Ты мое небо

Глава 32. Гермиона едва не споткнулась, услышав вопрос. Они уже перешли на противоположную от детского сада улицу и вошли в парк. Все вокруг было в снегу. Фонари, скамейки, тропинки, каменные скульптуры - на всем этом лежали шапки снега, который закончился всего полчаса назад. Гермиона судорожно пыталась сообразить, как ответить на вопрос сына. Она ожидала его с того момента, как Скай впервые сказал слово, но все же конкретно в этот момент вопрос обрушился как камень, на совершенно неподготовленную к такому серьезному разговору голову. Скай остановился и пристально посмотрел в карие глаза матери, с нетерпением ожидая услышать ответ. – Скай, что случилось? Почему именно сегодня ты решил спросить у меня это? И учти, я не поверю, если ты скажешь, что просто так… Мальчик опустил глаза и стал разглядывать свои перчатки. При этом он немного покусывал губу, словно решал, стоит ли его матери слышать то, что она хочет узнать; и в то же время он подумал, а вдруг после его рассказа мама все-таки скажет, кто его папа? Это и перевесило, и Скай стал говорить. Медленно и тихо, но твердо и четко. - Мамочка, я сегодня услышал, как разговаривали две наши воспитательницы. Они обсуждали то, что я совсем на тебя не похож, что я, может быть, тебе неродной, а мой папа тебя бросил, потому что я появился случайно… Гермиона побледнела. «Случайно» - понимай, как «по залету». Бросил… Да как эти идиотки смеют такое говорить! Что они знают! Девушка скрежетнула зубами, приводя в порядок дыхание и отчаянно сражаясь с желанием броситься обратно в садик и бросить А в а д у в тех, кто посмел так огорчить ее сына. Слова для того, чтобы успокоить Ская, нашлись, на удивление, легко и просто. Гермиона не сомневалась, что так было бы и на самом деле, если бы шесть лет назад кое-что не произошло… *** Сдав документы в свой отдел и получив похвалу от начальника, Драко бросился в кабинет к Поттеру. Но и в этот раз ему не повезло. – Мистер Поттер на сегодня взял отгул, будет в понедельник. – с мерзкой, как подумал Малфой, улыбкой, сообщила секретарша. Сжимая что есть силы кулаки, Драко спустился в Атриум. Мне надо успокоиться. Я не хочу закатить отцу истерику. Я начну издалека, не покажу вида, что я все помню… И тогда… Черт! Мне надо успокоиться! Но простые слова не помогали. Драко решил заскочить в свою квартиру и выпить У с п о к а и в а ю щ е г о з е л ь я, и потом отправиться в мэнор. Чтобы хоть как-то встряхнуться, Малфой трансгрессировал в парк в двух кварталах от своего дома и медленно шагая, стал обдумывать предстоящий разговор с отцом. Он рассеянно смотрел по сторонам, пока не увидел их – молодую девушку, сидящую на корточках перед маленьким мальчиком. Мерлин Великий! Это же Гермиона! И… мой сын… Отчаянный порыв подбежать к ним был перебит страхом. Как она отнесется ко мне?! Что я ей скажу?! Что она говорила сыну обо мне?!.. Кусая губы, Драко отошел за широкостволое дерево, покрытое снегом, накинул на себя И л л ю м и н а ц и о н н ы е Ч а р ы и усилил заклинанием слух. *** – Сынок, посмотри на меня, - ласково обратилась Гермиона к сыну, опускаясь перед ним на корточки. – Скай Драко Грейнджер, ты - самый родной и самый близкий мне человек во всем мире. Я очень тебя люблю… Да, ты мало похож на меня, но это потому, что ты маленькая копия своего папы. Да, мы с твоим папой не так долго были вместе, никогда не жили вдвоем, но я никогда не жалела о том, что ты у нас появился. Твой отец не знает о тебе, но… - Гермиона быстро среагировала на вспыхнувший вопрос в серых глаза сына. - это не его вина. Когда ты станешь старше, я обязательно расскажу тебе, почему мы с твоим папой расстались. Но я уверенна, если бы он знал о тебе, то очень любил бы тебя. Скай неожиданно улыбнулся, и Гермионе показалось, что на улице стало на несколько десятков градусов теплее. - Я верю тебе, мамочка. Давай играть в снежки! - мальчик рассмеялся и зачерпнул пригоршню снега. Гермиона, обрадованная исходом разговора, собиралась поступить так же, но когда ее пальцы уже почти коснулись снега, ее окликнули. Неприятности в этот день заканчиваться категорически не хотели… – Гермиона? Девушка ниже прижала голову к земле, особо, впрочем, не надеясь, что это ей поможет. Рано или поздно это должно было случиться. Скай же обернулся на голос, и, увидев Гарри, радостно воскликнул: – Мама, там крестный! Сбитая с толку Гермиона поднялась с корточек. Это Гарри? А почему ей тогда ей послышался абсолютно другой голос? - Гермиона?! - голос приближался. Девушка обернулась и увидела перед собой Гарри, Джинни и…Рона. Скай сжал руку матери, но не сказал ни слова. Рон и Джинни напряженно вглядывались в него, пытаясь понять, кого он им напоминает, и Гермиона с замиранием сердца ждала той секунды, когда они это поймут. Девушка в недоумении уставилась на Гарри, безмолвно спрашивая, что все это значит и имеет ли он к этому отношение. Гарри еле заметно отрицательно качнул головой, так же безмолвно глазами стремясь убедить лучшую подругу, что эта встреча в парке для него такая же неожиданность, как и для нее. «Отступать некуда», - подумала Гермиона и нацепив на лицо какое-то подобие спокойствия, приветственно кивнула всем троим. Гарри беспомощно смотрел на подругу, а Джинни переводила взгляд со своего мужа на Гермиону и обратно, пытаясь понять их диалог взглядами. - Почему этот ребенок называет Гарри крестным? - в голосе Джинни сквозил металл. - «Этот ребенок», как ты выразилась, Джинни, - раздраженно ответила Гермиона, - мой сын! И Гарри его крестный. Вот и все. - Все?! - взвился Рон, не сводя придирчивого и пристального взгляда со Ская, который собрал все свое мужество и выдержку, чтобы не съежиться от страха и не спрятаться за Гермиону. Мальчик смотрел на Рона прямым открытым взглядом с еле уловимым вызовом. - Где ты была все это время? Куда ты исчезла?! И откуда у тебя сын? Гермиона коротко и нервно хохотнула: - Тебе рассказать, откуда берутся дети? - Хватит! - резко вмешалась Джинни. Она перевела взгляд на Ская и, как и Рон, стала его рассматривать. – Джинни… - неизвестно, что собирался сказать своей жене Гарри, потому что был перебит нечленораздельным возгласом Рона. «Догадались…» - почти обреченно одновременно пронеслось в голове у Гарри и Гермионы. - Ты родила от Малфоя?! От этого хорька?! - лицо Рона покраснело, а из потемневших от ярости глаз едва не сыпались искры. - Заткнись, Рон! - прошипела Гермиона. - Не смей так говорить! - Гермиона, как ты могла? Это же предательство! - Рон, успокойся! - Гарри сжал плечо друга, но тот лишь отмахнулся. - Ты же знал, что мы встречаемся, почему теперь ты так зол? - Я не думал, что это у вас всерьез! Я думал, что ты со временем вернешься ко мне, а ты потом пропала! Гермионе очень не нравился этот разговор, происходящий при ее сыне. Она бы хотела заткнуть Рона, засунуть ему в рот целые пригоршни ледяного снега, только бы Скаю, который молча наблюдал за всем и с каждым словом все крепче сжимал материнскую руку, не пришлось выслушивать всю эту грязь. - Рон, я думаю, что стоит поговорить позже, - с нажимом сказала Джинни, сжав левое плечо брата, в то время как Гарри продолжал сжимать правое. - А я хочу сейчас! - резким рывком освободился от рук, цепко державших его плечи. - Гермиона, Малфой наш враг! А ты предательница! Родила еще одного такого же хорька! – Силенцио! - не выдержав, гаркнул Гарри, и Рон мгновенно замолк. Гермиона рванулась к нему, намереваясь ударить, но замерла, осознав, что Скай все еще сжимает ее руку, которая, кажется, начала неметь. - Ты тоже так считаешь? - презрительно спросила Гермиона у Джинни. - Прости, мне нужно свыкнуться, но я… - это все, что она ответить, потому что в следующую секунду Рон схватил сестру за руку и трансгрессировал. - Гермиона, клянусь, я не думал, что мы столкнемся… Просто… просто Джинни начала подозревать, что я ей изменяю, – с каждым разом все труднее придумывать поводы, – и решила проследить со мной. Вместе с Роном. Они застали меня у входа в кондитерскую, и мне пришлось соврать, что на работе услышал, что в этом районе очень вкусные сладости, и я хотел купить что-нибудь для Джинни и Джеймса с Альбусом. - Брось, Гарри… Я знала, что когда-нибудь подобное произойдет…Жаль только, что так… неподготовлено получилось. И что Скай все это слышал. Гермиона посмотрела на Ская, который покусывал губу, но сохранял внешнее спокойствие. Девушка видела, что спокойствие напускное, и что Скай, будучи не по возрасту развитым и умным ребенком, понял все, что услышал и теперь делал выводы. Второй раз за день ее сыну сделали очень больно! Гермионе хотелось растерзать Рона Уизли за его горячность и не умение анализировать. - Гермиона, я думаю, что нам пора к тебе домой. В конце концов, у моего крестника сегодня День Рождения, и я хочу, чтобы хотя бы его окончание было радостным и веселым, - Гарри улыбнулся и подхватил Ская на руки. – Так ведь, дружище? Гермиона в этот момент растеряно посмотрела по сторонам; ей показалось, что кто-то пристально на нее смотрит, и к этому примешивалось ощущение того, что неподалеку находится волшебник. Она прикусила губу, пытаясь разобраться со странным чувством, но ее отвел смех сына. Крестный пощекотал мальчика, и, хотя бурного эффекта не последовало из-за плотной куртки, Скай все же заливисто расхохотался. Гермиона немного успокоилась. Ее всегда пугало то, как спокойно сын переносит негатив. Иногда это было даже хуже вспышек Рона, потому что, выпустив пар, человек избавлялся от плохих эмоций, облегчал душу. А за внешним равнодушием могло скрываться что угодно и могло очень долго накапливаться в душе, а потом в один момент произойдет что-то необратимо страшное. Стоило Гермионе только подумать имя отца ее сына, как Скай (которого Гарри уже опустил на землю), повернулся к матери и спросил: – Мамочка, а кто такой Малфой? Второй «неудобный» вопрос за день. Отвечать на него Гермиона не была готова еще больше, чем на первый. Ни Гарри, ни Гермиона не успели ответить. За спиной Гарри, словно из ниоткуда, появился… - Малфой - это я. И я твой отец, - сказал Драко Малфой, улыбнувшись сыну. Гермионе показалось, что земля под ее ногами покачнулась и куда-то поплыла. Она смотрела на Драко и с удивлением поняла, что с трудом удерживается от того, чтобы слезы неконтролируемым потоком не хлынули из глаз. Как долго не надеялась на эту встречу, не переставая ждать… А теперь Драко стоит перед ней, только руку протяни – и обнимешь его. – Малфой, я, конечно, впечатлен твоим эффектным, не лишенным драматизма появлением, но, может, ты объяснишь, что ты тут делаешь? – Знакомлюсь со своим сыном, Поттер! - не переставая смотреть на сына, ответил Драко. Он присел перед Скаем на корточки и посмотрел мальчику в глаза. Выдержать взгляд сына оказалось трудно: не просто смотреть в свои собственные глаза… - Мамочка, - Скай поднял голову и обратился к матери. – Этот дядя правда мой папа? Гарри Поттер чувствовал себя лишним. Ему хотелось немедленно исчезнуть, не быть свидетелем этой жизнерещающей сцены, но друг все же слишком переживал за состояние Гермионы и своего крестника, которые за полдня успели испытать целый ворох не самых приятных эмоций и впечатлений. При словах сына Малфой тоже поднял голову и посмотрел на Гермиону снизу вверх, с отчаянно бьющимся сердцем ожидая ответа. Он смотрел в бесконечно любимое лицо и понимал, что любит ее как и прежде, и все эти шесть лет жил только ожиданием этой встречи, чтобы снова увидеть ее и слышать ее голос. Но позволит ли Гермиона? После того, что случилось? Драко видел, что она вот-вот готова заплакать, и хотел броситься к ней, обнять их со Скаем и сказать, что он вернулся, вернулся навсегда, чтобы теперь всегда быть с ними вместе, оберегать и защищать их. Хотел - но не смел. Боялся, что она скажет, чтобы он убирался туда, где был столько лет и больше не искал с ними встреч. – Да, Скай, это действительно твой отец. Драко Люциус Малфой. - спокойно подтвердила Гермиона, смаргивая слезы. Пара капель все-таки скатилась по щекам, но девушка тут же попыталась нейтрализовать ее улыбкой. Гарри Поттеру надоело изображать из себя статую, стоящую у ближайшего голого куста сирени с облепленными снегом ветками, поэтому он пресекающим на корню все возражения тоном, заявил: – Гермиона, сейчас мы все перемещаемся к тебе домой и там, при желании, можно продолжить все разговоры. Мы уже черт знает сколько времени стоим на улице, а теплее не становится, декабрь, как никак. Я уверен, что ты не хочешь, чтобы Скай заболел. - Да, Гарри, ты прав. Сейчас так и сделаем. Все ощущали, что Поттер своими словами несколько разрядил атмосферу и дышать стало гораздо легче. – А папа с нами? Смиряясь с неизбежным, Гермиона посмотрела на Драко. Тот ответил ей полным теплоты взглядом пополам с надеждой и еле заметной улыбкой.