Ты мое небо

Глава 37. – Завтра Сочельник… – задумчиво протянул Драко, когда после обеда они с Гермионой сидели в гостиной. Ская забрали к себе Нотты. Сьюзи стало получше, и теперь они хотят поздравить крестника с Днем Рождения. – Да и его родители наверняка хотят побыть наедине, ведь им так много нужно сказать друг другу… – в своей привычной бесхитростной манере шепнула Полумна на ухо Гермионе перед тем, как они со Скаем исчезли в зеленом пламени камина. *** Скай был необычным ребенком, это признавали все, кто был с ним знаком. И дело не только в том, что у него был поразительно взрослый и рассудительный взгляд, не в том, что он был поразительно похож на своего отца, не в том, что союз его родителей был сам по себе невероятным фактом, – у Ская было неограниченное обаяние. Он умел располагать людей к себе сразу и навсегда, но для этого мальчику нужно было дать возможность – пообщаться с ним хотя бы несколько минут. Драко был в восторге от своего сына; и таким счастливым, как находясь рядом с ним, он себя не помнил. И Малфой надеялся, что и его отец, как только увидит своего внука, забудет все свои чистокровные причуды и отношения в семье наконец-то наладятся. Но Драко не знал, как предложить Гермионе, чтобы он со Скаем посетил Малфой-мэнор. Мужчина понимал, что она испугается и откажется, и не мог винить ее в этом… – Да, завтра Сочельник… - улыбнулась Гермиона, положив голову Драко на плечо. – Я всегда считала Ская своим Рождественским подарком… – Ты никогда не жалела, что… – Что он есть у меня? Никогда! Я была только рада – пусть ты не рядом со мной, но в тоже время ты со мной навсегда. Сын – просто твоя копия… – Я это заметил. Несмотря на то, что я шесть лет жил без тебя, какая-то часть моей души все равно рвалась к тебе. Какую бы девушку я не встречал, с кем бы в постель я не ложился, во мне все протестовало. Я пытался от этого избавиться, надеялся найти ту, с которой бы не было такого чувства отторжения, но я не находил. Мать заламывала руки и умоляла меня женится, но я просто не мог… – А как же отец?.. – Хм… Отец потерял надо мной контроль. Он надеялся, что после О б л и в и э й т а снова сможет руководить мной, а стало только хуже, – Драко улыбнулся и поцеловал Гермиону в висок. – Предупреждая твой следующий вопрос, я скажу: я разговаривал с отцом сегодня утром. И прямо сообщил ему, что отступаться от вас со Скаем не собираюсь, и что если мой выбор он не примет, может смело вычеркивать меня из рода. Я попросил отца подумать до завтра и дать ответ. Гермиона внутренне напряглась, вспомнив, как Люциус шесть лет назад разговаривал с ней, как угрожал и какой ненавистью были налиты его глаза. Вряд ли он примет выбор сына…Скорее вычеркнет из рода, как позорного предателя крови. – А Нарцисса? – Мама на моей стороне. Пусть утром разговор у нас не получился, но я это почувствовал. Понял по ее глазам. Как только сойдет первый шок, она захочет увидеться со Скаем. Я надеюсь, ты не будешь против? Мы могли бы прекрасно провести время вчетвером: ты, я, Скай и его бабушка. – С трудом могу представить изысканную леди Малфой в роли бабушки, – Гермиона чуть засмеялась. – Ты думаешь, что Нарцисса более…м-м-м…лояльно ко мне отнесется? – Даже уверен. Какое-то время они молчали, наслаждаясь друг другом. Теплое пламя камина приятно согревало, и Гермиона, несколько разомлевшая, начала дремать. – Гермиона… - тихо дыша ей прямо в ухо, позвал Драко. – Что?.. - расслабленно ответила она. – Знаешь, что я хотел бы вспомнить еще раз?.. Девушка открыла глаза: – Что?.. Драко медленно провел рукой по ее ноге, от лодыжки вверх до бедра, смотря прямо ей в глаза взглядом, в котором безошибочно угадывалось желание. – Уже догадалась?.. - почти мурлыкнул он. Гермиона закусила губу, подавшись к Драко. Желание было взаимным… – Да… Так же не отрывая глаз от нее, он потянул вниз молнию ее домашнего платья. – Ты такая же красивая, как и прежде, - сказал Драко, проводя ладонью от ее шеи, вниз, по груди, по животу, по краю кружев. – Как и ты… - выдохнула Гермиона. Ее карие глаза стали еще темнее, в них отблесками от пламени камина вспыхивала страсть. Девушка потянулась к его рубашке, расстегнула несколько верхних пуговиц, а потом резко дернула полы в сторону. – Всегда хотела так сделать, – хихикнула Гермиона. В ту же секунду он накинулся на ее губы, освобождая от расстегнутого платья. Каждое его движение, каждое касание возвращало девушку в столь желанное незабытое прошлое. Так и только так он любил ее; он знал ее наизусть, каждый миллиметр тела, и сейчас ей хотелось прижаться к нему настолько крепко, насколько это возможно. Впечататься в его кожу и показать, насколько она его любит… … – Я люблю тебя, Гермиона… – И я люблю тебя, Драко… *** – Ты не останешься? - спросила Гермиона, когда застегивала на Драко рубашку. – Если ты продолжишь вот так, словно невзначай, касаться меня и игриво смотреть, то рубашку тебе снова придется расстегивать… Она засмеялась ему в губы, застегнув три верхних пуговицы. – Скоро Полумна приведет Ская, так что нужно одеваться… – Да-а? ¬– он подал ей платье, аккуратно помог надеть, не забыв коснуться, тоже словно ненароком, бедер и груди. – Тогда придется превратить процесс одевания в столь же увлекательный, как и процесс раздевания… – Драко нежно прикусил ее шею. – У нас еще будет такая возможность, – поправляя платье и улыбаясь, ответила Гермиона. Драко как-то пристально посмотрел на нее, а потом тряхнул головой и застегнул ремень на брюках. – Что-то не так? – Нет. Все настолько «так», все настолько прекрасно, что я не могу поверить. Мне кажется, что я живу с тобой уже давно, что мой сын с рождения называет меня отцом, и что вся эта жуткая нелепость с забвением мне просто приснилась. Гермиона крепко обняла его, прижавшись щекой к его щеке. Он был выше ее, и девушке пришлось встать на носочки. – Мне тоже так кажется… *** Ужин только закончился; Люциус и Нарцисса сидели в креслах у камина и пили кофе. Драко сначала он хотел трансгрессировать прямо к себе в спальню, но потом решил все-таки показаться на глаза родителям. С единственной целью – проверить реакцию. – Ты сегодня рано, - сказал Люциус, повернувшись к сыну. – Решил хоть раз для разнообразия явиться хотя бы на кофе, – язвительно ответил Драко. Если Люциуса и раздражила его дерзость, он мастерски скрыл ее за еле заметной снисходительной улыбкой. – Драко, присоединишься к нам? – спросила Нарцисса. Драко молча кивнул. Что-то было не так. Родители что-то задумали, это видно по их лицам. Лицо матери было спокойным, Драко даже показалось, что он уловил какие-то… оттенки торжествования? Лицо отца…Тоже спокойным. И это внушало подозрения. Когда отец тогда нацелил на него палочку и произнес «О б л и в и э й т!», его лицо тоже было спокойным. Нарцисса позвала эльфа и приказала принести еще один кофе. Драко присел в кресло, стоящее ближе к матери, и – чуть дальше от отца. – Завтра Сочельник, – немного помолчав, осторожно начала Нарцисса, бросив взгляд на мужа. – И… – снова взгляд в сторону Люциуса. Драко с подозрением, чуть сузив глаза, посмотрел на отца. Домовик принес кофе. Малфой поднес чашку к губам, и услышал голос отца: – Завтра вечером мы с Нарциссой хотели бы видеть в Малфой-мэноре мисс Гермиону Грейнджер с сыном. Кофе застрял у Драко в горле, и он закашлялся. Нарцисса постучала сыну по спине, тихонько улыбнувшись. – Ты серьезно, отец? ¬– наконец смог произнести Малфой-младший. – Более чем. – Не верю. – Драко, ты просил меня сделать выбор. Принять правильное решение. Я это сделал. Чем ты недоволен? Люциус улыбался, приподняв угол рта. Его позабавила реакция сына. – Если хочешь, я могу отправить официальное приглашение с совой…- сказала Нарцисса. – Э-э… - Драко все никак не мог поверить. – Я не думаю, что для Гермионы это имеет какое-то значение. Я думаю, как ее убедить, что Малфой-мэнор теперь безопасен для нее, а главное – для нашего сына. – Сын, если ты хочешь, я поклянусь, я дам тебе Непреложный Обет, что никто и ничто завтра вечером им не будет угрожать. – Не надо. Я хочу, чтобы это было от сердца. – Завтра у тебя будет возможность проверить это.