Альнаир: не в то время, не в том теле

Наемники добрались до Цитадели куда быстрее стражников, воздерживаясь от обсуждения столь животрепещущей темы в полете. Но стоило переступить порог столь родного, слегка запылившегося за отсутствие хозяев, дома, споры не смолкали. Многоножек пока оставили на улице, но Питер уверял, что непременно вернется за ними, как только расчистит место в подвале. Все же о безопасности ночью в Цитадели забывать не стоило и мысли о приближении сумеречного часа всегда отрезвляли. Джона продолжали молча презирать. Бросали косые взгляды, полные презрения и недоверия. Его энтузиазм общения поугас. Наемник, улавливая общее настроение отряда, закрылся в себе и занялся латанием своего дырявого плаща, неумело действуя иголкой. На помощь кривым рукам приходила регенерация, и, спустя десятки проколов, он набил доселе неизвестный ему навык. Блондин успел тщательно перечитать несколько раз, изящной рукой написанное, прошение «прекратить убийства наемников» прежде, чем послушно сжечь бумагу при первой возможности. Выдалась она только по прибытии домой. Огонь в жаровне в гостиной мгновенно уничтожил свиток. Джон делал, что велено по инерции, но не понимал мотивов Зериэллы расправляться со всеми отправленными ею посланиями. Эван кромсала столовым ножом сырое мясо, экстренно размороженное Кристофером. Брайан не унимался переубедить Эдвина передумать и не брать задание эгоцентричной королевы и ее сомнительных лакеев. Он все еще не доверял Гиллесу и ждал обещанных доказательств сохранности жителей деревни, на веря в благородство Цитадели. — По какому поводу мы жарим мясо? — Фокусник в одном полотенце спустился по лестнице, благоухающий свежестью. Остальные тоже успели освежиться, но не стали ломать из этого комедию и демонстративно расхаживать голышом. — А нам нужен повод? — Эван любезно протянула ему первую зажаренную порцию телятины и тут же закинула дорубленное мясо в пылающую жаровню. Ведьма закрыла ему рот куском прожаренного мяса, обращая его дальнейшие бодрые рассуждения в несуразное чавканье. — Мы прошли долгий путь, заслужили отдых. Скоро нас посетит лично королева, разве не желательно предстать перед ней в лучшем свете? — Эдвин выжидающе смотрел в окно, так будто взглядом мог достичь замка и выманить Зериэллу. Джон показательно выпрямил спину и выпятил грудь вперед, пригладил растрепанные после мытья волосы, разгладил складки на черной обтягивающей рубашке. — Ты серьезно рассчитываешь впечатлить Зериэллу? — Недовольно фыркнул демон, от внимательного взгляда которого не ускользнули приготовления мужчины. — Мне всегда нравились такие женщины, как она. Властные, красивые, статные. — Блондин мечтательно хлопал ресницами, откидываясь на спинку стула. Он сверлил входную дверь проникновенным взором, точно тренируя навыки соблазнения. — Зериэлла кинет тебя по кускам в сточную канаву, как только ты ей станешь не угоден. В тебе говорит магия черномага предписывающая тебе «служить»... — Кристофер придвинулся к наемнику и с вызовом расшатал его стул. — И темпераментные. — С восхищением перебил его Джон, ничуть не сомневаясь в истинности своих убеждений. Все же таких женщин в живую он не встречал, пока не очутился в этом мире. От нее исходила аура настоящей владычицы этих земель и его сердца. В дверь решительно постучали коленом, судя по звукам глухого настойчивого удара, разлившегося по комнате. Брайан, морально опустошенный игнорированием его мнения, решил демонстративно сесть в дальний угол на ступеньки. Он пылал враждебным огнем, смотря, как учтиво лидер открывает дверь перед Гиллесом и Зериэллой. Королева, укутанная в плащ поверх своего помпезного наряда, стоящая посреди их жалкой лачуги, вела себя не менее возвышено, чем в замке. Она без колебаний переступила через порог, и пропустила вперед ранее не знакомого им мужчину. Наемники от неожиданности пооткрывали рты, но быстро сообразили, что это не лучшее приветствие и нисколько не красит их профессионализм. Нежданный спутник королевы оказался личом, не утруждающим себя магией сокрытия истинного облика. Костяной скелет с впалыми глазницами и внутренним красным свечением. Деформация обезобразила каждую часть его тела подобно Брайану. Зериэлла откинула капюшон, с присущей ей гордыней поправляя, висящую засчет магии, корону. Она выжидающе оглядела присутствующих. Очевидный вопрос этикета повис в воздухе. Эдвин первым сполз со стула на пол и галантно поклонился ей, присаживаясь на одно колено. Остальные незамедлительно последовали его примеру. Кто-то нехотя, кто-то равнодушно в угоду приличию, а Джон с переполняющей его радостью и искренним восхвалением. Зериэлла величаво махнула кистью, позволяя всем сесть. Эдвин в приглашающей манере отодвинул перед ней стул, но брюнетка качнула головой в отрицании. — Приветствую Вас в Цитадели. Я буду кратка. Как Гиллес сообщил Вам ранее, у меня есть задание для вашей группы. Оно предельно простое. Посадить на трон Сильверина истинную правительницу. Этот господин - Менгис. Он из Буриэлберга и поможет Вам с деталями, проводит Вас к порталу. — Женщина сухо делилась подробностями миссии, не насыщая свою речь эмоциями и смотря сквозь гнетущий антураж бедности убранства наемников. Само нахождение здесь, среди простолюдинов, давалось ей с трудом, но королева нашла в себе силы не выказывать пренебрежения и отвращения. — Какую.. — Эдвин, явно раздосадованный свалившейся на них ношей, начал было набивать цену и невозмутимо притворяться, что понятия не имеет о чем речь. — Я здесь не для того, чтобы убеждать Вас. Вы либо берете эту миссию, либо нет. Если нет, я вынуждена вновь признать Вашу организацию незаконной. А Вас самих ждет смертная казнь за неповиновение. — Зериэлла утонченной ладонью провела линию в воздухе, словно подчеркивая конец диалога. Ее напыщенность играла на нервах Лесли, кто терпеть не мог, когда на него смотрят свысока. А маг не был из тех, кто сдерживался или особо щепетильно обдумывал свои действия. — Ты пришла к НАМ. Прояви уважение. — Кромка льда начала покрывать плащ Зериэллы, плавно подбираясь к ее оголенной шеи. Выкрики остановиться от лидера никак не повлияли на распространение пугающей ледяной магии по коже королевы. — Я проявила достаточно уважения уже придя к Вам лично. Немногие удостаивались такой чести и что я получаю взамен? Едва ли это можно назвать теплым приемом. — Голос королевы даже не дрогнул, когда ее губы покрыл иней. Джон стиснул кулак и ринулся в сторону Лесли, сверкающего довольной ухмылкой. Но тот остановил его в полете, направляя вторую порцию льда прямиком в сердце напарника. Верный королеве наемник отлетел в стену, прижатый необузданной силой намертво к бревнам. Зериэлла невозмутимо отреагировала на нелепую попытку Джона помочь ей, устало закрывая глаза. А когда она вновь их открыла, мороз с ее кожи медленно сошел на нет, точно также как и улыбка с лица мага льда. — Какого? — Глаза Лесли округлились, выдавая его ошеломление и подтверждая факт, что это вовсе не его радушие и милость послужили причиной для разморозки женщины. — Вероятно, было ошибкой обращаться к Вам. Теперь я вижу вашу истинную натуру. — Королева намеренно оставила без внимания нелестный восклик мага, отмечая про себя его кровожадное желание расправиться с ней. Она без сопротивления, словно хозяйка дома, прошла к стене с прикованным Джоном, и провела пальцами по сковывающему его льду. От легких мимолетных касаний магия исчезала, точно всасываясь в ее тело. — Сила королевства зависит от силы ее правителя. Потому, так важно вернуть трон в законные руки. Это восстановит баланс сил во всем Альнаире. И прежде, чем Вы начнете спорить, что это не имеет отношения к Вам, я проясню. Под предводительством Джерома ваша деятельность окончится, не успев начаться. А скоро весь мир склонится к его ногам. — Зериэлла резко обернулась на Лесли и пугающе улыбнулась. Ошарашенный маг льда все это время в исступлении наблюдал за ней, не веря своим глазам. От ее белоснежных клыков по телу мага прошли мурашки, так словно королева могла стереть в порошок не только его магию, но и само его тело. — Условия, которые озвучил Гиллес, нам подходят. Джером не будет владеть Сильверином, такова Ваша воля? — Эван учтиво поклонилась, похлопывая по напряженному плечу Лесли. Тот дубовато огляделся по сторонам, словно увидел призрака. Призраком этим было, настигнувшее его спустя сотни лет жизни, чувство беспомощности и бессилия. Маг все еще отчаянно сжимал кулаки, вызывая волны льда на теле королевы, но они мистически исчезали, как и появлялись, не доставляя ей хлопот. — Все верно. Тогда я оставляю Вам Менгиса для дальнейших пояснений. Он обеспечит все, что Вам может потребоваться, но расходы будут вычтены из вашей награды. — Женщина тряхнула капюшоном, покрывая лицо тенью и запрятав корону от лишних восхищенных взглядов на улице. — А-а-а. Тогда нам ничего не нужно, у нас все свое. — Питер улыбнулся во все зубы, нарочито поднимая кубок, переполненный вином. Зериэлла лишь ухмыльнулась, принимая такой опрометчивый отказ. Солнце близилось к закату, вынуждая ее поторопиться. Гиллес послушно сопровождавший ее, раскрыл перед ней дверь и кротко кивнул Эдвину на прощание. Он старался избегать взглядов лекаря, сверлившего его с лестницы, рассчитывая на исполнение обещания. Брайан сорвался с места и выбежал вслед за гостями на улицу, опомнившись, что это возможно самый удобный случай потребовать доказательств. Шатен не стал церемониться и на ходу точно бросил кинжал в Гиллеса, задевая мочку его уха. Стражник от неожиданности залился криком и поспешно обернулся. Зериэлла недоуменно подняла бровь и отступила на шаг назад, создавая пространство для разговора напряженным мужчинам. — Я полагала, что разговор закончен и мы договорились. Я могу счесть объявлением войны нападение на командира моей стражи. — Королева остекленела, воздерживаясь от импульсивных действий и желания поставить наемника на место. Она незаметно окинула взглядом округу, убедившись, что на окраине города случайных прохожих не интересовали местные кровавые разборки. Особенно в преддверии заката, жители суетливо заканчивали дела и прятались в безопасных домах. — Это не имеет отношения к остальным наемникам и Вашему договору. Мой интерес личный. Ваш командир стражи обещал мне доказательства, что жители деревни в которой мы встретились живы. — Брайан стиснул челюсть и, сквозя ощутимым гневом в речи, прохрипел. — Какая деревня? — Зериэлла отчужденно провела рукой по разрезанному уху Гиллеса, замарав элегантные пальцы кровью. — Госпожа.. — Стражника инстинктивно передернуло от ее прикосновения. Он бегло водил глазами по траве под ногами, стараясь не смотреть в направлении женщины. — Какая деревня? — Брюнетка убрала руку от раны и теперь выжидающе впилась взглядом в лекаря. Кровь с ее пальцев испарилась, возвращая ее образу совершенство. — Рядом с разломом. Часть жителей зараженные скверной разлома. Гиллес уверил меня, что они на лечении. — Брайан отстегнул очередной метательный нож, выставляя его вперед и направляя лезвием на Зериэллу. Взгляд королевы потускнел, на лице появились следы измождения. Ожидание ответа от Гиллеса терзало наемника больше, чем затянувшееся неведение с момента их последней встречи. Гиллес рывком очутился между клинком и королевой, закрывая ее собой. — Мне жаль. Все жители той деревни мертвы. Они умерли от скверны разлома. В попытках вылечить их или нет, я полагаю значения не имеет. Черномаг был заточен в темнице и ждет своей участи. Если ты желаешь, пойдем с нами и узри причину гибели деревни своими глазами. Я покажу тебе его. Ты можешь попытаться убить Гиллеса, возможно, даже преуспеешь в этом. Ты можешь попытаться убить меня следом, но хватит ли тебе сил? Ни о какой миссии дальше речи идти не будет, если еще хоть одна капля крови упадет с моего стражника, это будет означать лишь прямое начало вражды между нами. — Королева взвешивала каждое слово, нещадно выкладывая всю правду на застывшего наемника. Его переполняло звенящее чувство пустоты, рисующее картины дальнейшего развития событий, но в то же время его веки потяжелели, а голова опустела. Брайан ослабил хватку и нож упал из его рук в траву, практически беззвучно. — Скоро закат. Тебе и нам лучше вернуться. — Непринужденный тон Зериэллы отголосками звучал в его голове, а образ уходящей вдаль королевы совсем расплылся. И лишь с наступлением темноты и первым воем демона лекарь побрел восвояси. Лицо Брайана было бледным от ярости, хоть это и была лишь иллюзия, поверх его настоящего облика лича. Было сложно поверить, что смерть безжалостно настигла этих ни в чем неповинных людей. От одних воспоминаний о детской игрушке и маленькой девочке, не успевшей познать лучшей жизни, но испытавшей жестокость этого мира, сердце защемило. Брайн остановился, ступив на скрипящий порожек родного дома, и обернулся на виднеющийся вдали замок. Сейчас, стоя на перепутье и видя силуэты друзей в окне, беззаботно спорящих о чем-то с личом, так сильно похожим на него самого, он остро почувствовал бесполезность проведенной им жизни. Лекарь открыл любимый блокнот и наспех пролистал до пустующей страницы с лекарством от скверны разлома. Рядом была исписана страница симптомов и детальное описание неизбежной кончины зараженных. Мужчина вырвал пустую страницу и быстро накарябал там записку для остальных наемников, просовывая ее под дверь. Мысленно распрощавшись с наемниками, он направился в замок, укутанный мрачными облаками. Будучи личом, пересечь ночной город, кишащий тварями в поисках пропитания, не составило ему труда. Изредка приходилось избегать нелицеприятных сцен с пожиранием загулявшего пьянчуги или менять маршрут на менее прямой, дабы не помешать жуткой трапезе. Он настойчиво постучал в двери замка, наивно рассчитывая, что королева будет так любезна впустить его среди ночи. Но в сердце Цитадели боялись демонов не меньше, чем на его окраине. Стражники по ту сторону дверей притворялись спящими и лишь громкий стук сердец выдавал их присутствие на посту. Брайан сдался в попытках проникнуть внутрь и расположился в одной из клумб с гортензиями, украшающих мощеную улицу, ведущую к вратам. На утро лекарь получил возможность представиться и обратиться с запросом к стражнику. После упоминания его имени, наемника впрямь впустили и даже лично привели к Зериэлле, которая сдержала данное слово и приказала проводить его к черномагу. Наемники, проснувшись на рассвете, заметили скомканную бумажку со сбивчивыми объяснениями. Брайан хотел разгадать тайну скверны и для этого ему нужна была помощь Цитадели. Обладая неограниченными знаниями и терпением, а главное временем, он, возможно, единственный был в силах остановить этот бесконечный цикл заражений и смертей. Эдвин рвал и метал все утро, сокрушаясь над беспечностью своего подчиненного. Теперь группа лишилась единственного лекаря, сбежавшего с их и без того пробитого судна. Тем не менее миссию, данную королевой, стоило исполнить незамедлительно и времени искать Брайана по всем катакомбам у них не было. Менгис отметил расположение единственного спуска в Буриэлберг, и наметил направление по которому им предстояло полететь. Согласившись на план, они вышли на улицу после насыщенной пьянки, устроенной наемниками прошлым вечером. Питер обнаружил хитиновые останки, съеденных заживо, многоножек и искренне всплакнул над ними. Он проклинал свою забывчивость и то, как легко вино и мясо вытеснило заботу о друзьях их меньших. — Кретин! Как ты мог забыть их убрать? И что теперь? Не пешком же идти! Кажется, Вы должны решить проблему? — Остальные наемники слажено обернулись на Менгиса. Мужчина почесал затылок, прикидывая имеющиеся варианты решения. — Мы можем одолжить лошадей на конюшнях Цитадели. — Лич показал в сторону казарм и выудил из холщового мешочка на бедре пару золотых монет. — Плакало жалование Питера! — Маг льда, задорно хихикая, подтолкнул погрустневшего напарника кулаком по локтю. Но фокусник был слишком увлечен мыслями, как проститься с почившими насекомыми и почтить их память. Лесли взбодрился, так как ничто не могло поднять ему настроение лучше, чем печаль и провал обычно удачливого друга. Едкие комментарии жужжащие над ухом на этот раз были, как сыплющаяся соль на рану для шатена, привязавшегося к верным и милым его сомнительному вкусу перевозчикам. Он занялся закапыванием останков и сооружением символического памятника из камней над ними. Закончив с последней данью уважения к животным, группа выдвинулась на конюшни. Маршрут предстоял еще труднее, чем был построен ранее, ведь теперь пришлось двигаться на скакунах из Цитадели.