Глава 5
23 августа 2016 г., 12:10
Наслушавшись вдоволь завываний Скотта, разносящихся по дому, Райли под утро забылся беспокойным сном, но и поспать ему не дали. Разбудил его грохот распахнувшейся двери, ударившейся о стену. В дверном проеме стоял Скотт, держащий в руках револьвер Карла, направленный сейчас прямо на него. Волосы блондина были в полнейшем беспорядке и торчали в разные стороны рваными прядями. Взгляд, горящий безумием, как и дуло, остановился на обнаженной груди омеги. Словно это могло его спасти, Райли подтянул одеяло повыше. Криво усмехнувшись жалкой попытке Райли прикрыться, Скотт сделал шаг вперед. Еще. И еще. До тех пор пока вороненый ствол не уперся в молодую грудь.
— Скотт… — начал Райли, чувствуя, как по позвоночнику скатилась холодная капля.
— Заткнись! — взвизгнул блондин, дернув рукой так, что дуло подскочило на несколько сантиметров вверх. — Заткнись, Кайли! Всю жизнь ты стоял на моем пути: лучший в классе, лучший в клубе, лучший друг и образцовый омега. Мечта всех самцов в округе! Тварь ты для друга пожалел собственного брата! Мой Карл так страдал, так страдал… И все из-за тебя, сука!
Постепенно голос Скотта стихал, временами переходя в невнятное бормотание. Ствол по прежнему упирался в грудину. При попытке сдвинуться в сторону, чтобы уйти от пугающего контакта, Райли был схвачен за волосы свободной рукой старшего омеги. Ледяные глаза, сейчас пылающие жгучей ненавистью, в упор уставились в изумрудную зелень.
— Кайли, Кайли… Как ты мог? Ты всех свел с ума… и Карла… и меня. Кай, как же так? Мы же были лучшими друзьями… А, Кай?
Не выдержав, Райли вцепился в руки Скотта.
— Я Райли, Скотт! Я не Кай. Я — Райли! — заорал он в склонившееся над ним лицо. — Я — Райли!
— Что?.. — в голубых глазах промелькнуло узнавание.
— Я — Райли, Скотт! Не Кайли. Кайли мертв. Уже давно… — Скотт, дернувшись как от удара, отбросил в сторону револьвер и двумя руками вцепился в незащищенную шею. Райли, вздохнувший облегченно при виде летящего на пол оружия и пропустив атаку, цеплялся за руки блондина, пытаясь разжать смертоносный захват.
— Ненавижу тебя! Ненавижу! Мразь! — все сильнее и сильнее сдавливая нежную кожу под своими пальцами, бормотал Скотт. Райли из последних сил, пытался отцепить холеные пальцы от своей шеи. В груди нестерпимо пекло, в голове шумело, перед глазами все плыло, по периферии зрения начиная погружаться в спасительную темноту.
И в этот момент раздался звонок мобильного телефона, лежащего в кармане брюк блондина.
Словно очнувшись, Скотт расширенными глазами уставился на красное лицо Райли, затем перевел взгляд на свои руки и резко отпрянул от кровати.
Райли, прижав руки к освободившемуся горлу, судорожно вдыхал бесценный воздух. То и дело, заходясь в кашле и превозмогая жгучую боль в горле, он с наслаждением пил обжигающий легкие воздух.
Несколько секунд глядя нечитаемым взглядом на скорченную фигурку, Скотт достал из кармана телефон и, ответив на звонок, покинул комнату.
Слезы облегчения навернулись на глаза Райли, когда, с легким стуком, за хозяином дома закрылась дверь. Потом его взгляд остановился на лежащем, на ковре револьвере. Поблескивая в рассеянном свете зарождающегося дня костяной рукояткой и масляным блеском отполированной стали, он манил и звал к себе. Кое-как поднявшись с постели, пошатываясь от еще не прошедшего головокружения, Райли подошел и поднял его. Ощутив в руке тяжесть оружия, Райли перевел взгляд на дверь. Чтобы далее не произошло, задешево он свою жизнь не продаст. Хватит!
Подойдя к комоду, и положив револьвер в доступной близости, не спеша оделся. Спешить было некуда. Весь его мир вращающийся вокруг ухода за парализованным Карлом, рухнул вчера в могильную тьму.
Проверив наличие патронов в барабане, Райли открыл дверь и спустился вниз. На последних ступенях его взгляд выхватил фигуру Скотта, сидящего в своем любимом кресле, в гостиной. Голова его была опущена на руки, стоящие локтями на коленях, ладони закрывали лицо. Словно почувствовав на себе его взгляд, блондин поднял голову и посмотрел на Райли, затем как всегда грациозно, поднялся и подошел к стоящему на лестнице, молодому человеку. Бледное до серости лицо, покрасневшие глаза. Скользнув взглядом по наливающимся багровым пятнам на шее Райли, Скотт посмотрел ему в глаза.
— Пойдем, — развернувшись, омега прошел к кабинету Карла, лишь в дверях немного задержался, обернувшись. Райли проследовал за ним.
Не проходя далее, он остановился неподалеку от двери. Скотт, тем временем, подошел к столу и взял со стола небольшую папку. Подержав ее какое-то время в руках, развернулся и подойдя вручил Райли. Перехватив непонимающий взгляд, отвернулся и вновь подошел к столу. Открыв маленьким ключом, ящик в столе, достал оттуда небольшую пачку купюр.
— Здесь все твои документы. Все. И еще вот, деньги на первое время, — произнес он замороженным голосом, вновь подходя к Райли. Протянув пачку пораженному юноше и дождавшись, когда тот возьмет, продолжил. — Я хочу, чтобы ты покинул мой дом. Сегодня же. Немедленно.
Немного помолчав, прибавил:
— Ты сам видишь до чего дошло. Под одной крышей мы с тобой не уживемся. Сейчас, когда … Карла не стало, я не желаю видеть тебя в своем доме ни одной лишней минуты. У тебя час. Через час тебя отсюда выволокут силой, сам знаешь, связи у меня есть.
Постояв еще немного, с горечью разглядывая в одночасье осунувшегося и постаревшего Скотта, Райли кивнул. Не произнеся не слова, он вышел, и только наверху заметил все еще зажатый в руке револьвер.
Сложив все свои вещи в небольшую спортивную сумку, найденную в одном из шкафов, молодой человек подошел к столу. Бросив напоследок грустный взгляд на родные лица, упаковал рамку с фотографией в непромокаемый пакет. Туда же положил и папку с документами. Засунув пакет между вещами, застегнул молнию и распрямившись оглядел комнату. На верхней полочке небольшой этажерки в круге солнечного света сидел старый потрепанный игрушечный заяц. Вновь открыв сумку, Райли завернул зайца в пушистый свитер, когда-то давно подаренный Мартой, достал из кармана старые отцовские часы, убедился что уложился вовремя, убрал их обратно и подхватив сумку, решительным шагом вышел из комнаты, навсегда закрыв за собой дверь чердака в доме Мороу.
В холле, около лестницы стоял Скотт. Впервые за свою короткую, но такую долгую жизнь в этом доме, Райли видел омегу во всем черном. Не говоря ни слова, не прощаясь и не упрекая, он твердым шагом прошел мимо хозяина осиротевшего особняка. Остановившись в дверях, Райли повернулся и встретился взглядом с потухшими глазами старшего омеги.
Еще одна жертва больной страсти Карла Мороу.
Слегка кивнув, Райли развернулся и ушел, тихо притворив за собой тяжелую дверь парадного входа.
В последний раз, скользнув рукой по балясинам перил, он сбежал с крыльца и уже не оборачиваясь, зашагал по подъездной дорожке к тротуару. Выйдя на улицу, огляделся и, встряхнув головой, будто стряхивая с себя пепел прожитых здесь лет, легкой походкой зашагал влево по выложенному плиткой тротуару. В кармане его куртки лежал маленький листок с адресом дома, где он ни разу не был.
Весна в пригороде красочным разнообразием радовала глаз, идущего по обочине проселочной дороге, омеги. Свежая, не запыленная городом, зелень листвы, нашла отражение в такой же зелени глаз. В воздухе вместо выхлопных газов, пыли и тяжелых парфюмов разливался тонкий аромат цветущих трав. Щебет певчих птах, их веселое многоголосье сопровождало его путь. Впервые за долгое время на его губах играла легкая, немного неуверенная, улыбка. Сердце в груди периодически замирало в сладкой тревоге. Он шел к людям, которых не видел вот уже шесть лет. Все что угодно могло произойти за это время, но Райли надеялся. Надеялся, что найдет всех в добром здравии. Надеялся, что его все еще ждут, как пообещали когда-то.
Он шел к единственным людям, которых с уверенностью мог назвать своей семьей.
Показавшиеся впереди первые строения, возвестили его о скором конце пути и он прибавил шаг. Аккуратная выбеленная солнцем ограда окружала справа от дороги огромный, по меркам Райли участок, на котором, лениво пережевывая свежую траву, паслись коровы. Слева пустовал такой же участок. Дорога между ними, плавно сворачивая, подводила путника к добротному широкому двухэтажному дому. Ярко-красная черепичная крыша, радостно поблескивала под лучами полуденного солнца. Белые ставни с таким же, как крыша, ярко-красным орнаментом, обрамляли окна. Широкая тенистая веранда, окружавшая строение, местами была увита диким виноградом, каприфолью и еще какими-то вьющимися растениями.
На передней части веранды, выходящей к дороге, в уютном кресле-качалке, слегка покачиваясь, сидела с вязанием седая крупная женщина. Руки ее быстро перебирали нитки, вывязывая узор, морщинки тонкими лучиками разбегались от уголков глаз. За работой женщина напевала тихую нежную мелодию. Впрочем, как и всегда. Точно так, как помнил Райли.
Поправив на плече лямку спортивной сумки и глубоко вздохнув, молодой человек почти бесшумно приблизился и в последний момент, будто засомневавшись, в нерешительности остановился напротив пожилой дамы.
Наблюдая за спорой работой женских рук, он вспоминал, как легко эти руки управлялись с тяжелыми кастрюлями и сковородками.
В какой-то момент рукодельница отвлеклась от вязания и подняла взгляд на дорогу, будто кого-то ждала, и глаза ее в тот же миг остановились на стоящем перед крыльцом юноше. Охнув, всплеснув руками и от того уронив вязание на пол, она приложила ладони к своим побледневшим щекам, затем несколько раз повела рукой как бы отгоняя от себя привидение или морок.
— Здравствуйте, Марта Типпет! — переступив с ноги на ногу, слегка улыбнувшись, дрогнувшим голосом поздоровался Райли.
Поднявшись с кресла, женщина сноровисто сбежала с крыльца и, остановившись в шаге от юноши, нежно тронула его лицо, вглядываясь в зеленые глаза. Обхватив мягкие ладони своими руками, Райли зарылся в них лицом, вдыхая полной грудью такой родной и знакомый запах ванили, всегда сопровождающий Марту. Всхлипнув, женщина мягко притянула его к своей груди.
— Райли! Мальчик мой…
