже. Я…       — Послушай меня, — она обхватила его за плечи. — Он хочет полностью уничтожить тебя. Они договорились со Смитом, что Граф получит твой особняк. Я копалась в его ноутбуке и нашла кое-какую информацию. — Фелисити вынула из сумочки чёрную флэшку.       — Надеюсь, она тебе будет полезна. И сегодня утром шефа полиции Грейга обвинили в незаконном сокрытии улик по делам, связанным с Графом или его пешками, в коррупции и участии в нелегальном бизнесе. Поэтому Граф такой раздражённый.       — Обвинение выдвинул Лэнс?       — Да, — она удивилась, — ты уже видел новости?       — Это мы его навели на след Грейга.       — Вы что? — Фелисити была ошарашена. — Что ты задумал, Оливер?       — Я собираюсь уничтожить его, — угрожающе прошептал Оливер. — Спасибо за информацию, — он обхватил её руку с флэшкой.       — Ты безумен, если решился тягаться с ним.       — Малышка?! — послышалось из дома.       — Чёрт! Мне пора, — она разорвала их руки.       — Фелисити, — умоляюще позвал Оливер. Она кинула взгляд через плечо. — Ты в безопасности? — И она едва заметно отрицательно покачала головой, и этого было достаточно.       Появился Граф. Заметив их наедине, он нахмурился.       — Я тебя везде искал, а ты здесь с ним!       — Прости, милый, но это он привёл меня сюда, — Фелисити встала рядом с ним, изображая недовольство.       — Он приставал к тебе? — он притянул её за талию.       — Нет, просто хотел поговорить.       — О чём же? — Граф пристально посмотрел на Фелисити, потом на Оливера.       — Он извинялся за своё поведение на нашей вечеринке.       — Мне очень жаль, — сказал Оливер Фелисити.       — Я не хочу, чтобы ты общалась с ним больше, малышка, — Граф чмокнул её в висок, а затем, оставив девушку, подошёл к Оливеру: — А ты даже не думай о ней. ОНА — МОЯ.       — Это мы ещё посмотрим, — гневно ответил Оливер.       — Сукин сын! — громко прошептал он. — Знай, — его губы расплылись в усмешке, — что скоро ты не увидишь её. И никогда больше. Она уезжает!       Граф развернулся на каблуках, схватил Фелисити за руку и помчался к машине. Оливер недоумённо смотрел им в след, и она кинула последний взгляд, полный отчаяния, кричащий о помощи, на Оливера.