Посмотри на меня

Чтобы набраться смелости на свою задумку в отношении Акаши, Куроко потребовалась почти неделя. Однако когда он переступил порог корпуса, в котором располагался спортзал, он перестал испытывать сомнения. Ему хотелось увидеть Акаши — и не хотелось, чтобы кто-то увидел его самого. Единственным вариантом было пробраться на тренировку основного состава баскетбольного клуба, что он и собирался сделать прямо сейчас. В незаметности были свои неоспоримые плюсы. Проскользнув мимо раздевалок, Тецуя направился на второй ярус спортзала, где располагались небольшие трибуны. Нырнув в тень, омега выбрал себе место на втором ряду, прячась за спинкой сидений первого. Устроившись поудобнее, Куроко принялся рассматривать огромный пустой зал, ожидая начала тренировки. Вскоре послышался нестройный шум голосов, и четыре парня в спортивной форме показались на другом конце зала. Акаши появился следом за ними через пару минут, и команда принялась разминаться. Бег по кругу, скоростные прыжки из стороны в сторону, растяжка. Скрип кроссовок по паркету звучал так умиротворяюще, что Куроко откинулся на спинку сиденья, полностью расслабившись. Он вновь был зачарован бесподобной игрой Акаши — его плавные, выверенные движения завораживали, резкие смены движения и непредсказуемые броски, напротив, будоражили, заставляя кипеть кровь в венах. Через пару часов тяжело дышащие игроки направились к выходу, и Тецуя решил встать и потянуться, чтобы расслабить затекшее от долгого сидения тело. Однако в пустом зале кто-то тихо вздохнул, и Куроко опасливо выглянул за ограждение. Малиновые волосы, растрепанные после интенсивной тренировки, говорили о личности своего владельца без слов. Акаши Сейджуро, объект его горячего интереса, остался на дополнительную тренировку. Осторожно, чтобы не выдать себя ни единым движением, Тецуя вновь опустился на сиденье. Прикрыв глаза, омега медленно улыбнулся, чувствуя, как горячее удовлетворение растекается по телу. Это словно напоминало свидание — они одни, вдвоем, так близко друг к другу. Рядом нет никого, кто мог бы им помешать. Это знание было таким интимным… таким возбуждающим. Заерзав, Куроко глубоко выдохнул, напомнив себе, что стоило бы не шевелиться лишний раз, чтобы не выдать свое присутствие. Между ними было пару десятков метров пустого пространства, ограждение и слой густой тени, в которой прятался Куроко, но острый взгляд альфы запросто мог бы различить движение даже на неосвещенном втором ярусе спортзала. Однако Акаши не обращал внимания ни на что вокруг. Раз за разом он забрасывал мяч в корзину: меняя скорость броска, прерывая начатые движения, шаг за шагом отдаляясь от щита, а затем стремительно возвращаясь назад. Куроко жадно смотрел на него, не отрывая взгляд. Он был готов сидеть тут вечно — и лишь по-настоящему важная причина смогла заставить его уйти отсюда. Если он не покинет спортзал ближайшие десять минут, он опоздает на электричку. На последнюю электричку. Номер Два до завтрашнего вечера будет сидеть полуголодный и не выгулянный, необходимые для завтрашних уроков тетради и учебники останутся лежать на полках письменного стола, и самое кошмарное — Куроко придется ночевать где-нибудь под кустами в школьном палисаднике. Эти рассуждения взбодрили расслабившегося омегу. Ему действительно пора было уходить. И даже если Акаши заметит что-то подозрительное и пойдет проверять, можно будет спокойно все объяснить. Тецуя решил, что найдет в себе смелость сказать, что просто хотел его увидеть, поэтому и пришел понаблюдать за тренировкой. Но сегодня удача была на стороне Куроко. Ему удалось незаметно выскользнуть из верхней галереи в какой-то боковой коридор, который окружными путями вывел его к черному выходу около главного корпуса школы. Оглянувшись на окна спортзала, сияющие вдалеке теплым желтым светом, Тецуя бесшумно растворился в сумерках. *** С того знаменательного дня осмелевший Куроко тайно пробирался на тренировки баскетбольного клуба всякий раз, как у него было свободное время. А так как ничем, кроме работы, его вечера не были особо заняты, то место во втором ряду на втором ярусе спортзала школы Ракузан стало ему почти родным. Разумеется, Тецуя понимал, что не стоит постоянно рассчитывать на благоприятный исход; однажды его могли заметить. Однако это произошло намного раньше, чем ему бы хотелось. Оставалась буквально неделя до начала Зимнего Кубка, когда Куроко Тецуя потерял бдительность и позволил себя поймать. Это произошло нечаянно, и винить кого-то, кроме себя, он не мог. День начинался, как обычно. Уроки, занятия в литературном клубе. Единственное отличие этого дня от предыдущих состояло в том, что из-за дежурства по школе в спортзал Тецуя пробирался на полчаса позже, чем обычно, и это и нарушило весь привычный ход событий. Наверное, в это раз ему не удалось проскользнуть незамеченным мимо раздевалок. Другого объяснения у Куроко не нашлось, когда пятнадцать минут спустя от начала тренировки ему на плечо опустилась тяжелая рука. — Допрыгался, придурок, — хрипловато пробасил над его ухом незнакомец. — Кончились твои посиделки. Вставай и пошевеливайся. Интонации чужого голоса были враждебны и полны предвкушения. Омега не был напуган, он больше был расстроен — сейчас придется рассказывать о причинах своего пребывания на трибунах перед всем составом команды… Храбриться пока удавалось, но Тецуя гадал, как надолго ему хватит смелости. — Акаши-сан! — выпалил его конвоир, как только они вдвоем вошли в широкие двери зала. — Я поймал шпиона! Игра тут же прервалась. Сегодня на площадке было четверо игроков — трое альф, один омега. К облегчению Куроко, Маюзуми Чихиро по какой-то причине отсутствовал. — Шпиона? — первым среагировал Рео Мибучи. — Он же учится с нами в одной школе. Какой он шпион? — Я не с тобой разговариваю, Рео, — пренебрежительно отозвался парень. — Я обращался к капитану. — Какая разница, кто задал вопрос, если он задан по делу? — негромко произнес Акаши, и захватчик Куроко поежился. — Я узнал, что он уже не первый раз пробирается на ваши тренировки! И он… общается с игроком другой школы! — И что? — равнодушно. — Но ведь… — Куроко, он не испугал тебя? — внезапно обратился Акаши к молчащему омеге, игнорируя его запыхтевшего от обиды сопровождающего. — Нет, Акаши-кун. Все в порядке. Спасибо за беспокойство, — тихо ответил тот, не поднимая взгляд. — Хорошо. А теперь ты, — ледяной тон капитана команды звучал очень и очень жестко. — По какой причине ты позволил себе прервать нашу тренировку? — Акаши-сан! — возмущенно выпалил парень… …и тут же осекся от негромкого злого шипения: — Руку его отпустил. Вздрогнув, незнакомец разжал пальцы, и Тецуя отшатнулся от него, принявшись растирать болящее запястье. Акаши внимательно проследил за его движениями, после чего стремительно шагнул к застывшему столбом альфе. — Чтобы я тебя больше никогда не видел рядом с ним. Ясно? Он может делать что угодно, где угодно, когда угодно. Еще раз приблизишься к нему — и я уничтожу тебя. За спиной Куроко раздался тихий вздох и быстрый топот ног — школьник, который привел его сюда, стремительно покинул спортзал. Сейджуро еще мгновение смотрел холодным взглядом вслед ушедшему, после чего вновь повернулся к Тецуе. — Ты останешься досмотреть тренировку, Куроко? — негромко спросил он, а остальные игроки, увлекаемые проявившим деликатность Рео, направились к дальнему кольцу. — Я бы хотел потом пройтись с тобой до станции, если ты позволишь. Вздрогнув, Тецуя обеспокоенно осмотрел зал. — Эм… нет, Акаши-кун, — неловко пробормотал он, смущенный тем, что они в один момент оказались почти наедине. — Извини. Не сегодня… Слишком близко… слишком внезапно. — Тогда прогуляемся как-нибудь в другой раз? — тонкие губы сложились в едва различимую мягкую улыбку, и Куроко почувствовал, как его бросило в жар. "Это что, приглашение на свидание?!" Обалдеть. — Ох, да… Конечно, с огромным удовольствием, Акаши-кун! — не успев опомниться, выпалил омега, и тут же устыдился собственной горячности. — В смысле, я хотел сказать… — Я буду ждать, — церемонно склонил голову Сейджуро, и сердце Тецуи забилось, как безумное. Блеск гетерохромных глаз показывал, что капитан команды в курсе, что происходит с его собеседником… и полностью этим наслаждается. — Ага, — глупо выдохнул Тецуя, всерьез испугавшись, что сейчас грохнется в обморок. — Тогда… сегодня… я пойду? — До встречи, — мягко улыбнулись ему еще раз, и омега судорожно сглотнул. Поклонившись и стараясь не бежать, он направился к выходу из зала, и тут же вслед ему послышалось чуть слышное: — Рад был видеть тебя, Куроко. Не чувствуя своего тела от накала нахлынувших эмоций, Тецуя без оглядки вылетел из зала. *** Не пробежав и десяти метров, Куроко выскочил к раздевалкам и едва не уткнулся носом в чью-то спину. Судя по обиженным интонациям и теме чужого разговора, именно этот парень только что притащил Тецую с верхних трибун к Акаши и получил за это нагоняй. Интересно, кому он мог об этом жаловаться? Не сказать, что это сильно интересовало омегу, но все равно ему надо будет пройти мимо говорящих, чтобы покинуть спортзал. Вздохнув, он сделал шаг вперед и увидел того, кому жаловался его неудачливый конвоир. Маюзуми Чихиро, в баскетбольной форме, собственной персоной. Поморщившись, Тецуя пожалел, что не пошел через черный ход. Куроко и не думал, что наткнется на своего соперника тут — понадеялся, что раз его нет на тренировке, то его уже и не будет… Глупо. Очень глупо. — Ты обещал, что если мне удастся вынудить Акаши разозлиться на этого парня, ты поможешь мне попасть в основной состав команды на следующий год! — Вот только тебе это не удалось, — саркастично произнес Маюзуми и замолк на полуслове, увидев Куроко. — Заткнись, мы не одни. — Да мне плевать! — взвился его обозленный собеседник, оборачиваясь. Наткнулся взглядом на неприметную фигуру Тецуи позади себя и испуганно отшатнулся. — Ты что, призрак?! Чего подкрадываешься?! — вскрикнул с долей истерики. А Куроко, вдохновленный разговором с Акаши, внезапно для самого себя негромко, но уверенно заговорил. — Знаешь, ты полный дурак, если думаешь, что в команду можно попасть по протекции. Ответом ему была гробовая тишина. Незнакомец — первогодка — растерянно смотрел на него, а Маюзуми внезапно сделал шаг вперед, едва оскалившись. Не отводя глаз от бледного лица своего ровесника, Тецуя медленно продолжил: — В основу команды можно попасть лишь благодаря своим умениям и способностям. Каждый из игроков первого состава исключительный… и ты можешь стать одним из них, лишь заслужив это. Маюзуми ничем не поможет тебе. Красивое лицо сероволосого омеги исказилось гримасой презрения. — Заткнись, — тихо прошипел он, с ненавистью глядя на Куроко. — Однажды ты пожалеешь о своей наглости. — Я только что назвал тебя исключительным, о какой наглости идет речь? — угрюмо произнес Тецуя. — Я знаю, что Акаши-кун не взял бы тебя в команду, если бы ты не был особенным. Я всерьез признаю твой талант как игрока, и даже уважаю тебя за это — почему же ты продолжаешь считать меня врагом, Маюзуми-сан? Угрожающее: — Потому что ты влез туда, куда не следовало. — Мне нечего с тобой делить, — упрямо продолжил Куроко. — Может, хватит? — Испугался? — насмешливо ухмыльнулся Маюзуми. Альфа, вынужденный присутствовать при этом странном разговоре, явно чувствовал себя неуютно. — Знаешь, если твои действия всегда будут так же соответствовать твоим словам, Маюзуми-сан, то я состарюсь раньше, чем ты найдешь способ меня задеть, — устав от его угроз, пожал плечами Тецуя. — Не забудь сообщить мне, когда реально соберешься мстить. Обогнув замерших парней, он пошел по коридору к выходу, и уже не слышал фразы, брошенной ему в спину. — Хм. Такой смелый… Но я посмотрю на тебя и твои слезы, когда придет мое время. *** Как бы это ни было странно, Куроко легко забыл произошедшее в спортзале. Достаточно просто получалось отгородиться от неприятных воспоминаний, если целиком окунуться в мечты о предстоящей прогулке. Конечно, у Тецуи были сомнения по поводу того, можно ли расценивать произошедший между ним и Акаши разговор как «приглашение на свидание». Ему было неловко представлять себя рядом с таким потрясающим альфой, но предвкушение прогулки раз за разом сметало его робкие страхи. Поэтому, увидев через день Акаши в коридоре школы, он буквально кинулся ему наперерез. — Акаши-кун? — Привет, — чуть удивленно проговорил альфа, и Тецуя внезапно засомневался. — Куроко, что-то случилось? Ты выглядишь взволнованным. Он произнес это легко, совершенно не акцентируя внимание на том моменте, что волнение на лице омеги в принципе-то невозможно разглядеть из-за телесного цвета маски. Альфа просто принимал это, как данность. От осознания этого факта Куроко испытал облегчение. — Нет, все в порядке, — поспешил объясниться он. — Я просто хотел пожелать тебе удачи. Завтра же финал чемпионата клуба сёги? Я видел объявление в фойе школы. — О, спасибо, — Акаши протянул руку и осторожно поправил примятый лацкан пиджака Куроко. — Я буду рад, если ты решишь прийти. Твое присутствие… действует очень вдохновляюще. Уловив нежность в его голосе, Тецуя вспыхнул. — О… Да, конечно, с удовольствием, — едва не задохнувшись от волнения, пробормотал омега. — Я приду, Акаши-кун. — Ты так искренне реагируешь, Куроко, — усмехнувшись, продолжил Сейджуро, шагнув ближе. — Я тебя смущаю? Зазвонил звонок на урок, и толпа учеников вокруг стала стремительно редеть. — Акаши-кун, я пойду? Не люблю опаздывать… — весь красный от смущения Тецуя обрадованно ухватился за повод избежать ответа. — Конечно, Куроко. Еще увидимся. Торопливо кивнув, омега пошел прочь, воодушевленный. Еле заметная улыбка альфы была достаточным вознаграждением за сегодняшнюю смелость. *** Если вспомнить расхожую шутку про количество вещей, на которые можно смотреть бесконечно, то до поступления в старшую школу Куроко был уверен, что у него таких вещей нет. Но чем дольше он был знаком с Акаши, тем больше понимал, что этот альфа один мог заменить все, что могло иметь место в этом списке. Это становилось похоже на слепое обожание. Тецуя не мог найти в этом человеке изъянов. Внешность, манеры, даже речь или мимика лица — в нем все было идеально, и даже его чрезмерно высокое (если верить рассказам Аомине) самомнение не портило общего впечатления. Акаши считал себя абсолютным? Он имел на это полное право. И от этой мысли Куроко хотелось плакать. Но сейчас он молча стоял в толпе школьников, окруживших стол, за которым сидел Акаши и его соперник, незнакомый Тецуе альфа-второгодка. Это была последняя игра чемпионата по сёги школы Ракузан, и Куроко не имел ни малейших сомнений по поводу того, кто же выиграет. Так и произошло. Еще несколько ходов в гробовой тишине — и расстроенный второгодка еле слышно произнес «проиграл», после чего поднялся и слегка поклонился, признав свое поражение. Акаши Сейджуро также ответил церемонным поклоном, после чего отвернулся от доски, глядя мимо товарищей по клубу, которые принялись его поздравлять. Взгляд разноцветных глаз остановился на Тецуе. Альфа выглядел непривычно расслабленным, а на его губах играла удовлетворенная улыбка. У Куроко замерло сердце. Могло ли быть, что его Истинный был сейчас счастлив не только из-за победы, но и от того, что Тецуя рядом и с восторгом смотрит на него? Слегка покраснев, омега склонил голову, пряча своим растерянные глаза за длинной челкой. Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. Вряд ли его присутствие могло так влиять на Акаши. «Хотя, — мелькнула у него шальная мысль, — можно будет спросить напрямую… если я не умру от смущения». — Куроко, ты не злишься? Уже довольно поздно, а тебе еще ехать домой. Наверное, тебе не стоило так задерживаться из-за моей просьбы. Вскинув голову, Тецуя удивленно осмотрелся. Оказывается, церемония награждения уже окончена, и большая часть присутствующих разошлась, лишь несколько человек осторожно укладывали деревянные фигурки и складывали доску, негромко переговариваясь. Стоять тут, рядом с Акаши, лишь вдвоем, было так неловко, что ему пришлось напомнить самому себе, что именно этого он и хотел. — Все в порядке, Акаши-кун. Я догадывался, что ваш турнир может затянуться. Это не нарушило никаких моих планов. — Тогда идем, я провожу тебя. Выйдя за пределы школьной территории, альфа вновь заговорил. Очевидно, его действительно волновало то, что Куроко пришлось задержаться в школе так надолго. — Куроко, дома не будут недовольны твоему позднему возвращению? — Мне главное выгулять собаку перед сном, — ушел от прямого ответа Тецуя. — Уроки сделаны, на подработку только завтра, так что, можно сказать, все достаточно удачно совпало, Акаши-кун. — Ты работаешь? — краем глаза взглянул на него альфа. Тон у него был немного удивленный. — Эм, да. Пару раз в неделю подменяю продавца в небольшом магазине спортивной обуви, пока тот возит сына к репетитору. — В нашей школе достаточно высокая оплата за учебу. Поэтому тебе приходиться работать, Куроко? — нахмурился Акаши. — Нет-нет, ты что, — замотал головой Тецуя. — Просто предпочитаю на свои интересы тратить личные деньги, а не… родителей. — Тогда ясно, — доброжелательно произнес Сейджуро. — Извини, если задел тебя такими вопросами. — Нет, все в порядке, Акаши-кун. Они молча шли по улице. Смеркалось, и высокие фонари мерцали в лиловых сумерках желтыми звездами. По пути им попадалось мало прохожих, в основном это были взрослые, спешащие по своим делам. Пару раз навстречу шло несколько типов достаточно угрожающего вида, но все они уважительно уступали им дорогу, едва столкнувшись взглядом с глазами Акаши. Куроко все это замечал, но не подавал виду, опасаясь, что спровоцирует вопросы, на которые ему не хотелось бы пока отвечать. Но судьбе было угодно, чтобы произошло кое-что гораздо более смущающее. Через несколько минут они уже были на станции. Мельком взглянув на расписание поездов, альфа повернулся к Тецуе. — Тебе холодно, Куроко, — его взгляд внимательно прошелся по одежде омеги. — До твоей электрички почти двадцать минут. Здесь ветрено. Идем сюда. И не давая времени опомниться, схватил его за руку и увлек в сторону большого информационного стенда. Ошалевший от неожиданности Куроко ощутил, как горячая ладонь сжимает его пальцы… и больше не смог думать ни о чем ином. Опомнился он лишь тогда, когда Акаши завел его за укрытие — и испуганно потянул свою руку на себя, надеясь, что его отпустят. Однако Акаши расценил его жест иначе. Не разжимая пальцев, он плавно подался ближе, прижимаясь практически вплотную, а свободную руку осторожно положил на талию Тецуи. Тот в панике замер, не зная, как реагировать; затрепетал, когда его уха коснулось чужое теплое дыхание. — Ты весь дрожишь… Ты замерз? Не в силах контролировать свой голос, Куроко просто замотал головой. Ладонь, покоящаяся на его талии, была тяжелой, словно выплавленная из стали. Ее тепло совершенно не ощущалось через одежду, но Тецуе казалось, что его тело нагревается от одной только мысли, что Акаши Сейджуро прикасается к нему. Это было слишком замечательно — и так неправдоподобно, словно мир сошел с ума. Акаши стоял, прислушиваясь к неровному дыханию своего спутника, и медленно вбирал в себя его запах. Голубые волосы манили своей мягкостью, соблазняя прихватить пряди губами, но альфе не хотелось пугать и без того встревоженного Куроко. Его напряжение волнами окутывало Сейджуро, рваный ритм сердца заставлял недовольно хмуриться, хотя в целом ситуация более чем устраивала Акаши. Поэтому, когда вдалеке послышался гул приближающейся электрички, альфа отстранился с тщательно контролируемым сожалением. Стройное тело в его руках, казалось, тоже не желает, чтобы его отпускали, однако… это были реакции физические. На одном влечении отношений не построишь. Эта мысль жестче прочих останавливала Акаши, и вдобавок у альфы было достаточно аргументов, чтобы не расстраиваться: в конце концов, он — Акаши Сейджуро, который всегда добивается желаемого, для которого побеждать и быть лучшим из лучших то же самое, что и дышать. Да и предвкушение победы оставалось достаточно сладким чувством, способным на время утолить его нетерпение. — Поздравляю с победой в турнире, Акаши-кун, — внезапно произнес Куроко, глядя себе под ноги. Альфа осторожно взглянул на его лицо. Он чувствовал, что там, под тканью маски и тенью длинной челки, он может найти ответ на вопрос, что же скрывает его Истинный в своей внешности. Но это было бы неуважительно — вот так нахально вторгаться в его тайны. Поэтому Акаши моргнул, заставив себя перестать концентрировать взгляд на еле заметной полоске кожи около глаз Тецуи. — Спасибо, что пришел, Куроко, — прошептали его губы. Омега чуть дернулся и, не говоря больше ни слова, поспешил к подъехавшей электричке. Акаши остался стоять на месте, улыбнувшись, когда тот нерешительно помахал ему в закрывающиеся двери, и подумал, что будет терпеливо ждать, когда этот секрет Куроко Тецуи станет известен ему сам собой. Он даже не подозревал, что несколько недель спустя станет ненавидеть себя за такую преступную легкомысленность. Несколько недель спустя, когда боль, гнев и злость иссушат его, отпечатавшись кровавым узором в душе, ненависть и горечь останутся его единственными чувствами на долгое-долгое время.