Превратности судьбы

       Её глаза выдавали некоторое волнение: грязные волосы прилипали к лицу, тёмно-карие глаза слезились от запаха неизвестных лекарств, бледность лишний раз подтверждала её болезнь. Она смущалась при виде незнакомца появляться в столь непривлекательном виде. В светлую палату, выкрашенную в бледно-голубой цвет, ворвался ещё один мужчина. Его маленький рост и чрезмерная расторопность были удивительны: как только девушка спросила вошедшего гостя, знакома ли она с ним, несколько невротичный молодой человек уже появился в дверях, стремительно рванулся к ней, и, сжав в своих вспотевших трясущихся ладонях её тоненькую ручку, почти без заиканий произнёс: - Ханна, м...милая, мы же обсуждали, - затем он резко понизил голос, опустив голову так, что квадратные очки с чёрной толстой оправой начали сползать по его тонкому клювообразному носу. Постоянно поправляя их грязными толстыми пальцами, тем самым пачкая линзы, мужчина, бормоча себе под нос, добавил, - нужно п...правильно себя вести с незнакомыми тебе на вид людьми. Эти с..с..слова могут их травмировать, если за то время, что ты не п...помнишь, вы были знакомы.        Его маленькие узкие глаза пытливо всматривались в бледное юное лицо: прочитав где-то о важности установления зрительного контакта с пациентом, он тут же применял теорию на своей узкоспециализированной практике, что выглядело одновременно и комично, и действительно зловеще. Маленький человек постоянно отряхивал свою бежевую вязанную жилетку с синими ромбами и поправлял пожелтевший воротник рубашки, торчащий наружу.        Джеймс несколько театрально прокашлялся, напомнив о своём присутствии, и, сделав невинный вид, отвёл свой взгляд в сторону. Психолог испуганно повернул к нему голову и, тяжело вздохнув, удалился. В палате воцарилось неловкое молчание: девушка оглядывалась по сторонам, следя за жирной чёрной мухой, передвигающейся по серому потолку, вскоре она вылетела в открытое не зашторенное окно, и взгляд Ханны окончательно остановился на госте. Сейчас девушка источала уверенность, по-хозяйски и несколько враждебно изучая мужчину. Джеймс подбирал в голове нужные слова, как всегда прищурив глаза, и, осознав, что пауза слишком затянулась, решил начать разговор с ласковой улыбкой. - Ну, как ты поживаешь? Хорошо обустроилась? Удобно? - Её взгляд несколько смягчился, на щеках появился здоровый румянец. - Я... не помню примерно последний месяц своей жизни. Мне неловко просить вас ещё раз представиться. - Не стоит переживать, мне не трудно. Джеймс Грин, тридцать шесть лет, работаю в издательстве "Элинор". - Как здорово, что вы создаёте книги. Меня они очень увлекают. Возможно, я читала кого-нибудь из ваших авторов. - В комнате снова стало тихо: Ханна, немного опустив глаза, мечтательно размышляла о литературе, вспоминая интересные факты, терминологию, прочитанные книги, чтобы оказать пусть не первое, но всё же впечатление, однако её насторожил один простой вопрос. - А как мы с вами вообще познакомились? - Совершенно случайно: выходя из трамвая, вы поскользнулись на заледеневшем асфальте, и мне довелось удержать вас от падения, - мужчина знал, что подобный вопрос мог прийти к ней в голову и был готов к этому, решив, что лучше придумывать историю, основываясь на правде, - разговор завязался сам собой, я рассказал про издательство, и тебя эта тема очень заинтересовала. Джеймс переходил то на "ты", то вновь возвращался на "вы" и понимал, что девушка это тоже заметит, но, во всяком случае, она не подавала виду, будто что-то не так. Он ежесекундно поглощал информацию: личные вещи, рассказывающие абсолютно всё об их хозяйке, манера поведения, привычки, которые были тщательным образом скрыты скованностью в присутствии незнакомого лица, речь - всё это должно было помочь быстро узнать человека, чтобы не попасть в очень неудобную ситуацию. Однако, среди предметов её окружения выделился лишь малоизвестный любовный роман. Небольшая книжка аккуратно лежала на тумбочке, мягкая обложка с нарисованными в поле загорелым мужчиной и прекрасной девушкой, держащей голубой шар, заметно оттопырилась и покривилась. Тонкие серые страницы смялись, местами пожелтели от постоянного соприкосновения с руками. - Любишь этого автора? - Не особо, мне просто нравится этот жанр. Я читаю эти книги, ставлю свои оценки, иногда пишу корявые рецензии, если произведению удастся заинтересовать меня. Любовные романы гибнут, и мы тому свидетели. Исчезла интрига, одно сплошное клише. - Девушка широко улыбнулась, ей было приятно высказать свои мысли ценителю искусства. - Пожалуй, вы в чём-то правы. Так что же именно вы надеетесь прочитать в книге? - Жизнь.