Мне не страшно

— Мисс Казандзаки, вы отдаёте себе отчёт в том, что натворили? — с порога спросил Снейп, резким взмахом палочки захлопнув за собой дверь в кабинет. — Я ничего не делала! — горячо возразила Авада, с ужасом понимая, в чём её обвиняют. Это же надо было так просчитаться! Почему она не вернула этой чёртовой кошке прежний облик?! Почему решила, что оставить её в трансфигурированном состоянии — отличная и забавная шутка?! — Не лгите! — В голосе декана звякнула сталь. — Директор, даже зная о том, кто вы, оказал вам помощь и доверие, которых вы определённо не заслуживаете! — Взмахнув полами-крыльями своей мантии, профессор одним скользящим шагом оказался у Авады за спиной. Девушка, судорожно цепляясь за тренированную выдержку, даже не шелохнулась, хотя ей до дрожи хотелось вскочить на ноги, чтобы видеть лицо собеседника. Слизеринка терпеть не могла, когда кто-то оказывался у неё за спиной. Она знала по собственному опыту: ничего хорошего в таких ситуациях ждать не приходится. Тем временем зельевар, склонившись к самому уху студентки, очень тихо произнёс: — Значит, вы убили миссис Норис... — Профессор, она никого не убивала! — внезапно перебил Снейпа Гарри, до этого момента сидевший тише мыши. — Она... — Молчать! — яростно рявкнул Снейп и, к громадному облегчению Авады, вышел из-за спинки её стула, который всё это время девушке казался средневековым орудием пыток маглов с говорящим названием «стул ведьмы», и остановился напротив гриффиндорца. — Вам крупно повезло, Поттер, что вы остались живы... — Губы тронула презрительная ухмылка. — В который раз. — Но это правда! Она не использовала Убивающее! Проверьте её палочку! Поттер явно не собирался выслушивать слизеринского декана до конца. Гарри решительно не волновали никакие доводы Снейпа, насколько логичными бы те не казались. Правда такого вопиющего отсутствия уважения к другим преподавателям Авада за гриффиндорцем решительно не заметила за тот недолгий срок, что пробыла в Хогвартсе. К мнению, например, тех же МакГонагалл или Флитвика он прислушивается в любом случае, а директора, как успела понять девушка, — попросту боготворит. Чем же Снейп заслужил столь открытую неприязнь? — Правда заключается в том, Поттер, — шёлковым голосом произнёс зельевар, — что мисс Казандзаки ни к чему применять Убивающее проклятие. Она способна прикончить вас голыми руками. Авада в ужасе прикрыла глаза. Такого удара она не ожидала. Снейп её только что выдал! С потрохами! С головой! И это, несмотря на то, что Дамблдор просил всех деканов не распространяться о её способностях... Что-то теперь будет... Поттер вряд ли станет о таком молчать. А это значит, что через пару часов о том, что в школе учится ходячая машина для убийства, будут знать все, даже мёртвые. Ещё через сутки Дамблдора завалят гневными письмами перепуганные насмерть родители. И что дальше? Снова — в бега? Снова жить среди маглов или прятаться в лесах? Или... Девушка вскинула голову и уставилась на своего декана так, будто перед ней был живой минотавр. Гениально! Как она сразу этого не поняла? Профессор, сказав чистую правду, умудрился не сказать ровным счётом ничего! Голыми руками! Подумаешь! Да шею свернуть — голыми руками — способен любой магловский военный и любой министерский аврор! Слизеринка с уважением посмотрела на Снейпа. Кто бы мог подумать, что он настолько отменный лжец! И теперь этот отменный лжец считает таковой её саму, с горечью вспомнила девушка. Нужно его убедить в обратном, пока не стало слишком поздно... Авада обвела хмурым взглядом шкафы, в которых в армейском порядке выстроились батареи разномастных бутылочек, пробирок и фиалов, и триумфально улыбнулась. Здесь определённо должно быть то, что нужно. Заодно можно попрактиковаться в использовании традиционных заклятий — как-никак их придётся сдавать на будущей неделе для СОВ... Из рукава выскользнула волшебная палочка. — Акцио, Веритасерум! Раздался звонкий стеклянный взрыв. Дверца ближайшего шкафа лопнула изнутри, на пол брызнули прозрачные осколки. В следующую секунду девушка ловко свинтила крышку маленького фиала и, прежде чем декан успел среагировать, сделала крошечный глоток. — Секунд через пять задавайте свои вопросы, — медленно произнесла она, чувствуя, как внутренности стремительно начал заливать жидкий лёд, парализуя чувства, желания и волю. Да уж, в таком состоянии любой будет говорить только правду — хочет он того или нет. Снейп на мгновение закатил глаза, но, видимо, заметив, что зелье начало действовать, решил оставить разнос на потом. — Вы убили миссис Норис? — Нет. — Что вы с ней сделали? — Превратила в тряпку, которую в дальнейшем использовала для уборки.

***

К неописуемому изумлению и радости Авады, Снейп не стал лишать собственный факультет честно заработанных баллов. Как и Гриффиндор, несмотря на то, что декан всех этих львят терпеть не может. Правда, вероятнее всего, он просто оставил наказание на совести профессора МакГонагалл, которая, успокоив с горем пополам Филча, явилась за Гарри. Слизеринка была уверена, что декан Гриффиндора не станет слишком уж зверствовать, изобретая наказание за невинную шалость. Ну ладно, пусть себе и не совсем невинную. В конце концов Снейп ведь не отправил саму Аваду в Запретный лес, хотя, по словам того же Гарри, такое наказание порой практиковалось в Хогвартсе. Вместо этого зельевар просто выписал своей студентке месяц вечерних отработок у себя. Девушка улыбнулась. Месяц в компании зелий и ингредиентов? Это больше на подарок похоже, чем на наказание! И теперь, спускаясь после ужина в подземелья, слизеринка пребывала в прекрасном расположении духа. На целый час (или даже больше, если повезёт) её совершенно официально избавляют от необходимости лицезреть презрительно-испуганные рожи сокурсников и слушать их шушуканье, равно как и от надобности пересекаться с Драко Малфоем. После того, как она вернула этому олицетворению загнивающей аристократии память и рассказала всё, что сочла нужным (вернее — то, что позволил Дамблдор), староста подолгу гипнотизировал Аваду взглядом, но никогда не пытался заговорить открыто. Девушка усмехнулась собственным мыслям. Похоже, этот богатенький избалованный малец не настолько безнадёжен, как показалось изначально: сразу сообразил, что ему рассказали далеко не всё. Но и подходить в присутствии собственной свиты он не отваживался. Комплексы и предрассудки, которыми с детства пичкал беднягу отец, повёрнутый на чистоте крови, превосходстве волшебной расы и прочей ахинее, оказались сильнее любопытства. Остановившись у низкой массивной двери из тёмного дерева, девушка постучала. — Добрый вечер, ми... То есть, профессор, — поздоровалась Авада, дав себе мысленную затрещину. Она всё никак не могла привыкнуть к тому, что в этой Британии, поглоти её Харибда, столько обращений! Ведь бабушка, когда-то учившая её английскому, говорила, что вежливая форма обращения к мужчинам — «мистер»... — Входите, Казандзаки. Девушка была готова к тому, что декан, как был уверен всё тот же Гарри Поттер, заставит её драить котлы («И что с того, что Снейп больше не преподаёт зелья? — искренне поразился неосведомлённости новенькой гриффиндорец. — Специально для наказания он как пить дать сообразит какую-нибудь дрянь!») или переписывать «длиннющую заумную белиберду из замшелой монографии». Но то, что оказалось в кабинете, повергло её в шок. Прямо посреди просторного помещения с низким потолком стоял огромный, как диван в слизеринской гостиной, рабочий стол, на котором замер в ожидании целый полк банок с ингредиентами. Рядом, на высокой треноге, уютно булькал большой пузатый котёл. «Не может быть! — Девушка не смогла сдержать счастливой улыбки. — Он что — решил, что варить зелья для меня и станет наказанием?!» — А где же грязные котлы? — вырвалось у Авады. Снейп отложил в сторону книгу, которую читал, и косо ухмыльнулся. — Обратитесь к профессору Слизнорту, — язвительно парировал он. — Полагаю, он по достоинству оценит ваш энтузиазм. — Выжидающе уставился на девушку. — Надеюсь, больше идиотских вопросов не последует? — на всякий случай уточнил профессор. Авада прикусила губу, чтобы не ответить сарказмом на сарказм. — Прекрасно. Можете приступать. — Кивнул на стол, но, прежде чем вновь уткнуться в свою книгу, как-то странно улыбнулся. Девушка, решив не придавать этому значения, послушно подошла к столу и, едва взглянув на находившиеся в стеклянных тюрьмах разнообразные растительные вытяжки и фрагменты животного происхождения, застыла от удивления. «Пресвятая мать-заступница! — Подняла на Снейпа полный восхищённого уважения взгляд. — Невероятно! Он воссоздал состав Леты по мизерному осадку на стенках моего пузырька! Даже смог заменить то, что в Британии найти невозможно, соответствующими аналогами!» — Гениально! — еле слышно прошептала девушка, но в повисшей — почти гробовой — тишине её шёпот звучал громче вопля русалида. — Прошу прощения? — всё тем же ядовито-насмешливым тоном спросил профессор, но, судя по тому, как загорелись его глаза, Снейп явно польщён. — Гениально! — с жаром повторила Авада. Она, как истинная гречанка, не считала зазорным демонстрировать свои эмоции, когда это уместно и правильно. — Вы поняли, из чего состоит Лета, всего лишь по осадку за ничтожно короткий срок! Уму непостижимо! Вот только... — Перевела задумчивый взгляд на кипевшую в котле воду. — Зачем вам такой здоровенный котёл? Вы же не думаете, что я буду это варить? По каменному выражению лица преподавателя понять хоть что-то было невозможно. Девушка, мысленно обозвав Снейпа сфинксовым отродьем, скрестила руки под грудью, всем своим видом демонстрируя полнейшее нежелание подчиняться. Наконец декан изобразил слабое подобие кривой и очень коварной ухмылки. — Именно так я и думаю, — не терпящим возражений тоном отрезал он. — Вы уверяли директора, что сами сварили Лету. Полагаю, повторить подвиг, — выразительный саркастичный нажим на последнем слове, — вам не составит большого труда. Авада уставилась на декана с удивлением и ужасом. Так, словно перед ней был опасный душевнобольной маг. — Вы вообще в своём уме?! — всплеснув руками, воскликнула слизеринка. — Варить?! Лету?! — с шумом выдохнула сквозь зубы. — Будь я проклята! Да если всё это, — яростно ткнула пальцем в столешницу, — бросить в котёл, то получится вовсе не Лета, а Фессалийская Незримая Смерть! Редкое зелье, которое под воздействием температуры стремительно превращается в высокотоксичный газ! Этого котла, — ладонь в перчатке несколько раз гулко хлопнула по оловянному боку, — более чем достаточно, чтобы отправить к праотцам весь Хогвартс и Хогсмид в придачу! Глаза Снейпа опасно сузились. — Выбирайте выражения, юная леди, — холодно процедил он. — Иначе ваш длинный язык приведёт к весьма плачевным последствиям. К тому же, — в низком голосе декана вспыхнула сухая ирония, — ваше больное воображение сыграло с вами злую шутку: я ни слова не говорил о том, что зелье нужно варить, — и красноречиво изогнул бровь. — Гамисе та! — взвилась слизеринка. Декан, конечно, поймёт, что выражение, которое она употребила, вряд ли обозначает что-то хорошее, но точный смысл... Боже упаси, если он когда-нибудь узнает. С другой стороны... Снейп ведь действительно ничего такого не говорил. Взгляд упал на семь малюсеньких медных котелков, висевших на специальных крючьях стола. Стойте-ка... Семь? Медных? Именно семь ингредиентов Леты из сорока восьми необходимо подвергать термической обработке... Авада наградила профессора тяжёлым взглядом исподлобья. «Он меня проверял! — поняла девушка, едва удерживая себя от того, чтобы не выплеснуть на уши этому ехидному гению весь поток греческих скабрёзностей, что остервенело толкались на языке. — Получается, что Дамблдор мне поверил, а он — нет? Но почему? Как-то странно всё это...» — Надеюсь, вы закончили свой цирк, — пренебрежительно поморщился Снейп. Девушка хранила обиженно-высокомерное молчание. — Тогда, — сделал широкий цинично-приглашающий жест рукой, — прошу. Зелье само не приготовится. — И вновь уткнулся в свою книгу. — Одну минуту, ми... то есть, сэр. — Авада нахально ухмыльнулась. — Я внесу пару корректив. Например, уберу крылья златоглазок, которые увеличат срок наступления максимального эффекта на пару часов, и вместо крови мантикоры и вот этого суррогата, — взмахом волшебной палочки отодвинула в сторону лишнее, — использую то, чего требует рецептура. Ещё один взмах волшебной палочки — и в руках у девушки оказался небольшой мешочек из чёрного бархата. Авада запустила внутрь руку и вытащила веретенообразное чёрное, словно лакированное, яйцо. И не без удовольствия наблюдала, как вытянулось от удивления лицо декана, как расширились его тёмные глаза... Девушка, натянув на лицо маску вселенской скуки, неопределённо повела плечами, повертела в руках чёрное яйцо и с деланным равнодушием подтвердила худшие, судя по всему, опасения зельевара. — Да-да, это именно то, о чём вы подумали. Яйцо химеры.

***

Время стремительно уносилось прочь, незримая, невесомая канитель секунд сплеталась в звенья минут, минуты превращались в часы, дни — одинаковые, серые, безликие. Почти за две недели для Авады ничего не изменилось: всё то же презрительно-высокомерное молчание слизеринцев, холодное равнодушие представителей других факультетов, занятия, горы домашней работы и уже давно привычное, но смертельно надоевшее одиночество. Изредка ей удавалось перекинуться парой фраз с Гарри Поттером, который после совместного наказания относился к слизеринке как минимум терпимо, хотя остальных представителей змеиного факультета он на дух не переносил. Равно как и большинство гриффиндорцев, в особенности — долговязый рыжий приятель Гарри, который, стоило Поттеру банально поздороваться со слизеринкой, награждал её убийственным взглядом и принимался что-то яростно втолковывать другу. Но Авада не могла в этом его винить: относиться к большинству напыщенных слизеринских снобов с манией собственного превосходства хотя бы сносно — задача для святого! Своеобразной отдушиной для девушки стали СОВ, на сдаче которых настоял Дамблдор. Конечно, можно было просто попросить позволить ей отсидеться в замке какое-то время, чтобы потом бесследно исчезнуть, но директору удалось уговорить упрямую гречанку остаться в Хогвартсе не в качестве бессловесной рептилии, а на правах ученицы. «Судьба никогда не бывает однозначной и окончательной, — наставлял он. — И нам вполне по силам её изменить». Всё верно. Пора перестать убегать и прятаться. Наверное, именно поэтому девушка согласилась водрузить себе на голову громадную, похожую на кошмарный блин с длинным носом шляпу, пропахшую нафталином, книжной пылью и почему-то лакричными палочками. И, услышав вердикт, приняла неприятные правила игры в виде бесчисленных школьных правил, взысканий за каждое нарушение, Филча и экзаменов. Подготовка к чёртовым СОВ изрядно изматывала и утомляла — Аваде то и дело казалось, что мозг расплавится от чудовищных нагрузок и вытечет через уши, а собственные нервы виделись натянутыми струнами: одно неверное движение — и они лопнут с пронзительным предсмертным визгом и повиснут безжизненными спиралями. Но, как ни странно, постоянное напряжение оказалось эффективным средством от постоянно преследовавшего её страха и тяжёлых мыслей: к вечеру у слизеринки хватало сил лишь на то, чтобы дотащиться до кровати и забыться мертвецким сном без сновидений. Было ещё своеобразное развлечение в виде наказания у Снейпа. Лишь в его мрачном кабинете, за узким стрельчатым окном которого мерно катило тяжёлые малахитовые воды Чёрное озеро, она чувствовала себя спокойно. Только среди пробирок и котлов девушка чувствовала себя... дома. Поначалу её безумно раздражал Снейп — язвительный, саркастичный и предвзятый. От редких одобрительных фраз, приправленных изрядной долей желчной иронии, Авада закатывала глаза и сквозь зубы материлась по-гречески, а от шквала язвительной критики, который незамедлительно следовал за любой неудачей, появлялось стойкое желание одеть декану на голову котёл с наполовину готовым зельем или заставить заткнуться чарами Безмолвия. Но, к своему удивлению, слизеринка за пару недель каким-то чудом умудрилась привыкнуть. И теперь втайне радовалась тому, что не позволила взрывоопасному темпераменту взять верх: да за такие мозги, как у декана, человеку можно простить очень многое. Даже конфискованный мешочек с драгоценными химерьими яйцами. Ведь, по большому счёту, Снейп и здесь оказался прав. Страшно представить, что случилось бы, найди сокровище какая-нибудь недалёкая курица вроде той же Паркинсон или Булстроуд. Объясняй потом Дамблдору, отчего вдруг по школе носится выводок оголтелых химерёнышей. Правда девушка вскоре выяснила, что у этого наказания-развлечения есть весьма странный, раздражающий, сводящий с ума и совершенно необъяснимый побочный эффект. Образ Снейпа по неизвестным причинам намертво поселился в голове у слизеринки и убираться оттуда вовсе не собирался. Даже сейчас, в библиотеке, где девушка отчаянно пыталась осилить историю британской магии для СОВ, из-за каждого восстания или магического изобретения то и дело выглядывали тёмные глаза декана. Авада стиснула зубы и, мысленно прикрикнув на нахальное наваждение, попыталась сосредоточиться на каком-то из восстаний гоблинов. Но уже через минуту поняла, что не воспринимает ни слова из прочитанного. Буквы и строки плясали, плавились и растекались, как воск, оставляя за собой лишь бесформенные размытые кляксы — без логики и смысла. Круги на воде. «Надо проветрить мозги, — подумала Авада и принялась развлекать себя трансфигурацией. Жертвой слизеринки стала видавшая виды чернильница с выщербленным горлышком, которую девушка превращала во всё, что душе угодно. — Боже, и я думала, что нумерология была сложной! — Хлоп! Чернильница, на миг сделавшись текучей, словно состояла из чистой ртути, вытянулась и через долю секунды превратилась в бутылку огневиски. — Да хуже этой истории магии нет ничего!» — Хлоп! Вместо бутылки на столе оказался фривольный бульварный романчик, который, насколько знала девушка, очень популярен у маглов. Погружённая в себя, девушка не заметила, что за ней пристально наблюдают. Из своеобразного транса Аваду вывел чей-то весёлый смех. — О, этого автора моя тётка-магла просто боготворит! Оглянувшись, девушка встретилась взглядом с Гарри, который уже какое-то время сидел на соседнем стуле и с интересом наблюдал за превращениями чернильницы. — Не она одна. — Обрадованная возможностью пообщаться и отвлечься, девушка поддержала разговор. — А сам читать не пробовал? — Пробовал. Чушь полная! — фыркнул гриффиндорец. — Я осилил страниц десять и понял, что, если продолжу читать, меня вывернет. А ты? Авада улыбнулась. «Надо расположить его к себе, убедить, что мне можно верить, — твёрдо решила она. — Я привыкла рассчитывать только на себя — но одна я и правда слаба. Дамблдор, этот умный старый лис, абсолютно прав: счастье не возносит нас на такие высоты, а горе — не низвергает в такие бездны, чтобы мы не нуждались в друзьях. Может быть, благодаря ему я перестану быть изгоем по жизни»? — Та же история, но я оказалась менее толерантна, чем ты: мне очень захотелось найти этого горе-автора и сбросить его вниз с Белой Башни. — Белой Башни? — удивлённо переспросил Поттер. — Да. Это у меня на родине. Теперь Левкос Пиргос — просто памятник архитектуры, а раньше была одной из самых жутких магических тюрем Европы. — Страшнее Азкабана? — Не уверена, — пожала плечами слизеринка и понурила голову. — Но я точно знаю, что хуже и чем Азкабан, и чем Башня! — В сердцах громко хлопнула энциклопедией по столу, за что тут же заработала замечание от мадам Пинс. — История магии! Мне все эти гоблины и спятившие чародеи прошлого уже в кошмарах снятся! Поттер удивлённо округлил глаза: — Ты что, решила изучать историю на ЖАБА? — отрицательно помотал головой. — Ну ты даёшь! Даже наша Гермиона не настолько фанатка учёбы! — Нет, это не для ЖАБА, а для СОВ. Я ведь дома никаких экзаменов не сдавала... — А, надомное обучение? — догадался Гарри. «Скорее, самообразование», — мысленно проворчала Авада, но вслух ответила расплывчато: — Вроде того. Дамблдор настоял на распределении и разрешил мне заниматься со сверстниками, но окончательно и официально я стану студенткой шестого года обучения только после сдачи этих треклятых экзаменов! — Много тебе ещё осталось? — Три штуки. История магии, — принялась перечислять девушка, загибая пальцы, — и тут всё очень и очень скверно. Потом трансфигурация... — Это ты сдашь, даже не напрягаясь, — перебил слизеринку Гарри, беспечно махнув рукой. — Я слышал, как тебя наша МакГонагалл Снейпу расхваливала, мол, ты исключительно одарена в области трансфигурации. Но Снейп... — Повертел в пальцах своё перо и задумчиво посмотрел на девушку. — Слушай, отчего он тебя так не любит? Похвали МакГонагалл любого другого слизеринца, он бы отреагировал иначе, а тут скривился так, будто наша декан пыталась заставить его съесть драконье дерьмо! — Не представляю, — тяжело вздохнула Авада. — Наверное, оттого, что я в первый же день подожгла патлы этой тупице Паркинсон... Гарри, видимо, представив себе эту картину, прыснул в кулак, стараясь замаскировать душивший его хохот под приступ кашля. Авада тоже улыбнулась, но совершенно по иной причине. Девушка, успевшая за последнее время неплохо изучить привычки и характер своего декана, точно знала: его реакция на рассказ МакГонагалл была вовсе не неприязнью, а скукой. Суровая декан Гриффиндора рассказывала Снейпу то, что он прекрасно знал и так. Более того. Он знал куда больше, чем преподаватель трансфигурации. Интересно было бы посмотреть на выражение лица МакГонагалл, расскажи ей Снейп о том, что ученица, от которой коллега пришла в такой восторг, — анимаг... — А что ещё? — отсмеявшись, продолжил расспрашивать Гарри. Весёлое настроение Авады моментально испарилось, уступив место свинцовому унынию. — ЗОТИ, — нехотя выдавила она. — И вот его-то я как пить дать провалю... — Всё настолько плохо? — с искренним сочувствием в голосе спросил гриффиндорец. — Угу, — промычала девушка, вновь подтягивая толстенную энциклопедию к себе. — Понимаешь... — Пристально посмотрела на Гарри, взвешивая, стоит ли говорить правду. — Я в своей жизни использовала исключительно слизеринский метод ведения боя, — решив, что врать друзьям, пусть даже потенциальным, — низко, сообщила она. — Я наблюдаю, жду, выбираю момент, когда жертва наиболее уязвима, бью и скрываюсь. Вот проклясть кого — это я всегда пожалуйста, но защищаться... — Думаю, дела обстоят куда лучше, чем ты себе придумала, — уверенно отрезал Поттер. — Уж если даже Невилл умудрился сдать ЗОТИ более чем прилично, то у тебя вообще все шансы. Тебя бы немного поднатаскать... — Весело улыбнулся. — И в этом я точно могу помочь. — Правда? — оживилась девушка, но тут же вновь повесила нос. — Только где? Если я разнесу шальным заклинанием какой-нибудь класс, Снейп с меня три шкуры спустит! Двор? Нет, спасибо, но я страшно не люблю выступать на публике. И что остаётся? Запретный лес? Не думаю, что это хорошая идея... — Кажется, у меня на примете есть одно место, — загадочно произнёс Гарри.

***

— Куда мы вообще идём? — спросила Авада, когда они остановились на лестничном марше, ведущем на восьмой этаж. — Там только кабинет Флитвика и пара аудиторий! Ответить Гарри не успел. Сверху на них вихрем налетела миловидная блондинка Дафна — единственная из сокурсников-слизеринцев, которая относилась к Аваде нейтрально. — Эви... Хвала Мерлину... Хоть кто-то... — задыхаясь от быстрого бега, сбивчиво затараторила она. — Я шла... Книгу профессору Флитвику... А там... — В расширившихся от ужаса светлых глазах девушки плескался ужас. — Там... — Погоди. — Авада с силой встряхнула сокурсницу за плечи. — Расскажи толком, что случилось? — Там... Драко, Крэбб, Гойл и Блез! — выпалила Дафна. — Они сражаются! Авада и Гарри переглянулись и, не сговариваясь, бросились вверх по лестнице. Дафна сказала правду. Осторожно выглянув из-за поворота, Авада заметила Блеза, стоявшего спиной в какой-то неестественно-расслабленной позе; Крэбба, лежавшего ничком у окна; Гойла, угрожающе сжимавшего огромные кулачищи; Драко, который держался за плечо и, кривясь от боли, пытался образумить Забини. — Блез, горгулья тебя задери, что ты творишь! — возбуждённо крикнул он. — Ты совсем спятил? Зачем на своих нападать?! Гойл, закрыв старосту собой, сделал шаг вперёд. И в этот момент произошло немыслимое. Забини сжал руку в кулак и коротко, без замаха, ударил здоровенного верзилу Грегори в живот. Удар оказался настолько чудовищным по силе, что Гойла отшвырнуло едва ли не через весь коридор и приложило головой о стену. — Ого, я и не знал, что у Забини такой удар! — поражённо прошептал Гарри. — Ему бы в загонщики подаваться — цены бы не было! Но Авада не обратила никакого внимания на его реплику. — Это плохо, Гарри, — пробормотала она. — Очень плохо! Значит так... — Вытряхнув из рукава волшебную палочку, девушка требовательно посмотрела на гриффиндорца. — Я отвлеку Блеза, а ты вытаскивай оттуда Малфоя! И, не дав Поттеру ни опомниться, ни возразить, длинным быстрым шагом опытного рукопашника вышла в коридор. — Батюшки, кого я вижу? — иронично-глумливо протянула она. — Блеззи, давненько не виделись! И что ж ты в такой поздний час побуянить решил? Забини медленно повернулся, уставился на Аваду пустыми, мёртвыми глазами и поднял волшебную палочку...