Ты мое небо

Глава 39. Гермиону всю внутри колотило. Она так и знала, что ничем хорошим визит в мэнор не закончится. Драко трансгрессировал почти сразу после того, как Гермиона и Скай вошли в камин. Поэтому они появились в своей гостиной тремя секундами позже Драко. Девушка сверкнула в его сторону злым взглядом и молча провела поникшего сына в детскую. – Гермиона, нам нужно поговорить, – следом за Гермионой в комнату вошел Малфой. Он был расстроен и рассержен одновременно, но больше всего он боялся, что она запретит видеться с сыном. – После, Драко. – не глядя на него, ответила Гермиона. – Это важно и срочно. И когда я говорю «нам», я имею в виду и Ская тоже, – твердо сказал Малфой. Не дожидаясь разрешения, он подошел к сыну и сел рядом с ним на кровать. – Драко… – Гермиона, я хочу все сам объяснить своему сыну. Готов поспорить, сама ты сейчас слишком зла, чтобы подобрать правильные слова. – Малфой… – Грейнджер, после кинешь в меня А в а д у. Девушка закусила губу, но ничего не ответила. Драко был прав: в голове вертелась только брань, ничего подходящего для объяснений, в которых их сын так нуждался, она найти не могла. Поэтому она присела к сыну с другой стороны и сжала его прохладную ладошку. – Скай, прежде всего я хочу сказать то, что ты ни в чем и ни перед кем не виноват. То, что ты родился – огромное счастье и для твоей мамы, и для меня, и для твоих бабушек и дедушек. Те слова, которые ты услышал от сумасшедшего старика на портрете, который к недоразумению, является твоим прадедом, не имеют к тебе никакого отношения. Ты – просто сын своих родителей, Скай Драко Малфой. – Спасибо, папочка, – лицо мальчика просветлело, и он одной рукой – другую по-прежнему сжимала Гермиона, – обнял отца за шею. – Я так боялся, что не понравлюсь своим… – он хотел сказать «вторым», но побоялся, что отец обидится. – еще одним бабушке и дедушке. – Но все-таки… что значит «грязнокровка», «полукровка», «предатели крови»? Драко почти услышал, как Гермиона скрипнула зубами, сдерживая гнев. Но Малфой не посмотрел на нее; по-прежнему ласково глядя на сына, стараясь говорить как можно мягче, он продолжил: – Может быть, мама тебе рассказывала, что волшебники делятся на чистокровных и магглорожденных – тех, которые родились у простых людей – магглов. Есть еще такие волшебники, у которых один из родителей маг, а другой маггл. Их называют полукровками. В волшебном мире есть такие чистокровные семьи, которые считают позором для себя общаться или жениться и выходить замуж за полукровок и магглорожденных; они считают это оскорблением своего престижа и достоинства. А если чистокровный волшебник или волшебница все же влюблялись в маггла, полукровку или магглорожденную, то его считали предателем крови. Драко заметил, как Скай нахмурил светлые бровки, складывая в единую мозаику его рассказ и происшествие в поместье. Предупреждая все последующие вопросы сына, он заговорил дальше. – Моя семья также придерживалась таких взглядов. Твой прадед был ярым сторонником чистоты крови, и люто ненавидел таких волшебников. Часть этой ненависти он передал и моему отцу, твоему дедушке. И мы…Мы много страдали из-за этого, но потом твой дедушка изменил свои взгляды. – Ему пришлось, – едко бросила Гермиона, не сумев сдержаться, хотя и давала себе слово. – Да, пришлось, – невозмутимо согласился Драко. – Он смирился, хоть и не сразу. Я очень полюбил твою маму, а потом появился ты. Драко бросил Гермионе просяще-предупреждающий взгляд, чтобы она не рассказала сыну об О б л и в и э й т е и о реакции Люциуса на их отношения. – Дедушка некоторое время сердился, но теперь он очень рад, что у него есть такой замечательный внук, как ты. Малфой с удовлетворением отметил, как печаль исчезла из серых глаз сына, и он улыбнулся. Скай хотел задать еще один волнующий его вопрос, но по отцовской интонации последней фразы он почувствовал, что на сегодня откровенные разговоры закончены. – Я очень рад. Мне понравились дедушка и бабушка, я бы хотел познакомиться с ними поближе. – Я думаю, что и они такого же мнения, – Драко подмигнул сыну, поднимаясь с кровати. – А теперь я хочу поговорить с твоей мамой. Поскучаешь тут немножко без нас? Мы недолго. – Хорошо. Но только недолго. А то я и вправду заскучаю. Сегодня же Сочельник. *** – Тебе не кажется, что этот разговор был слишком взрослым для него? – Гермиона отвернулась к окну и сложила руки на груди. Ярость схлынула, но раздражение осталось. – Зато теперь наш сын знает правду. Я уверен, что он все понял правильно. – Интересно, какую правду ты ему расскажешь, когда он наконец-то спросит тебя о том, где ты был столько лет. Скажешь ли о том, что его собственный дед, который так ему понравился, презирал и ненавидел его мать? И еще неизвестно, чтобы сделал твой отец, если б знал тогда, что я беременна… – наружу вырвалась мысль, которая долгое время не давала Гермионе покоя. – Он бы… он бы не смог убить ни тебя, ни своего внука. – Охотно верю, – сухо и саркастично ответила девушка, поворачиваясь к Драко. – Послушай, Гермиона. Семь лет назад ты убеждала меня оставить прошлое и начать жить заново, с тобой. Сейчас я об этом прошу тебя. Я уверен, что мои родители очень расстроены тем, что произошло, и уж точно Люциус не подстраивал вопли этого дурацкого портрета. Я думаю, что он просто забыл о нем. Абраксас почти не появляется на своем портрете в гостиной; он либо у отца в кабинете, либо в портретной галерее предков на третьем этаже. Я сам забыл о нем, честное слово! – И сколько же мы так будем начинать жизнь с чистого пергамента, как будто ища оправдания своим ошибкам? – Гермиона, пожалуйста…Я прошу тебя дать мне еще один шанс. – Мамочка! – Скай вбежал на кухню и прижался к ее ногам, поднимая на нее свой чистый детский взгляд. – А праздник будет или нет? Гермиона посмотрела на Драко, стараясь выглядеть как можно строже. Малфой спокойно смотрел на нее, и почти так же умоляюще, как и Скай. Она подумала, что шанс дать все-таки стоит. Теперь нельзя вычеркнуть Люциуса и Нарциссу из свой жизни, нельзя их игнорировать. Драко не собирается бросать ни ее, ни Ская, а это значит, что с его родителями нужно налаживать отношения. Возможно, что Драко прав, и Люциус просто забыл о портрете, да и, похоже, что они с Нарциссой были ошарашены не меньше Ская, когда Абраксас вдруг заголосил. Сын прав, сегодня канун Рожества, канун праздника, и чудеса должны случаться… – Будет. Только я приготовить ничего не успеваю, так что закажем в маггловском ресторане. Малфой выдержал взгляд Гермионы – она словно бросала ему вызов. Но, как оказалось, не только ему. – Мой дом, мои правила, Драко. И если уж мистер и миссис Малфой решатся переступить порог моего дома, то им придется смириться с едой, приготовленной не домовиками. – Как скажешь, как скажешь, – Малфой обошел ее и обнял со спины, целуя мягкие кудри. – Заказывай все, что захочешь, я оплачу все. – Что, боишься, что твои родители упадут в обморок при виде пиццы? Им же подавай все по высшему классу, – Гермионы едко фыркнула и почувствовала, как напряглись обнимающие ее руки. Малфой развернул девушку лицом к себе. – Извини, Драко…Случайно вырвалось. – Гермиона, нам придется научиться терпению. Но всем семейным склокам надо положить конец. И я оплачу ужин не по озвученным и представленным тобой причинам, а потому, что искренне хочу сделать тебе, Скаю – всем нам приятное. В конце концов, я отец нашего сына и хочу – и буду, Гермиона, и только попробуй возразить, – обеспечивать свою семью. Я слишком сильно задолжал за эти шесть лет… – угол его рта дернулся, и он отвернулся. – Драко…Извини меня. Я не хотела тебя обидеть, и обещаю, что больше такого не повторится. Мне хочется плакать от счастья, когда ты называешь меня и Ская своей семьей. Малфой обернулся и обхватил ладонями ее лицо: – А ты не плачь. Ты лучше поцелуй меня. От неожиданного щелчка фотоаппарата Гермиона и Драко вздрогнули и прекратили целоваться. – А я все равно успел вас сфотографировать! – Скай повертел рукой камеру. Родители засмеялись. – Теперь просто встаньте рядом, – сказал мальчик, закусывая губу. – Вы такие у меня красивые! – Спасибо, солнышко, – Гермиона поцеловала сына в лоб. – Так, улыбайтесь! Снима-аю! Готово! *** – Бабушка и дедушка, – Скай повернулся сначала к Нарциссе, а потом к Люциусу. – Я хотел бы еще раз поблагодарить вас за подарок. Мне очень понравились краски, и первый рисунок, который я нарисую ими, я подарю вам. – Мы будем очень рады, – Нарцисса улыбнулась и провела рукой по волнистым прядям внука. Люциус посмотрел на сына и чуть приподнял уголки губ. Драко слегка кивнул в ответ, сжимая по столом руку Гермионы. Все, словно по молчаливому согласию, игнорировали случившееся в мэноре, и, если начало вечера было натянутым и наигранно беспечным, то сейчас, к середине, лед сломался и растаял. Гермионе было несколько неловко отвечать на вопросы старших Малфоев о том, как она жила со Скаем в Австралии, но то, что им это важно знать, и больно от того, что была совершена такая огромная ошибка. Поэтому девушка, отбросив все сомнения и домыслы, просто рассказывала. – Вы теперь вернетесь в магический мир? – спросила Нарцисса. – Миссис Малфой, прошу вас, и вы тоже, мистер Малфой, называйте меня просто Гермиона. Да, мне бы очень хотелось это сделать, правда, даже не знаю как. Я хотела заниматься трансфигурацией или работать в министерстве. – Вы хотели стать аврором? – Люциус выгнул бровь. – О…нет. Сыта войной по горло. – Гермиона на несколько секунд поджала губы. – Я…я бы хотела работать в отделе регулирования магических популяций и контроля над ними. – Неожиданно… – Гермиона у нас ярый борец за права эльфов и вообще всех магических существ. Как-то в школе она даже организовала ассоциацию… Девушка покраснела и пнула Драко ногой. – А-у-ф-ф!... – прошипел Малфой и краем глаза заметил ее уничтожающий взгляд. – Впрочем, неважно. Люциус и Нарцисса переглянулись, но промолчали. – В общем, я хочу сначала поговорить с Гарри, посоветоваться с ним, а потом уже решу, как мне поступить. – Мне бы хотелось, чтобы ты работала в министерстве. Тогда будем все время рядом, – сказал Драко, с нежностью глядя на Гермиону. – Только если я буду твоим начальником, – она спрятала ухмылку в бокале с вином. – Возблагодарю Мерлина за это! – поглядев в потолок, с иронией воскликнул Драко. – Будет довольно забавно, если Гермиона воспользуется протекцией Поттера и на самом деле станет главой твоего отела, – Люциус и Нарцисса засмеялись. Гермиона смотрела на них, прислушивалась к своим ощущениям. Было легко, спокойно и тепло. Никогда не могла представить Люциуса Малфоя искренне смеющимся. Никогда бы не подумала, что они станут моей семьей. Никогда бы не подумала, что буду рада этому. А теперь так будет всегда. Теперь я уверена. *** Когда ужин закончился, Люциус попросил Гермиону уделить ему несколько минут. Знакомая дрожь страха попробовала было прокатиться по сердцу, но была быстро нейтрализована. Теперь бояться было нечего. – Гермиона, я понимаю, что сколько бы раз я не просил прощения у вас и своего сына, но не могу не сделать этого еще раз. – Мистер Малфой, мы же решили больше не вспоминать об этом. Пусть все останется в прошлом, мы будем счастливо жить дальше. – Я очень надеюсь на это, но все-таки, выслушайте меня. Она кивнула. – Теперь, увидев, как рядом с вами счастлив Драко, я понимаю, каким был глупцом. Все годы под О б л и в и э й т о м он все равно подсознательно любил вас, а я этого не понимал… Гермиона замерла. Ей хотелось знать, как все это время Драко жил без нее, но не смела спросить у него, боясь причинить боль. А сейчас Люциус может рассказать ей об этом. – Мистер Малфой, расскажите, как Драко жил после того, как мы расстались?.. После нашего последнего разговора я ничего о нем не знала. Я ушла из волшебного мира, даже «Ежедневный пророк» не выписывала – я боялась прочитать там, что Драко женился и счастлив, что у него есть дети… - голос Гермионы дрогнул и она едва не всхлипнула. Люциус в очередной раз подумал, каким ему нужно было быть идиотом, чтобы разрушить отношения его сына с этой девушкой, пусть она хоть трижды гр…магглорожденная. – Драко категорически отказался жениться на ком бы то ни было после того, как вы расстались. Первое время мы с Нарциссой не настаивали, решили дать ему время успокоиться… И он сразу же занялся работой. Международная дипломатическая магическая миссия заставляла ездить по всему миру: Париж, Вена, Берлин, Амстердам… Три года мы с Нарциссой видели его всего несколько раз. Нарцисса устраивала всякие приемы, на которых Драко присутствовал лишь формально – все девушки, что на них бывали, его совершенно не интересовали. Отношения между нами ухудшились до предела. Я требовал, чтобы Драко женился. В нашем роду все мужчины до двадцати пяти лет должны были жениться и завести ребенка, иначе им грозило одиночество и бесплодие, и мы с Нарциссой всерьез опасались за Драко…А сейчас я хочу сказать вам: спасибо за внука и за то, что мой сын счастлив. – Я очень люблю Драко и больше с ним не расстанусь. *** – О чем с тобой говорил отец? – спросил Драко, когда вернулся из душа и уложил Ская. Гермиона же в это время помыла посуду и приняла ванну. Сейчас она стояла у окна в бежевом шелковом халате. – Поблагодарил за Ская и за то, что ты счастлив. – О-о…Не ожидал от отца. – Даже если ты не ожидал, то что уж говорить обо мне… – Может быть, ты повернешься ко мне лицом? – А ты так хочешь? – Гости ушли, наш сын крепко спит, я тебя очень люблю и не вижу никаких препятствий для того, чтобы заняться любовью. – Ну хорошо… Гермиона медленно повернулась к Драко, сбрасывая халат. – Ну как тебе? – она склонила голову набок. – Ты же хотел видеть меня в зеленом? – девушка провела ладонями по шелковому темно-зеленому лифчику, отделанному черным кружевом. – И не только видеть… – прошептал он, приближаясь к ней...