Постарайся выжить

Kasabian ~ Club foot.

Красный дьявол — это не то место, куда можно сводить родных на выходные, и уж точно не то место, в котором стоит появляться приличной публике или детям Победителей. Девчонки из школы любят приврать, якобы парни водили их сюда, и якобы они пили здесь фирменный красно-синий бренди. Бар представляет собой старенькое здание, обветшалое и потрёпанное, собственно, как и его посетители. Бежевая краска на древесине давно выцвела от солнца, а ставни и окна покрылись копотью возрастом с меня. Здесь на неком подобии веранды, под деревянным козырьком, сидят здоровые мужики, напоминающие видом того, что приставал к нам с Джеком на вокзале. Внутрь они заходят лишь за порцией пива. Играют в карты, обсуждают здешние дела, пьют и устраивают драки, на которые молодёжь, пришедшая сюда полюбоваться местным контингентном и выпить первую в своей жизни рюмку, а после рассказать об этом друзьям, делает ставки. Вокруг мужиков малолетние девки, а то и постарше. Шлюхи же стоят у перил и курят, а молоденькие парни подносят к их губам новые сигареты. Будто им что-то перепадёт. Нас без труда пропустили двое громил на входе: Рэтт сунул одному из них купюру. Внутри было, как всегда, накурено и воняло выпивкой. Мы с Крисс Мэйсон бывали тут дважды, и оба раза к нам приставали местные "самцы". Благо рядом был Эбернети-младший. Столики были заняты, поэтому, посовещавшись, мы с Рэттом решили, что Джек скорее всего у бара. Мы было направились туда, но нас остановили несколько женщин. — Мальчик не хочет поразвлечься? — спросила одна из них, та, что с конским хвостом и грудью размером с меня. — Нет, спасибо, мы пойдём, — отвечаю я. Однако другая блондинка с голубыми глазами останавливает нас. — Может, сегодня я побуду для тебя мамочкой? — она кладёт руку мне на плечо. — Ты вроде ничего, могу вам с другом сделать скидку. Рэтт берёт меня за руку и ведёт прочь. Мы лавируем между столиками, стараясь разглядеть Джека, но пока что безуспешно. За стеклянными столиками фиолетового оттенка восседают самые разные люди. Работяги, молодёжь, какие-то мамаши, решившие развлечься в дождливый вечер пятницы, сидят в углу и громко обсуждают мужей. Потрёпанный интерьер в основном из фиолетовых и чёрных тонов слабо освещается небольшими светильниками на стенах, поэтому я чуть ли не падаю на один из диванчиков в углу, но крепкие руки друга меня удерживают. Брата нигде нет, я уже собираюсь предложить Рэтту пойти к туалетам и поискать там, но вдруг у бара мы замечаем Джека. Он надел старую шапку, рваные брюки и серый свитер, дабы слиться со здешней толпой. Пытаюсь протиснуться к обшарпанной барной стойке, но именно вокруг неё собралось самое большое скопление людей. Бородатый бармен, чьи волосы выкрашены в зелёный и аккуратно уложены назад, устало наливает всем по кружке пива, косо поглядывая на одного малолетку, который, кстати, уже за четвёртой кружкой тянется. Я почти у цели, нас с Джеком разделяет всего пара метров и три человека. Уже собираюсь подойти и устроить ему взбучку, но Рэтт останавливает меня: — Час назад, когда я его видел, он влил в себя по меньшей мере две бутылки пива. Джек сейчас пьян, как мой папаша в Праздник Зимы, лучше сделаем это осторожно, иначе он шум поднимет, а здесь этого только и ждут. Смотрю на парня: на губе ссадина, а щека вся красная. Почему-то становится жутко стыдно за произошедшее. Он ведь хороший, я это вижу, как бы сильно друг не пытался это скрыть. — Прости, Рэтт. Не знаю, что на меня нашло, — виновато бормочу я парню. — Нет, это ты извини. Не надо было мне о Фине такое говорить. Он неплохой парень. — Мы оба виноваты, — вздыхаю, пытаюсь отвлечься на другую тему: — Как нам уговорить Джека? — Сперва ты с ним поговори. Если он начнёт шуметь, то тут уже в дело пойду я. Мы приблизились к барной стойке. Джек стоит ко мне спиной. Я кладу руку ему на плечо и с силой разворачиваю к себе. — Эй чего на... Делия? Что ты тут забыла? — говорит брат хмельным тоном. — Мне вот интересно, что тут забыл ТЫ, Джек? — хватаю его за руки. — Умеешь ты поговорить, — шепчет мне на ухо Рэтт, приблизившись. Джек со злостью вырывается, пошатнувшись. Не может сфокусировать на мне зрение. Дело куда серьёзней, чем пара бутылок. А впереди ещё похмельное утро, и мне носить ему лекарства от головы. — Чего тебе надо? Отвали! — кричит на меня брат. — Эй, потише, — Рэтт делает шаг к нему. — А то что? — с вызовом смотрит на него Джек. Это выглядит довольно смешно, Рэтт на две головы выше него. Не то чтобы брат маленький, скорее, Эбернети слишком высокий, да чего уж там, даже я достаю ему лбом лишь до подбородка, а меня не назвать маленькой. — Что тут происходит? — к нам подходит Финник. А он что тут забыл? Хотя ему явно лучше, чем днём: в глазах блестят огни, улыбка до ушей, взъерошенные бронзовые волосы. — Что ты тут делаешь? И... — принюхиваюсь к нему. — Ты что, выпил? От друга слегка попахивает перегаром. Хорошо же Крисс его успокаивает. Интересно, что они там делали у него? — Похоже, не он один, — Джек заливается смехом. Рэтт держит его под руку, чтобы не упал, не забывая пихнуть локтем при любом удобном случае. — Замолчи, ты должен быть дома, — прошипела я на брата и снова повернулась к Финнику. Он слегка удивлён ситуацией перед ним. И люди стали на нас посматривать. Я веду всех подальше, к пожарному выходу. Джек еле плетётся, но не из-за опьянения, а скорее, чтобы Рэтту было тяжелее его волочить. — Мы с Крисс у меня дома сидим. Я пришёл за выпивкой, — он поднимает руку с двумя бутылками пива, — это единственное место, где мне продадут. А вы? Рэтт толкает вперёд пьяного Джека: — Вот за ним пришли. Джек сердито оглядывается на Эбернети, но ничего не говорит, видимо, ему плохо. Финник смеётся глядя на брата. Лицо красное, того и гляди, ужин и выпивка вырвутся из Джека. — Да ты, друг мой, перебрал, — слегка подвыпивший Фин хлопает его по плечу. Зря, Джек чуть не срыгнул. Одэйр обращается ко мне: — Колфилд сказала, что вы с ней в полночь встречаетесь у депо. Это правда? — Да, мы идём один на один. У меня из головы вылетело, всё из-за отъезда родителей. — Стой, ты мне ничего не говорила, — вмешивается Рэтт. — Ты и не спрашивал. — Уже почти полночь, а ты всё ещё тут, — говорит Фин. — Ты иди, а мы с Рэттом доставим Джека домой. Я иногда поражаюсь доброте Финника. Его мать такая же. Они не заслуживают издёвок. А уж тем более Энни. Она ведь не виновата. Никто не виноват, но Финник будто винит себя в этом. — Спасибо вам. Только не разбудите Джарвиса. Ключи под горшком с цветами. — Ну да, не тащить же его в окно, — смеётся Рэтт, закидывая руку Джека себе на плечо. С другой стороны взял Финник, всё ещё державший свои бутылки, и они оба потащили Джека из бара, а я пошла за ними. Мы расстались у рынка: парни направились в Деревню, а я пошла по старой дороге к Дому Правосудия. Оттуда, если свернуть вправо, можно быстро добраться до депо. Почему-то мне вдруг стало страшно. Не из-за Нейтан, нет. Из-за тишины вокруг. Тьма будто поглотила дистрикт 12. Люди спрятались по домам. Лишь бы ни на кого не нарваться в темноте. Пожалуй, лучше обходить переулки стороной.