Not Alone

Если полёт Юнги и Чонгук назвали виртуозным и изящным, то посадка оказалась под стать пилоту. Ви на полном ходу закинул их по очереди прямо в трубу дома Сокджина. Джин месил тесто на пироги, Хосок читал газету. Покой и идиллия. Но их покою пришел каюк, как только рожа Ви показала язык Хосе со страницы газетёнки. Парень подпрыгнул и швырнул газету под стол, затем в камине забарахлило, загремело, и на пепел матерясь приземлился Мин Юнги. Чонгук не заставил себя ждать и бухнулся следом прямо в объятья своего спасителя. Тэхён как ни в чем не бывало покачивался на люстре. — А ну кыш с неё, я её еле-еле присобачил как нужно! — Хосок в порыве страсти забывает о двоих в камине и хватается за клюку. Машет в воздухе в надежде попасть по наглой жопе над ним. Джин, обтерев руки о фартук, вытаскивает горе-гостей и обтряхивает от сажи. Юнги не зол, он пиздец зол. Чонгук слегка ошарашен, а может и напуган до усрачки от всего и молчит. Джин оглядывает Гука, отмывает в тазу как может, а Мин и Хо прыгают и кидают кто чем может в Тэхёна на люстре. — Удушу! — Отчитаю молитву за упокой! — Крест в жопу затолкаю! — Алё, народ, вы чё злые такие! — Слезай падла! — Или сам или я… — Не допрыгнешь гном. — Хо, держи меня, иначе сейчас покажу, как бесов изгонять! — Юнги хватается за книжицу в своей куртке. Ви пищит, как лишающаяся девственности баба, а Хосок от счастья отходит в сторонку. Но весь балаган прекращает травник. — Всё, хватит, ребёнка напугали! Хо, приготовь чайку малышу. Тэ, слезь с люстры, она моя любимая, пизды за неё отхватите все трое, если хоть царапину замечу! Юнги, я рад тебя видеть, положи библию в карман и познакомь нас со своим малышом. Чон смотрит и отмечает, что Джин похож на маму, а остальные на его шумных деток. Все его слушаются. Приведя дом в порядок, все усаживаются за стол. Молчат. — Так это он тот, кого ты воскресил? — Джин прилип к Чонгуку и осматривает везде. — Не вижу трупных пятен и прочего. — Твой отвар любого исцелит, — говорит Тэхён, намеренно подальше отсев от Хосока. — Как зовут, — Не унимается старший, копошась в волосах Чона. — Чонгук, — говорит Юнги. — Миленько, у нас сатанист, дьявол и труп на кухне, — устало цедит Хо. — Ты что-то имеешь против? — Ви нахохлился как петух при драке с противником. — Да нет. Просто не хочу проблем… — Джин хён, мы собственно по делу — начинает Юнги, но Джин вновь задаёт вопрос. — Он немой? — Он стесняшка, — поясняет Ви. — А так, вполне себе разговорчив, но только с Юнги. Чонгук вжимает голову в плечи от столь пристального внимания к своей персоне, и Юнги это улавливает, шлёпая Джина по руке. — Ай! Больно же! — Джин дует губы. — Так что от меня требуется? — Это у Ви спрашивай, он что-то задумал. Видишь ли, мы не знаем, как долго мои заговоры будут сохранять Чонгуку жизнь. — И? — Хосок и Джин напряженно переводя взгляд на Юнги, затем на Ви. — Разделение души… мне нужна помощь в ритуале, так как у Гука от души лишь половина, ему нужно что-то земное, что его может окончательно сделать человеком, — Тэхён цветёт и пахнет уверенный в похвале, но на деле огребает люлей веником от Хосока. — Ты в своём уме?! Кто на подобное подпишется добровольно?! — Хося явно не оценил задумки фамильяра. Ви замолкает. — Собственно, возможно, но кто поделится? Да и выживет ли тот, кто решится отдать часть себя? Очень уж замысловатый рецептик у снадобья, да и обряд не прост. — Всё что надо по отвару, я найду, обряд проведу, но… — Ви смотрит на Юнги. Оба понимают, что выбор не огромен. — Я… я буду тем, кто отдаст ему половину того, что ему нужно для полноценной жизни, — Чон пытается что-то возразить, но Джин перебивает. — Мы не уверены в том, что сработает. — Оно хоть того стоит? — Хосоку не то, чтобы похер на Чонгука, просто не видит он в подобном ничего хорошего. Мин смотрит на потерянного Чонгука, в груди что-то ойкает, и он кивает головой. Улыбается. — Оно того стоит, — и становится как-то тепло внутри. Будто так все и должно было случиться. А Гук в это всё поверить не может. Но ему кажется, что Юнги ждал его столько лет, что они должны были встретиться. Как хотелось бы, чтобы при жизни. И от этого парень снова грустит. Джин по-доброму хлопает его по плечу. — Если все за, то я умчусь за ингредиентами, — Ви не колеблется. Хотя где-то глубоко внутри переживает не меньше остальных. Джин соглашается помочь, Юнги кивает в знак согласия, и только Хосок и Гук молча обдумывают правильность происходящего. Ви испаряется. Джин спешит к книгам, чтобы подготовиться, Хо встаёт и уходит на улицу. Всем надо перейти черту. Юнги молча подходит к Чонгуку, что мраморной статуей стоит и смотрит на цветок в горшке. Парень вздрагивает от внезапных горячих рук на своих плечах. Он закрывает глаза, когда чувствует обжигающие дыхание на шее и стук сердца Юнги через его грудную клетку спиной. Они стоят молча. Каждый принимает молчание другого. Своеобразный диалог без слов. Лишь ощущения. Чону стыдно от чего-то, он такого и при жизни не испытывал. Медленно разворачивается и утыкается носом в ключицу, цепляясь своими холодными пальцами за плечи старшего. — Страшно? — еле слышно шепчет Юнги, обнимая крепче. Прижимая ближе. Будто этого мало. Чон лишь трясет головой. И отвечает с легкой хрипотцой в голосе — А вдруг ты умрешь, хён, я такой ценой жить не хочу… — Ресницы от влаги мокнут, и парень смаргивает слёзы. — Не умру. Не плачь понапрасну, всё будет хорошо. Веришь мне? — Да. В доме тепло и уютно. Джин сперва хотел похвастаться что нашел нужную книгу, но увидев ребят, лишь улыбнулся и ушел к себе в комнату. Где-то через пару часов является Ви, залетев через форточку с листвой. Он хотел было что-то сказать, но Сокджин, прикладывая палец к губам, повёл его к себе. Проходя мимо спящих Юнги и Чонгука, Тэхён ухмыльнулся. — Всё достал? — закрывая дверь интересуется старший. — Да, — Ви садится в кресло и с довольной рожей покачивается в нём. — И чего это мы тут лыбу давим? — интересуется Ким старший. — Я знал, что Юнги необычный парень, — оба знают, о чём идёт речь, дверь открывается, и Хосок с выпученными глазами проскальзывает внутрь. — Вы блять это видели? — Тише тише, мой юный натурал, это не заразно, я думаю, — хихикает Ви. — Джин, чего молчишь?! Они там. — Да, Хо, спят в обнимку, — уже еле сдерживая порыв смеха, говорит травник. — Чему вы рады?! Да Юнги на сковородку пустят сразу по нескольким пунктам: А-Некрофилия, Б-педофилия! — загибает пальцы и трясёт перед катающимися по полу ребятами. — Хо, любить ближнего своего не грех! — ржет Ви. — Мужеложничество грех! — Они ж не возлежали ещё, — вытирая слёзы от смеха рукавом и падая на кровать, говорит Джин. — Или да? — подрывается и смотрит на Тэ. Тот качает отрицательно головой. — Пока что нет, — но, думаю, что мысленно во всех отношениях и позициях да. — Придурки… — цедит Хо. — Если тебе одиноко, я помогу, — двигая бровями, Ви медленно плывёт в сторону Хосока. На Джина нападает вторая волна ржача. — Помогите! — Хосок мчится прочь, только пятки сверкают. — Во сколько начнём? — Джин всё ещё отходит от веселья. Ким младший жмёт плечами. — Чем раньше, тем лучше. Проснутся, приступим, а пока надо идти отвар варить, да перечитать ритуал. — Замётано! — оба отправляются подготавливать ингредиенты вечерней «развлекаловки».