Часть 39
4 мая 2024 г., 12:29
Энтони продрал глаза, суетливо оглядываясь по сторонам. Та же комната, та же кровать, решетки вокруг, но самого хозяина нет. Мужчина, не веря своим глазам, принялся за более дотошный обыск. Даже ящики в тумбочке не избежали пристальной проверки на наличие спрятавшегося Джона.
Комната затряслась, а железные балки принялись плавиться под усиливающийся гул вокруг. Энтони среагировал мгновенно, усаживаясь в центр клетки и пряча голову в колени. Его уши разрывало от пронизывающего шума, словно в воздухе пролетали тысячи иголок, впиваясь в его перепонки. От яркого ослепляющего красного света ему пришлось зажмурить глаза и ждать, пока перестанет саднить в висках. Какафония звуков прекратилась заменившись звучным сквернословием Джона. Энтони нерешительно раскрыл глаза, изучая изменившийся эфемерный мир. Клетка исчезла и теперь вокруг была зияющая чернота с проблесками отражения ее же в капающей воде. Она стекала из ниоткуда, образуя под ногами Энтони лужицу в которой отражалась искаженная гримаса застывшего ужаса. Джон дернул остолбеневшего от страха мужчину за воротник, броском поднимая на ватные ноги и оборачивая, как тряпичную куклу, в свою сторону.
Хозяин тела уперся, горящими злобой, глазами в испуганные глаза паразита. Затем он надменно запрокинул голову. Тяжелое дыхание демонстрировало борьбу внутри, оборачивая безобидное безмолвие в затишье перед нависшей над ними бурей. Энтони машинально спрятал задергавшийся глаз, а подкравшийся с затворок сознания испуг сковал его.
— Сирила умерла из-за тебя. — Похолоднев, одними губами прошептал Джон, в ту же минуту выпуская из хватки Энтони.
Тот пошатнулся, еле удерживаясь на накренившихся ступнях. От резкого удара он предположительно свернул щиколотку. Резкая боль пронзила его мышцу, но паразит хотя бы оставался живым. Энтони представлял мрачную картину их встречи, с трагическим завершением его ползущего иссохшим трупом в неизвестность в надежде очутиться на воле. Но Джон оказался на удивление спокойным и милостивым. Он удерживал гнев и эмоции внутри себя и, вероятно, обвинял Джерома больше, чем неудачника, занявшего его опасное тело.
— Нил умер из-за тебя. Сколько еще людей ты хочешь убить прежде, чем поймешь, что должен бороться с контролем королевы? Не можешь сам, попроси о помощи. Блядь, какого черта из всех возможных вариантов ко мне подселился именно ты, подонок? Помню, сказал, что в дружбу не веришь, можешь не верить во что угодно, только это неважно. В твоем мире может дружбы и нет, но в нашем, как видишь Сирила умерла из-за тебя, ради тебя, помогая тебе. Разве этого мало? Какую самоотверженность ты хочешь увидеть, чтобы передумать? Мне похуй на Нила, он всегда был псиной ебанной, но остальные.. Тебе осталось недолго. Скоро скверна убьет тебя, так умри хотя бы не тварью последней, признайся Кристоферу. Эван смышленая, тоже поможет. Если ты не справляешься один, нет ничего тупее и безумнее, чем продолжать бессмысленные одинаковые попытки, лишь бы не просить о помощи. Хотя я вообще не вижу у тебя попыток. Ты просто плывешь по течению, подчиняясь бездумно желаниям госпожи Зериэллы. Верный пес Цитадели - это именно то, на что они рассчитывали. То, в чем должно было быть мое предназначение, но я его изменил, а ты и вовсе не отсюда. — Слова лились рекой из Джона, уже привыкшему сидеть в одиночестве и комментировать в пустоту.
Раз за разом владелец тела осуждал происходящее в мире снаружи - глупые ошибки его подселенца - и нисколько не изумлялся ожидаемым провальным результатом любого опрометчиво сделанного им решения.
— Почему ты захватил мое тело? Куда делся «твой» дом? — Энтони сосредоточенно трогал раздувшуюся щиколотку, не беря в толк почему рана не восстанавливается и его все еще ломит от боли.
Нога взбухла и нездорово посинела с переливами в красный. Гематома росла на глазах. Постаравший с интересом тыкал в нее пальцем, проверяя ставшие непривычными ощущения длительных мук.
— Полагаю, это смерть Сирилы повлияла на мое сознание. И на твое. Ты хотел, чтобы они поплатились. Чтобы Джером поплатился, ты позволил мне действовать, зная, подсознательно понимая, что я справлюсь лучше, чем ты. Хоть иногда твоя голова работает, а не просто торчит на шее как у болвана. Джерому нельзя доверять. Теперь ты это понял? Или еще подождешь пока Йоко и Зериэлла умрут на твоих руках? — Джон перестал играть в бесстрастного наблюдателя и придавил ботинком щиколотку страдальца, вдоволь наслаждаясь нелепыми проклятиями и попытками навредить ему в ответ.
— Я понял. ПОНЯЛ. Я расскажу им. — Энтони верещал в агонии, захлебываясь в собственных воплях.
Джон великодушно убрал ногу и удалился в пустоту, оставляя его одного наедине с грызущим его изнутри стыдом и виной за смерть Сирилы и прочие, порочившие его честь, прегрешения. Фантомная колкая боль исходила от алого отпечатка рисунка подошвы на его раздутой коже, но даже ее было недостаточно для желанного искупления. Он размышлял о пройденном пути, пока мерцающий белый свет не затащил его сознание обратно в бессмертное тело.
Была очередь Эван и Кристофера охранять покой и мирный сон группы. Еще лениво зевая и потягивая спины от прерванного резко сна, наемники, заплетающимся шагом, добрели к хлипкой лавке в гостиной. Кристофер бережно перекинул Джона в сидячее положение, опирая его спиной на стену. По подбородку растратившего все силы друга струилась черная жижа, которую Эван заботливо утерла занавеской. Демон же пошел дальше и, нисколько не брезгуя, похлопал по щекам отключившегося блондина, приводя его в чувства. Но не смотря на сочные удары по щетинистым скулам и изрядную тряску его расслабленной головы, Джон приходить в сознание отказывался.
— Забудь. Сам проснется. — Девушка говорила обрывочно, своенравно пуская клубы дыма из недавно подожженной сигареты.
Кристофер не сводил глаз с кое-как подпертой входной двери, опасно трясущейся от слабых порывов ветра. Сломать ее оказалось куда проще, чем вернуть на законное место, так как ржавые засовы провисли и расшатались. В любой момент дверь могла отскочить обратно в помещение, потому ее хилый тыл прикрывала низкая, но достаточно прочная табуретка. Демон сбавил уровень бдительности и наконец переключил внимание на рыжую, которая выглядела в противовес ему абсолютно беспечной. Ведьма безмятежно вдыхала табачный дым, вскидывая голову в потолок.
— Есть и другие способы занять твой рот. — Брюнет перехватил тонкое запястье при очередном подношении горящего окурка к ее побледневшим губам.
Эван невозмутимо отреагировала на непрошенное вмешательство, раздвигая пальцы в сторону и хитро ухмыляясь, досаждающему ей, Кристоферу. Сигарета полетела вниз, рискуя воспламенить ковер, а вместе с ним и захваченный наемниками чужой дом, дарующий им крышу над головой. Демон нахмурился и, не стесняясь в выражениях, выругался, в полете перехватывая горящий окурок. Он сжал сигарету в руке, обращая в пепел одной яркой вспышкой, и раздраженно стряхивал остатки с ладони. Ведьма явно довольная тем, что теперь парень оказался по воле случая ползающим у ее ног, широко расставила сапоги, откидывая подол платья в сторону. Сейчас белья на ней не было, как и ненужных наемнице границ приличия. Ее раскованный, вызывающий вид пересушил горло Кристофера, заставляя неловко прокашляться от неожиданности. Но стоило ему потянуться пальцами к заветному лону, девушка игриво сжала длинные ноги. Следом расслабилась и положила одну ногу на другую, перекрывая дальнейший путь и даже зрелище, так любезно предложенное ранее.
— Чего добиваешься? — Демон произнес это для галочки, уже решив, что вздорная девушка заслуживает только одного: хорошего добротного урока, способного научить ее послушанию.
Мужчина бесцеремонно плюхнулся между Эван и Джоном, сдвинув последнего на самый край, где он рисковал опрокинуться и свернуть шею. К слову, последний все равно бессмертный и в деликатном обращении не нуждался.
— А чего ты добивался, мешая мне курить? — Эван взбалмошно отбивала ритм ногтями по стеклу, наполняя комнату счастливым хихиканьем.
Кристофер ухватил девушку за талию и пересадил на колени лицом к лицу, наслаждаясь ее задорным смехом. Он демонстративно сморщился и замахал рукой, разбивая оставшийся под потолком дым. После, игнорируя возмущения дамы, демон открыл окно нараспашку, впуская освежающий и благоухающий запах ночи, перемешанный с терпким ароматом, растущих на заднем дворе, кустов смородины.
— Чувствуешь? Разве это не вкуснее твоих сигарет? Я думаю тебе просто нечем занимать рот, вот и херней страдаешь. — Брюнет присвистнул, на миг сверкнув алым огнем в глазах, и, предвидя попытки получить по лицу, прибил оба ее запястья руками к лавке.
— Тут Джон. Ты же не хочешь прям при нем тут трахаться. — Девушка перестала вырываться и теперь лишь соблазнительно облизывала сухие губы.
— Хочу. Он взрослый мальчик - поймет. — Раззадоренный наемник отнюдь непритворно глумился в ответ.
Затем он, перехватив ее хрупкие запястья одной рукой, без проблем развязал шнуровку на своих штанах. Приспустил их достаточно, чтобы его набухший орган попал в поле зрения девушки.
— Ты серьезно? — Рыжая озорно прикусила губу, проследив за движениями его руки и оживившегося, как по волшебству, члена.
Она тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, и виновато покосилась на сопящего совсем рядом Джона.
— Ты дольше ломаешься, чем я буду пыхтеть над тобой. — Демон приподнял ее за бедра, помогая перебросить платье так, чтобы оно не мешало задуманному.
Он изогнул бровь, нетерпеливо выжидая, пока Эван перестанет притворяться, что она отношения к этому бесстыжему сексу не имеет.
— Ладно. Но только.. — Ведьма сломалась под натиском его ласк и непреклонным решением продолжать даже без ее на то согласия.
Благородство и честь стояли у наемников пореже их членов, но из солидарности и в угоду дружбе с Джоном, она все же отклонила его безвольную голову в сторону стены.
Когда нечайный свидетель их страсти был отвернут, а значит, как такового ничего увидеть не мог, ведьма пылко прильнула к губам демона. Запутавшись в ее юбках, Кристофер всерьез размышлял разорвать или спалить их к чертям, а потом как-нибудь разобраться с тем, как потушить и саму девушку. Но Эван, едва уловив повышение градуса жара под собой, принялась самостоятельно перебрасывать платье. Она намотала добротную часть, мешающего теперь, подола на кулак, задрав ткань достаточно. Эван без промедления заерзала по его члену, обжигающему ее нежную кожу внутренней части бедер. И уже через пару таких виляний Кристофер не выдержал томительных мук и подкинул девушку за талию, присаживая точно на член одним резким рывком. Из глаз ведьмы брызнули слезы, а внутри все защемило от горького наслаждения и ощущения заполненности. Демон сжал ее ненавистное ожерелье, слегка придушивая им, и другой рукой помогал девушке двигаться, крепко удерживая за талию. Эван от длительного воздержания и уже дважды обломанного Джоном секса словно сошла с ума от удовольствия и жажды большего. Как бы глубоко не вторгался в ее лоно брюнет, она хотела чаще, глубже, грубее. Рыжая самостоятельно прыгала на его бедрах так сильно, что лавка со скрипом сорвалась с металлических петель, удерживающих ее на половице. А присутствие Джона, пусть и без сознания, добавляло этому долгожданному сексу больше красок, заставляя душу терзаться в страхе, что их застукают и увидят другие наемники. Они несомненно разбудили бы весь дом, а то и всю деревню одними стонами Эван, неумеющую и нежелающую сдерживаться. Перестраховавшись, Кристофер еще при первых ее вздохах, закрыл ее рот все той же удушающей ведьму рукой, зажимая ожерелье между пальцами. Последнее, чего желал сейчас демон, это увидеть гневную физиономию лидера, который бы точно не преминул прервать их сношение с девушкой и устроить ему братское сношение на заточенных клинках. Эван то обвивала шею демона руками, то впивалась ногтями ему в колени, выгибая спину, как дикая кошка. Кожа на ее бедрах давно покраснела от жестких ударов о бедра парня. Внутри все разрывалось от ненасытной страсти, смешанной с непонятно откуда взявшейся агрессией. Рыжая чувствовала, как критично не хватало воздуха, и как голова опустела от навязчивых мыслей и идей о согрешениях. Теперь одни зашкаливающие эмоции и инстинкты решали, как ей поступать. А они твердили одно - выжать парня до последней капли пота. Сам Кристофер отчаянно мечтал о том же, наслаждаясь каждой фрикцией и лихорадочными поступками Эван. Наемница кусала его и царапала, не прекращая трахать до изнеможения, полностью увлеченная процессом. Она не жалела их тел, пока его член не достиг пика и способность сдерживаться перестала ему помогать. Демон потерял счет времени и количество затраченных сил на бешеный секс с ведьмой, он терпел так долго, как позволял ему организм. Ловко придумывал в голове различные отталкивающие и разочаровывающие картины, но даже эти искусственные попытки продлить его эрекцию в один момент перестали работать. Теплая сперма излилась внутрь девушки, все еще продолжающей прыгать бедрами до критического момента, когда член окончательно не обмяк.
Колени Эван, упирающиеся в грубые доски лавки, изрезались до крови и собрали целый ворох заноз. Мышцы бедер изнывали от непривычной физической нагрузки. Она провела потной рукой по лбу, зачесывая волосы назад, и похлопала себя по блестящим щекам. По безразличному выражению лица было не ясно, как ведьма оценивает его мастерство любовника и главное, удалось ли ей вообще достичь оргазма. Эван удрученно потрогала покрасневшую линию на шее, отпечатавшуюся от украшения, но порицать Кристофера за вольность не стала.
Пока любовник занялся уборкой, девушка решила проверить состояние их спящего товарища. Она интуитивно потянулась рукой к месту, где ранее его оставила, но его голова мистическим образом была повернута. Взгляд блондина вместо стены сверлил пару, и что еще хуже... его веки были широко распахнуты, а стеклянные глаза, не моргая, таращились на взъерошенную девушку. Эван протерла глаза пальцами, надеясь, что Джон ей лишь привиделся и вовсе не присутствовал, как сторонний оценщик, последние десять с лишним минут. Это не помогло, блондин все также не двигаясь, следил за ними взглядом.
— Спасибо, что взяли своего старого друга в такой интимный момент. Я старался не шуметь, хоть слезы радости и гордости за Вас и текли по моим щекам. — Наемник первым сдался играть в гляделки с рыжей и подал признак жизни.
Она, все еще шокировано вытаращив глаза, наклонила голову набок. Убедилась, что Джон не галлюцинация помутневшего разума и не собирается исчезать, как бы ей того не хотелось.
— А если серьезно, то наконец-то вы закончили. Я думал за две минуты справитесь, а в итоге чуть не уснул, пока ждал. — Джон показательно звучно прокашлялся, приподнимаясь с лавки и великодушно отворачиваясь к паре спиной.
Кристофер выронил из размякшей ладони кусок занавесок, которым он усиленно убирал следы их бурной деятельности.
— ЧТО? Ты что, гребаный извращенец, все это время не спал? — Ведьма полыхала злобой, не боясь перейти на пару тонов выше, чем позволительно.
Эван, как могла, пыталась не кричать на весь дом из страха, что остальные наемники проснутся и подтянутся в гостиную. Но ненависть в ее сердце давала о себе знать. Разозлившись, рыжая подпрыгнула к Джону и пихнула его в ребра локтем. Тот хмыкнул и поправил ее съехавшую на бок бретельку платья, возвращая ткань на плечо и пряча оголившуюся в ходе их секса грудь. На лице блондина не играло стеснение или сожаление о том, что он проснулся в такой важный для его друзей момент. Джон все еще был целиком сосредоточен на своих собственных проблемах.
— Успокойся. Не спал, простите. Но это неважно. Потрахались и ладно, я подумал, что если сейчас выдам себя, то Кристофер из меня ритуальный погребальный костер устроит. Я вам уже итак помешал разок с сексом здесь же в деревне. — Нелепо оправдывался Джон, разбирая конструкцию, преграждающую путь к выходу на улицу.
— Пожалуйста, пойдемте со мной. Нам нужно поговорить. — Блондин прервал Эван до того, как та выплеснет на него новую порцию оскорблений.
Он не был уверен сколько продержится его желание все рассказать наемникам и не захватит ли его разум всецело бесповоротная любовь к Зериэлле. Кристофер закончил убираться и уже поправил свой потрепанный наряд. Следом демон уложил растрепанные волосы себе и Эван, которая была под большим впечатлением, оттого что за ней следили, нежели сам наемник. Все трое шли в нагнетающем молчании вплоть до смотровой площадки на стене. Уже ставшее привычным, место далекое от лишних глаз и удобно позволяющее различить приближающегося врага до того как станет слишком поздно. В данном случае врагами были оставшиеся в доме наемники.
— Ты помешал нам ни один раз. А два. Второй, когда ты выкинул с окна Нила, который, возможно, был уже мертв, потому он и «ушел в Кризел». С тех пор ведь его никто, сука, не видел. И ушел он, конечно, «не попрощавшись». И ты пытался убить меня. Не отрицай. — Кристофер начал откровенный разговор первым, прижимая застигнутого врасплох блондина к обрыву, ведущему в бесконечную степь, кишащую демонами.
Луна ярко светила в небе, освещая долину на километры вдаль, мелькающие тени передвигались так искрометно и хаотично, что едва ли это были бродячие звери.
— Так Вы знаете.. Да. Это именно то, о чем я хотел поговорить. Я отдал Нила Джерому. Что с ним стало дальше я не знаю. Я умираю от скверны. Джером обещал мне помочь в обмен на верность и попросил меня привести волка, что я и сделал. Но он убил Сирилу и дальше вы знаете. Я взбесился и выпустил на площадь этих отродий, устроивших хаос и разруху в городе. Скорее всего, он уже не захочет дальше иметь дела со мной. Зериэлла оказывает на меня влияние через кровь, я не могу ослушаться ее приказа. А ее приказ избавиться от вас... всех до единого, как только я раздобуду мечи. А и .. — Блондин выдавал один факт за другим.
С каждой новой его фразой лица наемников становились все мрачнее. Уныние и отрешенность в глазах прорисовывались отчетливее.
— И я не Джон из вашего мира, а другой человек, к несчастью и незапланированно, захвативший тело вашего Джона. Ваш Джон внутри меня, точнее, я внутри него.. Короче, есть риск того, что, когда я сдохну от скверны, так как моя душа какая-то не такая особенная, как у исходного Джона, ваш любимчик тоже сгинет. — Закончил изливать душу Джон, мигом отвернувшись к полю, будто это могло уберечь его от расправы.
