Напарники III. Феникс

— Итак, граф, — сказала Джейн Фаррар и, слегка подавшись вперед, смерила мальчика внимательным изучающим взглядом. — Не хотите рассказать, что здесь сегодня произошло?       Сиэль хмуро взглянул на собеседницу. Сейчас они находились в местном отделении Скотланд-Ярда, куда приехали немногим более получаса назад. Джейн Фаррар, как новому комиссару, полиция округа оказывала всяческое содействие: ей уступили самый большой кабинет в участке, дополнительно выделили из штата нескольких констеблей, и даже любезно предоставили номер в гостинице, поскольку возвращаться обратно в Лондон по темноте, да еще и когда на улице властвовала метель, было не самым мудрым решением. Сиэль, наблюдая за всей этой бестолковой суетой, что развернулась вокруг Фаррар, скептически думал о том, что сколь бы долго ни прослужил шефом комиссар Рэндалл, а ему такое отношение и не снилось. Однако самым худшим в сложившейся ситуации было то, что мальчик прекрасно понимал, что тоже застрял в этом захудалом городишке до завтрашнего утра, тем самым теряя драгоценное время, пока где-то там Эрик Эскандриан продолжал безжалостно обрезать последние ниточки, ведущие к прошлому, которые могли бы оказаться очень полезными для юного графа. — Не вижу, какое это имеет отношение к убийству господина Дюваля, — ровно ответил Фантомхайв. — Вы ведь искали меня за этим, не так ли?       Джейн какой-то момент пристально его изучала, а затем невозмутимо сделала глоток из чашки. — Одно другому не мешает, — ответила она, слегка склонив голову на бок. — Согласитесь, на моем месте вы бы поступили так же. К тому же, я нахожу крайне любопытным тот факт, что за вами стелятся трупы, куда бы вы ни пошли. И если вы хотите избавиться от ненужных подозрений на свой счет, я бы советовала вам сотрудничать со мной.       Сиэль без выражения смотрел на нее в ответ, чувствуя, как в рукаве неприятно царапает кожу наспех спрятанный клочок бумаги, который доктор Морис Скайлар отдал ему перед своей смертью. В чем-то комиссар безусловно была права: как ни крути, а его застали на месте преступления. Это было очень неприятно, пусть по большому счету граф и ни к пожару, и ни к смерти доктора не имел никакого прямого отношения. Но что-либо объяснять Джейн Фаррар было бы неразумно по целому ряду причин, главная из которых была, разумеется, в том, что она являлась племянницей тому, кого он подозревал как Благодетеля.       Граф отвернулся к своей чашке, прикрыв глаза. — Это был несчастный случай. Я просто оказался неподалеку и увидел, что один из домов по улице горит. Попытался спасти хозяина и не преуспел, — Сиэль открыл глаза, и перевел твердый взгляд на Джейн Фаррар. — Здесь нечем гордиться, однако это все, что я могу вам рассказать, госпожа комиссар. — Мм, — неопределенно протянула она, вновь сделав глоток из чашки. Сиэлю в тот момент не составило никакого труда понять, что она ему не поверила. Но Фантомхайва недоверие Фаррар занимало гораздо меньше, чем список имен, который он прятал в своей правой руке. В тот самый миг Сиэль больше всего на свете хотел отправить Себастьяна на поиски Мартина Холланда, кем бы он ни был, потому что о других думать уже было бессмысленно: то, что их имена оказались зачеркнуты, наводило на вполне определенные мысли. Однако дворецкий сейчас находился вне пределов его досягаемости, оставшись снаружи кабинета, пока сам граф вынужден был терпеливо отвечать на расспросы комиссара. Пожалуй, в тот миг он в первый раз на самом деле искренне пожалел о том, что имел дело не с Артуром Рэндаллом. — Действительно, какое неудачное стечение обстоятельств, — сказала Джейн. Она немного помолчала, а затем снова продолжила: — Вам, должно быть, не по себе, граф. Вот так ни с того ни с сего, вы вдруг стали свидетелем пожара, в котором погиб человек. И не где-нибудь, а в этом… милом маленьком городке. Где, в общем-то, никогда ничего не происходит. Как ужасно. Однако я отдаю должное вашей выдержке: не каждый взрослый на вашем месте вел бы себя столь спокойно после пережитого.       Она мягко улыбнулась, вежливо ожидая его ответа. Сиэль мысленно чертыхнулся. — Ранее мне доводилось сталкиваться и с пожарами, и с мертвецами. Думаю, вам уже об этом известно. — В общих чертах, — признала Фаррар после небольшой паузы, плавным жестом отбросив назад прядь завитых каштановых волос. — Однако сэр Артур наверняка будет в шоке, когда узнает, с чем вам здесь пришлось столкнуться. Вы же поехали сюда по его рекомендации, я ведь правильно поняла?       Она изящным движением приподняла бровь и сделала маленький глоток из чашки. Заметив, что Сиэль не горел желанием отвечать, она любезно указала ему на блюдце с канапе и пирожными. — Прошу, граф, угощайтесь.       Фантомхайв отрицательно качнул головой. — Нет, благодарю вас. Я не голоден.       Если вчера на приеме Джейн Фаррар не показалась ему такой уж опасной, то сегодня это впечатление развеялось и очень быстро. Она говорила с ним подчеркнуто вежливо и нейтрально, но при этом внимательно изучала его реакцию на каждое свое слово: даже из полуприкрытых век, даже когда казалось, что ее взгляд был направлен совершенно в другую сторону. Джейн не относилась к нему с тем пренебрежительным вниманием или снисхождением, которым обычно одаривало мальчика подавляющее большинство взрослых, обманываясь его возрастом, нет; она воспринимала его как равного, как человека, с которым нужно считаться и это настораживало Сиэля даже больше, чем все ее слова разом взятые. Фантомхайв не знал, известно ли ей было о том, что он — Цепной Пес, но догадывался, что ее искренний интерес мог быть вызван в том числе и подобными подозрениями. — Вы должно быть, очень дружны с сэром Артуром, — снова невинно заметила она. — Он не уточнил, по какому именно делу вы здесь, но я бы хотела… — Уверяю вас, мое пребывание в Уорикшире не имеет никакого отношения к вашему расследованию, — сказал Сиэль чуть резче, чем следовало бы, потому что уже начинал терять терпение. — Я всего лишь изучал здешние виды и осматривал местные достопримечательности. Моя компания в скором времени будет расширяться, поэтому возникнет необходимость в новых фабриках и рабочих местах. Лондон и его окрестности для этого не годятся, и о своих сомнениях я как-то обмолвился сэру Артуру. Поскольку он был одним из старых друзей моего покойного отца, я подумал, что было бы полезно услышать его точку зрения. Он посоветовал мне побывать здесь и, если меня устроит местная инфраструктура, присмотреть подходящее место для новой фабрики. И поскольку скоро Рождество, я решил не откладывать это дело в долгий ящик.       Вранье чистой воды, конечно, но Сиэль и глазом не моргнул, надеясь, что все это звучало убедительно. За Рэндалла он не беспокоился: тому было прекрасно известно, что нужно говорить тем, кто интересуется его делами и в этот раз бывший комиссар его практически не подвел. Джейн Фаррар смотрела на мальчика какое-то мгновение своими цепкими зелеными глазами, будто мысленно оценивала правдивость его слов, а затем улыбнулась краешком губ. — Что ж, вы достойный член общества, граф Фантомхайв. Это похвально. К слову, я рассказала дяде о нашей вчерашней беседе. Он будет счастлив поближе с вами познакомиться, если в конечном итоге я смогу развеять все его сомнения относительно вашей причастности к смерти господина Дюваля.       Сиэль бесшумно выдохнул, мысленно скрежетнув зубами. Джейн слегка склонила голову набок и добавила: — Вы ведь поможете мне в этом?       Она изящно поставила чашку на блюдце и улыбнулась чуть шире. Глядя на нее в ответ, Фантомхайв вновь испытал легкое дежавю и какие-то смутные ассоциации с мадам Ред. Внешне у них не было совершенно ничего общего, но ее манеры, взгляд, наклон головы, даже уголок губ, что был изогнут в полуулыбке — все это в его глазах было будто отражением покойной Ангелины Дарлесс, и невольно заставляло внутренности Сиэля сжиматься в болезненный спазм. Он моргнул, стараясь прогнать неуместное ощущение, одновременно с этим напоминая себе, что из-за этого еще тщательнее должен следить за собой во время разговоров с Фаррар. Не просто так она ведь столь пристально его изучала все это время. — Мне нечего скрывать, — равнодушно заявил Сиэль, не изменившись в лице, хотя внутри него все напряглось. — Спрашивайте, госпожа комиссар.       Джейн мило ему улыбнулась. С тех самых пор, как они расположились в этом кабинете, она из кожи вон лезла, чтобы создать видимость дружеской беседы, но у графа не было никакого желания ей подыгрывать. Он был вымотан, хотел принять ванну и хотя бы немного поспать, но еще больше, чем усталость, его тяготила невозможность прямо сейчас встать и уйти из этого кабинета. — В отчетах говорилось, что вы были последним, кто видел господина Генри Дюваля живым… — Последним из его гостей, — тут же поспешил поправить Джейн Сиэль, скрестив руки на груди и глядя ей прямо в глаза. — С тем же успехом его без труда бы мог убить и кто-то из прислуги.       И эти слова были, вообще-то, не так уж далеки от истины: в тот день у Дюваля Себастьян видел Эрика Эскандриана, который притворялся лакеем в поместье. Сейчас Сиэль был на сто процентов уверен в том, что напыщенного зама начальника Вестминстерского аббатства убил именно он. Ведь насколько им было известно, в распоряжении этого юноши имелось некоторое количество удивительных талантов, и большая физическая сила вполне могла быть одним из них. Один точный удар — и можно не волноваться ни об орудии убийства, ни о том, что это преступление хоть когда-нибудь будет раскрыто тугодумами из Скотланд-Ярда. Но принижать умственные способности Фаррар Сиэль нисколько не собирался и даже наоборот: он хорошо понимал, что если даст ей слишком много, то будет велик риск выдать себя. И ему совсем не нужно было, чтобы ей стала известна истинная цель его визита в Уорикшир.       Джейн вопросительно приподняла бровь, глядя на него с откровенным любопытством. — Я ознакомилась с отчетами по допросу прислуги господина Дюваля. Их показания ни в чем не расходятся, к тому же, они все были наняты хозяином поместья примерно в одно время и хорошо друг друга знают. Хотите сказать, убийца среди них и они его покрывают? С какой бы стати им это делать?       Сиэль равнодушно пожал плечами. — Строить подобные догадки и думать над мотивами не моя работа, госпожа комиссар.       Джейн улыбнулась шире. — Разумеется, вы правы, граф. И все же, я бы хотела задать вам пару вопросов. Не сочтите это за неуважение к вам лично или профессионализму сэра Рэндалла.       Фантомхайв едва ли удержался от того, чтобы не фыркнуть. Фаррар, тем временем, аккуратно положила руки на стол и эффектно закинула ногу на ногу. — Итак, пожалуйста, расскажите мне, по какому вопросу вы пришли к господину Дювалю в тот день. — По личному, — хмуро откликнулся Сиэль. — Я имею за собой право оставить тему беседы в тайне.       Вежливая полуулыбка Фаррар на секунду дрогнула, и вся ее напускная доброжелательность на какое-то неуловимое мгновение изменилась, превратившись в хищный оскал. Но это произошло так стремительно, что Сиэль даже не был уверен, что ему не померещилось. В тот миг кое-что он понял наверняка: ей очень не нравилось его вызывающее поведение и тем более его ответ. Фантомхайв неплохо умел увиливать от прямых вопросов, когда это было необходимо, но понятия не имел, насколько хватит его выдержки: в конце концов, он очень устал, в то время как Фаррар, судя по всему, была полна энергии и совершенно не собиралась выпускать его из своих цепких рук в ближайшее время. — Разумеется, имеете, — ответила Джейн, почти не изменившись в лице, но Сиэль видел, что эти слова дались ей с трудом, и в тот момент даже позволил себе немного позлорадствовать. — Но все же мне интересно, что могло связывать вас — владельца компании игрушек и сладостей с господином Дювалем, который, мало того, что едва ли не в четыре раза старше вас, да и к тому же работал в совершенно иной сфере. — Вы подозреваете, что я убил Генри Дюваля? — прямо спросил Сиэль, поскольку манера Фаррар ходить вокруг да около уже начинала порядком его раздражать. — Конечно же, не вы лично, — усмехнулась Джейн краешком губ, заставив Фантомхайва нахмуриться еще больше. — Но, кто-нибудь другой, кто немного повыше вас, кто во всем вам подчиняется и не задает ненужных вопросов. К примеру, ваш дворецкий.       Сиэль скрестил руки на груди, позволив себе скептичный взгляд в сторону Джейн. — Позвольте заметить в вашей теории несколько дыр: во-первых, как вы сами сказали ранее, госпожа комиссар, у нас с господином Дювалем разное поле деятельности. Зачем мне убивать человека, которого в тот день я увидел впервые в жизни? Но даже будь он моим конкурентом на рынке, я бы никогда не стал опускаться до такой низости, потому что слишком дорожу своей репутацией. У меня нет и не было никаких причин желать ему смерти. Во-вторых, вы и правда думаете, что я бы поручил убийство бывшего опытного полицейского кому-нибудь из своей прислуги, даже если бы всерьез рассматривал эту мысль? Уверяю вас, они не настолько сообразительны, чтобы провернуть что-нибудь подобное, не оставив после себя улик.       Фаррар выслушала все его доводы с вежливой улыбкой на лице. Сиэль небезосновательно полагал, что этот раунд остался за ним: в конце концов, единственное, что ему можно было бы инкриминировать по этому делу — это сам визит в особняк Дюваля в день его смерти, что само по себе абсолютно ничего не доказывало. У Фаррар на руках имелись только подозрения, которые он только что блестяще развеял словно дым.       Но все же… Граф смотрел на Джейн и не понимал, отчего она оставалась столь спокойной. Какой-то момент она задумчиво помешивала ложкой свой чай, а затем снова заговорила, не глядя на собеседника: — Вы знали, что несколько дней назад полицией был проведен повторный обыск особняка господина Дюваля?       Сиэль внутренне подобрался и отрицательно качнул головой. — Нет, мне ничего об этом неизвестно.       Фаррар потянулась к кожаному портфелю, который стоял на соседнем стуле и, открыв его, достала папку. Фантомхайв настороженно следил за каждым движением Джейн, но она всего лишь вытянула из нее лист бумаги и, положив на стол, аккуратно пододвинула его прямиком к графу. Сиэль опустил взгляд: ему хватило секунды, чтобы понять, что это была специальная бумага для писем — он и сам такой пользовался. Но больше всего внимания привлекли строчки, нацарапанные на ней резким размашистым почерком: 10.12. Цепной Пес сегодня был здесь и задавал вопросы о том самом деле десятилетней давности. Я рассказал столько, сколько нужно, но не думаю, что это надолго его остановит. Возможно, на некоторое время придется залечь на дно, но перед этим я-       Предложение обрывалось на середине: вероятно, автор отвлекся на что-то и после так и не успел его закончить. Какой-то момент Сиэль смотрел на эти строки и пытался сообразить, что бы все это могло значить. Он еще тогда догадался, что Дюваль был откровенен не до конца в своем рассказе, но… Фантомхайв полагал, что тот, делясь информацией о деле Эскандрианов, исходил исключительно из своих интересов, но, очевидно, это было не так.       Теперь Сиэль понимал, почему Фаррар намертво вцепилась в него, но даже это недописанное письмо нельзя было до конца принимать как существенное доказательство. Пусть и сейчас, скрепя сердце признавал граф, одно его существование на некоторое время могло слегка осложнить ему жизнь. — Его нашли совершенно случайно — оно лежало в щели между полом и письменным столом в кабинете господина Дюваля, — сказала Джейн, внимательно наблюдая за реакцией мальчика, но Сиэль полагал, что помимо усталости ей на его лице больше ничего существенного высмотреть не удастся. — Предвосхищая ваш вопрос скажу сразу, что эти строки написаны рукой Генри Дюваля и экспертиза это подтвердила.       Фантомхайв перевел взгляд с письма на комиссара Фаррар, и пожал плечами. — Я все еще не вижу, какое это имеет ко мне отношение.       Улыбка медленно сошла с лица Джейн. Некоторое время она молчала, что-то обдумывая, а затем деланно тяжко вздохнула и снова обратилась к нему: — Вы прекрасно орудуете словами и превосходно владеете собой. Еще вчера, когда мы с вами беседовали, я поняла, что вы крайне интересный молодой человек. Если хотите, вас выдал ваш взгляд. То, как вы рассматривали гостей на приеме, обычным тринадцатилетним мальчикам совершенно не свойственно. Ваш взгляд был как у затаившегося среди добычи хищника: цепкий, внимательный, анализирующий. И даже сейчас, когда вы смотрите на меня, я не вижу в вас ребенка, которым вы хотите казаться. Спешу вас расстроить, но я не из тех взрослых, с которыми вы привыкли иметь дело, граф, меня не так легко одурачить. Уверена, вы способны на многое. И мне кажется, что при определенных обстоятельствах мы могли бы быть полезны друг другу.       Сиэль молчал, обдумывая услышанное и свой собственный следующий шаг. У Джейн по-прежнему не было на руках никаких веских доказательств его причастности к убийству Дюваля: в недописанном письме не упоминалась ни фамилия Цепного Пса, ни дело Эскандрианов, да и не было понятно, чего конкретно опасался покойный. Куда ни глянь, а оперировала Фаррар по-прежнему одними домыслами и косвенными уликами. И только поэтому она решилась пойти на такой откровенно дешевый трюк — польстить его тщеславию в надежде, что он потеряет бдительность и выболтает что-нибудь компрометирующее. Тщательно все взвесив, Фантомхайв пришел к заключению, что с текущим положением вещей она ничего не докажет. Даже если в тот день он был единственным гостем в доме покойного, ей никак не связать, что граф Фантомхайв и есть Цепной Пес, если только он сам в этом не признается. В итоге, все сведется только к одному: его слово против слов прислуги. А с таким раскладом, как бы ни умна была Фаррар, а у нее не будет шанса. И она уже это понимала.       Сиэль бесшумно вздохнул. Нужно было заканчивать этот цирк и как можно скорее. — Я был бы счастлив вам помочь, госпожа комиссар, но я в самом деле не понимаю, какое отношение это письмо имеет ко мне. Может быть, в ваших глазах я и выгляжу подозрительно, но мне совершенно нечего скрывать. Я не убивал господина Дюваля и это мое последнее слово, — Фантомхайв поднялся и Джейн, сузив глаза, на этот раз не стала утруждать себя маской показательного дружелюбия. Ее губы сжались в одну недовольную тонкую линию, взгляд стал колким, и в тот момент она каким-то непостижимым образом вдруг потеряла все свое очарование. — Прошу меня простить, но уже поздно. Дорога была долгой и я очень устал. Если у вас все еще есть какие-нибудь вопросы ко мне, то я с превеликим удовольствием отвечу на них завтра.       Сиэль не стал дожидаться ее ответа. Он встал, захватил цилиндр и направился прямиком к дверям. Все, хватит с него на сегодня общества полиции, он был уже сыт им по горло. Скорее отправить Себастьяна на поиски Мартина Холланда, а пока дворецкий будет выполнять его здание, можно будет хоть немного выспаться…       Фантомхайв открыл дверь. Слуга обнаружился тут же, стоящим едва ли не у самого порога, и занимался тем, что играл в гляделки с грузным внушительным полисменом. Сиэль уже открыл было рот, чтобы уведомить дворецкого о том, что они уходят, как вдруг из кабинета донесся приторно-сладкий голос Фаррар: — Констебль, пригласите войти мистера Михаэлиса.       Граф замер и обернулся на комиссара, не сумев вовремя совладать с поразившим его удивлением. Та снова взялась за чашку, никакого внимания не обращая на мальчика, застывшего в дверях. Сиэль, предчувствуя неладное, повернулся к дворецкому. Тот, в свою очередь, взглянул на хозяина и в глазах цвета коньяка замер немой вопрос. Тем временем грузный констебль указал рукой в сторону прохода. — Прошу.       Сиэль на секунду прикрыл глаза, понимая, что у него нет выбора, после чего снова посмотрел на слугу. — Иди. Я буду в гостинице. Встретимся, как закончишь.       Себастьян приложил руку к груди, смиренно поклонившись. — Слушаюсь.       Фантомхайв пошел вперед, освобождая проход, и слуга вошел в кабинет, ни секунды не медля. Дверь за ним сразу же закрылась, и Сиэль остался в одиночестве.

***

— Прошу вас, присаживайтесь, мистер Михаэлис, — Джейн Фаррар любезно указала ему на тот же стул, который пару минут назад освободил его хозяин, и Себастьян, слегка склонив голову, послушно присел на него, после чего обратил внимание на нового комиссара.       Джейн Фаррар без ложной скромности была красива: она обладала правильными чертами лица, выразительными зелеными глазами и длинными темными волосами, которые сейчас были уложены в замысловатую прическу. Оказавшись от собеседницы в непосредственной близости, Себастьян сразу уловил нотки ее сладковатого парфюма, освежающего и не приторного и, который, безусловно, ей очень подходил. Жесты комиссара были утонченны и элегантны, как у леди из высшего общества, но вместе с тем она выглядела уверенной в себе, целеустремленной и полной решимости во что бы то ни стало добиться ответов на интересующие вопросы. Стальной характер в обманчиво блестящей и привлекательной упаковке. Без сомнения она знала, какое впечатление производила на окружающих и пользовалась этим, чтобы добиваться своих целей.       Себастьяну невольно подумалось о том, что у этой молодой женщины с его юным хозяином все же было кое-что общее. — Не желаете ли чаю? — вежливо осведомилась Джейн, на что Михаэлис также вежливо улыбнулся. — Нет, благодарю вас.       Фаррар показательно вздохнула и, грациозно откинувшись на спинку стула, смерила его внимательным изучающим взглядом. Выражение лица дворецкого оставалось все таким же вежливо-нейтральным, поэтому очень скоро госпожа комиссар невыразительно хмыкнула и вернулась к своему собственному напитку. — Вы под стать своему хозяину, мистер Михаэлис, — сказала она, сделав глоток из чашки, а затем поставила ее обратно на блюдце и вдруг спохватилась: — Боже правый, как же я не подумала? Вы ведь сегодня побывали в пожаре, пытаясь спасти того бедолагу… Вы не пострадали? Вас осмотрел врач?       Джейн пристально оглядела его слегка подкопченный от огня плащ, безошибочно отметив взглядом самые обугленные участки одежды. Себастьян же невозмутимо растянул губы в улыбке, приложив руку к груди. — Вы очень любезны, госпожа комиссар, но это мелочи, которые не стоят внимания. Я в полном порядке. — Должно быть, граф Фантомхайв не в первый раз заставляет вас проходить через подобное, раз уж вы так спокойно об этом говорите, — отметила Фаррар, скептично приподняв бровь. Какой-то момент она просто разглядывала его, а затем добавила, будто бы между прочим: — Этот ребенок довольно жестоко с вами обращается. В конце концов, вы могли просто погибнуть ради какого-то незнакомца. — Если мой господин приказывает мне выполнить что-либо, то неважно, пострадаю ли я в процессе, — отчеканил Себастьян, не изменившись в лице. Разумеется, он понимал, что Джейн Фаррар просто-напросто хотела вбить клин между ним и графом, но у нее изначально не было никаких шансов. Однако наблюдать за ее попыткой оказалось очень даже забавно. — Таков долг дворецкого дома Фантомхайв. — Весьма суровый и опасный для жизни долг, — отметила комиссар мимоходом, ничуть не смутившись того, что ей не удалось добиться желаемого результата. — Такую непоколебимую преданность хозяину нечасто встретишь. Вы ведь, — Фаррар открыла папку, что лежала на столе рядом с чашкой, и Себастьян с неким удивлением отметил, что внутри оказалось досье на него самого: в правом верхнем углу бумаги, которую она разглядывала, красовалась его маленькая фотография. Удивление практически сразу перешло в легкое неудовольствие, которое демон тут же поспешил запрятать поглубже, пока чересчур внимательная к мелочам собеседница ничего не заметила. — Вы ведь служите ему всего лишь три года, верно? Вы стали дворецким графа уже после пожара и гибели предыдущего главы рода Фантомхайв? — Так и есть. — Что ж, мне остается только позавидовать, — вздохнула она и, потянувшись к блюдцу с пирожными, аккуратно взяла одно. — Графу повезло встретить такого надежного человека в такое непростое время… Не расскажете, как это случилось? Я уверена, что день вашего знакомства с ним вы запомнили до мелочей.       На лице Себастьяна неизменно продолжала блуждать вежливая полуулыбка, которую он приберегал как раз для таких случаев, в то время как внутри все бурлило от праведного негодования. Разумеется, он помнил тот день так, как будто он случился только вчера, помнил до самых мелочей: звуки, запахи, мелодичный хруст ломающихся шей, крики, реки крови, всепоглощающее отчаяние и пустоту. А еще тьму. Очень много тьмы и в самом ее центре — душа, прекрасней которой не было во всем мире.       Но, разумеется, узнать такие подробности Джейн Фаррар абсолютно не грозило. — Это и в самом деле был очень памятный день в моей жизни. Но каким бы я был дворецким дома Фантомхайв, если бы позволил себе распространяться о нем посторонним без ведома юного господина?       Какую-то секунду Джейн молчала, а потом вернула ему такую же фальшиво-приторную улыбочку. Себастьян полагал, что со стороны они были похожи на двух гиен, которые будут вежливо скалиться друг другу до тех пор, пока одна не потеряет терпение и не попытается вгрызться в горло сопернице. — Ну разумеется, — вежливо ответила комиссар. Она взяла в руки нож и вилку, и принялась невозмутимо разрезать свой десерт. — Вы точно не хотите попробовать, мистер Михаэлис? Все же, вы пережили сегодня такой стресс — у вас человек на глазах погиб как-никак. Должно быть, вам тяжело от мысли, что вы не успели его спасти. — Благодарю вас за заботу, но я очень быстро оправился от шока, — сразу же ответил Себастьян.       Фаррар какой-то момент разглядывала его в ответ, а затем пожала плечами. — Что ж, дело ваше. Тогда я перейду непосредственно к тому, о чем хотела с вами побеседовать.       Себастьян вежливо склонил голову и полуулыбка, которую он нацепил на лицо в самом начале разговора, уже едва ли не приклеилась к его губам. Это раздражало демона, но ему никак нельзя было опорочить хозяина перед посторонними, поэтому ничего другого не оставалось, как продолжать играть. — Если это будет в моих скромных силах, я обязательно помогу вашему расследованию.       Джейн невозмутимо отправила в рот кусочек пирожного. — В отчетах полиции сказано, что граф Фантомхайв, покинув особняк господина Генри Дюваля, остальную часть дня провел в компании дворецкого Ее Величества — графа Чарльза Грея. Но на момент совершения убийства он находился в своем доме, что по сути означает только то, что алиби у него нет. О том, что он никуда не выезжал до самого утра, могли свидетельствовать только его собственные слуги, в том числе и вы, — Джейн оторвалась от пирожного и посмотрела на дворецкого в упор, слегка прищурив глаза. — Сэр Артур Рэндалл, наверняка из-за своей… привязанности к прошлому, не стал докапываться до мелочей и просто закрыл глаза на это обстоятельство, а вот я подобного делать не намерена. Только что вы наглядно продемонстрировали, что ради хозяина готовы и держать язык за зубами, сколь бы незначительной ни казалась тема беседы, и буквально даже зайти в горящий дом, если потребуется. Так что отныне все показания слуг графа Фантомхайва подлежат большому сомнению.       Улыбка Себастьяна ни на секунду не дрогнула, но в тот момент его посетило почти непреодолимое желание свернуть хрупкую шею своей собеседницы. Но вместо этого демон только приложил руку к груди и, ни капли не изменившись в лице, ответил: — Уверяю вас, мой господин не имеет никакого отношения к смерти достопочтимого Генри Дюваля. — О, прошу прощения, вы меня неправильно поняли, — Джейн отложила нож в сторону и мягко улыбнулась. — Я прекрасно осознаю тот факт, что, скорее всего, мне никогда не удастся доказать прямую причастность графа к этому убийству. Учитывая все имеющиеся улики, он немного… скажем так, недотягивает до того, кого общественность готова принять в качестве преступника. Вот вы, мистер Михаэлис, совершенно другое дело. Ваше досье пестрит пробелами, как и ваше прошлое, которое граф Фантомхайв тщательно скрывает от посторонних глаз. Я уверена, что вашему обоюдному молчанию есть объяснение. Вопрос только в том, поможет ли мне кто-нибудь из вас двоих добровольно, или же мне придется искать ответы самостоятельно, не брезгуя при этом никакими методами.       Улыбка дворецкого не дрогнула ни на секунду.       Вот же мразь.       До того момента Себастьян и представить не мог, что кто-нибудь еще из смертных, помимо хозяина, сможет на самом деле вывести его из себя. Джейн не смотрела в его сторону, занимаясь тем, что аккуратно отправляла в рот один кусочек пирожного за другим. Наверняка она полагала, что сумела загнать его в угол своими словами, ведь решила, что его преданность хозяину — его слабое место. Должно быть, она подумала, что испугавшись «методов», которые полиция могла бы применить к графу, чтобы выбить из него признание в убийстве, он выложит всю правду как на духу, лишь бы защитить господина. Себастьян отдавал должное находчивости и изобретательности Джейн Фаррар, но не только она умела играть в эти игры. — К сожалению, я не могу исполнить вашу просьбу и признаться в убийстве, которого не совершал, поскольку это на многие годы опорочит репутацию дома Фантомхайв. Я не могу допустить подобного.       Джейн оторвалась от своего десерта и, взглянув на дворецкого, вопросительно приподняла бровь. — То есть, репутация вашего хозяина вам дороже, чем его благополучие?       Себастьян улыбнулся чуть шире. — Я знаю, что мой господин невиновен, также как и он знает, что никто в поместье к этому грязному делу непричастен. Поэтому мне не стоит ни о чем беспокоиться. Ведь ваша работа, госпожа комиссар, состоит в том, чтобы ловить настоящих преступников. И вам наверняка будет очень неловко, если вы вдруг сделаете поспешные выводы и обвините уважаемого члена общества в том, к чему ни он сам, ни его слуги совершенно не имеют никакого отношения. Уверен, вы не захотите выставить себя в глупом свете перед общественностью, когда окажется, что вы ошиблись в своих предположениях. На вашем месте я бы очень тщательно взвесил все дважды, прежде чем начинать действовать.       Джейн какой-то момент без выражения смотрела на него в ответ, а затем слегка нахмурилась. — Вы не на моем месте, мистер Михаэлис. — И очень этому рад, — слегка склонив голову, ответил Себастьян. — Ведь я всего лишь дворецкий.       Фаррар немного подалась вперед и неосторожно задела локтем нож, что лежал на самом краю стола. Тот с негромким звоном упал на пол. Джейн вздохнула и посмотрела вниз с легкой досадой. — Какая я неуклюжая. Мистер Михаэлис, вы не могли бы мне его подать? — Конечно.       Себастьян наклонился и без труда извлек из-под стола столовый прибор, после чего выпрямился, собираясь передать его комиссару, а вместо этого тут же напоролся тыльной стороной ладони на вилку, которую Фаррар держала в правой руке.       На какой-то миг они так и замерли. По одну сторону дьявольский дворецкий с ножом, лезвие которого было направлено в сторону собеседницы, и вежливой улыбкой на красивом лице. А по другую комиссар, будто змея, приготовившаяся к броску, довольно чувствительно проткнула вилкой ему перчатку, достав до кожи у самых костяшек пальцев, при этом не моргнув и глазом. И в тот момент Себастьян вдруг с легким изумлениям понял, что ее столовые приборы были сделаны из чистого серебра.       Фаррар подозревала, что он не тот, за кого себя выдает, и в целом была права, пусть и немного промахнулась в оценке сущности. Однако даже учитывая это досадное обстоятельство, Себастьян не мог не отдать должное уровню ее выдержки и самоконтроля. Эта молодая женщина готова была пойти на такой риск, лишь бы изобличить его. Это было достойно как минимум уважения.       На белоснежной перчатке проступили капли крови и время, до этого будто застывшее, снова пошло своим чередом. Лицо Джейн заметно напряглось и даже слегка побледнело, когда она поняла, что немного ошиблась в своих выводах. Она одним резким движением вытащила вилку из его ладони, слегка подрастеряв всю свою былую самоуверенность. — Прошу прощения, мистер Михаэлис, — сказал она, с явным трудом сохраняя самообладание. — Не обратила внимания, что вилка все еще была у меня в руках. — Ничего страшного, — с вежливым полуоскалом демон-дворецкий передал комиссару нож, испытывая громадное удовлетворение от ее замешательства. — Как удачно для вас, что здесь сидел я, а не кто-нибудь другой.       Он улыбнулся шире, в то время как Фаррар, наоборот, напряглась еще больше, безусловно поняв, сколь двусмысленным было его замечание. — Вам следует обработать рану, — чтобы скрыть свою растерянность, она кивнула в сторону его пострадавшей ладони. — Ступайте и сделайте это как можно скорее, чтобы туда не попала инфекция. Мы продолжим с вами завтра.       Себастьян почтительно склонил голову в знак признательности. — Премного благодарен за ваше беспокойство, госпожа комиссар, — дворецкий поднялся и, отвесив Фаррар легкий поклон на прощание, поспешил удалиться.       Какая же занимательная у него получилась беседа с новым шефом полиции… Себастьян не мог точно сказать, была ли Джейн Фаррар волшебницей, но то, что она знала о духах, даже не подвергалось сомнению. Однако же, Генри Дюваля убил человек, и она не могла этого не знать. Чего бы она добилась, если бы вдруг выяснила, что перед ней сидел один из обитателей Иного Места? И что бы она выгадала, если бы ей удалось немедля отправить графа Фантомхайва за решетку?..       До гостиницы, в которой они заранее забронировали номер, Себастьян добрался за считанные минуты. Ребенку предоставили самую лучшую комнату, которую только могли предложить человеку его статуса в этом захолустье, но на вкус избалованного мальчишки она наверняка была простовата. Здесь был стол, несколько кресел, и большая двуспальная кровать с балдахином, прямо над которой висела оленья голова с внушительными и роскошными рогами. Горело несколько ламп и свечей, и их теплый желтоватый свет создавал ощущение покоя и уюта. Хозяина демон практически сразу нашел стоящим у окна: тот хмуро наблюдал за обильным снегопадом, что обрушился на городок пару часов назад. — Господин, — оповестил демон графа о своем приходе, привычно приложив правую руку к груди и только в тот момент вспомнил, что так и не сменил окровавленную перчатку. Сиэль обернулся к дворецкому и уже открыл было рот, чтобы сказать что-то, как его взгляд тут же зацепился за небольшое кровавое пятно, которое особенно ярко выделялось на белоснежной ткани. Выражение лица мальчишки тут же неуловимо изменилось. — Что с тобой случилось? — требовательно спросил он, на что дворецкий только самодовольно улыбнулся. — Можно сказать, что мы с госпожой Фаррар играли в ловлю на живца. И вам будет приятно узнать, что она проиграла. — Нашел время дурачиться, — фыркнул граф. Себастьян в ответ лишь усмехнулся и, не теряя времени, коротко пересказал Сиэлю то, что произошло в кабинете шефа полиции. Лицо мальчишки помрачнело в тот же миг, когда дворецкий упомянул о том, как его ладонь коварно проткнули серебряной вилкой. — Она явно хотела проверить, не дух ли ты. — Я тоже так подумал, — ответил дьявольский дворецкий, наблюдая за тем, как мальчишка устало опустился в ближайшее кресло и принялся о чем-то усиленно размышлять. — Отваги и изобретательности госпоже комиссару не занимать. — Это точно. Но если она и впрямь волшебница, это значит только то, что больше ее нельзя недооценивать. Кто знает, какие еще козыри она припрятала в своем рукаве, — Сиэль скрестил пальцы в замок и нахмурился так сильно, что у него между бровями залегла складка. — Фаррар определенно хотела уличить меня не только в том, что я — Цепной Пес, а еще и в том, что я якшаюсь с этими странными непостоянными существами вроде Бартимеуса.       Он громко фыркнул, и устало потер переносицу. — Что ж, подозреваю, в ближайшие несколько дней госпожа комиссар очень постарается не спускать с меня глаз. Ты больше не замечал никакой магической активности? Больше никаких духов поблизости?       Себастьян на секунду задумался, а потом отрицательно покачал головой. — Помимо воронов, что были причастны к пожару в доме доктора Скайлара, я более не заметил никого и ничего подозрительного. — Отлично, — мрачно сказал Сиэль и, достав из кармана клочок бумаги, протянул дворецкому. — У меня для тебя есть задание.       Себастьян аккуратно взял из рук хозяина изрядно помятый желтоватый лист, на котором были небрежно нацарапаны в столбик пять имен с какими-то числами и датами. — Доктор Скайлар всунул это мне в ладонь перед тем, как умер. Джек Норбл и… — мальчишка на секунду замялся, прежде чем произнести следующее имя, — Джозеф Аддер, как известно, были одаренными людьми. Возможно и остальные из списка — тоже. Я не знаю почему, но они, вероятно, важны и мне очень хотелось бы узнать чем именно до того, как Эрик Эскандриан лишит меня и этой зацепки. — Вы хотите найти Мартина Холланда? — предугадал Себастьян, поскольку это было единственное незачеркнутое имя на бумаге. — Да, и сделать это нужно до утра, — мрачно уведомил слугу Сиэль. — Ты должен отыскать его, спрятать в каком-нибудь безопасном месте и вернуться прежде, чем взойдет солнце. Потому что меньше всего на свете мне хотелось бы объяснять завтра Фаррар, куда ты вдруг так неожиданно подевался.       Себастьян приложил руку к груди и смиренно поклонился. — Тогда я приступлю незамедлительно. Вы… — он на секунду осекся, с сомнением поглядев на господина. Как бы тот его сегодня ни бесил, а забывать о своих прямых обязанностях даже в таких обстоятельствах — непозволительно для дворецкого. Время было уже позднее, мальчишку не помешало хотя бы искупать и уложить спать, прежде чем отправляться в дорогу. Какое-то мгновение демон колебался, а затем все же сказал: — Господин, может, я сперва наберу Вам ванну и… — Я что, по-твоему, совсем беспомощный? — огрызнулся Сиэль и Себастьян тут же замолк, по-прежнему с сомнением глядя на пылающего праведным негодованием ребенка. — У тебя есть задание, ступай.       Дворецкому больше ничего другого не оставалось, как подчиниться. — Да, мой лорд.

***

      Порядком уставший и измученный Сиэль той ночью спал как убитый, но проснувшись, почти сразу понял, что совсем не чувствовал себя отдохнувшим. В комнате было уже довольно светло и, как с удовлетворением заметил граф минутой спустя, выглянув в окно, метель наконец прекратилась. То есть, сегодня ничего не помешает ему уехать как можно дальше от этого злополучного места.       Демон объявился почти сразу же. Едва Сиэль успел умыться, как дверь открылась, и в комнату вошел Себастьян с тележкой, заставленной едой. У Фантомхайва тут же едва ли слюнки не потекли: вчера ему не удалось нормально отужинать, но хотя бы за завтрак уже можно было не переживать. Однако даже собственный голод отошел куда-то на второй план, едва граф вспомнил, что этой ночью должен был сделать его дворецкий. — Рассказывай, — велел Сиэль, не теряя времени на предисловия. — Ты нашел его? Ты сделал все, что я тебе сказал?       Себастьян приложил руку к груди: его лицо было совершенно нечитаемым, но что-то подсказывало Фантомхайву, что последующие новости его не обрадуют. — Я навел некоторые справки и разыскал жилище мистера Холланда, но его самого мне найти так и не удалось, прошу прощения.       Демон склонил голову, пока Сиэль, уставившись на дворецкого во все глаза, пытался как-то переварить этот факт. — Что значит, «найти так и не удалось»? Ты издеваешься? — взвился Сиэль, хмуро разглядывая демона. — Отвечай!       Себастьян какое-то время без выражения смотрел на хозяина, а затем почтительно склонил голову. — Слушаюсь. Как Вы и приказывали, я отправился на поиски мистера Холланда. В процессе я выяснил, что этому юноше двадцать лет, что он живет на севере Лондона и работает на местной фабрике по изготовлению красок. Однако когда я прибыл по адресу, то мистера Холланда дома не обнаружилось. Впрочем, как и на работе. Там мне сказали, что не видели его уже несколько дней. После этого я решил отыскать его родственников и в процессе выяснил одну деталь: мистер Мартин Холланд приходится сыном Сэмюелю Холланду.       Сиэль в тот момент был слишком сердит на демона, чтобы сообразить, к чему именно тот вел и Себастьян, стоило отдать ему должное, понял это довольно быстро. Поэтому он тут же продолжил, очевидно, решив не испытывать терпение своего хозяина на прочность. — Господин, Вы, должно быть, помните, что мистер Сэмюель Холланд некоторое время работал в газете вместе с господином Эскандрианом.       Фантомхайв моргнул и, нахмурившись, сел обратно на кровать. Злость на дворецкого слегка поутихла, а вот голова все еще соображала крайне неохотно. Себастьян некоторое время молчал, будто бы ждал, что контрагент вставит какой-нибудь комментарий, но у Сиэля уже не было сил чему-либо удивляться. В этой истории все так или иначе сводилось к этому человеку. Все, кто когда-либо знали Генри Эскандриана, рано или поздно исчезали или погибали, и это продолжалось до сих пор, даже десятилетие спустя.       Граф устало потер переносицу. — Ну? Продолжай! — Мать мистера Холланда скончалась от туберкулеза несколько лет назад, а других родственников у него нет. На всякий случай я отправился в дом его родителей, но он давно заброшен. Однако среди вещей мне удалось отыскать старую фотографию, которая показалась мне полезной, — Себастьян достал из кармана фрака потрескавшийся снимок и протянул мальчику. Сиэль хмуро взял его в руки.       На изрядно помятой фотографии были запечатлены десять человек: в центре — тощий старик с венчиком седых волос на голове, в простоватом клетчатом костюме и тростью в руках. По правую сторону от него стояли две темноволосые женщины среднего возраста, и одну из них Сиэль узнал почти сразу — это была Ева Клеменс, с которой он встречался в мастерской по делу картин почти две недели назад. Рядом с ней, закинув руки за голову, красовался прыщавый подросток с несколько глуповатой улыбкой. С левой стороны от старика пристроилась белокурая девушка, руки которой лежали на плечах очень серьезного с виду мальчика лет десяти, а возле нее стояли двое парней с мрачными лицами, возрастом около двадцати или более того. Замыкала же ряд девушка, от вида которой сердце Сиэля снова на миг пропустило удар, потому что он тоже узнал ее почти сразу. — Кэтлин Джонс, — сказал Сиэль и вздохнул. — И почему я не удивлен.       Себастьян немного склонился к хозяину и указал пальцем на молодого человека, стоявшего рядом с Китти. — Это Мартин Холланд.       Какой-то миг Фантомхайв внимательно разглядывал худощавого темноглазого юношу, а затем снова тщательно осмотрел всех людей на снимке. Кэтлин Джонс выглядела здесь на пару лет моложе, чем сейчас, впрочем, как и Ева Клеменс. — Они все… — негромко сказал Сиэль, скользя задумчивым взглядом по снимку. — Они все одаренные. — Верно, — ответил Себастьян, и Фантомхайв взглянул на дворецкого. Демон же снова скользнул пальцем по фотографии и указал на самого юного в этой группе десятилетнего мальчишку. — А этого ребенка я видел в поместье министра Глэдстоуна вместе с господином Бартимеусом и Эриком Эскандрианом.       Сиэль бесшумно вздохнул, все больше и больше мрачнея. Он понятия не имел, почему на клочке бумаги были написаны именно те пять имен и что еще, помимо сверхспособностей, связывало их с людьми на фотографии, Мэндрейком, Эриком Эскандрианом и Благодетелем, но очень хотел это выяснить. Однако теперь как назло Фаррар встала у него на пути!.. — Так что же в конечном итоге помешало тебе найти Мартина Холланда? — снова осведомился Сиэль, уже без злости в голосе, потому что начал осознавать, что все это дворецкий рассказывал не просто так, а явно вел к чему-то. Себастьян слегка склонил голову. — Когда я нашел эту фотографию, то тут же поспешил разыскать мисс Джонс, чтобы разузнать у нее подробности относительно мест возможного пребывания мистера Холланда. С ней, к сожалению, я так и не встретился, но в своих поисках неожиданно столкнулся с господином Бартимеусом, которого весьма интересовало текущее местоположение девушки. В ходе… недолгого разговора я узнал от него, что господина Мэндрейка и мисс Джонс подозревают в поджоге особняка министра Глэдстоуна, и что комиссар Фаррар отдала распоряжение запереть графа в камере Скотланд-Ярда до выяснения всех обстоятельств как раз перед тем, как приехать сюда. Сейчас подругу господина Мэндрейка также разыскивает и инспектор Аберлейн. А поскольку Вы велели мне вернуться до восхода солнца, я более не мог продолжать ни ее поиски, ни поиски мистера Холланда.       Себастьян приложил ладонь к груди и смиренно склонил голову под потрясенный взгляд графа. — Приношу свои извинения. В этот раз, я не сумел выполнить Ваш приказ.       Сиэль все еще не мог поверить услышанному. Мэндрейк в тюрьме, Кэтлин Джонс вдруг загадочно пропала вместе с Мартином Холландом (совпадение?..), а его самого были готовы прижать к стенке за убийство, которого он не совершал… Какую бы игру сейчас ни вел канцлер Дизраэли и его племянница, но ее расклад совершенно не был на руку Сиэлю. Но с другой стороны… С другой стороны, возможно, кое-что из этой ситуации он смог бы выгадать. Возможно, если им с Мэндрейком удастся обменяться сведениями, тогда у них будет крохотный шанс обернуть плачевное положение в свою пользу. В конце концов, сейчас Джейн Фаррар им обоим встала поперек горла. Чем не повод для того, чтобы объявить временное перемирие?..       Фантомхайв перевел задумчивый взгляд на синее кольцо, что лежало на тумбочке у кровати, понимая, как непросто будет осуществить задуманное. Еще день назад он бы все отдал за то, чтобы убрать волшебника с дороги, а сегодня был готов принести в жертву свою гордость, лишь бы наконец получить те части мозаики, которых ему так не доставало. Была велика вероятность, что Мэндрейк не станет его слушать после их последнего разговора на приеме, но Сиэль, пусть и крайне неохотно, но признавал, что должен сделать этот первый шаг, иначе никак. Если они не объединят усилия то, вполне возможно, грядущий новый год для Англии станет началом ее конца.       Пойти против приказа Ее Величества и даже против здравого смысла — не совершит ли он роковую ошибку, встав на этот путь?.. — Помоги мне одеться, — хмуро велел Сиэль. — А после завтрака отправимся прямо к комиссару Фаррар. — Господин?.. — Я готов преподнести госпоже комиссару рождественский подарок прямо сейчас, раз уж она так сильно этого хочет, — решительно произнес он и, глядя прямо в глаза недоуменному демону, продолжил с едва заметной заговорщицкой улыбкой, которая не предвещала ничего хорошего. — Я стану убийцей Генри Дюваля.