Ты мое небо

Глава 40. Через два дня после Рождества Полумна прислала Гермионе сову. «Привет, Гермиона и Драко (если он сейчас находится рядом с тобой). Панси написала мне, что двадцать девятого декабря они с Блейзом будут в Англии, хотят встретить Новый год с родителями, а перед этим – навестить нас. И я подумала: может быть, мы соберемся все вместе: ты, я, Тео, Драко, Панси и Блейз. Надо возвращать то, что дорого! Жду ответа и крепко обнимаю, ваша Полумна Нотт!». Гермиона закончила читать вслух письмо и положила пергамент на стол. – Она всегда подписывается «Полумна Нотт», как будто я забыла, за кем она замужем… – Гермиона усмехнулась. – Вероятно, Теодор хороший муж. Почти как я… – Малфой, ты не исправим. И ты мне не муж. – Это пока. Они обменялись долгими многозначительным взглядами. – Ты очаровательно краснеешь, я тебе не говорил? – Нет. Лучше скажи, что ты думаешь по поводу предложения Полумны? – Я абсолютно не против, и более того – я осознаю, как сильно соскучился по Блейзу и Панси и корю себя за то, что мы так отдалились. Мы же дружили с детства. Я помню один случай…Нам было лет по семь. Мы с Блейзом решили, что нам пора срочно жениться, и заставили Панси выбирать между нами. – И что Панси? – О, она долго смеялась, а потом сказала, что никого из нас не выбирает. Сказала, что мы недостаточно хороши для нее. Я, помню, жутко обиделся: «Как это, меня, Малфоя, считает недостойным для замужества какая-то девчонка!». Блейз оказался более терпим. Он предложил обдумать наше предложение лет через десять. – Забавно, – Гермиона рассмеялась, представив себе то, о чем рассказывал Малфой. – Это не все. Я же обиделся и объявил, что больше с Панси разговаривать не собираюсь. Я сдвинул брови, скривил губы и отвернулся. Тогда она подошла ко мне и сказала: «Не ной. Выйду я за тебя замуж». Надо было видеть лицо Блейза в тот момент! – Да, женщины весьма нелогичные существа. Я помню, ходили слухи, что вы встречаетесь… – Да, лет в четырнадцать мы решили попытаться…Просто из интереса – а каково это? Но достаточно быстро поняли, что мы выбрали неподходящих кандидатур. А Блейзу она уже тогда нравилась. Он едва не врезал мне, когда увидел, как мы с Панси целуемся в совятне. – Бедненький… – Драко рассказывал с таким забавным выражением лица и красочными интонациями, что Гермиона еле сдерживала смех. – А Тео присутствовал при вашем решении жениться? – Да. Он заявил, что его женой станет необычная девушка, и Панси, – увы или к счастью, – ему не подходит. Блейз и Панси стали встречаться вначале шестого курса, и он всегда поддерживал ее, несмотря на то, что Дерек был Пожирателем смерти, в отличие от его матери. – Если любишь, все примешь и простишь… – Гермиона прижалась к плечу Драко. – Я так сильно тебя люблю! *** – Поклянись, что больше никуда не денешься! – сказал Тео, наливая в бокалы огневиски. Гермиона и Полумна возились на кухне, а Скай со Сьюзи на этот вечер забрал к себе Ксенофилиус, так что друзья были в гостиной одни. – Клянусь, – серьезно и твердо ответил Драко, принимая от друга виски. – Наконец-то все наладилось и разрешилось. Отец действительно принял Гермиону и Ская? – К огромному удивлению и радости – да. А как Ксенофилиус отнесся к тому, что Полумна решила выйти за тебя замуж? – Ну, в особом восторге он не был, – усмехнулся Нотт, посмотрев на свадебную колдографию, висящую на стене. – Но, поняв, что я искренне люблю Полумну, смирился, однако предпочел держаться на расстоянии. А вот когда родилась Сьюзи, Ксенофилиус перестал быть холодно-сдержанным и мы, наконец-то, стали нормально общаться. Он обожает внучку и всячески ее балует. – Осталось пять минут, – объявила Полумна, входя в гостиную с подносом в руках, на котором стояло большое блюдо с ризотто. Следом шла Гермиона, левитируя шесть бокалов. Драко залпом допил огневиски и встал с кресла и переглянулся с Гермионой. Старинные деревянные напольные часы пробили восемь раз. Не сговариваясь, все выстроились у камина в ожидании момента, когда появятся Панси и Блейз. …Восемь…семь…шесть…пять…четыре…три…два… – Драко Малфой! – завизжала Панси Забини, выскакивая из зеленого пламени и кидаясь в его объятия. – Я тебя просто ненавижу! Я так скучала… – в самое ухо пробормотала она. – Я тоже Панси, я тоже… – ответил Драко, обнимая ее. – Похоже, жене от мужа передался твой неуёмный итальянский темперамент, – вполголоса заметил Тео. – Гермиона, очень рад тебя видеть! – Забини обнял ее. – Взаимно, Блейз, – девушка слегка покраснела. – Давайте все обнимемся, – сказала Полумна. – Как тогда, на Рождественском балу… Я счастлив. Просто и абсолютно счастлив. *** – Джинни… а как там Рон? И все остальные?.. – осторожно спросила Гермиона, складывая в коробку елочные украшения и гирлянды. Несмотря на то, что жизнь девушки теперь стала полностью счастливой, ситуация с Роном и с семьей Уизли в целом тяготила ее. Она понимала, что, хоть Драко пока не сделал ей официального предложения стать его женой, но все неумолимо к этому приближалось, а значит, дальше скрывать Ская и их отношения невозможно. Да Гермиона и не хотела. Миссис Поттер посмотрела в окно: было видно, как на заднем дворе Драко и Гарри вместе со Скаем, Джеймсом и Альбусом лепили снеговика. – Ну как сказать…Рон, конечно, все еще в шоке, но несколько остыл. Флер на твоей стороне, она понимает, что такое – любить человека, когда все остальные против. Ты же помнишь, маме она поначалу очень не нравилась, да и ее родители были против, чтобы она выходила замуж за Билла. А из-за Флер и Билл поддерживает тебя. Перси занял позицию молчаливого нейтралитета. Мама…Кажется, она смирилась, но расстраивается из-за того, что Рон все еще одинок. А папа просто хочет, чтобы все склоки и недопонимания закончились. Если тогда, по «горячим следам», он, как и все недоумевал и был сердит и расстроен, то сейчас, как и мама, смирился. Просто уже столько лет прошло; все взрослые люди, и, как бы избито это не звучало, каждый из нас имеет право на счастье, и у каждого это счастье – свое. У меня – Гарри, у тебя – Драко, у Полумны – Тео, и теперь я понимаю, что, кроме того, каким ты знаешь человека, и того, что вы взаимно любите друг друга, остальное не имеет никакого значения. Джинни мягко и светло посмотрела на Гермиону и сжала ее руку. – Спасибо, Джинни. Мне очень дороги твои слова…И я думаю, что мне стоит поговорить с Роном. – Нет! – категоричный возглас Малфоя заставил Гермиону резко обернуться. Они с Джинни так увлеклись разговором, что не заметили, как он вошел. Мальчишки захотели сфотографироваться, и он пошел в дом за купленной недавно колдокамерой. – Драко, нельзя так пугать! – Помолчи, Поттер! Гермиона, я не позволю тебе, ближе, чем на милю приблизиться к Рональду Уизли. – Малфой! – она встала из-за стола и подошла к нему почти вплотную. – Тебе не кажется, что я сама в состоянии решить этот вопрос?! – Чтобы он наложил на тебя О б л и в и э й т? Я видел его лицо, когда он кричал на вас со Скаем в парке! – И что? Тебе напомнить аналогичную ситуацию?.. – глаза Гермионы недобро сверкнули. Драко шумно выдохнул. Да, Гермиона права – не ему указывать ей, что делать. Но как поступить, если он за нее беспокоится, и, ко всему прочему, оказывается, бешено…ревнует. – Не надо. – наконец сквозь зубы процедил он. – Я просто за тебя переживаю. – Рон ничего плохого Гермионе не сделает! – Ой, Джин… – начал Драко, но смешался и замолчал, не находя аргументов. Он хотел сказать, что, если бы не его Э к с п е л и а р м у с, Уизли все-таки лишил бы Гермиону памяти, но вовремя понял, что это будет глупо. Даже если бы Рон и наслал на Гермиону З а б в е н и е, то и быстренько бы вернул – он бы сам его заставил, да и Поттер бы мог. Дракл… – Что происходит? – на кухню вбежали Джеймс, Альбус и Скай, а за ними и Гарри. Снеговик был закончен, и было решено пойти в дом выпить горячего шоколада. – Мамочка, вы что, с папой ссоритесь? – Скай по очереди внимательно посмотрел на родителей, в то время как младшие Поттеры бросились к Джинни и стали почти хором рассказывать о процессе сотворения снеговика. – Гарри, я тебе потом все объясню, – сказала Джинни. – А сейчас, я думаю, нам пора. – она поднялась со стула и взяла сыновей за руки. – Гермиона? – Поттер обратился к подруге, но предупреждающе-угрожающий взгляд адресовал Малфою. – Гарри, все в порядке, не переживай. – Тут же дай мне знать, если что-то будет… не так. – Мистер Поттер, ну пойдемте уже, они сами разберутся! – Джинни толкнула мужа в спину. – Увидимся, Гермиона. – Папочка, что случилось? – снова спросил Скай, когда Поттеры ушли. – Ты не уйдешь? – Нет, что ты! – Драко присел и обнял сына. – Нам просто с мамой нужно очень серьезно поговорить. Может быть, ты пока займешься чем-нибудь в своей комнате? Обещаю, все будет хорошо. – Ладно… – сын еще раз пристально вгляделся в лица Драко и Гермионы, вздохнул и сказал: – Пойду мультики посмотрю. Рассерженная на поведение Малфоя, Гермиона все же не могла не отметить, как быстро сблизились Драко и Скай. Как будто отец с сыном знали друг друга с самого рождения. – Драко, пожалуйста… – Ты не будешь с ним разговаривать, и точка! Для чего это тебе вообще нужно?! Гермиона решила сменить тактику, и вместо изначально выбранной тактики – стоять на своем до А в а д ы, – сделала тон спокойным и стала объяснять. Он подошла к Малфою, провела пальцами по твердо сжатым губам, обняла за плечи. – Драко, я чувствую, что должна поговорить с Роном, да и со всеми остальными Уизли тоже. Пусть мы много лет уже не общаемся, но мне не легче, я столько лет провела с ними рядом, они мне как родные…Я очень рада, что наладились отношения с твоими родителями, с Панси и Блейзом. И я хочу, чтобы так же произошло и с семьей Уизли. Я хочу поговорить с Роном… – Ради Мерлина, не называй его по имени!... – О-о-о…Драко… – Гермиона удивленно и смущенно усмехнулась. – Ты ревнуешь? Бледные щеки стали чуть красными. Девушка засмеялась. – Не вижу повода для веселья. – Ах-хахах, как раз-таки есть. Дра-а-ко… – нежный шепот напевно защекотал ему ухо. – Несколько поздновато для ревности. Ты же знаешь, что я только твоя. Малфой скосил взгляд на прижавшуюся к нему Гермиону. – Это же Уизли… – Драко, я просто поговорю с ним, попрошу, чтобы он отпустил меня и сам искал свое счастье. – За столько лет не дошло? – голос стал немного мягче. – Извини, Драко, но я считаю, что, если уж я нашла в себе силы простить твоего отца, почему я не могу простить Рона? – Что, если прощать – так уж всех? – Малфой криво улыбнулся. – И за всё. *** Драко поставил условие – Рон Уизли придет в дом Гермионы и только на полчаса. Отпускать ее в Нору Малфой категорически отказался. Утром он забрал Ская в мэнор, пообещав вернуться после ухода Уизли. Теперь Рон неловко переступал с ноги на ногу в гостиной, рассматривая многочисленные фотографии Ская, к которым прибавились фотографии с Драко. Он старался не морщиться при этом, но получалось плохо. – Рон… – Гермиона нервно постукивала пальцами по спинке дивана. Полночи она крутилась с боку на бок, подбирая слова и выражения, пока Драко, наконец, не раздражился, и не прижал ее властно к себе со словами: «Ночью в постели нас должно быть только двое!». – Да, Гермиона… – он обернулся и посмотрел ей в глаза. С минуту они молчали. – Честно говоря, я и сам хотел поговорить с тобой. – О-о…неужели? – Да. – Уизли сделал глубокий вдох. – Ну, в общем… Прости меня, Гермиона. И я…скучал по тебе. Все эти годы. Если ты простишь меня, я думаю, что смог бы… – да и мне хочется этого, – нормально общаться с тобой. Пусть, конечно, не так, как в школе, но все-таки…Мы же не чужие, Гермиона… Девушка на секунду прикрыла глаза и вытерла сорвавшиеся с ресниц на щеки слезы. Рон сделал нерешительное движение к ней, возможно, для того, чтобы обнять, но не знал, как она отреагирует. – Все в порядке? – Все хорошо, Рон не беспокойся. – улыбка получилась почти ласковой. – Так что ты мне хотела сказать? – А ты все уже сказал. Все, что нужно. Спасибо тебе. Наконец-то ты смог меня понять. Я хотела тебя попросить…Отпусти меня, пожалуйста. Освободи свое сердце для счастья. Как только ты это сделаешь, так и обретешь его. Рон как-то странно посмотрел на нее: то ли загадочно, то ли удивленно, то ли задумчиво и улыбнулся радостной улыбкой, знакомой Гермионе еще с первого курса. – Если ты так говоришь, значит, так и будет. Ты же знаешь все на свете, – он все-таки подошел к ней и, сгребая в охапку, обнял. – Кстати, мама приглашает вас со Скаем в воскресенье на обед. Гермиона приподняла брови и удивленно моргнула: – Ты рассказал миссис и мистеру Уизли? Рон мгновенно покраснел. – Не то, чтобы я сделал это намеренно…Я в тот день, когда вас увидел, трансгрессировал в Нору страшно злой и кричал…ну, всякую ерунду, – он, чтобы не смотреть девушке в лицо, перевел взгляд на стену. – А мама…она потребовала объяснений. В этот момент вошел отец. И я им все рассказал. В общем, они сказали мне, что я должен оставить вас в покое и направить энергию на свою личную жизнь. – У тебя все будет хорошо, Рон. – Я по-прежнему твой друг? – Конечно… – взгляд Гермионы зацепился за часы, висящие на стене за спиной Уизли. – Мне пора, да? – смущенно улыбаясь, спросил Рон, оборачиваясь на взгляд Гермионы. – Да. Но я уверена, мы еще увидимся. В эту секунду пламя в камине полыхнуло, окрасилось в зеленый, и в гостиную вошел Драко. Он смерил Уизли внимательным взглядом и посмотрел на Гермиону: – Все в порядке? – Все просто прекрасно. Рон уже уходит. – Да, я уже ухожу, – холодно глядя на Малфоя ответил тот. – Да я с первого раза понял, – усмехнулся Драко, подходя к Гермионе и обнимая ее за талию. – Можешь идти. – Увидимся, Гермиона, – Рон кивнул. – Не забудь про воскресный обед. – она кивнула. – Кстати, Малфой, – Уизли ухмыльнулся. – ты такой чудной на этой колдографии! – он указал пальцем на недавнее колдо, на котором Гермиона и Драко, смеющиеся, лежали в ворохе подушек. Фотографировала их сама девушка, а Малфой в этот момент высунул кончик языка. – Уизли! В ответ Рон ухмыльнулся еще шире, взял в руки горсть Л е т у ч е г о п о р о х а и громко произнес «Нора!». Пламя вновь полыхнуло зеленым и через несколько секунд стало обычным, оранжево-красным. – А почему ты вернулся без Ская? – Отец с матерью повели его в Косой переулок, – прижимаясь горячими губами к уху Гермионы, прошептал Драко. – Я заберу его ближе к вечеру… Она повернулась в его руках и вгляделась в лицо. – Что ты задумал?.. Малфой отошел от нее на два шага, сделав лицо твердо-непроницаемым. – Драко, ты меня пугаешь… – Гермиона улыбнулась дрогнувшими губами, но в глазах тут же появился страх. – Дай руку. – так же отстраненно почти потребовал он. – Драко… – Дай руку! Не решаясь спрашивать дальше, Гермиона медленно протянула руку, которую Малфой тут же взял в свою ладонь. – Гермиона Джин Грейнджер! – глядя ей прямо в глаза, гипнотически завораживая душу, сказал Драко, незаметно доставая кольцо. Она вздрогнула и в недоумении опустила глаза, когда почувствовала, как холодный металл красивой изящной фамильной реликвии касается ее пальца. – Я люблю тебя. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Вышла за меня замуж. Стала миссис Малфой. Нет…Я не просто хочу, я требую этого! – счастливый блеск в его глазах ослепил ее на несколько мгновений, вызвав теплые радостные слезы. – Я согласна, Драко…