Глава 5
11 августа 2016 г., 23:49
Логан опомнился, когда услышал тихие всхлипы.
Уже минут десять он стоял напротив потрясённого Пьетро в своей маленькой гостиной. Парень держался за ворот растянутой серой футболки одной рукой, второй — прикрывал дрожащие губы. Глаза блестели в свете уличного освещения, и Логан старался прочитать в них эмоции мальчишки, но не смог. Наверное, парень боялся его, и это было логично. Он был убийцей.
Мужчина провёл рукой по волосам резким рваным движением. Торопливо прошёлся несколько раз по комнате. Он хотел оправдаться, объяснить Пьетро, что ему не нужно его бояться. Что он сделал это только ради него. Но не мог подобрать слов. И Пьетро молчал. Он не сказал ни слова за всё время, и это было так непривычно, так странно.
— Я ведь помню тебя, — сказал Логан, потерянно остановившись посреди гостиной. — Семь лет назад, когда следил за Антонио, я видел тебя. Маленький мальчик с седыми волосами.
Логан зажмурился, вызывая из памяти нужные отрывки, которые неоднократно прокручивал в голове на протяжении долгого времени. Вот он видит его снова: мальчик, похожий на ангела, выходит на солнечную лужайку перед церковью, потягивается и приседает около клумбы; срезает несколько цветов для службы и возвращается, с усилием открывая тяжёлые двери. Вот он — пробегает в паре метров от машины Логана с полным пакетом продуктов в маленьких руках, осторожно поднимается по ступеням и снова исчезает за церковными дверьми. Вот он — заплаканный выходит поздней ночью из церкви и, утирая лицо рукавом серой рубашки, направляется в примыкающее к церкви здание приюта; спотыкается несколько раз и хнычет, стряхивая траву с колен. Вот он — выбегает на дорогу посреди дня, но толстая монашка хватает его за шиворот и тащит обратно, крича что-то о грязном языке и клевете.
Логан хватается за волосы, и руки сползают на лицо, закрывая глаза. Он не может смотреть на него сейчас. Он же понял, понял всё ещё в тот день. Нужно было убить Антонио в тот самый день.
Логан помнит, как каждый раз, приезжая на место убийства очередного несчастного мальчика, детектив молился, чтобы жертвой не оказался Пьетро Максимофф. Он ненавидел себя в эти моменты, но глядя на окровавленные лица, он чувствовал облегчение. Вот только список неумолимо сокращался, убийца подбирался всё ближе к мальчику с лицом ангела, и Логан не выдержал. Он думал, что святой отец признался ему в убийствах перед смертью. Логан не понял, что тот сознался в преступлениях, о которых и так было уже всем известно. О растлениях.
Голова заболела просто адски. Он уже не понимал, говорил ли он вслух или все эти воспоминания пронеслись ярким потоком только в его воспалённом мозгу.
«Успокойся, Джеймс».
Детектив отнимает руки от лица и потрясённо смотрит сквозь них.
— Вспомнил, — хрипло говорит Логан, и Пьетро вздрагивает от его тона, — тогда у Реми, я не мог вспомнить, где слышал твой голос — он показался мне таким знакомым.
Логан опускает руки и смотрит на застывшего в оцепенении Пьетро слезящимися глазами.
— Ты говорил со мной в ту ночь, — Логан понимал, что несёт ерунду, что такого не может быть, что пугает парня ещё больше, но он отчётливо помнил все эти: «Смелее, Хоулетт!»; «Ну же, Джеймс!», и поразился, как же такое было возможно. Он обессиленно опустился на пол, стараясь собраться с мыслями. — Это был я, а не ты. Я убил. Тебе нечего бояться. Тебе больше никогда не будет страшно, я обещаю.
Он закрыл глаза — их жгло изнутри; слизнул соль с губ. Уже думая, что проваливается в безумие, Джеймс вдруг почувствовал холодные пальцы, погладившие его голову сквозь волосы.
Боль не ушла, она убежала прочь от этой спасительной прохлады, и Джеймс в первый раз за всё время свободно вздохнул полной грудью, облегчённо застонав. Но не успел он открыть глаза, как его снесло серебряным вихрем. Пьетро кинулся на него с невиданной для хрупкого мальчишки силой, повалив его на пол. Он дышал так часто, а сердце колотилось так громко, что Джеймс испугался за него. Он отстранился, чтобы посмотреть на Пьетро, а у того были такие горящие глаза, такой возбуждённый вид, будто он только что спасся от армии демонов.
— Джеймс… — горячечно прошептал парень, продолжая гладить мужчину по волосам, по лицу и плечам. — Джеймс, я… я… — его голос срывался, он был таким растерянным, но в его глазах не было осуждения, которого так боялся Хоулетт. Напротив — Пьетро смотрел на него, как на Бога.
И Логан пришёл в себя. Он догадался о том, что парень никак не мог выговорить, второй раз за ночь прижимаясь к нему так близко, и смутился. Какой же он дурак.
«Мы в ответе за тех, кого приручили».
Для Пьетро никто и никогда и пальцем не пошевелил. Все только пользовались им, или его телом, и это настолько вошло у него в привычку, что любое проявление заботы по отношению к парню, воспринималось им как что-то чуждое, незаслуженное. И, конечно же, как подобранному с улицы котёнку, ему хотелось ещё. Конечно же, он сразу привязался к тому, кто так неожиданно появился в его жизни, защищая его от страшной угрозы, спасая от своих собственных коллег. Убив ради него. Такая отчаянная привязанность легко могла сойти за что-то большее в юной голове, не знающего любви паренька. Не представляя, как отблагодарить Логана, Пьетро предлагал единственное, что у него было — себя.
Все эти мысли, видимо, отразились на лице мужчины, и Пьетро, краснея, закрыл рот, так ничего и не сказав, будто знал, что ему не поверят. Весь запал сразу исчез, и он весь обмяк в руках Логана, даже глаза отвёл в смущении, не желая видеть сожалеющего взгляда. Логану стало невыносимо стыдно, но он просто не мог ответить парню. Его жизнь была слишком жестокой и мрачной, и Пьетро стал светом в этой тьме. Но он заслуживал большего. У него была впереди долгая и счастливая жизнь. Логан должен позаботиться об этом.
Он поднялся с пола, потянув за собой Пьетро и помогая ему встать на ноги. Как бы сейчас ни смущался или злился парень, он не мог отпустить руку Логана, сжимая пальцами рукав его старой домашней рубашки. Что только убедило мужчину в правоте своих догадок — Пьетро стал зависим от него.
— Что теперь будешь делать? — через минуту неловкого молчания спросил Пьетро.
— Для начала, — выдохнул Логан. — поймаю убийцу, а затем сдамся полиции.
— Что?! — Пьетро поднял на него испуганный взгляд. — Что ещё за глупости? Ты не должен садиться в тюрьму из-за такого дерьма, как Антонио! Он получил то, что заслужил!
Логан вздохнул, потрепал парня по волосам и прошёл к кухонному столу. Вылил остатки виски в стакан и облокотился о стол. Рассудок постепенно приходил в норму.
— Я убил человека, и тоже должен получить то, что заслуживаю, — отпил из стакана, тихонько шипя от крепости напитка.
— Но это же из-за меня! — Пьетро схватил сигарету, и, проигнорировав осуждающий взгляд Логана, закурил. — Это всё из-за меня, — повторил он задумчиво и затянулся. Что-то для себя решив, посмотрел на Логана.
— Нужно сказать, что это был я, — резко вскинул руку, останавливая поперхнувшегося Логана, и поспешил договорить, пока его не перебили: — Если пороетесь, как следует в доме Антонио, то найдёте там его драгоценную коллекцию фотографий. А я несовершеннолетний и отчаявшийся парень с одного из этих снимков — мне много не дадут.
Логан так и стоял со стаканом у рта и пятнами виски на одежде. Пьетро переступил с одной ноги на другую.
— К тому же я очарую всех присяжных, только посмотри на меня, — в подтверждение своих слов Пьетро улыбнулся сладко-сладко, сложив ладошки под подбородком и изображая светящееся и смолящее солнышко.
— Хорошая попытка, — Логан улыбнулся, не удержавшись, — но нет.
На самом деле его крайне потряс тот факт, что парень готов был сесть в тюрьму за него. Это было чем-то абсолютно категорически совершенно неприемлемым. Логан не знал, как реагировать, поэтому просто отмахнулся:
— Впрочем, спасибо за предложение.
— Не хочешь, как хочешь, — пожав плечами, просто согласился Пьетро и потушил окурок. Логана насторожило это, но он промолчал. Только бы парень не наделал глупостей.
— Всё, идём спать, — сказал Логан, не подумав. Он так устал — день был богатым на события и переживания. Всё тело болело, и мозг уже отключался. Пьетро замер, робко поглядев на него.
— Я оговорился, — пояснил Логан.
— Если честно, я боюсь спать один, — и Логан купился бы на это, если бы не умел отличать искренний страх от лукавого притворства. Но мужчина задумался на секунду о том, что может ожидать их завтра: для одного из них или обоих сразу всё может кончиться в любую минуту. Возможно, это была последняя спокойная ночь — Логан чуял приближение опасности и решил, что будет жалеть, если не побудет рядом с этим мальчиком ещё хотя бы пару часов.
И сделал вид, что поверил ему, пройдя в спальню, мимо родного дивана и засиявшего Пьетро. Рухнул в кровать, скинув ботинки, и со стоном перевернулся на спину, решив, что лучше быть уже не может — всё тело с благодарностью откликнулось каждой мышцей и косточкой. Через минуту он услышал, как кровать промялась, заскрипела, и почувствовал под боком тепло чужого тела. Тонкие руки обхватили его за шею, нежная щека потёрлась о плечо, устраивая удобнее беспокойную голову. Логан зашевелился, и Пьетро неловко отпрянул, но, когда мужчина протянул под него руку и обнял за талию, расслабился и снова прижался. Логан понял, засыпая, что лучше быть, всё-таки, может.
***
Утром дождь, наконец, прекратился, и серое небо немного просветлело, но воздух был прохладным и влажным. За ночь температура опустилась; холод забрался в открытое окно и остудил холостяцкую квартиру. Логан проснулся оттого, что замёрз в пустой постели и огляделся по сторонам в поисках Пьетро. С кухни шёл приятный запах кофе, на часах была половина двенадцатого, и Логан недовольно замычал. Похоже, они проспали всё на свете. Поднявшись с кровати, Логан поплёлся в гостиную, откуда и увидел Пьетро, сидящего за кухонным столом с дымящейся кружкой в одной руке и сигаретой в другой. Ссадины на его лице стали цветастее, и синяки на шее потемнели. Он задумчиво выдохнул облачко дыма, хмуря брови, и заметил зевающего, помятого детектива. — Будешь кофе? — он был таким спокойным и умиротворённым, уютно укутавшись в огромную чёрную толстовку Логана. Каждый раз, когда детектив видел Пьетро, у него появлялось ощущение, будто он смотрит черно-белый фильм. — Буду, — почесал щетину, мысленно принюхиваясь к парню. — Почему не закроешь окно? Холодно же. — Мне нормально, — пожимает плечами и встаёт налить Логану воды из чайника. Логан хотел спросить, что не так, потому что всё его нутро просто выло от недосказанности, но ему не дал этого сделать громкий телефонный звонок, который в обычное время обязательно бы испугал седой нервный комочек, но он только сонно уставился на Логана, затем на телефон. Логан берёт трубку и морщится — на том конце истерит Саммерс. — Логан, где ты?! — на фоне слышны голоса мужчин, один из которых принадлежал злющему Ксавьеру. — Дома, — не хотелось сейчас беспокоиться, думать, торопиться, а объясняться за отсутствие — не хотелось особенно, — а что? — У нас тут аврал. Никого нет: Рамирес и Колинз тоже не потрудились явиться на утреннее собрание, — Логан хмыкнул. Он то знал, что эти двое ещё как минимум неделю не посмеют показаться на глаза ему или Ксавьеру. Окопались где-то и зализывают раны. Сзади к детективу бесшумно подошёл Пьетро, положив серебряную голову ему между лопаток, прислушиваясь то ли к телефонному разговору, то ли к дыханию мужчины. Логан не вздрогнул и не напрягся, будто это был их обычный утренний ритуал. Парень был явным тактильным наркоманом, и Логан начинал к этому привыкать. Быстро, как и ко всему хорошему. — Логан, ты там? — Циклоп выдернул его из тёплых глубин на холодную поверхность. — Да. — Звонили из Калифорнии. Местные полицейские сообщили, что Николас Стоун сбежал от приёмных родителей ещё несколько месяцев назад. Они не подали заявление, потому что это был не первый раз, — тараторит Саммерс. — Последнее, что о нем известно это то, что он взял билеты до Нью-Йорка и живёт где-то здесь. — Блядь, — этого ещё не хватало, чёрт подери. — Что там с сестрой Марией и братом Джонатаном? — спросил Логан, чувствуя, как Пьетро поворачивает голову и больно утыкается подбородком ему в позвонки. Вот ведь нетерпеливый, несносный паршивец. — По ним — чисто, — виновато произносит Циклоп. — Джонатан поранился во время ремонта лестницы в церкви. А в ночь убийства ворковал по телефону с сестрой Луизой несколько часов кряду — это подтвердил его оператор. Ну, а Марию видели соседи и клянутся, что из дома она не выходила. — Ясно, — всё не могло быть так просто, конечно же, только не в этой жизни. — Пробей Никки по уличным каналам, а я попробую вызвонить мотели и ночлежки. Скотт, — пожалуй, впервые за всё время он зовёт коллегу по имени и слышит, как тот стискивает трубку, — мы обязаны найти его раньше серийника, ты слышишь меня? — Понял, — максимально серьёзно и коротко ответил Циклоп и отключился. Пьетро обходит Логана и поднимает брови, ожидая разъяснений. Родинка на кончике носа завершает образ любопытной вороны. — Никки в городе, — говорит Логан. — Остались только вы вдвоём. Мальчишка хмурится, усваивая новую информацию. — Как ты думаешь, где он может быть? — Не знаю, — сначала пустота, но потом его глаза обретают ясность. — Помню, он говорил, что здесь живут его родители. Он убеждал монашек, что они бросили его в роддоме, был очень зол на них, — он снова говорил, скорее сам с собой — отчуждённо и тихо. — Может, он приехал найти их? Предчувствие чего-то плохого и опасного снова накатило на Логана липкой волной. Он уже складывал в голове план дальнейших действий — вбить Николаса Стоуна в базу всех родильных отделений города, найти его настоящих родителей, поднять для этого все силы полиции. Чем быстрее, тем лучше. — Иди работай, оставь меня тут. Я буду тебя задерживать, — предлагает Пьетро, снова читая его мысли. — Ни в коем случае, ты от меня и шагу не сделаешь. Пьетро опустил глаза и поджал губы. У него определённо было что-то на уме, какая-то дурость, и сейчас Логан ломал ему все планы. Пьетро вернулся за стол допивать кофе, усаживаясь с ногами на стул. Кружка Логана дымилась рядом. Но вначале он решил зайти в ванную, быстро помывшись в душе и заклеив пластырем ссадину на лбу. Надо бы и Пьетро предложить прикрыть чем-то свои украшения. Логан взял аптечку, ножницы, пластырь и вышел в гостиную. В ней было пусто: на кухне остывали две чашки; в спальне остывала мятая постель; входная дверь приоткрыта. Логан выронил вещи из рук и подбежал к окну. На улице — пусто. — Ёб твою, — схватил рубашку, пиджак и кобуру с пистолетом. Стоп. Пистолета в ней не было, — налево! Логан выбежал из дома, одеваясь на ходу и продолжая озираться, выискивая глупого — глупого! — мальчишку. — Какого хрена ты творишь, пацан?! — проорал он на всю улицу, но никто не ответил. Детектив сел в машину, завёл её и включил соображалку на максимум. Он знал, кого отправился искать парень. Пьетро — этот своевольный поганец — хотел помочь Логану. Найти Никки первым, но зачем? Он точно ему что-то недоговаривал и знал гораздо больше, чем прикидывался — Логан вспомнил эту вспышку просветления в глазах Пьетро этим утром после звонка Саммерса. В любом случае, полагал Логан, если он найдёт Стоуна, то найдёт и Пьетро, но сделать это нужно — предельно быстро. Логан погнал машину в участок. И он не знал — успокаивало его или настораживало то, что Пьетро догадался взять с собой оружие.***
Пьетро понимал, что Джеймс быстро найдёт Никки — полицейская база и его подчинённые ищейки работают очень оперативно, если захотят. Но Пьетро знал человека, у которого были гораздо более широкие связи и эффективные методы поиска. Это он знал на собственном опыте. Он помялся в нерешительности, уже думая отступить, когда стальная дверь перед ним распахнулась, и такой же стальной взгляд прошил его насквозь. Мужчина осмотрел его с головы до ног и обратно, хищно улыбнулся и пригласил войти. Обратно уже не повернёшь. Эрик был единственным, кто мог ему сейчас помочь. Конечно, если соизволит.
