Убежище моего сердца

Глава 1. Темный переулок.

Это была холодная зимняя ночь. Маленький мальчик по имени Эрен с радостью шагал по улице, держа за руки своих заботливых и любящих родителей. Папа держал его ладошку в правой руке, а мама — в левой. Пухлые щечки и маленький нос покраснели от зимней прохлады, но Эрен чувствовал лишь тепло, держа своих родителей за руки и ощущая меховые наушники, шарф и прелестные сапожки, укрывающие его от холода. Эрен и его родители возвращались домой после раннего ужина. Они съели любимое блюдо Эрена, гамбургеры, в любимом семейном ресторане мальчика «Колосс». Это был небольшой ресторанчик, но еда в нем была отменной, самой лучшей в городе, а атмосфера внутри была очень уютной. Плюс внук владельца, Армин, был лучшим другом Эрена, и они играли вместе еще с пеленок. В ужине в ресторане «Колосс» не было ничего необычного, но Гриша, отец Эрена, был занятым человеком, а потому редко бывал дома из-за своей работы, спасая жизни людей в качестве местного хирурга в больнице Сина. Поэтому, когда Гриша отпрашивался с работы, без разницы был то день или ночь, он всегда следил за тем, чтобы провести свое свободное время с Эреном и своей женой, Карлой. Сегодня был один из тех случаев, когда Гриша отпросился с вечерней смены в Сине. Поэтому, будучи примерным семьянином, он повел своих сына и жену на ужин. — Сегодня было так классно! Ужин был очень вкусным! Мой животик сейчас такой полный. Я никогда не устану от этих гамбургеров. Спасибо, папочка! — радостно произнес Эрен, лучезарно улыбаясь отцу, на что Гриша ответил ему улыбкой, а Карла захихикала над детским поведением Эрена по отношению к отцу. Эрен всегда был инфантильным ребенком. Даже в свои пять лет он по-прежнему вел себя, как трехлетний, со своими родителями, особенно с Гришей, так как мужчина редко появлялся дома из-за работы. Но его родители не возражали против ребячества Эрена. Да, большую часть времени Эрен вел себя по-детски, но он был воспитанным и иногда проявлял себя довольно-таки зрело для пятилетнего ребенка в случае необходимости. Сейчас было восемь часов вечера. Ранняя ночь. Эрен с родителями почти дошли до дома, медленно шагая по аллее и наслаждаясь временем, проведенным вместе, излучая радость своей маленькой семьи. Дом Йегеров находился в пятнадцати минутах ходьбы от ресторана «Колосс». Их район не был опасным, из тех, по которым не стоит ходить ночью, поэтому им не нужно было беспокоиться о какой-нибудь угрозе, вроде грабителей, наркоторговцев, убийц или кого-то в том духе. По крайней мере не сейчас. Еще один поворот и они будут дома. Неожиданно, как гром среди ясного неба, Эрен повернул голову, мельтеша глазами по темному переулку через дорогу, выискивая что-то взглядом. Эрен увидел что-то, что заставило его воскликнуть и указать пальцем на то, что привлекло его внимание: — Мам, пап, смотрите! Что это? Призрак? Монстр? Фея? Любопытство Эрена взяло над ним вверх, и он отпустил руки родителей, бросаясь на проезжую часть, чтобы проверить, как он думал, призрака, монстра, фею, кого угодно, кроме человека. — Эрен, постой! Куда ты побежал?! Осторожней! — закричала Карла при неожиданном движении сына, пытаясь вместе с мужем схватить ускользающего Эрена. К счастью, они уже находились в жилом районе и на дороге не было ни одной проезжающей машины. В то время как родители пытались догнать Эрена, который достиг темного переулка, сам мальчик стоял там уже несколько секунд, прежде чем пересесть на корточки, заставив родителей задаться вопросом, что делает их сын. — Эрен, куда ты так побежал? Это было опасно, ты понимаешь? — произнес Гриша с долей гнева и шока в голосе, переполненном паникой и беспокойством за своего единственного сына. Родители остановились, пытаясь отдышаться, потому как Эрен больше не предпринимал никаких попыток сделать необдуманные действия. Гриша собрался отчитывать сына дальше, когда услышал, как Карла ахнула, глядя в сторону Эрена, а ее глаза широко распахнулись от ужаса. Гриша вновь перевел взгляд к сыну и тут же заметил то, что заставило Карлу ахнуть. Эрен все еще сидел на корточках, глядя на родителей обеспокоенными глазами. — Мам, пап, он в порядке? Он не открывает глаза. А еще он холодный, — спросил Эрен и перевел взгляд обратно на мальчика. На земле в переулке холодной зимней ночью лежал мальчик с темными волосами и бледной кожей в рубашке с частично порванными длинными рукавами, спортивных штанах и паре старых сапог. Одежда его явно не была теплой. Эрен почувствовал холод кожи незнакомца, прикоснувшись ладошкой к его щеке. Мальчик все еще не открывал глаз, однако голова его медленно склонилась к руке Эрена, будто тянулась к теплу. — Эрен, пожалуйста, больше не убегай так неожиданно. Это могло быть опасно, — Гриша присел рядом с сыном, глядя на него суровым взглядом, на что мальчик ответил кивком головы. — А теперь отойди в сторону, сынок. Позволь мне осмотреть его, — будучи опытным врачом, Йегер-старший проверил температуру мальчика. Эрен был прав, когда сказал, что кожа мальчишки была холодной. Но ему было не просто холодно, он мог замерзнуть до пневмонии. Гриша быстро стянул с себя пальто, укутывая в него мальчика и поднимая его на руки. — Нужно отвезти его в больницу. Я думаю, у него воспаление легких от холода и легкой одежды. Постойте, нет. Давайте просто отнесем его домой. У меня есть набор медицинской помощи на дому. Не думаю, что его сейчас стоит относить в больницу в таком состоянии. Карла кивнула в ответ на заявление мужа, взяла Эрена за руку, и они все быстрым шагом направились к своему дому. Эрен не понимал, что происходит, но одно он знал точно: с мальчиком, которого он нашел в переулке, явно было что-то не так, но он шел и молчал, надеясь, что с бледнокожим мальчишкой все будет в порядке.

***

— Мама? Эрен потянул за юбку своей матери, пока Гриша о чем-то перешептывался с Карлой. Женщина только улыбнулась и погладила Эрена по голове, слегка взъерошив мягкие светло-коричневые пряди. Не так давно в дом Йегеров прибыли полицейские, к которым только что подошел Гриша, переговариваясь о чем-то с серьезным выражением лица. Большие зеленые глаза Эрена перешли от отца к мужчине в форме, когда тот заглянул в гостевую комнату, куда его родитель уложил черноволосого мальчика, чтобы позаботиться о нем. Глаза ребенка были все еще закрыты, но кожа выглядела не такой бледной, как раньше. — Эрен… — прошептала Карла. — Мамочка и папочка должны кое о чем поговорить с этими дядями, — женщина указала в сторону мужчины в гостиной. — Полицаи! Люди в форме! — воскликнул Эрен с загоревшимися глазами, на что Карла хихикнула: — Да, Эрен. Видишь ли, это важный разговор. Поэтому ты можешь быть хорошим мальчиком и присмотреть за нашим гостем, пока я не вернусь? Веди себя тихо. Просто позови нас, если он проснется или еще что-нибудь, хорошо? — Угу. Я могу сделать это! — вполголоса ответил Эрен, и Карла присоединилась к Грише и офицерам. Приблизившись к темноволосому мальчику, Эрен медленно сел рядом с ним. Тихо запел колыбельную, которую напевала ему его мама перед сном. Сейчас Эрен стал достаточно взрослым и не нуждался в том, чтобы Карла пела ему колыбельную, но он любил напевать ее, когда пытался успокоиться, и тихая атмосфера казалась слишком давящей. Тихонько напевая, Эрен внимательным взглядом прошелся по спящему. Его кожа по-прежнему выглядела бледноватой, но теперь была не такой холодной. Эрен осторожно ласкал пальцами лицо мальчика, который крепко спал рядом с ним. Брюнет выглядел таким худым и маленьким, но его черные волосы и бледная кожа казались Эрену очень красивыми. Конечно, слово «красивый» подразумевало собой лишь внешний вид и не несло в себе двоякий смысл для ребенка его возраста. От этой мысли Эрен улыбнулся самому себе. Возможно, когда незнакомец проснется, они смогут стать друзьями, и Эрен познакомит его с Армином и Микасой, чтобы они смогли играть все вместе. Будучи единственным ребенком в семье, у Эрена не было братьев или сестер, чтобы играть с ними, он проводил свое время лишь с Армином и Микасой. Они тоже были единственными детьми в своих семьях. Но где родители этого мальчика? Почему он лежал один в переулке, свернувшись в калачик? Эрен слышал о бездомных людях, которые считали своим домом улицы, от матери. Но он ни разу не слышал, чтобы маленькие мальчики тоже были бездомными. Он потерялся? Отделился от своих мамы и папы? Эрен не знал, как долго он пел, или как долго он сидел рядом со спящим, изучая его, но почувствовал, как начинают слипаться его глаза. Только Эрен собрался погрузиться в царство Морфея и пересесть в более удобное положение на стуле, он услышал вздох, близкий к всхлипу, исходящий от спящего человека рядом с ним. Его глаза резко распахнулись, всматриваясь в брюнета. — Эй… — произнес Эрен, опустив ладошку на лоб мальчика. Ресницы брюнета затрепетали, глаза начали раскрываться, и Эрен погладил темные пряди его волос. Эрен очень опасливо относился к окружающим его людям, но к этому незнакомцу, которого он впервые видел, он не чувствовал настороженности. — Ты не спишь, — сказал Эрен с мягкой улыбкой. Бледная рука поднялась с теплого одеяла и потянулась к лицу Эрена, который с улыбкой наблюдал за мальчиком, замечая, каким красивым, очаровательным и славным тот был. Ладошка опустилась на щеку Эрена, который почувствовал невероятное тепло прохладной руки. —…ел… — пробормотал маленький брюнет. — Что? — в замешательстве переспросил Эрен, опустив свою ладонь поверх руки у себя на щеке. — Ангел,— слабо пробормотал черноволосый мальчик с небольшой улыбкой на лице. — Нет, меня зовут Эрен. С тобой все в порядке? Как тебя зовут? — спросил Эрен, хихикнув. Бледная рука медленно соскользнула с щеки шатена, его глаза начали закрываться, возвращая обратно в беспамятство. — Леви, — произнес мальчик, полностью закрывая глаза и отправляясь в глубокий сон, где ему снился прекрасный ангел с изумрудными глазами и темно-шоколадными волосами.

***

«Тепло, уютно, безопасно. Восхитительно». Карла медленно приоткрыла гостевую комнату и нежно улыбнулась, переведя взгляд в центр комнаты. Ее малыш спал рядом с черноволосым мальчиком. Эрену, казалось, было очень комфортно, хотя он спал на маленьком стульчике рядом с кроватью, используя руки в качестве подушки, опустив их на постель. Глядя на умиротворенное лицо сына рядом с маленьким брюнетом, Карла улыбнулась. Они выглядели так прекрасно. Карла взяла теплое одеяло и накрыла им плечи Эрена, стараясь не разбудить ребенка. Рука обернулась вокруг ее тела — это был Гриша. Он с любовью опустил ладонь на талию жены и поцеловал ее в макушку, наблюдая за двумя спящими мальчиками. — Они чудесны, — улыбнулась Карла, глядя на них печальным взглядом. Гриша медленно кивнул. — Как насчет того, чтобы завести второго ребенка? — спросила Карла мужа. — М-м-м… — протянул мужчина вместо ответа. На самом деле то, что им с Карлой удалось зачать Эрена, было настоящим чудом, потому как с этим были некие трудности. Карла хотела иметь много детей, но, когда она узнала о своей проблеме, она просто отогнала эту мысль прочь и, что-то для себя решив, предложила Грише развестись с ней и начать новую жизнь, потому что она не могла подарить ему детей. Гриша очень любил свою жену, потому и не беспокоился о том, что она не могла родить для него, ведь всегда оставался как вариант усыновление, но разводиться с Карлой он намерен не был. Поэтому Гриша остался с ней, и они принялись за планирование усыновления. Но у судьбы были другие планы. Спустя несколько месяцев, когда супруги потеряли всякую надежду заиметь собственного биологического ребенка, Карла забеременела. Хоть врач и сказал, что беременность эта была крайне рискованной, и это будет первый и последний раз, когда Карла сможет выносить ребенка. И так, спустя девять месяцев, на свет появился мальчик с мягкими темно-шоколадными волосами и ярко-зелеными глазами. Это был самый счастливый момент в их жизни, которому они не могли нарадоваться. Даже если Карла не могла исполнить свою мечту, она не возражала. Женщине было достаточно Эрена с Гришей в ее жизни. Ей было достаточно Эрена. И вот сейчас, посреди темной комнаты, они смотрели на двух спящих мальчиков. — Помнишь, как я рассказывала, что хочу много детей, потому что люблю их? — спросила Карла мужа, не отводя взгляда от своего малыша и маленького мальчика. — Конечно, — ответил Гриша, нежно прижимая жену еще ближе. — Я знаю, ты долгое время хотела второго ребенка, хоть и говорила, что тебе достаточно Эрена. — Мальчик без особой на то причины сбежал из детского дома, и ему не было куда пойти. — И он бы замерз насмерть, не найди его Эрен, — добавил Гриша. — Они прекрасны… — Я всегда хотел близнецов. — Что? — усмехнулась Карла. — Что? — Я впервые слышу, что бы ты хотел близнецов, милый. Они с Эреном даже не похожи. — Ну, я всегда хотел близнецов. Знаешь, это было бы забавно. Одинаковая одежда, одинаковая обувь и все такое, — если бы Карла не знала своего мужа, то подумала бы, что он разыгрывает ее. — Нам не впервой говорить об усыновлении. — Значит?.. — Усыновим его? — Карла взглянул на мужа с большой умоляющей улыбкой. — Наш разговор набирает обороты, — рассмеялся Гриша. — Но мы не можем спешить с решениями. Даже несмотря на то, что я тоже хочу его усыновить, для начала нам нужно поговорить с Эреном и с самим мальчиком. Поэтому сейчас, я думаю, будет лучше, если мы позволим им отоспаться, а поговорим потом, завтра, когда проснемся. — Может, будет лучше отнести Эрена в его постель? — спросила Карла. — Да, верно, — Гриша отступил от жены, подходя к сыну и поднимая его, чтобы перенести в кровать. Как только мужчина собрался переступить порог комнаты, глаза Эрена начали открываться, и он поерзал в руках отца: — Папа? — Спи, сынок. Я отнесу тебя в кровать. Ты спал на стуле, это будет вредно для твоего тела, особенно на следующее утро, — спокойно ответил Гриша. Эрен быстро огляделся вокруг, и его взгляд уткнулся в черноволосого мальчика, посапывающего на двуспальной кровати. — Нет, я хочу остаться с Ла… Ле… Леви! Я уже выспался! — заскулил Эрен, пытаясь выбраться из рук отца. — Леви? — переспросила Карла, когда Гриша опустил сына на пол. — Угу, он сказал, что его зовут Леви. Но потом он уснул, хотя я хотел о стольком его спросить, — сонно пробормотал Эрен, подходя к стулу рядом с кроватью. — У тебя будет болеть спина, если будешь спать на стуле, Эрен, — предупредил отец. — Но я хочу спать здесь! — снова заскулил Эрен, глядя на отца щенячьим взглядом. — Эрен, — Гриша вновь поднял сына на руки. — Я останусь здесь, чтобы приглядеть за ним и убедиться, что ему станет лучше, а если он проснется, то я схожу к тебе в комнату и разбужу тебя. Хорошо? — заверил он сына о том, что с мальчиком все будет в порядке. — Хорошо, — Эрен вцепился в отца и отпустил только тогда, когда Гриша уложил его на кровать, а Карла присела на его сторону постели. — Мама… — Эрен посмотрел на женщину большими зелеными глазами. — Леви потерялся? — Потерялся? — Потому что он сидел один на улице и, возможно, ждал, пока его мама и папа заберут его. Но если он ждал, то вдруг его родители пришли туда и не нашли Леви, потому что он здесь? Эрен вспомнил, как потерялся в парке аттракционов и отправился в условленное место, куда родители сказали идти ему, если он вдруг заблудится, — к очень большим скульптурам и ждать родителей, пока они сами не придут к Эрену. Поэтому Эрен подумал, что Леви тоже потерялся и что он должен был ждать своих родителей в темном переулке, пока они не найдут его. Но Эрен не мог понять, почему Леви был таким холодным и спал там. — Или он беспризорный? Бездомный, который остался без дома и живет на улице, как ты говорила. И почему он один? — растерянно спросил Эрен. — Видишь ли, Эрен, — Карла погладила сына по щеке и посмотрела на мужа, который кивнул ей в ответ. — У Леви нет мамы и папы как у тебя. Это называется сирота, — глаза Эрена расширились при словах матери. Он впервые слышал о сиротах. — Леви живет в детском доме — это место, где живут детки, похожие на него. Люди, которые работают там, заботятся о них. Но, как нам сказали полицейские, Леви сбежал из детдома, — Карла попыталась как можно проще донести до сына смысл сказанного, чтобы Эрен смог понять ее слова. — Но почему он сбежал? А где же он будет тогда жить? — Эрен не понимал, все больше распахивая глаза от шока. При этом вопросе, Карла подумала, что могла бы объяснить сыну об усыновлении, и посмотрела на Гришу, который теперь сидел рядом с ней и кинул еще один кивок. — Видишь ли, Эрен, как правило, у деток в приюте все еще могут быть дом и семья. Это называется усыновлением. Если одной семье придется по душе кто-нибудь из детей, они усыновят его, и сирота покинет приют, чтобы жить со своей новой семьей, — попытался объяснить Гриша. — Усыновление. Это значит что-то вроде нового члена семьи? Как, например, брат и сестра? — глаза Эрена загорелись, он всегда хотел себе брата или сестру. Когда Эрен объявил о желании иметь братика или сестренку, Карла только улыбнулась ему и обняла, сказав, что она не может подарить ему брата или сестру, и извинилась. Потом она приготовила печенье и предложила пригласить Армина и Микасу в гости, чтобы они поиграли в их доме. Армин и Микаса были для него словно брат с сестрой, но они не могли остаться у Эрена навсегда, потому что у них были свои собственные дома, что мешало им играть каждый день. Но если Леви усыновят, то это значит, что… — Да, как бра… — Мы должны усыновить Леви, чтобы он мог играть со мной каждый день! — прервал Эрен отца, забыв про свою сонливость, которая сменилась восторгом. — Да, мы это и планируем, — произнесла Карла, поглаживая сына по голове. — Но сначала мы должны спросить Леви, можем ли мы его усыновить, и если он ответит «да», то мы примем его в нашу семью. А теперь, давай-ка иди спать, мы поговорим с Леви об этом завтра, ладно? Спокойной ночи, Эрен. — Ладно, ночи. Ой, пап, обязательно разбуди меня! — сказал Эрен, глядя на отца с ухмылкой на лице. — Конечно, сынок, — заверил Гриша, похлопав сына по плечу и выходя из комнаты, чтобы Эрен немного поспал. — Значит, тогда просто подождем, пока Леви проснется? — спросила Карла, понизив голос. — Да… Я буду в комнате, присмотрю за ним, — Гриша поцеловал жену в лоб. Когда он собирался войти в комнату для гостей, мужчина обернулся к Карле, которая все еще стояла в проходе спальни. — Спи, мы спросим Леви завтра. Обо всем спросим и почему он сбежал из детского дома — в первую очередь. Надеюсь, там ничего серьезного. — Да-да, конечно. Спокойной ночи. Ты тоже немного поспи, хорошо? Я разбужу тебя утром. — Обязательно, спокойной ночи. У меня чуткий сон, если он проснется — я узнаю. Не беспокойся. — Врун, — усмехнулась Карла, заходя в спальню. Сколько она себя помнила, ее мужа не разбудить и пушечным выстрелом.