К-комбо

— Сам? — недоумевал Тэ. — Хочешь, чтобы это сделал я? — ХоСок взял в руки пачку краски для волос, но ТэХён без колебаний выхватил коробку и пожалел об этом через пять минут. Он ни разу в жизни не красился и потому понятия не имел с чего начать после того, как разведена краска. — ЧонГук красится постоянно, могу его попросить тебе помочь, — пожал плечами Хо, но тут же прикусил язык и быстро поправился. — Я видел, как он красился, поэтому тоже смогу объяснить, если ты не хочешь помощи от него. Старший по скошенному в гримасе неприязни лицу догадался, что его брат не по душе пришёлся ТэХёну. — Говори, что как делать, — нахмурился младший, надевая перчатки. Через три минуты парень психанул и со звоном швырнул кисточку обратно в стеклянную чашку. — Блять! Ебаный в рот! Но за такой выплеск эмоций он тут же получил глухой смачный подзатыльник. — Сейчас опять огребёшь, если матюкнёшься ещё раз. Мама дома, имей уважение, — назидательно сказал Хо и указал Киму на край ванны. — Сесть? — Нет, лечь, — прыснул Чон, перемешивая краску кисточкой в одной руке и беря другой тонкую расчёску. — А меня ты спросил? Может, я не хочу, чтобы меня красили, — младший демонстративно закинул ногу на ногу, мостясь на краешке. — Ты уже нанёс какое-то количество краски, если передержать, то потом не волосы будут, а сено, если вообще останутся. Выбора у тебя немного, — вполне серьёзно отреагировал на капризный тон Чон, подходя к Тэ. Ким тяжко вздохнул и покорно склонил голову; внешность для него — святое. ХоСок сделал пробор посередине и, ровно распределив, расчесал. ТэХён приятными мурашками покрылся, когда расчёска прошлась по затылку. «Начинается, чтоб его» — смиряясь, думал он, обхватывая бортик белоснежной ванны сильней, а Чон, не подозревая о том, что делает с Тэ, прошёлся по затылку ещё раз и аккуратно перекинул выбившуюся мягкую прядь. ТэХён уже проклинал старшего только за это, а парень ещё даже красить не начал. Но вот, наконец-то, ХоСок приступил монотонно вбивать и размазывать тёмную смесь, полностью погружаясь в это дело. Тэ уже подумал, что ничего такого, чего он боялся, не происходит, и расслабился, доверившись. Минуты две спустя раздался скрип двери, и из-за неё выглянула любопытная лисья морда ЧонГука. ХоСок не отвлёкся, а поэтому брату пришлось покашлять, чтобы привлечь его внимание. — Дай, там на полке, банку с кремом, мама попросила притащить, — он указал пальцем куда-то за ТэХёна, и тот нахмурился. — Блин, подожди, — ХоСок опустил чашку с краской в ладонь Кима и потянулся через него. Вот тогда…тогда, бля, и произошло то, чего Тэ боялся. Грёбанная хосоковская коленка! Какого хрена она упёрлась, блять, ТУДА? Почему всегда так херово сходятся пазлы, а? — А какой из? — неосознанно тягая кота за хвост, а ТэХёна за яйца, спросил Чон старший, на секунду отнимая, но тут же с нажимом возвращая колено обратно на прежнее место с новой силой. — Для рук который, — уточнил Гук, отчего-то с интересом и лёгкой полуулыбкой наблюдая за напрягшимся Кимом. — Нет, не этот. Ещё левее, — и снова этот пытливый взгляд в сторону ТэХёна. Хо простодушно повиновался и сдвинулся левее, перемещая и колено, которое Тэ готов был уже сломать в десяти местах. Парень начал дышать как бык на красную тряпку, но Чон, видимо, взяв то, что нужно, убрал ногу так же неожиданно, как и прижал, вызывая беззвучный облегчённый выдох. Гук принял тюбик и поспешно удалился, даже не обронив «спасибо». Мелкий хитрожоп. В тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием ТэХёна и старательным сопением ХоСока, были сделаны последние мазки краски. — 20-25 минут, — констатировал Хо, снимая запачканные разводами прозрачные перчатки и подставляя мисочку под струю горячей воды из-под крана. Младший согласно угукнул и расселся на краю ванны поудобнее. — Тебя ещё подстричь нужно, — оповестил он через плечо, даже не глядя на Кима. «А тебя выебать нужно» — проскользнула у Тэ дурацкая колкость под коркой мозга, а затем он сам же мысленно себя ударил. ТэХён же не педик, просто у всех порой проскакивают бредовые спонтанные мысли не к месту. Да. И не говорите, что это не так. Во всём виновато неконтролируемое возбуждение, застилающее трезвый адекватный взгляд, да и к тому же… Может быть, свою весомую роль играет и тот факт, что ТэХён девственник? В свой двадцать один, блять, год. Это неудивительно, учитывая его не перевариваемый для окружающих характер, но отчего-то всё равно неприятно и стыдно. Недотрах — причина всех бед и грязных мыслей обоих парней, в чём они и под страхом смерти не признаются, но проблема густо и весомо ощущается в воздухе и висит немым укором, однако они упорно игнорируют её, чтобы проблем не прибавлялось до количества овердохуя. Это ненормально. Нет, в смысле, хотеть удовлетворения — нормально, но хотеть его с парнем — пиздец уму не постижимый. Оба оправдывали себя отсутствием симпатичных девушек в поле зрения, но, припоминая свежие события сегодняшнего дня, возможность лицезреть милашек противоположного пола представлялась и не раз, но ни один из них не воспользовался возможностью даже познакомиться, что уж говорить о большем. — Я не умею, — выдаёт Ким, заранее зная ответ и упорно игнорируя уже такую привычную неудобную тесноту и боль внизу. — Значит, это сделаю я, — ХоСок банален, предсказуем, но даже не пытается это исправить в силу того, что не осознаёт своего греха и считает всё таким, как обычно. ТэХён уже знает наперёд, что возмущаться бесполезно, а если, всё же, захочет повыкаблучиваться, то самому же в итоге будет хуже. В каких-то лёгких простых перебросках фразами проходят незаметно двадцать минут, спустя которые Тэ станет немного непривычным на внешность как для Чона, так и для самого себя. Смыть краску с волос младший в состоянии, но так не хочется марать руки, а потому: — Хо-хён. — Ну чего? — изумлённо вскидывает брови старший, слыша неожиданное уважительное «хён». Парень чувствует, что этот пацан чего-то собирается клянчить. Он проделывает этот прикол с «хён» для того, чтобы придать просьбе весомость, хотя просьба-то, наверное, пустяковая. Других у Кима не бывает. — Помой мне голову. ХоСок теряется на мгновение. Такого рода прошение выбивает его из колеи своей абсурдностью. — Ты же не любишь прикос… — Заткнись и сделай, — Тэ склоняется над ванной, двумя широко расставленными руками опираясь о бортик. «Хрен с ним. Ничего странного и сверхъестественного я не прошу» — думал младший, подставляя голову под тёплые струи из душа, но как только рука старшего мягко опустилась на смоченные, склизкие от краски волосы, ТэХён чётко понял реальную причину своих слов, но сказал зачем-то совершенно другое. — Я просто не хочу пачкаться. — Ага, — от такого лёгкого согласия со стороны Хо у Тэ живот скрутило в каком-то волнении. «Он же не думает, что я специально…» — мысли разом вылетают из головы младшего, когда Чон ненавязчиво прижимается сзади и сгибается, почти копируя позу Кима. Он вжимается бёдрами в задницу напрягшегося парня, сосредоточенно промывая слипшиеся волосы и кажется, будто сам не замечает того, КАК это делает. «Да, ванная настолько маленькая, что по-другому тут и не получится» — мысленно успокаивает себя ТэХён, утыкаясь дошедшим до предела терпения стояком в кромку ванны, начиная немного тереться о неё, чтобы хоть как-нибудь смягчить ситуацию, но получается только хуже. Приятный зуд смешивается с чувством неловкости от совершаемого, но Тэ уже всё равно. Он, погруженный в занятие одно, не замечал, как делал второе. Младший слишком увлёкся своим чувствительным стояком и забыл о том, что ХоСок прижимается сзади и чувствует все манипуляции, проделываемые тазом Кима. Интимность момента окутывает призрачным туманом сознание парней и помутняет здравый рассудок, уступая место возбуждению. Ещё один неловкий и смущающий момент, который они потом будут стараться не вспоминать, но будут помнить, падает в копилку. Оба делают вид, что ничего особенного не происходит, и негласно понимают, что в их возрасте такие потребности надо иногда удовлетворять, но дальше заходить парням ссыкотно. Неизвестно, чем это выльется, неизвестно, как изменятся их хрупкие, вымощенные тонкой нитью, доверительные отношения, да и вообще, они же не геи. Вода отключается посредством поддавшегося вперёд Чона, рывком вжимающего бёдра ТэХёна в край ванны до взрыва искр из глаз, протягиваясь до вентилей с холодной и горячей водой. Тёплые капли стекают с порозовевшего лица и капают, плюхаясь с характерным звуком на водную гладь, что ещё не успела утечь в слив полностью. Не желая разрывать такой тесный контакт, оба ещё стоят около пары секунд в таком положении, но Чон, всё же, отстраняется, тихо выдыхая через нос и беря мягкое чистое полотенце с крючка на двери. Старший набрасывает ткань на макушку Тэ и ворошит, взъерошивает, понемногу возвращая своё прежнее настроение жизнерадостности, а Ким раздражения, и потому он вырывает уже влажное полотенце и остервенело трёт волосы сам, скрывая выражение неудовлетворённости на лице. Весёлый денёк, ничего не скажешь. «До чего я докатился?» — обречённо проносится у парней, но, благо, ещё не снятые толстовки скрывают их оттопыренные безобразия.