Часть 38
21 апреля 2024 г., 15:41
Неосвещенное, подвальное, если судить по духоте и спертому запаху, неизвестное Куину помещение. Последнее, что он помнил до отключки и кромешной тьмы заполонившей его разум, как всех жителей приказали собрать на площади для важного объявления.
Целый отряд из столицы с прикрытыми тканью лицами и в одинаковой кожаной броне с гербом Цитадели постучался в ворота чуть ранее и не оставил иного выбора главе деревни кроме как радушно принять его. Еще тогда старик счел это подозрительным. Наученный жизнью никогда не верил в заносчивых носителей короны, сидящих где-то наверху. Самовлюблённые правители обычно лицезрели, как простой люд дрался за последнюю корку хлеба в грязи, подобно свиньям или бойцовским псам.
Когда-то давно, Квин лишь фыркнул, насмехаясь над главой соседней деревни. Тот решился попросить помощи в устранении болезни, порожденной разломом, у трона.
Старик же не зря приговаривал поучительное «вот увидишь, Королеве плевать на Вас - сошек, удобряющих поля».
Ставшие невольными свидетелями диалога двух глав деревень, еще долго упрекали Куина в излишней мнительности. Жители утверждали, что он своими убеждениями мешает другим получить благословение от Зериэллы.
Сейчас именно это скверное воспоминание пошатнуло его нутро. Подсознательная надежда на божественное исцеление и необходимую деревне помощь еще теплились в его душе.
Вот только дальше произошло нечто неподдающееся здравому объяснению. Клубы едкого дыма от разбитых склянок, что, взявшие в кольцо слепо доверяющих им жителей, стражники бросали со всех сторон.
Куин и глазом не успел моргнуть, как погрузился в летаргический сон, отчаянно хватаясь за исчезающую картинку: испуганную запахом и взрывами внучку, цепляющуюся за его руку.
Его глаза вскоре привыкли к темноте, позволяя отличать силуэты знакомых соседей. Пострадавшие, как и он, люди аналогично связаные веревками. В выражениях их лиц лишь нескрываемый страх перед неизвестностью. Старик активно шевелил губами, стараясь обойти преграду в виде кляпа, засунутого ему в горло, и выдать что-то большее, чем несуразное мычание. От его буйных подпрыгиваний на месте и попыток вырваться из заточения поднялся шум. Судя по округлившимся зрачкам заключенных с ним людей это было неподобающей роскошью. Куину было плевать. Мирно ждать смерти он был ненамерен, как и оттягивать неизбежное. Свой век мужчина уже прожил, но вот влепить напоследок тому, кто поднял руку на самое дорогое.. его обыкновенную деревню, что он так долго сердечно оберегал и защищал, было необходимо.
Да и любимая внучка хоть и была заражена, нельзя допустить чтобы ее оставили одиноко умирать, в муках без возможности подержаться за морщинистую, подбитую старостью, но такую родную ладонь деда. Мысль о вечно несносной, но светящейся детской наивной радостью девочке наполнила его душу. Помогла ему найти второе дыхание и с большей интенсивностью сопротивляться.
Веревки трещали и впивались в кожу сквозь промокшую от крови и пота одежду. Из глаз непроизвольно брызнули слезы от усердия граничащего с безумием. Дверь, которую невозможно отличить от стены в беспросветной тьме, отворилась, наполняя их относительно тихое заточение гаммой звуков.
Куин на время остановился, внимательно вглядываясь за спину зашедшего стражника в поисках объекта, издающего такой скрежет. Стоял грохот, перемешанный с необъяснимым завыванием. Он ожидал увидеть чудовище, что умудрилось подчинить себе Цитадель и заставить стражников отвернуться от ни в чем неповинного народа, но никак не громоздкое изобретение черномага. Стеклянные колбы в человеческий рост крутились на невообразимой скорости. За рычагом стояли подмастерья в плащах, прилежно крутя механизм.
— Кто это у нас тут расшумелся? Ты так мычишь, как будто хочешь что-то сказать.. — Сам черномаг, почесывая бороду зашел вслед за стражником.
Он кинул снисходительный, но пропитанный недовольством взгляд на взбесившегося пленника. Затем кивнул опешившему стражнику, безмолвно указывая развязать главу деревни. Как только кляп покинул рот пленника, старик залился кашлем, выплевывая сгустки черной крови и с ужасом осознавая, что теперь заражен.
«Когда? Как?» — Внезапно скверные слова и желание бороться с ситуацией покинули его, уступая место животному страху перед неизбежным теперь концом.
Его глаза скользили по остальным в комнате, теперь при свете факела стражника глава деревни отчетливо видел черную жижу повсюду: на полу, стенах и одежде его жителей. В их глазах Куин прочел ту же отягощающую безысходностью мысль, что он и сам прогонял раз за разом в сознании: «Это конец».
— Язык проглотил? Ох, неудача. Но ничего, скоро придет ваше время участвовать в эксперименте. — Черномаг разочарованно выдохнул, разворачиваясь на пятках.
Куин рывком вцепился в синий плащ, вынуждая его развернуться и остаться на пороге.
— Мы ведь в Цитаделе? Я узнаю эту кладку даже с закрытыми глазами наощупь. Отведите меня к королеве. У меня есть.. информация о наемниках для нее и Вы пойдите со мной, Вам тоже будет интересно. — Старик бубнил еле внятно, словно его рот еще не отошел до конца от кляпа и что-то мешало ему расцепить зубы полностью.
Взгляд стражника заметался по комнате. Рука невольно легла на рукоять меча, готовая высвободить оружие из ножен в случае малейшей угрозы черномагу.
— Ладно. Думаю, я ничего не теряю. — Хищно прищурился черномаг, поддаваясь любопытству.
Оставленные в камере простолюдины с жалостью наблюдали, как Куина выводят, неуверенно переглядываясь.
Куину покрыли голову холщовым мешком пока вели по лестницам наверх. Но иронично, даже не пытались предотвратить его ознакомление с самим подвалом и этой ужасной машиной для экспериментов над людьми. Пленник своими глазами видел, как черномаг напоследок подошел к крутящемуся механизму и подставил склянку к единственному отверстию, соединяющему все стеклянные емкости металлическими трубами. Капля за каплей оттуда выливалась драгоценная жидкость. Наполнив ёмкость, он заботливо запечатал ее пробкой.
Зериэлла находилась в тронном зале, уложив на колени внушительную карту Альнаира с границами королевств, что соблюдались в текущее время. Разделение территорий произошло еще до ее рождения. Ей оставалось лишь принять это как данность и сделать все в ее силах, чтобы сохранить те малые, но богатые на природные ресурсы, земли, унаследованные ей.
Гиллес стоял по правую руку королевы, не спуская пристального взора с гостей приглашенных на внеочередную аудиенцию. Куин на мгновение подавился словами при виде ее неописуемой красоты и грации. Но, не ради ее безупречной белой кожи и манящих черных глаз он решился рискнуть всем. Помимо сказаний о ее божественном лике, жители передавали из уст в уста, как мудра и добра правительница, защищающая их от невзгод и болезней, подобно идолу.
— Ваше Величество! — Старик упал на колени, склоняя голову к красному ворсистому ковру.
Он все еще отчетливо помнил этикет, хоть и поселился на краю земли, подальше от формальностей и людей, которых заботят набитые карманы и животы.
— Я слушаю. Мне передали, что ты знаешь информацию о наемниках? — Королева выглядела уставшей и рассеянной.
На ее лице промелькнуло сомнение. Карта, более ей не придерживаемая, небрежно скатилась по гладкому подолу на пол. Однако этот беспорядок нисколько не волновал Зериэллу.
— Я прошу меня простить, я соврал. Я использовал это оправдание, чтобы поговорить с вами. Я глава деревни на границе королевства близ разлома. Ваши стражники схватили всех жителей и убивают их во славу черномага. Я лично видел, как моих людей.. — Куин начал бодро делиться информацией, спеша договорить до того, как его заткнет стоящий рядом черномаг.
Чем больше он прояснял ситуацию, тем сложнее было держаться от естественной реакции на всплывающие в разуме воспоминания.
— Заразили скверной разлома и потом превратили в желе, ради какой-то склянки. — Подавив рвотные позывы, Куин рассказал, что знал, заметно оживляясь и воспрянув духом.
Пленник бесцеремонно махнул рукой на черномага, который и глазом не повел за время его исповеди.
— Это правда? — Королева с потерянным видом, уловила томящуюся в глазах старика хрупкую надежду и железную волю.
— Да. Это – Ваше зелье. — Черномаг сладостно улыбнулся, бросая столь бесценный предмет в сторону трона, положившись на ловкость Гиллеса.
Стражник перехватил объект в воздухе и послушно передал склянку Зериэлле. Королева покрутила в руках предмет, переводя проникновенный и уверенный взгляд с Куина на черномага.
— Прикажите мне и я его убью. — Громко заявил Гиллес, заметно напрягаясь.
— Не стоит. Мне жаль, что такая судьба постигла вашу деревню. О том, как создаются мои зелья я не знала.. и не хотела знать. Иногда, чтобы сохранить жизнь тысячам, нужно пожертвовать сотней. — Брюнетка без колебаний выпила содержимое склянки.
Куин пораженный неожиданным признанием, мог лишь в забытье следить, как королева сжимала пустое стекло в изящной нежной ручке. Ее лицо не выражало ровным счетом ничего. Ни один мускул на нем не дрогнул. Когда как стекло обратилось в мерцающий песок, разлетевшийся от дуновения ветра с ее раскрытой ладони.
— Я знаю, это не будет утешением для тебя. Но эта сила стоит любых жертв. Методы борьбы за жизнь, за королевство не выбирают. Идеалы и границы непозволительная роскошь для правителя. — Зериэлла не проявляла никаких эмоций, задумчиво склоняя голову на бок.
Гиллес же застыл в исступлении, съеживаясь под броней в маленький дрожащий комочек.
— Это красивые слова, но Ваш отец не прибегал к таким методам. Он бы не пустил этого ублюдка даже в свой двор, не то что в подвалы замка. У Вашего отца не было магии и он справлялся, а Вы.. — Куин нашел в себе силы и дерзость рискнуть воззвать к совести и светлой части души, что все еще могла быть у холодной королевы.
— Мой отец.. был слаб. И потому он не остановил Джерома вовремя, пока еще был шанс, а теперь.. К чему эта наглость, Вы не мой советник. Уходите. — Брюнетка, вопреки сдержанности, сверкнула яростью, оголяя клыки и раздраженно выговаривая каждое слово.
На лице старика отразилось изумление, быстро сменившееся решительностью на то последнее, что было в его силах изменить.
— Если не Вы, то я сам разберусь с тем злом, что вы приютили в моей родной Цитадели. — Полностью разбитый Куин, нашел в себе силы грозно язвить и выпрямиться ровно напротив черномага.
Седовласый не ожидал никакой угрозы от шального старика, потому в ответ только ехидно усмехнулся. Но дед, будучи всю жизнь настороже и питаемый ненавистью к людям, которых он неистово презирал и проклинал во всех грехах мира, припас туза в рукаве. Точнее, предусмотрительно спрятал оставшуюся кровь Джона в бутыле и пронес ее с собой во рту на площадь, куда собрали его народ. Это было лишь перестраховкой паранойи, чтобы в случае неблагоприятного развития событий утащить на тот свет хоть кого-нибудь. Когда слуга Зериэллы сообразил, что произошло стало уже поздно. Лоб морщился от боли, а глаза выпучились. Мужчина отскочил к двери, хватаясь за повязанный платок на нижней части лица. Он в шоке ощупывал свой рот, отмечая, что подбородок полностью восстановился. На месте вечного напоминания о жестокости Джерома теперь располагалась совершенно обычная необугленная и непокалеченная кожа.
— Не может быть.. — Первичное действие крови Джона вызвало недоумение и неясность в том, что затеял старик.
Исцеление? Но ведь прежде, чем вылить в него лекарство, он твердил всякую несусветную чушь. Черномаг взял напавшего на него за шею, поднимая его над землей. Но Куин, несмотря на хриплый кашель и нехватку воздуха, все равно не прекращал беспечно улыбаться. Старик находил покой в том, что подписал смертный приговор этому чудовищу, по ошибке называемому человеком.
— Вас нужно запереть. Для сохранности ее Величества и ваших же людей. Мы не знаем, что он вылил на Вас. — К Гиллесу вернулась трезвость мыслей, вместе с неосознанным желанием защищать Королеву.
Седовласый под напором эмоций сам того не желая задушил старика. Единственного, кто знал о дальнейших побочных эффектах. Глава стражи решительно приблизился к черномагу, угрожая ему блестящим наточенным мечом.
— Я запру себя сам. Я прошу прощения, что не поставил Вас в известность о том, чем именно занят в подвале. Я, признаться, не ожидал что в Вас столько.. понимания. Сегодня впервые я подумал, что готов назвать Вас своей Королевой. — Осунувшее лицо черномага пугало своей худобой и судорожным маникальным блеском впалых глаз.
Его запутанные волосы лоснились по плащу, добавляя его виду неряшливости, вовсе неприсущей тем, кто живет в замке. Тем не менее Зериэлла добродушно улыбнулась ему в ответ, заставив мужчину стыдливо опустить глаза и начать сожалеть о неопрятном внешнем виде. Слуге оставалось уповать, что ей важно лишь то, какими полезными навыками он обладал и гибким умом.
— Благодарю за службу. — Королева кротко кивнула, повелевая покинуть тронный зал и захватить с собой учиненный ущерб в виде трупа.
Когда тяжелые двери закрылись, она смогла облегченно выдохнуть, приложив похолодевшие ладони к щекам. Гиллес тотчас подбежал к золотому трону, спустившись на одно колено у ее ног.
— Скоро начнется совет. Пошли кого-нибудь проследить за черномагом и его состоянием. Потеря его будет сильным ударом для обороны Цитадели. Сделайте все, чтобы он выжил. А если умрет все равно, выбери лучшего из тех, кто был его подчиненным. Работа над зельями должна продолжаться. — Минута слабости миновала и Зериэлла уже как не в чем не бывало поднялась на ноги.
Королева разгладила складки платья, отправляясь твердым шагом в кабинет, где ее уже ждали главы граничащих с Цитаделью королевств. Разумеется, даже в лучшие времена они не доверяли друг другу достаточно, чтобы прийти лично в логово потенциального врага. Потому все встречи происходили посредством магии. При каждом дворе была своя особенная ведьма. Та, которой беспрекословно доверяли присутствовать на собраниях повышенной секретности и важности. Зериэлла тяжело вздохнула прежде, чем кивнуть девушке сидящей в окружении потухших свечей.
Доверенная девушка заранее все подготовила и сидела в ожидании королевского позволения начинать обряд. На ее почтительной позиции нужно было уметь покорно ждать и не задавать лишних вопросов, а еще лучше пропускать все услышанное, но адресованное не ей, мимо ушей.
Ведьма закрыла глаза, шепча невразумительные слова полушепотом. Ряд свечей вокруг нее загорелся и теперь беспокойно колыхался под ветром, появившимся из ниоткуда. Королева протянула ведьме свою элегантную ладонь, позволяя осторожно ухватиться за нее. Брюнетка участвовала в ряде обрядов раньше и нисколько не страшилась переноса сознания, ведь это оставалось единственным способом достучаться до соседей. К счастью, переговоры королевства вели крайне редко.
— По какому такому поводу ты решила дерзко прервать нас от насущных проблем? — Не успела королева и поприветствовать остальных королей, как мнящий себя самым важным среди них открыл свой рот.
— И я Вас радушно приветствую, Как раз это я и собиралась Вам поведать. — Уголки губ Зериэллы еле заметно подрагивали.
Эмоции выдавали как тяжело ей удалось сдержаться от аналогичного гневного порыва и желания заткнуть обнаглевшего короля Оумейхейна. Женщина обвела всех выжидающим взглядом, убеждаясь, что никто более не намерен сделать бесцеремонных выкриков и ей дадут высказаться.
— Кризел захвачен Джеромом. Мои разведчики докладывают: вереница повозок со стройматериалами и гарнизоны для форт-постов уже отправились в леса. Он намерен строить шахты у разломов. Я склонна считать, что на Кризеле захватчик не остановится. Если мы не захватим Сильверин сами, его будет уже не остановить. — Брюнетка выдержала паузу, дабы прочитать реакцию остальных на такое событие.
— С магией Сильверина и войнами Греймордира Джером итак практически непобедим. Говорят, он использует разлом, чтобы создавать демоноподобных чудовищ, беспрекословно подчиняющихся его воле. Вероятно, за этим ему нужен второй разлом. Но Вы не собирали совет, когда Кризел был в опасности, никто ему не помог, почему сейчас? — Правитель Циваньи мудро подметил все общеизвестные факты о их противнике, а также мягко подсветил отрешенность Цитадели ранее.
— Очевидно, она боится, что Джером нападает на Цитадель далее, ведь теперь у него есть прямая граница с королевством. Из всех нас именно ее королевство - самая привлекательная цель. И теперь хочет прикрыться нашими задницами, когда как свою за Кризел не подставила. — Рыжий мужчина вновь нарушал все границы вежливости, не считаясь с правилами и нормами порядочного общества.
Его образ дополняла шапка, украшенная рогами, отрезанными с туши демона. Но Зериэлла находила эту привычку напяливать трофеи вульгарной, как и самого правителя.
— Именно поэтому Джером не пойдет на Цитадель сейчас. Он не знает, что его ждет за стенами города. Он не станет так рисковать и в слепую бросаться в осаду. Захватить соседние королевства проще и можно обойтись меньшими потерями, а потом направить сборную армию в рискованную вылазку проверить злейшего врага на поле боя. Следующей его целью будете Вы, а не я. — Зубы Зериэллы скрипнули.
Ее кулаки неустанно сжимались на протяжении этого собрании.
— Разрешите поинтересоваться, откуда такая информация? Все дело в том, что Вы тоже создаете отродий подобно хваленному Джону? Неужели думаете мы поверим, что он такой один? Где же нам взять уверенность, что Вы не заодно с Джеромом или что Цитадель не станет нападать на нас первой? Вы предлагаете захватить Сильверин, что делает Вас ничем не лучше Джерома и сколько войск мы потеряем при захвате сильнейшего города, защищенного самой эссенцией магии? — Внушительных размеров черный мужчина, неодобрительно покачал головой.
Он годами управлял королевством вокруг вулкана с затяжным военным конфликтом со всеми, кто сумел перебегать территорию. Циванья всегда была дружелюбна к Цитадели и поставляла лучших молчаливых, но пугающих своими размерами и умениями, стражников в качестве дипломатического подношения. Слышать такие обвинения сейчас задевало королеву, ведь это можно было счесть за ее личный провал в сохранении безукоризненного образа добродетели исходящей от ее королевства.
— Это не информация. Это предположение основанное на ... — Королева внезапно запнулась, не находя слов, чтобы закончить мысль, а после и вовсе решила сократить до простой фразы, — я бы поступила также. Именно потому, что у Цитадели есть Джон, делает ее самым опасным противником для Греймордира, и самым непредсказуемым в плане других наших достижений. Самого сильного врага легче победить последним. Цитадель всегда была другом соседним королевствам и выгодным партнером. Все, что мы делаем с демонами, служит лишь одной цели.. обороне. Лучше всего иметь Сильверин в моих руках, это уровняет шансы на победу в сражении. Город больше не так силен, как раньше. Джером его разграбил ради Греймордира, и главный источник их магии - река, практически истощена сотни лет назад. Конечно, потерь избежать невозможно, но их будет еще больше, если не начать действовать. — Зериэлла продолжала настаивать на своем, используя все доступные ей рычаги давления и влияние, заработанное годами ранее.
Тем не менее в глазах остальных трех правителей мелькало недоверие и отторжение самой идеи о рискованной конфронтации Греймордиру.
— Есть и другой вариант. Вернуть город настоящей королеве. Говорят, она использовала печати и попробовала вернуться. Джером настолько этого испугался, что спрятал портал в город в самом безопасном сейчас месте. — До сих пор молчавший король Бэриэлберга выступил вперед, разводя руками в стороны в примирительном жесте.
Зериэлла знала, где находится город, также ей было известно, кто является той сбежавшей от ответственности королевой. Знала, к все равно к такому раскладу готова не была, как и к тому, что лич осмелится его озвучить. Тем не менее новое предложение пришлось по душе больше двум другим королям, активно поддержавшим скромного короля города сокрытого под землей. Любой расклад был лучше, чем позволять Джерому и дальше выкачивать крохи ресурсов из Сильверина, опустошая реку и лишая ее жителей драгоценной магии. Сила его армии и могущество совместного королевства уже сулили серьезную угрозу спокойствию и миру в Альнаире. Зериэлле пришлось согласиться на предложенный другим план. Путем укрепления отношения с соседями Цитадель получала взамен хоть крохотную надежду на победу.
