Почему ты так нежен со мною?

      Оливер не мог понять, куда собирается уезжать Фелисити. Единственное, что было ясно — Фелисити нужна его защита.       Оливер направлялся домой, было уже поздно. После торгов он ещё некоторое время оставался на участке, а потом медленно побрёл, не зная куда, прокручивая утренние события.       До того, как приехать к особняку, Джон и Оливер отправили анонимное письмо Лэнсу, где были предоставлены весомые улики и документы на продажного шефа полиции Грейга. Они знали, что для проверки и задержания Грейга потребуется несколько часов, и заявление не поспеет к утреннему выпуску новостей. После Оливер отправился на аукцион. Джон предлагал пойти с ним, но тот вежливо отказался. Оливеру хотелось побыть наедине, чтобы проститься с дорогим ему место.       Оливер анализировал их короткий разговор с Фелисити до малейшего движения, слова, взгляда.       Из головы не выходило, что Граф угрожает Фелисити и по-крупному. Её едва уловимое покачивание головы — он был готов броситься к ней и обнять, защищая от неизвестной опасности. Опасность — слово нависло над ним, над Фелисити, над Джоном — и всё из-за нежелания подчиниться ЕМУ. Сколько злости, гнева вспыхивало в Оливере, как только он видел Графа. А его грубые объятья, холодные слова, обращённые к Фелисити. Граф не был достоин такой девушки, как она. Рядом с ним она увядала, как марионетка потерявшая натяжение. Он был её кукловодом. Фелисити, не важно, кто она была в прошлом, уж точно не заслуживала такого отношения к себе.       Оливер вспомнил её беспокойный голос, тёплые руки, грустные глаза, и его прошиб удар в груди. Ему необходимо было увидеться с ней, хотя бы ради того, чтобы извиниться за всё.       Дома его ждали за просмотром вечерних новостей Джон и Лайла. Она была в курсе, кто предоставил основания для ареста Грейга, и была рада, что хоть что-то начало меняться в прогнившей системе.       Как только дверь отворилась, они набросились на Оливера с расспросами. Мужчине пришлось рассказывать всё в подробностях и с комментариями. Джон и Лайла слушали его до конца.       — Вполне возможно, что Граф насильно высылает Фелисити из города, — заметил Джон. — Он хочет полностью сломить тебя, вот и использует всё.       — Он был так раздражён новостью о Грейге, — говорит Оливер, — Нам нужно делать следующий шаг, пока он не сделал свой.       — Думаешь, он подозревает нас?       — Не думаю. С его точки зрения, у нас нет связей и власти, по крайней мере, я презираем всеми.       — Но рано или поздно он поймёт, — сказала Лайла.       — Вот поэтому мы должны действовать быстро, — ответил ей Оливер. — У вас есть идеи, как мне встретиться с Фелисити? — Он с надеждой посмотрел на друзей.       — У меня есть одна идея, — хитро улыбнулась Лайла. ***       Оливер и Джон обрушили цепь домино. После разговора они отправили несколько наводок новоиспечённому шефу полиции Лэнсу, который не заставил себя ждать. Поздней ночью Графу поступил звонок. Он был дома с Фелисити, ему не хотелось упускать её из виду, потому как он думал, что Оливер попытается связаться с ней. Граф недовольно ответил на звонок. Смит сообщил ему, что полиция накрыла крупную доставку Фэнга, который перевозил для Вертиго ингредиенты через границу. Граф метался в гневе по комнате, разбудив Фелисити, которая была напугана. Она впервые видела его таким. Граф вновь позвонил Смиту, кричал на него, требовал, чтобы Лэнса отправили на дно морское. Потом он бросил трубку и позвонил снова. Он выкрикивал имя «Шепард», угрожал ему, требовал, чтобы тот доставил товар (он был запасным). Уснуть Граф уже не мог, как и Фелисити.       Утром, пока Граф раздумывал, как исправить творившееся дерьмо с Вертиго, он получил ещё один звонок. Смит сообщил, что заместитель мэра Старлинг Сити ночью был арестован и обвинён в крупных махинациях с городским бюджетом. Смит также сообщил, что для защиты заместителя он предоставил первоклассных адвокатов Графа. Его трясло. Он кинул телефон в стену, сшиб столик перед диваном и умчал наверх. Одевшись, втянул дорожку Вертиго и уехал к полицейскому участку. Сейчас это место было для него заказанным. Граф ворвался в участок, поймав множество любопытных и удивлённых глаз.       — Где Лэнс? — рявкнул он. — Мне нужен ЛЭНС!       Из своего кабинета появился капитан. Без тени изумления, с лёгкой усмешкой на губах Лэнс смотрел на разгневанного, с бешеными глазами Графа.       — Кто переполошил мой участок? А, это вы, Граф.       — КАКОГО ЧЁРТА ТЫ УСТРАИВАЕШЬ?       — Не нужно кричать, иначе вас могут заподозрить.       — ТЫ!.. — он запыхался.       — Продолжайте свою работу, а вы пройдите в мой кабинет.       — НЕТ! ТЫ НЕ БУДЕШЬ МНЕ УКАЗЫВАТЬ! — Граф пересёк комнату большими шагами, оказавшись перед Лэнсом. — Думаешь, раз стал капитаном, то тебе всё позволено? — он оскалился. — Запомни, здесь приказываю Я! — Лэнс пристально смотрел на Графа. — Вы все! Я решаю, что вам дозволено! — он оглядел всех полицейских.       — Время твоей власти истекает, Граф, — низким, угрожающим голосом заговорил Лэнс, — Твоя система оказалась такой хрупкой, на неё просто нужно было посильнее дунуть.       — Кто? — прошипел Граф, резко развернувшись к Лэнсу. — Какой твари хватило наглости?       — Если бы я сам знал — пожал бы руку, — Лэнс ухмыльнулся.       — Гр-р! — Граф зашагал к выходу. — Наслаждайся триумфом, пока можешь, Лэнс, — кинул он напоследок.       На улице Граф позвонил Смиту, собирая всех в офисе. К обеду собрались все пешки. Они были напуганы: если таких, как заместителя мэра, арестовали, то что мешало арестовать и их. Но ещё сильнее пешки были напуганы, когда появился Граф. Взъерошенный, он начал кричать уже от дверей на них, требуя ответа: «Кто их сдал?» Граф был уверен, что крыса среди них, они знали о ежемесячных поставках для Вертиго. Кто-то, по мнению Графа, решил очистить своё имя. Его люди клялись, что это не их рук дело, но он не мог отделаться от подозрений, поэтому собрание продлилось до глубокой ночи. ***       А в это время в доме Графа Фелисити получила звонок с незнакомого номера. С опаской она подняла трубку.       — Алло?       — Это Лайла, друг Оливера. Мы виделись с тобой в больнице, когда у тебя была передозировка, помнишь?       — Да, — с сомнением сказала Фелисити. — С Оливером что-то случилось?       — Нет, всё нормально. Но ему необходимо увидеться с тобой.       — Со мной? — тихим голосом произнесла Фелисити.       — Да, это срочно. Ты, наверное, заметила, что обстановка накаляется, — Лайла многозначительно помолчала.       — Да. Место?       К вечеру Фелисити была на месте. Её сердце прыгало в груди, от чувства тошноты она не могла отделаться ещё дома. Стоя перед многоквартирным домом, в самом бедном районе, Фелисити тряслась от страха и нервного возбуждения.       На третьем этаже, сгорая от нетерпения, нервничая, ждал Оливер. Он был в квартире, принадлежащей Джону (она была холостяцкой). Здесь было одиноко и холодно. Личных вещей не было, осталась только потрёпанная мебель. Оливер не включал свет, чтобы не привлекать внимания. Он выжидающе смотрел на дверь.       Одного короткого, гулкого удара хватило, чтобы он подскочил к двери и открыл. Там стояла она. В пальто, обвязанном вокруг шеи лёгким шарфиком, сжимая ручку сумки в руках, она дрожала. Он поприветствовал её, она, пряча глаза за очками, ответила кивком. Ей было страшно — Граф мог появиться дома в любой момент. Ей было страшно — для чего Оливера хотел видеть её. Видя состояние девушки, он впустил её в квартиру и предложил сесть. Она отказалась.       — Для чего ты хотел видеть меня? — не поднимая глаз, спросила Фелисити.       — Я… прости, — тихо сказал Оливер, заставив Фелисити поднять на него глаза. — Я хотел извиниться. Я не должен был искать на тебя информацию, не должен был оскорблять твои чувства, не должен был бросать тебя.       — Ты не бросал меня, — пролепетала Фелисити. Его слова, извинения, жгли изнутри.       — Бросал, тогда, в больнице. Посмотри, что я натворил, — он виновато опустил глаза.       — Ты в опасности из-за моей игры с Графом.       — Нет, Оливер, — Фелисити делает шаг. — Это не твоя вина. Он давно угрожает мне, но я привыкла, — она старается улыбнуться, придать голосу бодрости, но не получается. Оливер не смотрит на неё. — Посмотри же на меня, — она берёт в свои руки лицо мужчины, заставляя приподнять голову.       — Если бы я не устроил ту вечеринку…       — А я считаю, это судьба. Тебя мне послал Бог, как спасение из убогой жизни, — Фелисити улыбается по-настоящему. — Я слишком долго влачила жизнь куклы Графа, он слишком многое позволял себе. И ты, — её глаза увлажнились, — Ты стал моей лестницей со дна. Прости, что оттолкнула тебя. Я тогда просто боялась, что моя жизнь может измениться, настолько я была запугана. Скорее… это даже моя вина, — по её щеке скатилась слеза.       — Нет, Фелисити, — Оливер взял её руки в свои, опуская, — Это не тв…       — Моя! — она оборвала его. — Твоя жизнь разрушена из-за меня. Если бы я не пришла к тебе…       — Если бы ты не пришла, это сделал бы я! — Она непонимающе смотрит на него. — Разве ты не поняла? Как только я увидел тебя в толпе фальшивых лиц, моё сердце заговорило о тебе. Твои нелепые движения при нашей первой встрече, твои глаза, улыбка, голос — я вспоминал после. Я впервые был влюблён, Фелисити.       — В меня? — её голос прозвучал по-детски наивно.       — Конечно, — тихо рассмеялся Оливер.       — Тогда, — прошептала она, смотря ему в глаза, — поцелуй меня.       Дважды Оливера просить не надо. Чуть сжав её ладони, он нежно коснулся приветливых губ. Фелисити от удовольствия прикрыла глаза. С нарастающим поцелуем им становилось жарче. Их руки разъединились, и Оливера обнял её за талию.       Фелисити была податлива на его ласки. Он шептал на ушко нежности, стянул резинку с волос, зарываясь рукой, целовал всё лицо. Она морщилась, когда его щетина кололась. Ощущая сильное напряжение, Оливер подхватил Фелисити на руки, она вскрикнула от неожиданности, и отнёс её в спальню.       Без простынь, на старом пледе, он продолжил ласкать её тело, избавляясь от одежды. Дрожа от холода и возбуждения, Фелисити ловила каждое прикосновение Оливера. Она прогнулась, когда его большие руки обхватили её груди. Он ласкал их, целовал, слушая тихое биение сердца и вздохи Фелисити. Отпустив одну грудь, Оливер скользнул рукой по животу вниз, ловко расстегнул пуговицу штанов и нырнул внутрь. Фелисити машинально стиснула бёдра, зажав его руку. Оливер оторвался от груди, посмотрев на неё, едва различая очертания лица в темноте, приподнялся и нашёл губы девушки. Фелисити жадно впилась в него губами, обвила своей ножкой его, прижимая мужчину ближе. Оставив её губы, Оливер спустился к бёдрам, стянул штаны, оставив Фелисити в одних трусиках. Тяжело дыша, она ждала.       Оливер склонился чуть ниже и поцеловал её сквозь ткань. Фелисити ахнула. Он чувствовал её тепло и влагу; знал, что она готова, как и он. Стянув последнее препятствие, Оливер вошёл. Испытывая новые ощущения, нежные, размеренные движения, Фелисити кусала губу. Он стоял над ней, двигаясь, сжимая бёрда. Желая поцеловать её, провести языком по горячему телу, Оливер остановился и наклонился к ней, давя своим телом. Она обняла его за шею, не желая отпускать. Ей казалось, что в свои движения Оливер вкладывает всю любовь и нежность. Её разум был на грани от избытка чувств. ***       Ранним утром Фелисити проснулась с ужасной мыслью в голове: где она? Обстановка была ей незнакома, когда она открыла глаза. Но воспоминания о ночи не заставили себя долго ждать, и Фелисити немного успокоилась. Оливер ещё спал, обнимая и играя роль подушки для Фелисити. Она нежно коснулась его груди рукой, и он встрепенулся.       — Уже утром? — сонно спросил он.       — Да, и мне пора идти.       — Нет, — жалобно проговорил Оливер, крепче обнимая её. — Давай ещё полежим вот так.       — Я бы этого очень хотела, но боюсь, Граф скоро будет дома, — её спокойный голос дрогнул.       — Кстати, — Оливер сразу же проснулся, посмотрев на неё, — что ты имела в виду, когда говорила, что не в порядке? И почему он сказал, что ты уезжаешь? Ты бросаешь меня? — жалостливо спросил он.       — Это… — она села в кровати обнаженной спиной к Оливеру. — Ну, как бы сказать… Он хочет избавиться от меня, — тихо проговорила Фелисити.       Оливер подскочил, шокированный её словами, и положил руку на спину.       — Он угрожал убить тебя? — он задал волнующий его вопрос.       — Лучше бы убил, — горько усмехнулась Фелисити. — Он хочет подарить меня, потому что я надоела ему. Я испорчена! — её голос сорвался. — Я… я… — всхлипывала Фелисити.       — Фелисити, тише! — Оливер обнял её, не веря своим ушам. — Я не дам ему это сделать. Я обещаю тебе.       — О, Оливер!.. — и Фелисити сильнее расплакалась на его груди. ***       Пока Оливер был с Фелисити, Джон работал с Клайем и Смитом. Капитану Лэнсу вновь поступило анонимное сообщение, что на складе бизнесмена морепродуктов нелегально держат девушек. Оперативный отряд немедленно нагрянул на склад, действительно обнаружив девушек. Его владельцев — Бертингелли и Харрисона — арестовали, им же ещё приписали несколько убийств, прошедших в прошлом году. Смит на этот раз лично приехал к Графу домой с плохими вестями. Тот был не в лучшем виде: Смит застал его пьющим, взлохмаченным и мрачным.       — Ты не часто приезжаешь ко мне лично, — заметил Граф, — Опять этот Лэнс?       — Боюсь, мы теряем власть над городом. Некоторые уже отказываются от нас.       — Я ЖЕ ГОВОРИЛ ТЕБЕ — ОТПРАВЬ ЛЭНСА НА ДНО! — прорычал Граф.       — Это невозможно, — Смит стойко выдержал порыв гнева, — он всё время в участке. А там слишком много народа.       — ТОГДА ПРИКАЖИ НАШИМ В ОТДЕЛЕ!       — Они боятся, двое уехали из города. Лэнс их сразу проверил, возможно, что он уже знает, кто крот.       — СУКА! — Стакан полетел в стену. Пошатываясь, Граф поднялся на ноги. — ЭТО ВСЁ ОН!       — Но как?       Граф останавливается, смотря на Смита, складывая два плюс два в голове.       Дверь открывается, и появляется Фелисити. Она замирает на пороге, не ожидав увидеть Смита и Графа, который злобно смотрит на неё. За долю секунда, видя, что Граф бросился к ней, она осознаёт, что пропала. Её взор ослепляет вспышка, отшатываясь назад, она падает на пол, сильно ударяясь головой. В коридоре видно её голову, а затем она резко исчезает, и громко хлопает дверь.       — СУКА! ТВАРЬ! — Каждое своё высказывание он сопровождает ударами по всему телу девушки. — ТЫ ШПИОНИЛА ЗА МНОЙ! ВЫВЕДЫВАЛА ИНФОРМАЦИЮ ДЛЯ УБЛЮДКА КУИНА! ШЛЮХА! Я ЗНАЛ! ЗНАЛ, ЧТО ТЫ ТРАХАЕШЬСЯ С НИМ!       — ГРАФ! — крикнул Смит, беспокоясь за состояние девушки.       — ТЫ ДУМАЕШЬ, ОН СПАСЁТ ТЕБЯ? — Граф перестал бить и склонился над ней.       — Поверь, он будет страдать хуже, чем ты! ТЫ — МОЯ! Он не получит тебя! Граф выпрямляется, поворачивается к Смиту, его лицо излучает спокойствие, и он вытирает кровавые кулаки о пиджак Смита.       — Мне нужно расслабиться.       Он ушёл, оставив Смита с бессознательной Фелисити. ***       Прошла неделя. Оливер не получал вестей от Фелисити и сильно переживал за неё. В голове всё вертелась мысль, что Граф подарил её кому-то, и он не смог выполнить обещание.       Но они по-прежнему разносили бизнес и власть Графа. Лэнс посадил за решётку несколько бизнесменов, киноактёров, одного судью. Вскоре над задержанными должен был пройти суд. Он провёл зачистку своих офицеров, а оперативный отдел накрыл несколько заведений, работающих на Графа. Их план претворялся в жизнь.       Граф был на грани. От своей беспомощности он злился ещё больше. Теперь он не мог вывозить Вертиго, которого осталось мало, так как ингредиентов не поступало; не мог высунуть голову и появиться на людях (он засел в маленьком борделе, спасаясь от стресса грубым сексом и остатками Вертиго).       Когда накрыли его клуб Вертиго, он был взбешён. Задумав проучить Куина самому, он отправился домой. Впервые за неделю он был дома. Никаких следов безумной ярости не было. Смит отвёз Фелисити в больницу, где она провалялся три дня в VIP-палате, а потом забрал домой по наставлению Графа. Своё лечение она продолжила дома, Смит часто навещал её, информируя о состоянии Графа. И он решил использовать её в своих целях. Она лежала в постели. Пол-лица было сплошным жёлтым пятном, швы были на брови и губе. Увидев Графа, на её глаза набежали слёзы, и она сжалась, причиняя себе боль (она перенесла операцию на желудке, к счастью, кости были целы).       — Ну же, малышка, это я, — улыбнулся он, — тише.       — Уходи! — прошептала она.       — Нет, — Граф сел на край кровати, схватив её сквозь одеяло за ногу, — Ты должна помочь мне. — Она отрицательно покачала головой. — Ну же, не противься, — он сжал ногу, — Я многое сделал для тебя, чтобы ты мне отказывала.       — Ты чуть не убил меня! — её голос срывается.       — Ну, с кем не бывает! Я вспылил, знаю! — Граф состроил виноватую улыбку.       — Уходи, иначе я вызову полицию! — слабым голосом пригрозила Фелисити.       — Послушай сюда! — прикрикнул Граф, устав играть доброго. — Ты сделаешь так, как я говорю! Иначе твой милый Оливер будет обескровленный лежать в канаве! — Её глаза округлились, она застыла. — Я хочу, чтобы ты позвонила ему, назначила встречу. Я знаю, что со мной он встретиться, но устроит засаду, а мне этого не надо. Так что, ты позвонишь ему?       Граф протягивал телефон девушке. Она с ужасом смотрела на него, потом на телефон. А затем взяла его. ***       Оливер был безумно рад, когда Фелисити позвонила ему. Он заметил, что её голос был немного волнительным, когда она просила о встрече. Не веря своему счастью, Оливер соглашается.       Поздним вечером на берегу реки, в отдалении от города, Оливер с нетерпением ждал девушку. Он смотрел на гладь реки, едва блестящей от лунного света. Холодный ветерок приятно обдувал мужчину. Нет, Фелисити не опаздывала, это он пришёл рано. Вдруг сзади послышались шаги, счастливый, он повернулся и неожиданно был сбит с ног. Первый удар пришёлся ему по лицу, второй — по ногам. Он попытался встать, но был свален на землю. Его сильно колотили по лицу и телу. Это точно был один человек. Он пыхтел, яростно, мгновенно кулак за кулаком, нанося удары. Оливер был сбит неожиданностью и темнотой. Он стонал от боли, закрывал лицо, как мог руками, пока не обессилел. Кажется, его противник тоже, потому что удары стали слабее.       Затем Оливер увидел слепящий свет фар. Подъехал джип, хлопнула дверь, послышались быстрые шаги. Он почувствовал на своей горящей, вязкой щеке холодную руку.       — ЧТО ТЫ СДЕЛАЛ С НИМ?! — кричала в слезах Фелисити. — ТЫ — МОНСТР! ЧУДОВИЩЕ!       — Я?! ЭТО ТЫ С НИМ СДЕЛАЛА! Ты предала его, назначив встречу. Не я монстр, а ты!       Фелисити вскрикнула и бросилась на Графа, стараясь расцарапать ему лицо. Они оба кричали: она проклинала его, он орал водителю угомонить бешеную суку. Вскоре её крики стали приглушёнными, Граф подошёл к Оливеру, сев на корточки.       — Смотри, что она сделала. Она взяла и предала тебя, мерзкая, подлая тварь.       Шаги удалились, открылась дверь машины, из которой гулко вылетели крики Фелисити, а потом захлопнулась. Мотор взревел, и через мгновение наступила тишина. Оливер оставался в сознании последние мгновения, думая, что подвёл Фелисити, не выполнил обещание, не смог её спасти, защитить…