Heathens

Она наблюдает за ним сквозь полуприкрытые веки, растянувшись на широкой кровати. Джокер мечется по комнате, шипит сквозь сжатые зубы неразборчивые ругательства, рвёт тонкую бумагу, испещрённую пометками. Воплощение беспокойности и нездоровой нервозности, сгусток колючей энергии и пылающей злобы. Его щёку прорезает недлинный рубец — стычка с Бэтменом не прошла столь легко, как ему хотелось. И план мести, который он выстраивает ценой бессонных ночей, делает тени под глазами ещё чернее. — Сладкий, — нерешительно шепчет она, — может, ты немного поспишь? Харли боится, что скоро он просто свалится без сил, потеряет концентрацию в самый неподходящий момент. Глупо, конечно же. Но она ведь знает, что за пергаментом выбеленной кожи и рисунками татуировок скрывается вовсе не монстр — человек, пусть и слишком совершенный для этого приземлённого слова. Она ожидает от него привычных оскорблений или грубого тычка в рёбра, но слышит лишь едва различимое: «не могу». Он присаживается на край кровати, вцепляется в волосы с силой, скалится в пустоту. — Милый… Харли нерешительно оглаживает его плечи, разминает их, не решаясь договорить то, что собиралась. Джокер ведь не любит долгих объятий и нежных держаний за ручку, всё это — блажь, ненужные сантименты. Но она всё равно тянет его на себя, вынуждает лечь, наполненная непоколебимой уверенностью, что сможет помочь. — Теперь ты расскажешь мне сказку? — спрашивает он устало, когда она устраивает голову на его грудной клетке, задумчиво касаясь пальцами татуировок. — Или споёшь колыбельную? Харли улыбается, радуется тому, что он не отталкивает её и не называет дурой. — Ну, если ты так хочешь, — усмехается она, касается невесомо его кожи в поцелуе. — Просто расслабься. Джей неожиданно прижимает её к себе, так, что дышать становится трудно, зарывается носом в волосы, усмехается, кажется. Непривычно. Странно. Приятно. — Знаешь, тебе необходим отпуск. Без этих надоедливых мафиози и неугомонных летучих мышей, — бормочет она, чувствует, как напряжение отпускает его с каждым глубоким вдохом. Продолжает говорить ни о чём, делится впечатлениями о прочитанной книге, шутливо жалуется на то, что целый день она не смогла найти, чем заняться. Джокер расслабляется, засыпает постепенно, хоть и продолжает держать крепко; короткие ногти впиваются в кожу до красных следов, и она не может даже пошевелиться. Харли подавляет улыбку, старается не заплакать из-за такой глупости, не задохнуться от ощущения собственной нужности. Смотрит на него, не отрываясь, изучает своего Бога, благодаря которому у неё, как в дурацких романах, насекомые бьются о стенки желудка. Сейчас он другой — спокойный, временно снявший маску, уже впаявшуюся в кожу, без безумной улыбки и надрывного смеха. Почти что нормальный. Нерешительно касается его щеки едва ощутимо, оглаживает татуировку и заживающий рубец холодными пальцами. Боится разбудить, но не может ничего с собой поделать. Сердце бьётся ускоренно, быстрее разгоняет кровь по венам вместе со щемящей нежностью и практически болезненной любовью. Харли не знает о нём практически ничего. Его прошлое стёрто вместе с настоящим именем, его чувства спрятаны за истерикой смеха и искажённой безумием улыбки. Джокер — вечная загадка, сложное уравнение с большим количеством неизвестных. Но ей и не хочется посвящать себя долгим вычислениям. Главное, что он позволяет быть рядом, стискивать себя в объятиях и зацеловать губы. Квинн прижимается к нему ещё ближе, мечтает, чтобы ночь продлилась как можно дольше, и растворяется в тягучем тепле, растущим за грудиной. Ей хочется кричать о своей любви, раздирать глотку бессмысленными признаниями, но вместе этого она лишь целует его в шею, пытается успокоиться. Джокер ведь не любит её. Он никого не любит. Живёт лишь благодаря заклятому другу, вливающему в кровь адреналин и смысл. Так говорят все, но Харли, совершенно по-детски хочется лишь сложить руки на груди и упрямо покачать головой, показав язык обидчику. Она ведь знает лучше всех, что это не так; что Джей дорожит ей и любит, по-своему просто. И его хриплое «Харли», произнесённое во сне, лучшее тому подтверждение.