Прикоснуться к тебе.

На следующее утро я чувствовал себя… Короче не чувствовал. Тело ломило, шея болела, любой звук причинял дискомфорт. Я позвонил Кристине, дважды извинился и сказал, что сегодня не смогу идти в школу. В холодильнике было пусто от слова «совсем». Я в магазин так и не сходил. Вначале я подумал забить на это и просто отлеживаться, но звук, донесшийся из моего живота заставил меня поменять решение. Делать было нечего, так что я проглотил таблетку от головы, оделся потеплее и направил свою колыхающуюся тушу в сторону супермаркета. Итак, мой рацион на следующие несколько дней: печенье обыкновенное, печенье шоколадное, печенье с черникой и белым шоколадом, лапша быстрого приготовления и пицца в картонной коробочке. Вроде должно хватить. Еды. А денег хватит еще на пачку сигарет. — Молодой человек, ваш паспорт, будьте добры. Я протянул кассиру паспорт, она бросила на меня внимательный взгляд. — Очки снять? — Нет, не нужно. Спасибо за покупку, ждем вас снова. — Обязательно. Выйдя из магазина, я пошел домой. По дороге мне никто не встретился, и я был этому рад. Сейчас мне хотелось побыть в одиночестве и пораскинуть мозгами. По приходу домой я обнаружил на своей кровати ключи от квартиры и записку. « Больше я тебя не потревожу. Оставляю ключи, как ты просил. А теперь позволь мне пригласить тебя в кафе. Если согласен, приходи в Сладкоежку сегодня к семи часам. Буду ждать. А.» Пфф… Конечно, уже бегу. Идиот. Ну вот как так можно, а? Почему нельзя было как нормальному человеку, прийти, отдать ключи и дать повод себя выставить? Но нет же. Андрей же не обычный, он особенный. Да, я злюсь на него. Да, для меня это мерзко. Да, я не… А это что? Под запиской я заметил сложенный лист бумаги. Немного мятый, немного старый. Разворачиваю. Это же мой рисунок! Тот, что я нарисовал тогда в школе. Андрей тогда еще на меня обиделся. Я не хотел рисовать его портрет… А сам-то. Всю бумагу в доме извел. Эх, нехорошо вышло. Так, стоп! Это что еще за несанкционированные мысли?! Нет, я совсем о нем не думаю. Но почему тогда рука тянется к карандашу? А, черт с ним. Еще немного поломавшись, я все же начал рисовать. Сначала я думал выбрать что-нибудь из моих более старых работ, но после передумал, сам не понял, почему. Я не вставал из-за стола пару часов, не замечая, как текло время. И вот наконец, когда я уже не мог растягивать удовольствие от рисования, мне пришлось закончить и провести последнюю линию. Ну вот он, почти эталон красоты. Светлые волосы до плеч, глаза, отливающие голубой лазурью, сильные плечи, а вокруг шеи татуировка. Вот только вместо роз на колючей проволоке белые хризантемы. Еще немного посмотрев на рисунок, я положил его на край стола и включил ноутбук, заходя в сеть. Я хотел отвлечься, так что занялся поисками работы. Так, кассир в магазине, дворник, так, это все не то. Вот, например, отличный вариант. Курьер. Супер. Привозить людям еду и за это получать деньги, да и общением обделен не буду. Какой там телефон… На другом конце провода оказалась девушка с очень приятным голосом. Я объяснил, что хочу работать, и она ответила, что приступить смогу уже завтра. Отлично, завтра и начну. Поблагодарив девушку, я отключился и принялся искать способ убийства времени. Свой выбор я остановил на новом фильме. Продолжительность три часа. Ну вот, успею посмотреть до конца, а потом и успеть на встречу с Андреем. А? Я что, не сказал? Я решил сходить. Я как-никак человек добрый, пускай и злиться у меня хорошо получается. Нужно дать этому идиоту шанс попытаться. Я сам не знаю, что он должен сделать, чтобы я его простил, но я точно уверен, что когда это произойдет, я сразу пойму. *** Фильм оказался интересным. Настолько, что я успел дважды заснуть. Все же научная фантастика не для меня. Посмотрев на часы, я понял, что опаздываю. Быстро одевшись, нацепив на себя черную рубашку, белые джинсы и пальто, я запрыгнул в кеды и помчался на встречу. Пару раз чуть не угодив под машину, я все же добрался до кафе «Сладкоежка». За одним из столиков сидел Андрей, как было видно из окна — довольно печальный. Ну да, я же пришел на десять минут позже. Перед Кастровым стояла кружка и тарелка с пирожным, а напротив еще одна кружка и еще одна тарелка. Он ждал меня. И снова он не рассматривает возможность неудачи. Нда, люди так быстро не меняются, если меняются вообще. Хотя на своем примере могу показать, насколько можно измениться. С такими мыслями я заходил в кафе. Если признаться, то я немного нервничал. У меня была четкая уверенность, что случится что-то плохое. Андрей оторвал глаза от тарелки с нетронутым пирожным и расплылся в улыбке, когда я приземлился напротив. — Ты пришел. — Извини, опоздал. Ты хотел о чем-то поговорить, или просто не знал, как провести вечер? — Ну Никит, ну чего ты такой злой? Склоняет голову немного вбок, и из-под бордовой футболки с длинным рукавом показалась татуировка. — Знаешь, я хотел спросить. Я ковырял вилкой в тарелке, подбирая слова. — Что значит твоя татуировка? Или просто по прихоти сделал? — Ну, на самом деле в ней смысл есть, но я никому не рассказываю… — Не хочешь — можешь не говорить. — Нет, все нормально, — легкая улыбка приобрела привкус горечи. — Пару лет назад я влюбился в одну девушку. Королеву школы. Она была такая красивая… Но холодная. Я места себе не находил, признавался ей, караулил ее у подъезда, присылал цветы. Красные розы, они были ее любимыми. Примерно через полгода такого образа жизни я впал в депрессию, в глубокую такую. Не ел ничего, забросил школу, а потом… Нервы в какой-то момент сдали, и я решил наложить на себя руки. Удавиться не вышло, полежал в больнице, походил к психологу, переехал, сменил школу, а дальше ты знаешь. Я сидел и не мог сказать и слова. Мыслей не было никаких, я просто не мог думать. Он раньше ничего такого не говорил, да я бы никогда не поверил, что этот человек напротив может быть таким…даже слова не удается подобрать. — Извини. Это вообще я сказал? Да, я чувствовал себя виноватым. Я виноват перед ним. Он уже переживал подобное и рассказал, к чему это привело, а я просто говорил «нет», не желая его слушать. — Нет, не нужно. Ты же не знал. В какой-то момент мне захотелось его обнять, но я быстро загасил в себе это желание. Я положил в рот еще кусочек пирожного, но есть не хотелось. Отхлебнул кофе из почти полной кружки. Я же знал, что случится что-то плохое. Так вот, то, что мне рассказал Андрей было не самым плохим за этот вечер. На какое-то время меж нами была тишина. Мне было немного тяжело дышать, но я не придавал этому большого значения. И очень зря. Стало жарко, по спине катился пот, глаза щипало. — Никит, ты здоров? — забеспокоился парень напротив. — Вот же… Я сорвался с места, зажав рукой рот и направляясь в сторону туалета. Меня долго рвало, я кашлял, трясся от пробившего все тело озноба. Было хреново. — Ник? Вот, отлично, явилась причина этого извержения. — Какой же ты все-таки идиот… — Тебе плохо? Может скорую? Он стоял за дверью кабинки, наверняка опершись на нее плечом. — В пирожном…была корица. Я прав? — Ну вроде да. — Сгоняй до аптеки, купи что-нибудь от аллергии. Он еще какую-то секунду стоял неподвижно, но как только до него дошел смысл ситуации, Кастров сорвался с места и рванул из туалета на всех парах. Не знаю, сколько прошло времени перед тем, как под дверью кабинки мне просунули пачку таблеток. Меня к тому моменту уже перестало тошнить, но было ощущение, что голова сейчас лопнет. Приняв таблетку, а потом, для верности, еще одну, я вытер рот и вышел из кабинки. Умыл в раковине лицо, стало немного легче. У раковин, нервно стуча пяткой об пол, стоял Андрей. — Ник, прости. — Не надо. Все нормально. Я просто… Я просто пойду домой. — Я доведу. — Не надо. Этот идиот все-таки увязался за мной. Мы молчали до самого дома. Я поблагодарил его за первую половину вечера и поспешил ретироваться. Дома я, переодевшись и немного постояв под душем, лег спать, почти сразу проваливаясь во тьму царства Морфея, где сегодня не было совершенно никаких снов.