Heathens

Синие стены стекают вниз, оседают мелкой крошкой в волосах. Впору вызывать скорую и позволить обмотать себя смирительной рубашкой. Харлин не сумасшедшая, ни в коем случае. Просто усталость выжигает на её веках чёрно-красный туман, который входит ей под кожу, меняет, из-за чего на долю секунды мерещится, что она в арлекинском костюме с двумя бубенцами на голове. Прикрывает глаза, уходит в ванную, даже не чувствуя игл ледяной воды, когда она в тщетной попытке прийти в себя, низко склоняется к раковине, ополаскивая лицо. В тишине, на фоне телевизионного шума, ей слышится протяжное «доктор Квинзель» хриплым шёпотом, отчего она едва не бьётся головой о кафель. Харлин не сумасшедшая, ни в коем случае. Просто чужое безумие держит её в объятиях, вливается в вены, и это сродни зависимости, тяжёлому наркотику. Ей хочется ещё. Ей хочется стать такой же. Она безостановочно листает каналы, вслушивается внимательно в произнесённое на экране, лишь бы вытравить собственные мысли чужими проблемами. — Ты можешь кое-что сделать для меня, доктор? — вновь вкрадчиво звучит голос в её голове, словно он сейчас рядом с ней. Стоит за спиной, препарирует взглядом, улыбается в предвкушении веселья. Конечно, она может. Готова ради него на всё, даже если это грозит ей скованными металлом запястьями и заключением на неопределённый срок. — Мне нужен пулемёт, — раздаётся уже ближе, над ухом, вызывая дрожь во всём теле. Харлин вскакивает с дивана, дышит часто, с хрипами, словно страдает гипервентиляцией. Во всём виноваты успокоительные, которые она принимала после их сеанса, это очевидно. Она ведь никогда не страдала галлюцинациями; не испытывала острого страха на грани паники. Харлин пока что нормальная, балансирует на тонкой грани безумия, в любой момент может сорваться, стоит только подтолкнуть. Харлин боится не его — себя; того, что сделает всё, о чём он только попросит. Синдром навязчивых состояний. Не иначе. Прогрессирующее расстройство привычек и влечений. Любовь. Доктор Квинзель натягивает чёрный свитер, стягивает волосы в тугой хвост, повторяет его слова словно мантру. — Ты ведь справишься, а, док? — Даже не сомневайся. Харлин выбегает на улицу, перечёркивая своё прошлое с непоколебимой уверенностью. Она сделает для него что угодно, потому что только благодаря ему она может почувствовать себя свободной.