Постарайся выжить

Gustavo Santaolalla ~ Untitled.

Я проснулась достаточно поздно, ведь накануне ночью долго не могла уснуть, хоть и старалась, понимая, что каждый час, не отданный сну ночью, аукнется завтра. Утром было очень холодно и… мокро. Открыв глаза, я увидела воду. По всей пещере. Куртка, штаны и подстилка, на которой я спала, промокли. Пару секунд я не понимала, что произошло. И даже забыла сперва про спящего брата. — Вставай, Джек! — я подползла к нему, чуть придя в себя от шока, и принялась тормошить. — Просыпайся, ну же. Он вздрогнул и через какое-то время открыл глаза, посмотрев на меня сперва сонно и слегка удивлённо. «Что происходит?» — хотел спросить он, но я опередила его с ответом. — Нас затопило. Он сел не без моей помощи и слегка заторможенно огляделся вокруг. — Что за… — Нам нужно убираться отсюда, — не тратя времени на объяснения, я поднялась на ноги. — Надо… собрать вещи. — Откуда вода? — Джек встал с неохотой, снимая с себя промокшую до последней нитки куртку. — Холодная. Я сказала, что не знаю, и метнулась к своему рюкзаку, плавающему возле стены. Наклонившись за ним, увидела, как вниз по холодному камню струйкой стекает вода. Как давно пещера начала так «протекать»? — Нужно спасти припасы… — растерянно повторил за мной брат. — Бери только самое необходимое. Вода прибывает. Мы начали складывать еду, аптечку, спички и таблетки в мой рюкзак, беспокоясь о том, чтобы они не промокли. Джек отыскал рюкзак Дария и сунул туда лишние стрелы, не помещавшиеся в колчан, и болты для арбалета. — Брось ты эти болты, — сказала я с раздражением и закрепила верёвку на поясе, отодвинув ножны в сторону. — У нас нет арбалета. — Если распорядители подкинули болты, значит где-то на Арене есть и арбалет, — объяснил брат, привязав свою куртку к рюкзаку. Вода уже поднялась почти до колен. Лук плавал, ударяясь о мою ногу, как бы напоминая о себе. Я подняла его и сунула Джеку, уже закинувшему колчан за спину. И в этот момент хлынуло из прохода. Вода так сильно и стремительно ворвалась в пещеру, что нас отбросило к стене. Я больно ударила голову и от неожиданности отпустила лямку своего рюкзака. Течение подхватило его и унесло прочь. Однако уже позабыв о всяких припасах, я что есть сил принялась работать руками и ногами, пытаясь всплыть к воздуху. Это было сложно, потому что вода всё прибывала, а мои движения больше походили на барахтанья. У меня началась паника. Если распорядители хотели утопить меня, то у них это отлично получалось. Все уроки плавания времён детства и тренировки в бассейне Тренировочного центра вылетели у меня из головы. Я почувствовала себя маленьким ребёнком, случайно упавшим в воду и совершенно не знающим, как из неё выбраться. Наверху ярко виднелись два больших облака света из дыр в потолке. Они пронизывали толщу воды своими лучами. Я инстинктивно, как комар летит к лампе, поплыла к ним, стараясь двигаться правильно вопреки панике и не думать о том, что вот-вот утону. Свет стал расти и понемногу приближаться. Когда лёгкие начали болеть от недостатка кислорода, совершенно внезапно для себя самой я вынырнула, и лицо ощутило знакомую прохладу. Первый вдох смешался с глотком. Кислород ещё никогда не был таким сладким. — Сюда! Чьи-то руки взяли меня под плечи и помогли вылезти через дыру на поверхность. Джек. — Уже думал, ты не справишься без моей помощи, — с тревогой произнёс он. Я легла на траву, и он запрокинул меня на бок, чтобы мне удалось выплюнуть воду.  — Вот так. Теперь отдышись. Джек оглянулся. — Р-рюкзак твой потерялся. Я поздно спохватилась, попытавшись нащупать его ремешки на плече. Но Джек был прав — потерялся. Мы сидели какое-то время на траве и смотрели на две дыры затопленной пещеры. Я подумала, если бы их не было, наверное, мы с братом утонули бы, как птицы в закрытой коробке, и эта пещера стала бы нашей могилой. Нужно было проснуться раньше, так рано, как просыпалась до этого. Нельзя было столько сидеть допоздна, разговаривая с Джеком. Хотя винить было некого. Распорядители могли прищучить нас и другими способами, а так, вероятно, трюк с затоплением пещеры был проделан исключительно для подогрева интереса и побуждения нас к действию. Джек вздохнул. — Д-думаешь, это распорядители? — спросил он, почти что клацая зубами и обнимая себя за плечи. Его куртка тоже пропала в воде. Грел только мокрый рюкзак. — Да. Сидя с ним плечом к плечу, я чувствовала его дрожь. Мы оба замёрзли, хотя погода стояла не пасмурная. Вокруг, на наше счастье, никого не было. Только густые заросли папоротника и деревья с тонкими тёмными стволами. Из-за густой, склонившейся высоко над нашими головами листвы, было достаточно темно. Одна только зелень и слабые лучи света, играющие на мхе. — Жди здесь, я сейчас вернусь. Не успела я толком возразить, как брат скинул с себя тяжёлые ботинки, рюкзак, колчан с луком и с плеском прыгнул обратно в дыру, скрываясь в глубине пещеры. Я подползала к краю и попыталась разглядеть его фигуру в воде. Не прошло и пары минут, в течение которых я хотела было прыгнуть за ним, как его голова показалась из воды и он выкинул на берег мой рюкзак. Затем отдышался и нырнул опять, но появился уже быстрее со своей флягой в руке и фонариком в зубах. К сожалению, фонарик уже не работал. — Не лезь туда больше, — попросила я. — Или они ещё что-нибудь выкинут. Под «они» я имела в виду распорядителей. Джеку пришлось согласиться с моими словами. Мы оба понимали, что такое вполне возможно. — Здесь нельзя оставаться, — сказал брат, выбираясь на сушу. — Мне плохо известна эта часть леса. — И куда нам идти в таком случае? — раздосадовано спросила я. Мы, недолго думая, решили выбраться обратно к берегу, чтобы не находиться в тени и быстрее высохнуть, а оттуда уже начать поиски нового убежища. Брат полагал, что река на северо-востоке и до неё относительно недалеко идти. Из оружия с собой у меня был только ножик. Тесак я потеряла вчера на том берегу. Но лук Джека внушал уверенность. Брат стрелял намного лучше меня, и если верить его словам, то плечи и натяжка были подобраны точно под его физическую силу и рост. Только руки всё время дрожали от холода. Мы рисковали заболеть, если бы поскорее не выбрались на солнце. Лучше, конечно, было развести костёр и погреться у его огня часок-другой, но брат возражал. Не хотел, чтобы нас кто-то увидел. Скала, по его словам, бродил где-то рядом. — Тогда бы он рано или поздно нашёл твою пещеру. Просто свалившись в одну из дыр тебе на голову, — я чуть ускорилась, чтобы не отставать. — Так что, если посудить с оптимизмом, в том, что распорядители затопили пещеру, можно найти свои плюсы. — Ну и оптимизм у тебя. Река могла и сама пробить потолки. Джеку очень хотелось обнять себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Плечи его покрылись мурашками. Но нужно было держать лук наготове. — Не будь наивен, — уже без энтузиазма ответила я. — Слишком уж удобный момент она выбрала для этого. Больше мне болтать не хотелось: голос дрожал, срываясь то на шёпот, то на негромкое бурчание, — не слишком удобно, если хочется говорить тише. Мы шли довольно быстро. Джек жалел всё своё пропавшее добро. Ему казалось, в пещере осталось ещё столько ценного. Я нехотя убеждала его, что он в любом случае не унёс бы все свои ценности. Хотя брат сам это прекрасно понимал. Нас специально выкурили из убежища, дабы мы не сидели на припасах в ожидании, пока все перебьют друг друга. — Они не сильно старались нас убить — не затопили пещеру сразу. — Дали унюхать дым, — сказала я тише, чем необходимо. Не хотела, чтобы распорядители слышали это. Хотя не то чтобы я уже не привыкла к постоянному наблюдению. — Намечается финал. Джек ничего больше не сказал. Мои слова заставили его ненадолго погрузиться в свои мысли. Я примерно догадывалась, о чём он думал, но сама старалась не размышлять о том же. В какой-то момент просто устаёшь от предположений и ложных надежд, которые никогда не оправдываются. Кто, вообще, знает, что им захочется сделать с нами в финале? Всё равно не будешь готов, как ни настраивай себя. Главное, мы с Джеком теперь были вместе, так пусть хоть в кольцо огня бросают или выпускают чудовищ. Нужно было добыть ещё оружия для меня. — Точно, чёрт. Я остановилась и сняла с себя рюкзак. Джек встал рядом, поглядывая по сторонам, пока я возилась. — Вот, — я откопала плащ с самого дна. — Совсем забыла про него. Плащ остался сухим. Я предложила Джеку надеть его, но он сказал, что не сможет полноценно целиться и не среагирует быстро в экстренной ситуации, да ещё и запутается, поэтому плащ надела я, а брат получил мою куртку. Она налезла на него, но не застегивалась. Я в очередной раз убедилась, как быстро он вырос. Его плечи стали крупнее, чем несколько месяцев назад. Ещё до зимы он был ниже меня на полголовы, а сейчас мы стали одного роста с ним. Мама всегда думала, что Джек пошёл в неё и будет невысоким, но после месяцев тренировок к нему вместе с мышечной массой внезапно прибавилось несколько сантиметров. Вряд ли на это влияли тренировки и усиленное питание, но именно такое ощущение создалось у меня тогда, когда я не смогла застегнуть замок на его груди. Он просто стал крупнее сам по себе. — Ты вырос. Ел как не в себя, — заметила я и чуть улыбнулась. Мышцы лица уже позабыли, как это делается. — Просто ты уменьшаешься, — Джек отметил пальцем мой рост и провёл прямую к своему лбу. — Я уже перерос тебя. — Не интеллектуально. — Погоди, ещё узнаем. Мне стало интересно, действительно ли я изменилась внешне. Но последняя встреча с зеркалом была ещё в Тренировочном центре, и вроде бы с виду я была всё той же девушкой, что перед Капитолием, только чуть более уставшей. Так мне казалось сейчас. Ну, правда теперь я ощущала себя куда хуже. Спина ныла после вчерашнего падения, и боль отдавалась в ноги. Идти приходилось осторожно, чтобы не навернуться на мокрой траве, пробираясь через папоротники, густо раскинувшие свои листья, из-за чего двигаться негромко совсем не получалось. В этом хвойном лесу было слишком тихо даже для дневного времени. Иногда то тут, то там постукивали дятлы и выкрикивали кукушки, но в основном ничего, кроме шуршания травы и чмоканья мха, слышно не было. Зато нос наслаждался терпким запахом сосен и елей. И Джеку очень хотелось поговорить в этот час. Я его понимала, ведь сама долгое время не общалась ни с кем, кроме самой себя, и то в мыслях. Но что я могла поделать, если моё настроение в данный момент совсем не соответствовало его желанию поговорить? К тому же я не могла не быть осторожной. Тихо, слишком тихо всё было вокруг. И это настораживало. У меня складывалось ощущение, будто на нас надвигается новая опасность. Вчера ночью не было оглашения погибших трибутов. Никто не умер. — Осталось всего десять, не считая тебя и меня, — пробормотала я, внимательно глядя под ноги, чтобы не поскользнуться. — Скала, — бросил брат, идущий впереди, — бродил где-то в южной части леса, хотя, как я сказал, может, уже добрался сюда. — Ещё Аргус. Как минимум в одном дне пути. — Хорошо же он устроился возле озера, — с досадой и долей зависти вновь заметил брат. — Уверена, что это не он убил Альцину и побежал за тобой? Я подумала немного. Вообще, не хотелось обсуждать эту тему. И говорить о ней. — Нет, точно не он. Мы договорились не нападать. Джек хмыкнул, не оборачиваясь. — И вообще-то это река, а не озеро, — слегка возмутилась я. — Озером её назвал придурок из Седьмого. — Значит, ещё Фойб, — посчитал брат. — Пять. — И Персис, — вставила я. — Шесть. В какой-то момент Джек остановился и, протянув мне лук, присел у сосны с позеленевшим стволом. — Подержи пока. У меня камень в ботинке. Сняв обувь, он принялся вытряхивать оттуда то, что мешало ему идти. Я чуть натянула тетиву. Вдруг Джек прервался и посмотрел на меня. — Я тут вспомнил. Ещё девушка из Первого. — Мэрил? — спросила я, скользя взглядом меж деревьев. — Да, вроде. Я её видел на том берегу пару дней назад. — Что она делала? Брат пожал плечами, шаря рукой в ботинке: — Возилась с чем-то у воды. — И ты не выстрелил? — Нет, — сказал он очевидным тоном, лишённым всякого сомнения, и посмотрел на меня. — Она же меня не видела. Я кивнула и отвернулась. Мне вспомнилось, как умирала девушка из Пятого. Я даже имени её не знала, и этого хватило, чтобы убить её. — Стрелять не разучилась? — Джек улыбнулся уголком губ и приподнял брови. Я подумала, он прочитал мои мысли или каким-то образом узнал, что та девушка погибла от моей руки. — Нет. — Хорошо, — кивнул он. — Может, всё-таки найдём тебе арбалет. Я промолчала. Наконец Джек разобрался с ботинком, я отдала ему лук, и мы пошли дальше. В бору было очень влажно. Даже к полудню, когда солнце поднялось высоко и стало тепло, мы так и не высохли полностью. Я боялась, что мы заболеем под самый финал, и сказала Джеку, что нужно остановиться и всё-таки развести костёр. Он, конечно, отказался, хотя и замёрз порядком. Спустя час пути мы вышли к реке и устроили привал в сотне ярдов от берега, среди березняка. Деревья здесь росли реже, и их кроны не закрывали всё небо над нами. По крайней мере теперь мы точно знали, где находимся. Я опять попыталась протолкнуть идею с костром. — Дыма, тем более днём, никто не увидит. А если мы заболеем, я тебя убью. И мы отправились искать хворост. Я просила Джека не уходить далеко от меня и держаться в поле зрения. Ведь у него был лук. Всё-таки присутствие брата хорошо влияло на меня. Я, пусть и ненадолго, переставала думать об умерших союзниках так много, как думала раньше. И уж точно я больше не боялась преследования. Признаюсь: оглядываться всё время и бежать от первого шороха за деревом уже не хотелось. В компании всегда спокойней. С людьми безопасней. С ними веселей. Так я себе говорила. Сидя у костра, я неожиданно для себя стала думать о доме. Когда я вновь увижу Двенадцатый? Когда ещё пройдусь по улочкам между аккуратными, с любовью построенными после войны домиками? Пробегу по вечно мокрой мостовой на площади, окутанной предзимним туманом, в магазин за нитками или в лавку бакалейщика за специями по просьбе мамы, затеявшей рагу на ужин. Увижу ли я деревянную изгородь, отделяющую Луговину от леса? Побываю ли в хижине возле нашего озера? После победы нас с братом ждало неопределённое будущее, уготованное властями Панема. Наши судьбы давно перестали быть в наших руках. Однако, сидя с Джеком у костра, возвращение в Двенадцатый показалось мне чем-то неминуемым. Всё возможно, когда Джек рядом, — так мне казалось. Я смотрела на него и видела родителей, Хеймитча с Эффи, Джоанну и Финника с Энни. Доброго дворецкого Джарвиса, без которого я совсем не представляла себе детства. И друзей: бесконечно дорогую мне Крисс, Финника и Рэтта. Финника и Рэтта… Чуть только подумав о них, я остановила себя, пока не стало слишком поздно и в голове не начали возникать соответствующие вопросы. Не до них. — Голоден? — спросила я Джека, чтобы не дать себе углубиться в раздумья. — Хотя, конечно голоден. Умираю, как хочу есть. Джек взял мой рюкзак и достал оттуда упаковку вяленого мяса. — Ты что? Хотел же приберечь. — Для чего? — он открыл герметичный пакет. — Лучшие времена, о которых я говорил, настали. Брат насыпал горсть мелких кусочков мяса мне в ладонь, потом взял немного себе. Тёмная, сухая субстанция жевалась трудно, хотя слюнки так и текли из-за долгого отсутствия какой-либо пищи во рту, поэтому мясо показалось мне довольно вкусным. Джек почти не чавкал, даже когда разговаривал. Мы думали с ним вслух, кто ещё остался в живых, но, к сожалению, оба невнимательно считали портреты погибших, довольствуясь только тем, что среди них не было наших лиц. — Мне ещё никогда не было так страшно, как в тот момент, когда показали Дайон и Кехт. Я думал, если они погибли, с тобой тоже могла случиться беда. — Она могла случиться, — я сказала это с тенью улыбки, с мыслью о том, что Джек беспокоился за меня, и опустила глаза. — Но лучше не напоминай. — Да уж, — Джек задумчиво покрутил кусочек мяса перед глазами перед тем, как закинуть его в рот. — Ты пережила куда больше меня. Он вздохнул с жалостью. В нём говорила зависть? Скорее, любопытство. — На двоих хватит, — кивнула я, вспоминая прожитые на Арене дни. Хотелось сказать, что это была другая я, и теперь, сидя рядом с братом, я постепенно возвращалась к той версии себя, которая не убивала ни девушку из Пятого, ни Клодию из Восьмого, но верить в это было трудно. Ведь это делали те же самые руки, что сейчас брали куски мяса и отправляли их в рот. — Каково это? — спросил Джек, тактично подождав минутку. — Каково что? Я сделала вид, что не поняла, хотя голос выдавал меня. Брат ещё помолчал несколько секунд. — Ну, убивать. Зачем он завёл меня в эту сторону? Что я должна была ответить? Что это ужасно и страшно, что лица погибших до сих пор видятся мне, едва я закрою веки, а совесть не даёт спокойно спать? Нет. Этого всего не было. Несколько раз мне снились убитые мной или те, кто погиб у меня на глазах, но ничего, что подходило бы под фразу «муки совести», я не испытывала. Мне было жалко союзников и вообще всех, кто погиб на этой Арене. То есть я не чувствовала отвращения или, напротив, не жалела себя. Я просто сделала это. Я пыталась выжить. — Это странно, — я не могла посмотреть на брата и уставилась на свои ноги. — Нет, не убивать. Убить человека очень легко, а осознать это — нет. Кажется, это сделала вовсе не я. Джеку с моих рассказов было известно только про Клодию. Девушку из Дистрикта 5 я записала на счёт Альцины, соврав. И теперь я тоже врала. Но выдержать его взгляд, так внимательно изучающий меня, было не под силу. Казалось, всё-то он знает. — Уже тогда я понимала, что сделала что-то плохое. Но… я ничего не почувствовала. У меня даже шока не было. Я только поплакала немного, а сейчас уже не могу. Даже думать об этом не хочу, и не потому, что мне больно или что-то ещё. Мне не больно, просто… Я помолчала, глядя на пламя и не зная, какое слово подобрать для описания того, что чувствую. — Мне, наверное, совестно. Совестно от того, что мне… ну… что мне плевать. Наши взгляды опять встретились и уже надолго. Джек глядел на меня слегка встревоженно и переваривал сказанное. Он думал много, не сводя с меня глаз, а я хотела прочитать его мысли. Не этого он ожидал? Я сама не ожидала. Хотя была счастлива, что хоть как-то выговорилась. — Как бы я хотел, — брат отвёл глаза, часто поморгав, — чтобы сейчас, в этот самый момент по телевизору показывали какого-нибудь другого трибута. Или рекламу. С теми новыми пылесосами… Он говорил и продолжал думать. Потом замолчал. Я смотрела на него, ожидая ещё какой-то реакции. Мне стало интересно его мнение. Он вздохнул, чтобы сказать ещё что-то и… — А-а-а-а! Джек замер с открытым ртом, так ничего и не произнеся. Мы с ним посмотрела друг на друга настороженно. «Слышал?» «Слышала?» И навострили уши. — А-а-а-а… — вновь раздалось издалека. — А-а-а-а! Теперь мы уже поняли, что крик доносился со стороны реки. Брат оглянулся, а я посмотрела из-за его плеча. — Что за…? Мы взялись за оружие и синхронно поднялись на ноги. — Туши костёр, — сказала я тихо, будто кто-то мог меня услышать. Джек опять оглянулся и ничего не сказал. — Нужно уходить, — я подняла его рюкзак, лежащий рядом со мной. — Подожди. Я не поняла его. — Чего «подожди»? Шевелись, нужно убраться отсюда. — Мы можем помочь, — брат достал стрелу из колчана и посмотрел на меня нерешительно. Я опешила от его слов, секунду пытаясь понять, шутит он или говорит всерьёз. — Ты ненормальный? — Пойдём, — сказал Джек увереннее. И он правда пошёл в сторону реки, держа лук наготове. Я спохватилась и, перепрыгнув наш небольшой костёр, догнала его и дёрнула за плечо, разворачивая в свою сторону. — Ты правда ненормальный? Приключений захотел? — я попыталась отнять у него лук. —Некого там уже спасать. — Откуда ты знаешь? — брат вырвался вместе с луком. — Если мы можем помочь, то должны хотя бы попытаться. Я какое-то время стояла, не зная, что ему сказать. Он строго посмотрел на меня и пошёл в ту сторону, откуда доносились крики — Мы на Арене, Джек. Здесь людям не помогают. Он шёл быстро. Я была вынуждена поплестись за ним, надев его рюкзак на плечи. — Здесь убивают людей. То, о чём я тебе говорила. — Всего сотня шагов, — Джек оглянулся на миг. — Мы же не животные. Надо помочь. И он побежал. А я за ним. Сколько дурня ни уговаривай, он всё равно сделает по-своему. Дома я всегда злилась на него за это. Сейчас же я была шокирована таким поведением. Он не понимал, что на кону? Оставил костёр, рюкзак и побежал неведомо куда неведомо зачем в припадке идиотского героизма. Крик опять повторился. Уже ближе. — Вот видишь? — Джек приготовился натянуть тетиву. — Ещё есть кого спасать. Я достала свой ножик, путаясь в плаще. — Нет! — крик принадлежал девушке, как стало понятно. — Стой! Пожалуйста! В редколесье, тянувшемся на четверть мили до реки, где зелёного скользкого мха было много больше, чем на месте нашей стоянки, Скала схлестнулся в неравном бою со своей землячкой Мэрил. Бой был паршивый. Здоровый, неуклюжий, но в меру быстрый и очень сильный, несмотря на раны, парень против стройной, но совершенно не атлетичной девушки, которая к тому же гораздо ниже ростом. Не знаю, что земляки не поделили, однако не подоспей мы с братом к ним на огонёк, Мэрил Стоун была бы уже мертва. Я увидела её, распластавшуюся на спине посреди поляны. Должно быть, она поскользнулась на мху, упала и потеряла своё оружие. Скала, едва мы выбежали из-за деревьев, навалился на неё сверху своим тяжёлым телом, и я на долю секунды, увидев это, подумала, что он хочет её раздавить. Но парень, сев ей на живот, приложил рукоять копья к горлу девушки и стал давить на её тонкую шею. Мы с Джеком остановились, готовые драться. Я хотела метнуть нож, но запуталась в подоле плаща, однако брат уже натянул тетиву. Всего двадцать шагов. Он уже прицелился и готов был выстрелить, когда Скала заметил нас. С какой-то необычайной для такого здоровяка, как он, ловкостью парень потянул руку Мэрил на себя и слез с неё, прикрываясь девушкой, как живым щитом. — Пожалуйста, — взмолилась она, увидев нас и хватая ртом воздух. Скала прятался у неё за спиной и душил её. Она не могла сопротивляться такой силе. — Пожалуйста… — Джек… — я опустила нож, глядя на Мэрил. — Ты не смо… Девушка пронзительно взвизгнула, да так, что аж в ушах зазвенело. Скала попытался свернуть ей шею. Брат выстрелил в это же мгновение и попал ему в глаз, находившийся в дюйме от головы Мэрил. Она опять закричала, и сильная рука парня отпустила её. Скала упал на спину. Мэрил повернулась к нам, округлив покрасневшие глаза. — Вы… — она сглотнула и кашлянула, осторожно прикасаясь к шее. Мне вспомнилось, как меня саму душила Лесси. К горлу подступил ком. Не без суеты я сунула нож обратно в ножны, выхватила у Джека лук и быстро достала стрелу из колчана у него за плечом. — Не шевелись, — не медля, я, хоть и с трудом, натянула тетиву, целясь в голову девушки. — Н-нет, нет… не убивайте меня, — стала она умолять со слезами на глазах. — Не надо, пожалуйста, не надо… прошу вас… я не хочу… Я промедлила. К своему же удивлению. Джек выхватил у меня стрелу и больно впился пальцами мне в плечо, разворачивая к себе. — Ты с ума сошла?! — Нет, это ты ума сошёл, — закричала я ему в лицо. — Какого хрена?! — Мы только спасли её, а ты уже готова стрелять, — он кивнул на девушку. — А что ещё мне делать? — я оттолкнула его. — Ну давай, пойдём по Арене, будем предлагать трибутам свою помощь. Дай мне закончить дело! Я бросила лук и потянулась за ножом на поясе. Джек схватил мои руки и развёл их в стороны. — Что ты творишь?! — почти крикнул он возмущённо. — Это ты что творишь? Пусти меня. Она убьёт нас. — Она безоружна, — он показал пальцем на девушку, беспомощно смотрящую на нас в ожидании конечного вердикта, потом снова схватил мою правую руку, до того, как я сумела что-либо предпринять. — И напугана. — Что собираешься делать с ней? — Точно не убивать, — брат посмотрел на меня строго, сжав губы. Я прекратила сопротивляться, понимая, что это бесполезно. Он был сильнее. — Может, ещё накормим её и уложим спать? А ты споёшь колыбельную. — Сарказм ни к чему. Мы просто уйдём. С минуту мы глядели друг на друга. — Всё хорошо. Джек на правах победителя начал меня жалеть. Его ладони опустились мне на плечи уже нежно, почти заботливо. Мне захотелось их стряхнуть. Стало совсем паршиво от такого отношения. — Ладно. Сдаваться так сдаваться. Но я своё ещё скажу. — Я поговорю с ней, — мягко произнёс брат Мы оба повернулись туда, где ещё недавно стояла Мэрил. Её и след простыл. Копья возле тела Скалы тоже уже не было. — Пойдёшь догонишь? — не удержалась я. — Заткнись, — буркнул брат, глядя на тело Скалы. **** Злилась ли я на Джека? Нет, когда мы уже вернулись к стоянке. Мне хотелось дождаться момента, чтобы как можно деликатнее упрекнуть его в неосмотрительности и вопиющем идиотизме. Чтобы он сам всё понял. Но вскоре я была готова убить его. Костёр затух — это мы поняли сразу. И моего рюкзака, обшивка которого должна была сохнуть у огня, не было. На секунду я подумала, что брат мог бросить его там, где мы встретили Скалу и Мэрил, но вспомнила, что он вообще не брал его с собой, так как сильно спешил на помощь к девушке из Первого. Да и я забыла о нём, прихватив рюкзак Джека. Недолго пытаясь найти пропажу поблизости, мы пришли к очевидному выводу — нас обокрали. В рюкзаке была вся еда, таблетки и спички. И чёртова аптечка. Я едва не врезала Джеку, но одного взгляда было достаточно, чтобы он понял, что вина полностью лежит на нём. Мы даже не ссорилось больше — каждый из нас знал, чем закончится перепалка, вернее, что она ни к чему не приведёт. Я имела полное право ругать брата и дуться на него, и таким правом я намеревалась воспользоваться. Однако слезами горю не поможешь. Нужно было догнать воров, пока они не ушли далеко. Надо сказать, очень паршиво чувствует себя человек, когда его обкрадывают. Я очень сильно ощущала несправедливость случившегося, хотя пока не делала конкретных выводов. Знала только, что нужно вернуть припасы. Таблетки и спички были особенно ценными. Еду Джек мог добыть с помощью лука, а вот приготовить её и продезинфицировать воду было нечем. Брат сразу обнаружил следы. Две пары отпечатков подошвы ботинок, уходящие на север. Трава всё ещё оставалась примята к земле. Присев на колено возле углей затоптанного костра и принюхавшись — чисто из любопытства, — я сделала соответствующий вывод: — Они нассали сюда, — и прижала к носу ладонь. — Что? — не поверил Джек. — Брось. Он тоже присел и осторожно понюхал, нерешительно приближая голову к тлеющим углям, а затем отстранился. — Чёрт. — Уроды, — я встала и огляделась. — Откуда они вообще пришли? — Откуда угодно, — Джек поднялся на ноги и пнул концом ботинка уголёк в мокрую кучу хвороста. — Сорвали куш. — Один точно парень, — я кивнула на потухший костёр. — Его работа. — Да, и у них много воды, — мрачно усмехнулся брат. — Жажды точно не испытывают. Ну что, в путь? — В путь, — я положила руку на ножны. Джек снова зарядил лук стрелой. — Идём побыстрее.