Ты мое небо

Глава 29. Невероятные, доводящие подсознание до исступления сны, беспокоили Малфоя уже полтора года. Сначала они появлялись редко, раз в полтора-два месяца и были размытыми образами без всякой логической связи. Один раз это были длинные кудрявые волосы, в другой – темного цвета глаза, в третий – метла и небо…Постепенно сны начали становиться более четкими, но лица людей все так же оставались неясными, и он не мог понять ни слова из того, что они говорили; он просто не слышал не звука, хотя точно видел движение губ и открытые рты. К концу года Малфою стало казаться, что происходящие во сне события он уже видел, если не участвовал. Он несколько раз видел во сне Панси и Блейза, танцующих в Большом зале Хогварста, и даже Тео и эту, необычную, с Когтеврана, Полумну Лавгуд – их после выпуска Драко видел всего пару раз. А Грейнджер – ни разу. Грейнджер…Она так смотрела на него в тот вечер, когда он вернулся из мэнора, словно он – самое дорогое, что у нее есть. Бред. Ему почудилось. Драко Малфой и грязнокровка…Грязнокровка…Оскорбление уже потеряло свою силу и стало горчить на языке. Он иногда вспоминал, что Нотт, Забини, Паркинсон и Лавгуд твердили ему, что они с Грейнджер встречались и любили друг друга, и как он с усмешкой отвечал им, что это смешной, но дурацкий розыгрыш… – Это еще вопрос, кто тут неприкаянный... Смех…Истошный смех до слез. – Ф и н и т е И н к а н т а т е м! Драко резко отрыл глаза и сел на смятой постели. В окно холодно светила луна. За стеклом промозглый ветер последней ночи ноября качал безлиственные сучья деревьев. На этот раз не было образов, только голос и ощущения. И голос, такой знакомый, такой привычный. Неприкаянный. Именно так – ничей. Одинокий. Холодный. Неприкаянный… – Два часа ночи… – пробормотал Драко, садясь на постели и запуская пальцы в волосы. – Самое время поразмыслить о жизни… Я не могу найти что-то, что очень для меня важно. Если бы я это нашел, то моя жизнь изменилась бы. Я не был бы таким одиноким. Но что, если я не просто не могу найти? Если я это…потерял? И почему мать так странно смотрит на меня каждый раз, когда я прихожу в мэнор?.. – Да, мэнор… – Малфой застонал, подумав о родительском доме. Именно – родительским, родным Драко его уже не считал. – Визит вежливости… Отношения с родителями испортились незадолго до выпускного – приказ жениться на Панси, девушке своего лучшего друга вывел Драко из себя. Был жуткий скандал, эльфы весь день боялись потом показываться Люциусу на глаза, но Драко стойко его перенес, обретя молчаливую поддержку в лице матери. Нарцисса ничего не говорила, но зато ее взгляд дал понять сыну, что он поступает правильно. – Мягкотелый идиот, – Малфой-старший выругался в адрес Дерека Паркинсона, отца своей несостоявшейся невестки. – Не сумел приструнить девчонку! Драко тогда, слушая отца, подавил торжествующую ухмылку. Панси никогда не отступается от своего, даже отец не сможет переломить ее, если она твердо решила быть с Блейзом. Она стала миссис Забини на следующий день после выпускного, на церемонию венчания, кроме своего отца, пригласив только Драко и Нотта с Лавгуд. После этого Люциус озаботился поиском новой невесты, но выбирать было особо не из кого, – все британские чистокровные семейства не желали сближаться с бывшими Пожирателями смерти, хоть и амнистированными великодушием министра Магии. Спустя несколько лет, когда Малфой заново освоился в министерстве – Бруствер назначил его работать в отдел магических популяций и контроля над ними, – он попытался свести своего сына с чистокровными дочерями своих коллег, рассудив, что такой союз может обезопасить семью от возможных притязаний и ущемлений министерства, но Драко «не одобрил» ни одну кандидатуру. По мнению отца, он вообще отбился от рук, поступив на службу в отдел международного магического сотрудничества в Британский филиал международной конфедерации магов; сначала на должность помощника главы отдела, а за тем, через два года, проявив себя как ответственный и добросовестный сотрудник, получил разрешение на дипломатическую поездку в Париж вместе со своим начальником. После успешных переговоров, итогом которых стал подписанный контракт об обмене магическим опытом между Францией и Британии и немалой роли природного малфоевского обаяния и дара убеждения, Драко получил должность международного дипломата и возможность ездить по миру. Малфоя обрадовало не столько повышение, сколько то, что теперь у него было очень мало времени для нахождения в мэноре и то, что ему, в отличие от отца, было разрешено ездить за границу. Чувство удовлетворения последним обстоятельством граничило с тем ощущением, которое испытывает человек, удачно отомстив. Драко подспудно удивлялся этой странности, ведь, по большому счету, требование отца жениться не такой уж весомый повод для мести, не так ли? Малфой откинулся на подушки и повернулся на живот, закрыв глаза. Утром надо предстать перед Люциусом и Нарциссой. Проснувшись со смутной головной болью, Драко быстро оделся и взял горсть Л е т у ч е г о П о р о х а. – Малфой-мэнор! – четко и обреченно произнес он, для того, чтобы исчезнуть в зеленом пламени. *** .– Честно признаться, я польщен, что ты решил навестить родителей раньше, чем наступило Рождество, – с издевкой протянул Люциус, медленно ставя бокал с вином на стол. Нарцисса умоляюще посмотрела на мужа. Драко вспыльчив; он прямо сейчас может встать и исчезнуть, и тогда даже на Рождество она не сможет его видеть. – Досадное недоразумение, отец, – в тон ему ответил Драко. – Я решил сделать визит вежливости тогда, когда на меня не свалится толпа чистокровных пустоголовых красоток, и мама не будет терзать мои уши приказами выбрать какую-то и осчастливить женитьбой. Короче говоря, осточертели мне ваши смотрины. – Мы беспокоимся за тебя, – сквозь зубы прошипел Люциус. – Ты же знаешь, что ты обязан был давно уже жениться! Ты что, забыл, что по законам крови, чем больше ты оттягиваешь это, тем меньше шансов дать роду наследника! Тебе уже двадцать пять! – Я никому ничего не обязан. И я женюсь только тогда, когда полюблю, – Драко так сжал бокал, что тот треснул. В трещину стало просачиваться вино и маленькой струйкой стекать вниз по ножке бокала. – Ведь главное – любить, не так ли, мамочка? – саркастично усмехнувшись, он посмотрел на мать. Нарцисса едва не плакала. – Ну а если не полюблю, ну что ж, значит, такова моя судьба. Люциус тяжело дышал, прищурившись, исподлобья глядел на сына. Драко спокойно отнесся к отцовскому приступу ярости, с удовольствием думая о том, что ему уже не пять и не десять, когда от этого он леденел и испытывал панический страх. – И еще эта отвратная прихоть – жить в маггловском районе…Ты – позор рода Малфоев!.. Нарцисса бросила взгляд на Люциуса; муж медленно отрицательно покачал головой. Оба они вспомнили, что Малфой-старший так же сказал сыну, когда тот рассказал ему, что любит Гермиону Грейнджер. Где она сейчас? Леди Малфой не знала, но с каждым днем все сильнее и сильнее у нее возникало желание отыскать девушку и узнать, любит ли она еще Драко. Тот О б л и в и э й т, который наложил на Драко Люциус, может снять либо он сам, либо Гермиона, поскольку чувства между ними очень сильные, и Нарцисса видела, что и сейчас они не отпускают ее сына. Она была уверена, что Драко в забвении продолжает любить девушку. Если и она его любит, то им будет достаточно только посмотреть друг другу в глаза, и заклятие спадет. А если она его не любит, то О б л и в и э й т придется оставить… Чтобы не сделать больно уже тем, что Драко будет наблюдать за ее счастьем без него… Эта фраза – «Главное – любить», я говорила ему ее тогда, а теперь… Мерлин, Люциус, что ты наделал! – Ах, позор, значит?! – Драко вскочил из-за стола. – Ну так я избавлю тебя от своего недостойного общества! – прорычав эти слова, он тут же трансгрессировал в свою квартиру. Люциус выразился очень громко: Драко в своей квартире не жил, а большей частью ночевал. Малфой откровенно признался сам себе, что, поступив на работу в Министерство в отдел международного сотрудничества, просто сбежал из мэнора. Атмосфера родного дома порой давила так, что становилось трудно дышать, в голове появлялись обрывки каких-то фраз и неясных силуэтов. Да еще и отец с матерью действовали на нервы вечными разговорами, переходящими в требования, о женитьбе. Нарцисса завела традицию каждую неделю по субботам устраивать небольшие приёмы, на которых обязательно были молодые красивые волшебницы, не из самых знатных и влиятельных семей, но все же достойных для того, чтобы стать еще одной миссис Малфой. В основном, это были дочери тех, с кем Люциус работал в министерстве и сумел наладить более-менее нормальные отношения. Клеймо Пожирателя оказалось очень трудносмываемым…В один из таких элегантных вечеров, Драко трансгрессировал прямо посередине приема и появился в мэноре только через неделю. Сказал, что уезжает в командировку в Чили на неопределенный срок, и будет жить в своей квартире в Лондоне. Да, папа, в маггловском районе…Люциус разозлился, но Нарцисса сумела успокоить мужа. Она сказала, что их сыну просто хочется самостоятельности, и, когда ему надоест, он тут же вернется в фамильный замок обратно. Но мать знала, что на самом деле является причиной решения Драко уехать из Малфой-мэнора. …Разговор произошел как раз через неделю после внезапного бегства Драко с «субботних посиделок». Он вернулся домой, чтобы взять вещи в свой новый дом. Малфой-младший уже выслушал сорок минут нотаций от Малфоя-старшего, и теперь просто стоял посреди комнаты с раздраженно сжатыми губами, левитируя в большой чемодан брюки и рубашки. Нарцисса вошла, не дождавшись ответа на свой стук. Сын повернулся к ней с немым вызовом. С минуту сын и мать просто смотрели друг другу в глаза, а потом Драко с иронией заговорил: – Не отговаривай меня. Я все равно уеду. Я видеть не могу тех «претенденток», – он оскалился, произнеся это слово. – которых ты мне навязываешь! Меня воротит от каждой, понимаешь?! – Сынок, но ты даже не попробовал ни с одной из них познакомиться ближе…Может быть, какая-то тебе бы и понравилась… – Нарцисса говорила, а сама не верила в свои собственные слова. Любовь к Гермионе не давала ему свободно дышать, только вот сын об этом не знал. Не помнил, что когда-то оставил у нее свое сердце. – Нет! – Драко дернул рукой. – Как только я приближаюсь к какой-то девушке, внутри меня все начинает кричать: «Это не она!». А я не знаю, кто эта «она»! Но так постоянно… – Драко, – мать подошла к нему и погладила по щеке. – Но ты же не можешь постоянно быть в одиночестве. Нужно перебороть себя. Кроме того, ты же знаешь, что жениться просто обязан. Роду нужен наследник. –Я. Не. Буду. Этого. Делать! – Малфой отвернулся от матери, захлопнул чемодан и трансгрессировал прямо из своей спальни. *** В своей квартире, практически на краю Лондона, дышалось спокойнее, никто ничего не требовал и не действовал на нервы. Но ощущение пустоты после встречи с родителями увеличилось в несколько раз. Захотелось поговорить хоть с кем-нибудь, с кем угодно, да хоть с домовым эльфом, но он не завел его, справляясь самостоятельно. Пометавшись в приступе отчаяния по спальне и гостиной, Малфой трансгрессировал на Косую Аллею – в паб «Дырявый котел». К удивлению Драко, ему стало чуть легче – паб не изменился с того времени, как он бывал в нем, будучи еще студентом Хогвартса, и атмосфера показалась близкой и родной. Свободных столиков было мало, и Малфой выбрал крайний у окна. За соседним столиком сидели две девушки и тихо, улыбаясь, разговаривали. Одну из них, блондинку с пухлыми щеками, Драко знал, – это бывшая гриффиндорка Лаванда Браун; вторая показалась неясно знакомой. Он молча прошел мимо них за свой столик и заказал двойную порцию огневиски. – Ханна, ты только представь, – сам Драко Малфой напивается в твоем пабе. – хихикнула Лаванда, склонившись к подруге. Малфой замер, услышав свое имя, но не обернулся, стараясь вспомнить, кто такая Ханна. Наконец, память вытащила наружу когда-то услышанную новость – Невилл Лонгботтом женился на пуффендуйке Ханне Аббот, которая стала новой владелицей «Дырявого котла». – Я не видела его с самого выпуска, – ответила Ханна, максимально приглушая голос. – Я тоже. Слышала только, что он хороший дипломат, сумел укрепиться в министерстве, правдами и не правдами смывая клеймо Пожирателя, – неприязненно произнесла Лаванда. Драко вцепился руками в бокал. Ностальгическая идея посетить «Котел» уже не казалась милой сердцу. Он глубоко вздохнул и заставил себя слушать дальше. – Такое не смыть, – хмыкнула Ханна. – а Грейнджер не верила, все пыталась доказать, что хорек может быть нормальным человеком. И что в итоге: он ее бросил и вернулся к своему прежнему образу мерзавца. Наверное, ему в нем уютнее. Кстати, ты не знаешь, где сейчас Грейнджер? – Нет. Она исчезла, даже не дождавшись Ж.А.Б.А. Представляешь, наша гриффиндорская заучка! – фыркнула Браун, поправив прядь волос. – Может, она забеременела от Малфоя, а он отказался от ребенка, вот она и бросила школу. Малфоя-старшего же выпустили из Азкабана, а он не одобрил выбор сыночка, приказал бросить грязнокровную героиню войны. – Джинни говорила, что именно Грейнджер добилась того, чтобы Люциуса амнистировали. Сделала добро себе на зло. – Хотя, я, наверное, должна ее поблагодарить. Если бы она не перетянула на сторону Пожирателей Лавгуд, то Невилл никогда не женился бы на мне… Драко подумал, что он уже основательно пьян, раз услышал такой дикий разговор. Он посмотрел на бокал: жидкости отбавилось немного, он сделал всего лишь два глотка и точно помнил, что это его первый заказ, повторения он не просил. Дракл…Он вспомнил, что говорили ему Панси, Тео и Блейз о Гермионе Грейнджер, как Полумна – непонятно как ставшая девушкой Нотта – удивленно посмотрела на него, когда он сказал, что между ними не может быть ничего общего. – Драко, ты что, с ума сошел? Вы же встречаетесь? – Забини, завязывай с эльфийской травой, твоя шутка уже надоела. Грейнджер скоро начнет являться ко мне в кошмарах. – Она любит тебя, а ты ее, ты что, забыл? – Панси, не городи ерунды, какая между нами любовь? – Такое впечатление, что тебе в момент стерли память! – Тео, я уже сказал Блейзу, повторю тебе – мне надоело слушать этот бред!.. Драко выпрямился на стуле и залпом выпил огневиски. А если не бред? Зачем Браун и Аббот выдумывать о таком? И эта пустота…Эти странные сны с привкусом дежавю…Что, если в подсознании я все еще люблю Грейнджер? Стоп. «Все еще люблю?». Почему я подумал именно об этом, именно так? Это что, действительно заклинание Забвения? Но тогда кто мог наложить на меня О б л и в и э й т? … Драко, не будь дураком. Уизли и твой отец, кто, кроме них? Поттер. Мне срочно нужен Поттер! *** «Ну, не отец же это в самом деле!, – то ли убеждая себя, то ли надеясь, мысленно твердил Драко, поднимаясь на лифте в отдел магического правопорядка. – Это точно Уизли, он бы просто так не отпустил Гермиону». Думать о ней оказалось очень легко, даже привычно. Малфой ощущал, как внутри него словно запустился процесс восстановления, от него независимый, и от этого сердце наполнилось смутным радостным предчувствием. Но секретарь отдела, равнодушно сообщившая, что мистер Поттер отбыл в Мюнхен для проведения практических занятий с немецкими аврорами и вернется к Рождеству, существенно принизила поднявшееся настроение. Чертыхаясь, он спустился в Атриум и уже собирался камином попасть в мэнор и серьезно поговорить с отцом, как был схвачен за рукав своим начальником. – Мистер Малфой, я вас обыскался! Я отправил сову, но не получил ответа! – Мистер Дик, я был у своих родителей, и не думал, что понадоблюсь вам. Вы же сами дали мне выходной, я вчера только вернулся из Праги. – На этот раз поедете в Грецию, две недели погреетесь на солнышке, а потом отправитесь в США, и аккурат к Рождеству уже будете снова в Лондоне. Мерлин, как не вовремя! – Мистер Дик, когда нужно отправляться? – Портал уже готов и давно ждет вас. Что такое, – тон начальника переменился, когда он увидел недовольное выражение в глазах своего сотрудника. – вы не хотите? – Мистер Дик, дело в том, что я… – Мистер Малфой, принимая вас на работу, я поручился перед министром за то, что вы будете исправно работать, и до этого дня вы оправдали все – и даже больше – мои ожидания. Я хочу, чтобы так и продолжалось дальше. Данные две поездки очень важны для магической Британии. В Греции вам предстоит договориться об обмене магическим опытом и наладить контакт с их отделом образования – поскольку Бруствер считает, что нужно реформировать систему магического образования, и одним из нововведение будет изучение магии разных стран. Решено начать с Греции. Наша цель – договориться об одном или нескольких преподавателях для Хогвартса. В США же вам нужно будет добиться, чтобы их школа волшебства «Гранд Мэджик» подписала с нами контракт для обучения студентов по обмену. Это все нужно сделать до Нового года, чтобы наше министерство, при положительных результатах, начало корректировать образовательную программу. Малфой задумался, глядя на круглое, с седой короткой бородой лицо мистера Дика. Если я поговорю с отцом и узнаю правду, то я сразу брошусь искать Грейнджер. А я понятия не имею, где она находится. Поттер в командировке, а больше мне узнать не у кого. Я потерплю этот чертов месяц, а потом все выясню. – Малфой, – Дик прищурился и тон голоса стал совсем противным. – если вы откажетесь, вы будете уволены.