Ты мое небо

Глава 6. – Джинни, все будет хорошо! Ты справишься! – Гарри обнял свою девушку за плечи, целуя в волосы над ухом. Сегодня, в последнюю субботу сентября, состоится открытие сезона – первый матч «Гриффиндор-Слизерин», первый матч для Джинни в должности капитана. Девушка очень нервничала, хоть и старалась не показывать этого. За завтраком, на котором были и Гарри с Роном, пришедшие поддержать свою факультетскую команду, Джинни почти ничего не съела, бросив в рот только несколько сырных палочек и сделав пару глотков из кубка с тыквенным соком. – Команда единогласно выбрала тебя капитаном, – спокойно проговорила Полумна, глядя на Джинни и словно внутрь нее. Сегодня она не села за стол Когтеврана, а тоже решила поддержать подругу. – Значит, она в тебя верит. А это самое главное, если в тебя верят. – Да, – откликнулась Гермиона, скидывая руку Рона со своих плеч. С самого начала завтрака он крепко обнимал ее, мешая нормально поесть. – Полумна права. Тебя будет поддерживать и твоя команда, и твои друзья. Ни о чем не беспокойся. – А вообще я горжусь, что теперь капитан гриффиндорцев – моя девушка, – Гарри улыбнулся Джинни и легонько щелкнул ее по носу. – Не переживай. – Тебе Вуд так же перед твоей первой игрой говорил? – Нет. Вуд мне заявил, что его через несколько минут вырубил бладжер, и свой первый матч он, в сущности, не помнит, – Гарри хмыкнул. – Но у тебя же не первый матч. Вспомни, как здорово мы с тобой вместе играли. – Вот именно – тогда я чувствовала твою поддержку, знала, что ты рядом… – Джинни, я и сейчас рядом. Я всегда рядом. – Гарри, кажется, тебе надо надеть мантию-невидимку и вместе с моей сестричкой выйти на поле, – засмеялся Рон. Джинни одарила его мрачным взглядом. – Так, прекращайте! – Гермиона наконец-то покончила со своим завтраком, отчаявшись убрать руки Рона, обхватывавшие ее теперь вокруг талии. – Все будет просто отлично, у нас замечательная команда! Поэтому хватит попусту расстраиваться. Лучше получайте удовольствие от того, что это – первый послевоенный сезон, и открывать его будет именно Гриффиндор. Джинни улыбнулась, несколько расслабившись. Джинни Уизли, капитан гриффиндорской команды отчаянно высматривала маленький крылатый мяч, снующий с невероятной скоростью по полю. Игра началась замечательно. Гриффиндор почти сразу открыл счет, забив один за другим два квоффла. Трибуны Когтеврана, Пуффендуя и Гриффиндора ликовали – как всегда; Малфой старался не обращать внимания, прицельно ища золотой снитч. Перед игрой он напутствовал свою команду на честную и корректную игру, и игроки его поддержали, понимая, что нельзя позволить, чтобы Слизерин ненавидели еще больше. Поэтому Малфой очень удивился, когда противоположным образом повел себя игрок Гриффиндора. МакЛаген, защищая свою команду от бладжеров, старался делать это так, чтобы отбитый мяч полетел в сторону слизеринцев, а чаще всего в сторону Драко. МакЛаген умело балансировал на грани штрафа, не давая остаточного повода для вмешательства мадам Трюк. Загонщик МакЛаген сбивал с толку не только слизеринского ловца, но и своего. Джинни, как капитан, следила за поведением своей команды на поле. Перед матчем она довольно жестко предупредила всех, что игра должна быть честной, без подлостей и каверз. На поле нет гриффиндорцев и слизеринцев, есть только две спортивные команды, которые борются за победу. Говоря все это, капитан пристально смотрела на Кормака, давая тому понять, что слова адресованы в первую очередь ему. МакЛаген хмыкнул и кивнул, но не сказал и не пообещал в ответ ни слова. Джинни и так нервничала, а обеспокоенность поведением одного из своих загонщиков нервировала еще больше. Панси Паркинсон и Блейз Забини едва сдерживались, чтобы не начать направлять бладжеры в ответ на гриффиндорцев. Драко, понимая это, отрицательно покачал головой. Загонщики вспомнили его слова в раздевалке: «Не надо превращать игру в драку, они будут на это рассчитывать. Не надо давать им повод придраться к нам». Именно поэтому он очень осторожно носился по полю, старался минимализировать столкновения в погоне за снитчем вместе с Джинни Уизли. Но МакЛаген отвлекал его все больше и больше, заставляя думать о том, чтобы голову не снесло бешеным мячом, а не тем, чтобы поймать снитч. Пару раз Драко уже чуть не потерял равновесие. Кормак, увидев это, самодовольно ухмыльнулся. «Кажется, МакЛаген всерьез решил, чтобы первый матч рассудил в пользу Гриффиндора», – подумал Малфой и увидел за плечом Джинни маленький золотой блик с крылышками и устремился за ним. Теперь он искал снитч самостоятельно, а не следовал за Поттером, как на младших курсах. Джинни заметила взгляд Малфоя и догадалась, что снитч за ее спиной. Она круто развернулась, задев Драко, и уже собралась устремиться за мячиком, как вдруг услышала крик Ли Джордана: «Бладжер!» и резко спикировала вниз. Малфой рванул на несколько метров вперед и схватил воздух. Он почувствовал, как в сжатой ладони трепыхнулись маленькие крылышки и в тот же момент услышал рев слизеринской трибуны и голос мадам Трюк: «Команда Слизерина победила! Драко Малфой поймал золотой снитч!». Счет был разгромным: сто восемьдесят на шестьдесят в пользу Слизерина. Малфой плавно опустился на землю и тут же попал в радостные объятия своих игроков. На несколько секунд Драко поднял голову и окинул взглядом трибуны: все, кроме слизеринской, молчали и были явно расстроены; среди гриффиндорцев он заметил растерянные и удивленные лица Поттера и Уизли, и увидел, что Грейнджер немножко, так, что только Драко смог это увидеть и понять, улыбается ему. Еще через секунду Драко понял, что Гермиона смотрит прямо на него, и взгляд ее не осуждающий и не злой, а какой-то…поздравительный что ли. Еще через мгновение она уже повернулась к Уизли и дернула его за рукав, призывая спускаться с трибуны. Драко скривил уголок рта и вернулся к поздравлением своей команды. Джинни была просто разгромлена. Ей хотелось разнести к дьяволу все, что попадалось ей под руку, и особенно ей хотелось, чтобы ей попался Кормак МакЛаген и она могла задушить его. Даже Гарри не удалось успокоить свою девушку. Никакие слова и уговоры не действовали на нее, она рвала и метала, словно разъяренная пикси, и Гарри подумывал наложить на нее П е т р и ф и к у с Т о т а л у с, если ситуация не улучшится. Всю дорогу до гриффиндорской гостиной Джинни пыталась успокоиться и не набрасываться на Кормака, хоть и всецело считала его виноватым в сегодняшнем проигрыше. Девушка понимала, что слова «Кормак меня отвлекал» – не оправдание для ловца, а уж тем более для капитана команды. Но когда они вошли в гостиную, и Джинни увидела хмурые лица друзей и однокурсников, а потом еще и услышала обвиняющий голос МакЛагена, ее прорвало. – Если бы Джордан не сбил Джинни с толку своим криком, она бы поймала снитч, – кривя рот, сказал Кормак. – Если бы ты не пытался скинуть Малфоя с метлы весь матч, посылая в него бладжеры, Ли не пришлось бы кричать мне о том, что на меня несется сумасшедший мяч! Я же просила тебя перед игрой! – Джинни молнией метнулась к Кормаку. Гарри – за ней и придержал ее за плечи, за Гарри – Рон, а за Роном, естественно, Гермиона, которая схватила своего парня за руку. Гарри и Гермиона понимали, что Джинни права; Рон был просто расстроен проигрышем, и Кормака в общем-то, не винил, но его беспокоило то, что целясь в Малфоя, он едва не снес голову его сестре, – Ли Джордан вовремя предупредил ее. – Я хотел помочь своей команде! – У тебя это получилось, – едко ответил Гарри. – Ты бы больше помог своей команде, если бы выполнял свои прямые обязанности загонщика и слушал капитана своей команды. И вот тогда бы выиграл Гриффиндор, а не Слизерин. ¬– Ты что, хочешь сказать, что слизеринцы лучше играют? – вскинулся Кормак. – Я хочу сказать, что они умеют контролировать себя и слушать капитана команды. – Ну, кто еще считает, что это я виноват, что мы проиграли? МакЛаген вышел на середину гостиной и раскинул руки. Но ему никто не ответил; однокурсники стали молча расходиться по своим спальням. Через несколько минут у камина остались только Джинни, Гарри, Рон и Гермиона. Гермиона подумала, что Гарри прав: она сама заметила, как Паркинсон и Забини порывались отплатить МакЛагену той же монетой и тоже начать швырять в соперников бладжеры, а Драко покачал головой, как бы говоря «Не стоит», и они послушались его. – Я чувствовала, что-то подобное будет, – угрюмо произнесла Джинни, кладя голову Гарри на плечо. – Даже хотела заменить МакЛагена…Самое обидное, что он хорошо играет, и если бы свою энергию направил туда, куда нужно… – Перестань. Ты ни в чем не виновата. Лучше проигранный матч, чем быть покалеченной бладжером. Хорошо, что Ли тебя предупредил, – сказала Гермиона, присаживаясь к Рону на подлокотник кресла. – А Малфой воспользовался тем, что я отвлеклась и… – Джинни, счет был на секунды, – Гарри сжал ее руку. – Я считаю, что Малфою просто повезло. Чисто по инерции ты рванула вниз, а он вперед, и случайно схватил снитч. И вообще я не хочу больше разговаривать о сегодняшней игре. Будет еще куча матчей, которые Гриффиндор выиграет. А сейчас… Гарри переглянулся с Роном, и тот, улыбаясь, чуть прищурился. – Сейчас мы все отправимся в Нору. Там мама ждет нас с праздничным ужином. – Угу, отмечать поражение, когда ждали с победой, – хмуро сказала Джинни. Гарри ничего ей не ответил, а только подмигнул Рону. Гермиона вопросительно посмотрела на парней, но те почти одновременно пожали плечами и ничего не ответили. В Норе никто ничего не говорил о сегодняшней игре, хотя все, конечно, знали, чем она закончилась. Мистер Уизли вместе с другими преподавателями присутствовал на матче и вернулся домой, чтобы сообщить Молли о проигрыше. С утра миссис Уизли рассчитывала этот ужин как поздравление Джинни с первой игрой в качестве капитана команды, теперь же он превратился в утешительный. Гостиная, как и летом, наполнилась людьми. Приехали Билл и Флер, Перси и Джордж, из Хогсмида трансгрессировали Джинни, Гермиона, Гарри и Рон. Где-то в середине вечера, когда атмосфера в гостиной стала расслабленной и веселой, Гарри отложил вилку и взял слово. Он поднялся из-за стола, нервным движением поправил очки и стал говорить. Парень не раз размышлял над тем, что скажет в такой момент, но сейчас заготовленная речь, уместившаяся бы на двух свитках пергамента, сократилась до абзаца. Гарри видел, как все смотрят на него, ожидая, что он скажет, а он наконец-то посмотрел на Джинни, у которой от волнения заблестели глаза и она неосознанно пододвинулась к Гермионе. – Мистер и миссис Уизли…Соблюдая все правила, я хочу сначала спросить у вас, но главным для меня будет ответ Джиневры… В общем…Я прошу руки вашей дочери, Джиневры Молли Уизли. – наконец на едином дыхании выпалил Гарри. Тишина. Гарри слышал, как тикает стрелка в часах и даже стал отсчитывать щелчки. Раз… два… – Мам, пап, да скажите вы уже хоть что-то, а то наш герой сейчас в обморок свалится, – хмыкнул Джордж. Его забавная реплика разорвала тишину и напряжение спало. – Я согласен, – улыбаясь, сказал Артур Уизли. – А ты, Молли? – И я, и я согласна, – тоже улыбаясь и смахивая слезы, ответила миссис Уизли и встала из-за стола, чтобы обнять Гарри. – Эй, Гарри, ты обещал и меня спросить! – воскликнула Джинни, прижав ладонь к пылающей щеке. Гарри повернулся к ней и достал небольшую красную коробочку с желтым бантиком. – Джиневра Молли Уизли, согласна ли ты стать моей женой? – он протянул ей коробочку. Девушка дрожащими пальцами взяла ее и тихо ответила: – Я согласна. – На галерке не слышно, – встрял сидящий напротив сестры Рон. Гермиона бросила на него уничтожающий взгляд. – Я согласна! – завизжала Джинни, бросаясь Гарри на шею. Ее действие сорвало некое оцепенение присутствующих, обусловленное важностью момента, и все бросились поздравлять обручившихся. Когда Гарри надел своей невесте на палец изящное золотое обручальное колечко, и первые восторги несколько утихли, Рон переглянулся с Гарри. Тот еле заметно кивнул ему, и Рон, собираясь с духом, вздохнул и постучал вилкой по бокалу. Гермиона недоуменно посмотрела на него, не понимая, что он собирается сказать; но из подсознания уже вырывался ответ. – Ну, раз уж такой вечер… – Рон покраснел так, что даже веснушек было не различить. Он блуждал взглядом по членам семьи, от сидящего рядом Перси до Флер, сидящей рядом с Гермионой, и не находил сил посмотреть прямо на свою девушку. – Понятно, Гарри сделал предложение Джинни, и все этого так давно ждали, что и не удивились даже… А я вот сейчас сам себе удивляюсь… Ладно, хватит болтать ерунду… – это было ворчанием себе под нос. – В общем, так… – Рон все-таки посмотрел на Гермиону, прямо и открыто. Ей стало страшно. – Гермиона Джин Грейнджер, выходи за меня замуж! Рон произнес последние слова так быстро, что Гермиона едва их разобрала. Но она мгновенно поняла их смысл. Девушку бросило в жар… Снова молчание, и на этот раз оно затянулось. Гарри, Джинни, Билл, Флер, Джордж, Перси, Молли и Артур, и в первую очередь, конечно, Рон – все ждали ее ответа. – Ты выйдешь за меня? – сейчас слова были произнесены медленно и гвоздями впились в сознание. Гермиона увидела, как рука ее парня дернулась к карману брюк – наверняка за кольцом… – Нет. Она произнесла это тихо, но Рон услышал. Прочитал по губам и по глазам.