Седьмой демон

В оправдание дьявола следует сказать, что до сих пор мы выслушивали лишь одну сторону: все священные книги написаны Богом.

***

На поле боя шел кровавый дождь. Люди, так отчаянно пытающиеся убить друг друга, были очарованы смертоносным танцем Люцифера настолько, что не стремились убегать, а лишь проводили последние секунды своих жизней в нездоровой эйфории. Он не разбирал, кого убивает, — то было неважно. Питаясь страхом и отчаянием, Люцифер растягивал удовольствие, разрезал плоть так, чтобы жертва мучалась, не умирая сразу, а когда его катана пачкалась, слизывал кровь побежденных и продолжал безумный спектакль — он смеялся, словно ребенок в парке развлечений, неспособный насытиться кровью. В целости остался лишь один солдат — Алекс, прижав к груди автомат, не могла сделать и шагу. — Ты молодец! — крикнул Люцифер, медленно подходя к ней. Он широко улыбался, срываясь на смех, не в силах остановиться. — Так быстро всех вырезать даже я бы не смог! Она осмотрела себя — стоя на трупе своего союзника, та держала в руках катану Люцифера. Кости убитого неприятно резали ее ступни, но Алекс не замечала того, упиваясь атмосферой душевного отчаяния, которая обволакивала каждый сантиметр этого места. Она улыбнулась. Страха не было, лишь возбуждение от картины смерти, которую в этот раз она нарисовала сама. — Могу ли я убить и тебя? — с надеждой спросила Алекс, демонстративно показывая свое оружие. Слезы уже подступали к ее глазам из-за страха, что Люцифер откажет ей в просьбе. — Умоляю! — Конечно, для этого мы здесь, — он раскрыл руки, будто приглашал ее в объятия. Рванув в его сторону, она преодолела несколько десятков метров, разделявших их, за мгновение, но остановилась лишь тогда, когда ее катана коснулась груди Люцифера, вонзая ее медленно, мучительно распиливая ребра. Не остановилась она, и когда он замертво упал, продолжая срезать кожу, выпускать кровь и играть с его богатым внутренним миром. Убийство кого-то настолько близкого показалось ей очень приятным.

***

Алекс резко раскрыла глаза. Вскочив с кровати, она осмотрела место, где находилась, — то была ее комната. Из-за каши в голове ей пришлось лишний раз удостовериться, что это не сон, а действительность. Села на край кровати. Вытерла пот с лица рукавом от пижамы. Сердце бешено билось, обеспокоенное тревожным сном. Для того, чтобы обуздать бурю в душе, ей понадобилось некоторое время. Было принято решение отвлечься и сходить на кухню выпить горячий напиток, вроде чая или какао — идея спать дальше с самого начала была обречена на провал. Медленно встав с кровати, она неуверенными шагами пошла на первый этаж, боясь разбудить всех вокруг, — со всех сторон ее окружали комнаты братьев, которые просыпались, стоило ей только открыть дверь. Только у двух членов семьи спальни находились не на втором этаже — то были Люцифер и Ребекка, которая большую часть времени жила в прошлом доме, так и не сумев распрощаться с ним. Она редко приезжала в поместье, но даже тогда не пересекалась с дочерью — они всегда успевали разминуться, — лишь общалась с парнями и просила их передавать весточки и небольшие подарки в виде фруктов или сладостей, которые зачастую даже не доходили до нее — Баалберит добирался до них быстрее. В длинном пустом коридоре горел слабый свет. При таком освещении выкрашенные черной матовой краской стены, казалось, были настолько глубокими, что таили в себе тысячи монстров, готовых наброситься на нее в любой момент. Впрочем, Алекс, размышляя, пришла к выводу, что была бы не против познакомиться и с ними — раз она познала жизнь уже двух миров, то вряд ли найдется что-то еще, что сильно удивит ее. Может, в тени действительно есть кто-то еще, недоступный взгляду демона? — Что ты тут делаешь? — послышался голос из внешнего мира. Все же, чтобы вернуться из раздумий в реальность, пришлось приложить немало сил — Алекс уже успела нафантазировать, как ездит на охоту с оборотнями или передвигается в тени в поиске пропитания для вампиров, и не желала выбираться из своих фантазий. Немного осмотревшись, она поняла, что сама не заметила, как пришла на кухню, за столом в которой сидел Данталион, полностью заваленный бумагами. Он крутил в руке ручку, периодически делая какие-то пометки на документах. На его голове она заметила свой ободок, который, как ей казалось, был утерян при переезде. — Просто пришла попить чаю, — отмахнулась она, широко зевнув. — Ты все еще работаешь? — Вроде того, — Данталион щелкнул пальцами, и все документы исчезли, а на столе появилось две кружки — одна с чаем, другая с кофе, запах которого в мгновение заполнил свою комнату. — Продолжу, как только ты уйдешь. — Знаешь, — тяжело вздохнув, начала она. Алекс взяла кружку, предназначавшуюся ей, и осталась стоять, облокотившись о барную столешницу, — завтра в школу, а после у нас еще и урок. Тебе не кажется, что стоит поспать? — У тебя завтра свободный день от наших уроков. Нас вызывают на очередное собрание, тут останутся только Вельзевул и Астарот… Пара суток без сна ничего мне не сделают, — усмехнулся он, сложил руки на груди и быстро глянул в окно. — Ты так и не сказала, почему ты здесь. Опять кошмары? — Почему опять? — Алекс нахмурилась. Она никогда не говорила Данталиону, что ее мучали страшные предвестники. Зная о том, что почти всегда эти сны пророческие и посылаются кем-то, ей становилось не по себе, но она не хотела беспокоить этим братьев. Прокручивая сюжеты раз за разом в своей голове, она пыталась разгадать их значение, но всегда эти попытки были тщетны. Да и осознание того, что автор их был неизвестен, облепляло страхом каждую клеточку тела Алекс — Лилит категорически отрицала свою вину, а других подозреваемых в этом деле не было. — Откуда ты знаешь? — Я иногда слышу, как ты плачешь во сне, — ему казалось, что в эти моменты он как будто залезал в те частички души Алекс, в которые она сама никогда бы его не пустила. Данталион становился невольным свидетелем моральных пыток человека, которого он считал близким, но никогда не мог ничего с этим сделать, так что лишь молча наблюдал, каждый раз думая, как он мог помочь ей. — Иногда кричишь и просишь тебе помочь. Не знаю, что происходит в твоей голове, но это крипово. — Почему никто не сказал об этом раньше? — Она залпом допила напиток, поставила кружку в раковину и начала намывать ее, пытаясь заняться хоть чем-нибудь, чтобы не показывать смущения и замешательства. В секунду посуда испарилась из ее рук и ей пришлось развернуться. — Я всех перебудила, да? — Только меня и Самаэля, — Данталион хмуро улыбнулся, потому Алекс на секунду показалось, что он что-то задумал. Он вообще всегда хмурился, потому каждый раз она машинально настораживалась — даже самая доброжелательная улыбка в его исполнении казалась озлобленной. — Но ты успокаиваешься еще до того, как мы приходим, так что проблем нет. — Будет здорово, если в следующий раз вы меня разбудите… — Алекс упала на стул напротив него и разлеглась на столе, слегка задев кружку Данталиона рукой. Он непродолжительное время смотрел на нее, уставшую, сонную, и, медленно поднеся руку, потрепал ее по голове, пообещав не дать ей досмотреть сюжет сновидения в будущем. Они посидели еще какое-то время, болтая ни о чем — в основном то были разговоры про школьные будни и перемывание косточек одноклассникам. Постепенно Данталион таял и становился все мягче — сходу переключаться на доброго и заботливого у него не получалось в силу своего характера, но Алекс, видя его старания, никогда не нервничала из-за порой неприятных колкостей.

***

Весь следующий школьный день Алекс наблюдала странное явление: куча девушек из ее класса и параллели облепляли Самаэля и Данталиона, не давая им прохода, в попытках познакомиться. Эти двое даже не пытались быть вежливыми, поражаясь наглостью одноклассниц, но тем, казалось, не было никакого дела до грубостей и просьб не лезть. Несколько девушек пытались подойти и к Вельзевулу, но тот просто игнорировал всех кроме Алекс, поэтому они быстро оставили попытки заполучить его сердце. Поймав себя на мысли, что Алекс все же боялась, что парней уведут, — она не хотела менять сложившийся порядок вещей, чувствуя себя особенной, — она одернула себя — во-первых, они вольны делать что хотят, а во-вторых, они совсем не выглядели довольными своим положением, переодически стреляя в нее взглядом, моля о помощи. Успокоив себя, Алекс в течение дня спокойно общалась с Вельзевулом, рассказывая ему о планах на выходные — то был шоппинг, и она позвала его с собой, на что он, не без уговоров, согласился. Перед последним уроком — физкультурой — Алекс пришла смс от Дерека — тот просил ее остаться в классе после того, как все уйдут. Не почувствовав опасности, она решила не рассказывать об этом и так занятым поклонницами братьям и просто согласилась встретиться — скорее всего, он просто хотел поставить точки над i в некоторых вопросах, но вот что это за вопросы, Алекс предположить не могла, потому немного нервничала. После звонка она вышла из кабинета и несколько минут побродила по коридору, после чего зашла обратно. — Супер, ты здесь, — промямлил Дерек, сидя на учительском столе. Эмбер в кабинете не было. — Я хотел поговорить про Баалберита. — А что с ним? — конечно, Алекс понимала, что тот говорил о летнем избиении, но очень надеялась, что он, прокручивая тот день в голове, не вспомнит и Астарота, прострелившего ему ногу, отчего он до сих пор немного прихрамывал. Это доставило ему много проблем — объяснять родителям огнестрельное ранение было невероятно сложно, а соревнования, к которым он готовился несколько месяцев, были проиграны. Стараясь быть абсолютно непричастной к ситуации, она неосознанно засунула руки в карманы. — Вы можете сколько угодно отрицать, что именно он тогда был в моем доме, — уверенно начал он, но его голос слегка дрогнул. — Но я знаю, что это был он. Я просто хочу знать, что никто больше не будет меня трогать… Я понимаю, я получил не просто так, но мои нервы на пределе, я очень устал ходить и все время оглядываться… Ты можешь поговорить с ним? — В этом нет нужды, пока я в безопасности, — хитро улыбнулась Алекс. — Даже если я поговорю, то в случае чего это не сыграет никакой роли — мои слова не цепь, да и они не псы, так что, думаю, тебе просто не стоит мне вредить. — Я и не собирался! — напуганно крикнул Дерек, но тут же сжал кулаки и потупился. — Черт, мне и так неловко из-за той ситуации… Но когда он пришел, все фото уже были удалены, честно! Я не собирался их никуда выкладывать, я просто напился и хотел тебя припугнуть, не более… Честно признаться, мы даже думали тебя изнасиловать… Но хорошо, что мы вовремя остановились! Я боюсь представить, что со мной сделали бы твои братья… И мне правда жаль! — он приложил руку к груди и стал говорить громче, уже не скрывая страха. — Не только потому, что я боюсь за свою безопасность, но еще и потому что даже для меня это слишком, в трезвом уме я бы никогда не сделал ничего подобного! — Просто давай забудем об этом, — устало потянула Алекс. Она изо всех сил старалась сохранить невозмутимый вид, но напряжение оказалось сильнее, из-за чего она начала топтаться на одном месте. — Ты прощен, пока снова не открыл рот по этому поводу, идет? Получив в ответ короткий кивок, Алекс быстро выбежала из кабинета и быстрым шагом пошла в раздевалку, не желая больше разговаривать с одноклассником, — она боялась, что он наговорит еще чего-нибудь. «Черт, если кто-то услышал об этом, у меня будут большие проблемы», — думала она по пути. — «У них же даже в стенах уши, а у Дерека слишком длинный язык, надо быть аккуратнее в следующий раз». Не успела Алекс войти в гардеробную, как к ней подбежала одноклассница, заваливая ту вопросами о Самаэле: какую еду он любит, что ему нравится в девушках и тому подобное, что она могла использовать для сближения с объектом своих воздыханий. К удивлению для себя, Алекс не смогла ответить ни на что — обычно когда они и разговаривали с ним, то обсуждали только какие-то ситуации, но не их личности. Демонам то и не нужно было — они читали Алекс как раскрытую книгу, но вот ей стоило задавать больше вопросов, ведь в гонке за ответами, связанными с правлением, своей ситуацией и адом, она не попыталась узнать ничего о них самих. Неловко увернувшись от ответов, смущенная незнанием родных ей людей Алекс быстро переоделась и пошла в спортивный зал, где уже были несколько одноклассников и Баалберит, который неторопливо раскладывал спортивный инвентарь, оставшийся с предыдущего урока. Он заметил ее и приветственно подмигнул, после чего поспешно вернулся к своим делам. Наблюдая за ним, она собирала по крупицам информацию, которую знала, но все ее мысли перебивала ситуация с Дереком — Алекс не могла даже представить, как такой позитивный и вечно дружелюбный Баалберит мог быть настолько жестоким. Впрочем, каждый раз она вспоминала его слова о похищениях и пытках в Аду — как бы добр он не был, такая жизнь ожесточит кого угодно. Через минуту к ней подошел Вельзевул и молча встал рядом. Алекс сразу заметила, что он был недоволен, — для столь ленивого парня, как он, уроки физкультуры превращались в настоящее испытание воли. — Прогуляемся? — прохрипел он, безучастно оглядывая помещение. Она уже давно научилась понимать истинный смысл сказанных Вельзевулом слов — в людных местах он говорил максимально односложно, поэтому периодически приходилось думать, что именно он хотел до неё донести. Она сочла его предложение прекрасной идеей и согласилась — такая удобная возможность узнать что-то о нем выдавалась не слишком часто. Несмотря на то, что он все время был рядом с ней, он старался избегать ситуаций, где ему нужно открывать рот, и молчал, даже когда Алекс задавала какие-то вопросы, так что она решила хвататься за любые шансы разговорить его. — Буду ждать тебя на парковке.

***

После урока Вельзевул, как и обещал, уже стоял рядом с машиной. Ни Данталиона, ни Самаэля поблизости не было, она предположила, что они сразу ушли в Ад. Когда Алекс подошла к нему, тот кивнул своим мыслям и молча сел за руль. Во время поездки она решила повременить с вопросами — обычно он первый начинал говорить с ней, давая этим понять, что он уже готов к диалогу. Алекс заметила, что он водит не как Люцифер или Данталион — в отличие от них, он ездил намного быстрее и плавнее, выбирая пустые дороги, часто в объезд. Она сразу поняла, куда тот вез ее — его личная исповедальня. Заброшенное кладбище. По приезде Алекс остановилась около ворот, закурив. Сначала Вельзевул с интересом разглядывал каждое ее движение, но, утомившись, просто вздохнул и стал ждать. Через несколько минут они уже были внутри. Удобно устроившись на своей любимой лавочке, Вельзевул тихо протянул: — Я просто хочу знать, что у тебя все хорошо. Последние несколько часов ты выглядишь так, будто тебе очень срочно нужны какие-то ответы. — Просто я внезапно поняла, что почти ничего не знаю о вас, — глупо улыбнулась Алекс, потирая руку. — Мне очень неловко из-за этого, потому что вы знаете обо мне все, а я о вас почти ничего. — Что и о ком ты хочешь знать? — бесшумно вздохнул он. На самом деле, Вельзевул не очень любил обсуждать с Алекс братьев, он считал, что время, которое они проводят на этом кладбище, создано только для них самих, — только тут он чувствовал в себе силы нормально разговаривать с ней, но все же никогда не отказывался от диалога с их участием, понимая, что избегать упоминания братьев практически невозможно. — Вообще, я бы хотела поговорить о тебе, — она развернулась к нему. — Всякие мелочи, вроде твоего возраста, хобби, любимой еды, да хоть любимого цвета… — Алекс призадумалась. — Или расскажи о своем детстве или работе! — Если ты хочешь знать именно это… Не совсем понимаю, как пересчитывать это на человеческие года, но… — Вельзевул отвел взгляд, проводя расчеты, и параллельно с этим готовился к большому монологу. Он действительно не привык много разговаривать, но это был отличный шанс, чтобы сблизиться с Алекс, — это именно то, чего он желал больше всего, потому хотел дать ей исчерпывающую информацию о себе. — Тысяча шестьсот десять. Я младший из братьев. Любимый цвет — серый, любимой еды нет… Хобби? — он замолчал на секунду. — Люблю играть в приставку, смотреть сериалы, коллекционирую фигурки из аниме… По крайней мере, это то, чем я занимаюсь все свободное время. — Если хочешь, можем как-нибудь устроить сериальную ночь! — обрадовалась Алекс, обнаружив совпадение в интересах. Вельзевул кивнул, согласившись с идеей. Она знала, что он любил проводить с ней время и стремился сблизиться, потому при любом удобном случае старалась идти к нему навстречу. — А что насчет твоего детства? Каким оно было? — Я не помню, — он посмотрел ей в глаза несколько секунд, но потом отвел взгляд куда-то вдаль, пытаясь достать воспоминания из глубин разума. — Демоны совсем недолго остаются детьми, мы быстро вырастаем и считаемся взрослыми уже к пятнадцатому году жизни. В нашем случае сразу, как научились ходить, мы приступали к обучению, потому что на нас совершалось много покушений. Я был одним из самых бесполезных демонов королевской семьи, так что мне уделялось не слишком много времени — я был относительно свободен и проводил много времени на Земле, хотя тогда тут было не так много развлечений, как сейчас. Можно сказать, — Вельзевул снова перевел взгляд на Алекс, — у меня было достаточно спокойное детство, наверное, наиболее приближенное к человеческому, чем у других. — А что значит «был одним из самых бесполезных»? — нахмурилась она, пытаясь правильно интерпретировать эти слова. — Ты же был ребенком, о какой полезности идет речь? — У каждого при рождении была какая-то роль. Данталиона сразу растили как дипломата, Астарота готовили к работе в канцелярии, а Баалберита к общению с народом. Только для меня не осталось никакой миссии, — Вельзевул прикрыл глаза. — Сейчас я генералиссимус, но раньше им был Ситри. После его смерти меня автоматически назначили на эту должность… Но я был только рад, потому что до этого приходилось заниматься бумажной работой, которую на меня свешивал Самаэль. — Но был еще один брат… — Алекс начала щелкать пальцами, пытаясь вспомнить его имя, но, сдавшись, продолжила: — Он же тоже занимал какой-то пост? — Белиал… Он судил людские души, распределяя их в Ад или Рай, — тот встал и подошëл к алтарю, задумчиво разглядывая его. Алекс пошла за ним. — На эту должность выбор между мной и Самаэлем был очевиден — он же ангел, да и я заниматься этим не хотел. Работа в армии гораздо проще, войн не было уже очень давно, да и многое Ситри уже сделал до меня, так что мне оставалось доделать только какие-то мелочи, которые не отнимали много времени и сил. — Но ты доволен своей жизнью? — Более или менее, — выдохнул Вельзевул. У него была еще одна цель — Алекс. Но нужно было быть слепым, чтобы не видеть, что она сближается с Люцифером и Самаэлем гораздо быстрее, чем с остальными, поэтому понимал, насколько это недостижимо. Он практически не пытался предпринять что-то, чтобы заполучить ее сердце, но все же старался быть рядом — если он не станет избранным, то хотя бы останется для нее близким другом. — А ты? Ты довольна своей жизнью? — Да, — тепло улыбнулась та. — Пока вы рядом, я, пусть и с некоторыми нюансами, счастлива. Вельзевул не поверил ей — он прекрасно видел, что она лжет ему, но лишь медленно кивнул и, развернувшись, неторопливо пошагал в сторону машины, как бы показывая этим, что их разговор окончен. Во время поездки Алекс не могла нарадоваться, что смогла разговорить Вельзевула и узнала о нем, как ей казалось, многое. Она редко говорила с ним, но каждый раз это было только в удовольствие — слушать его тихий хриплый голос было очень приятно. Подъехав к дому, Вельзевул на удивление не стал заходить в поместье, а двинулся в сторону леса. Она было хотела спросить у него, куда тот пошёл, но ее отвлек Астарот, стоящий на крыльце: — Алекс, есть минутка? «Черт, только не это…» — думала она, прекрасно понимая, о чем пойдет речь. Алекс быстро напряглась, но все же понадеялась, что ее догадки неверны. — Да, конечно. В чем дело? — Не здесь, — Астарот развернулся и зашел внутрь поместья, взяв направление к своей комнате. Отворив дверь, ведущую в его спальню, Алекс увидела перед собой практически пустое помещение: в углу стояла серая односпальная кровать, а у противоположной стены простой белый стол, на котором аккуратно были разложены какие-то бумаги. На стенах цвета мокрого асфальта не было ничего, даже окон, а единственным источником света служила люстра в форме кубиков — наверное, самое веселое, что было в этой комнате. Алекс неосознанно сравнила увиденное с тюрьмой, но совсем этому не удивилась — Астарот вполне выглядел как человек, которому совершенно не нужны излишества в интерьере. Но он двинулся дальше и открыл еще одну дверь между кроватью и рабочим столом, которую она заметила не сразу, — та вела в библиотеку. Каждый раз, когда Алекс была во дворе, она видела, что над столовой есть еще одна комната, но всегда забывала спросить, что там находилось. Помещение было восьмиугольной формы, по стенам которого расположились открытые шкафы в потолок, полностью заставленные книгами. Посередине стояло два кожаных коричневых кресла напротив друг друга, а между ними журнальный стеклянный столик, на котором уже стояло две кружки с горячим чаем, что испускал белый пар. Сделав шаг внутрь, прямо в нос ей ударил запах пыли и лечебных трав. Астарот жестом пригласил ее сесть, после чего снял свое пальто, оставшись в черной футболке и брюках в цвет, и сам расположился на свободном месте. Когда Алекс осознала, что шуршание этой ужасной ткани не будет отвлекать ее от разговора, она вздохнула с облегчением. — Так о чем ты хотел поговорить? — спросила Алекс, пытаясь делать вид, что не догадывается, о чем идет речь. Когда она нервничала, она превращалась в совершенно посредственную актрису, потому Астарот лишь выгнул бровь. — Ты прекрасно знаешь о чем, — начал тот. Как обычно, на его лице не было ни единой эмоции, но она очень хорошо улавливала напряжение в голосе. — Хочу кое-что разъяснить: я обладаю даром, позволяющим мне знать все о будущем, настоящем и прошлом, всё о любом человеке и любом предмете, но я никогда не пользовался им по отношению к своей семье, — а следовательно и к тебе, — и очень не хочу начинать. Я более чувствителен ко лжи, чем остальные, поэтому я редко сталкивался с ситуацией, когда кому-то удалось обмануть меня. И все же ты смогла. Тут у меня встает вопрос — почему ты не сказала мне, что изнасилования не было? Когда я спросил тебя в переулке, ты промолчала, потому я решил, что тебе просто неловко говорить об этом, но в итоге чуть не погиб человек. Эта маленькая тайна могла стоить кому-то жизни, ты понимаешь это? — Просто я была напугана, — уверенно выдала Алекс. Она и сама не ожидала от себя такой реакции — ей казалось, что она будет очень нервничать, но после его слов внезапно почувствовала себя совершенно спокойно, не ощущая опасности или осуждения. — Это ложь, — вздохнул Астарот. — Говори правду. Я могу обещать, что этот разговор останется между нами, но я должен знать, что происходит, потому что отвечаю за безопасность своей семьи. — Я просто… — она почувствовала, как ее сердце на секунду пропустило один удар от осознания, что она была в ситуации, где она не может ни лгать, ни не отвечать на вопросы, которые могли оказаться очень неудобными для нее. Все же ей удалось взять себя в руки и продолжить: — Я просто хотела посмотреть, что будет. Но я не думала, что они пойдут убивать! — И ты не хотела никому вредить? — Нет, я не хотела, — она сделала глоток чая. Он оказался очень горьким, потому Алекс отставила его подальше. — Я была очень напугана, когда Баалберит рассказал, что избил Дерека. Я не стала его осуждать, только потому что понимала, что он просто хотел меня защитить. — Запомни простое правило: любая ложь в этом доме долго тайной не остается. Мало того, ты еще и можешь оттолкнуть этим других, — Астарот на секунду устало прикрыл глаза рукой. — Моя задача помогать своей семье. И ты являешься ее частью, поэтому я сохраню твой секрет и сделаю так, чтобы об этом больше никто не узнал. Но я понимаю, что просить демона не лгать это сродни безумию, потому в следующий раз держи меня в курсе подобных вещей. Я гарантирую тебе приватность этих бесед и мою помощь. — Это очень странный повод начать общаться больше, — коротко посмеялась она, изо всех сил стараясь перевести тему. — Мне так не кажется — я не стремлюсь к тебе в супруги или к власти, но иметь статус брата и сестры я бы хотел в большей мере, чем просто в формате ярлыка. Это новый и интересный опыт. Мы слишком разные для простого общения, так что любой повод поговорить друг с другом лишний раз это уже очень хорошо. Но было бы замечательно, если бы ты выделила для меня несколько вечеров, чтобы мы смогли провести это время за знакомством, — Астарот механически поправил очки и встал, быстро пробегаясь взглядом по полкам. Найдя то, что нужно, он взял одну из книг и вручил ее Алекс. — Эта книга рассказывает о том, как манипулировать людьми. Я бы хотел, чтобы ты прочла ее и поделилась со мной своим мнением. Таким образом я смогу узнать тебя лучше. — Хорошо, но такие способы не совсем для меня… — протянула та, разглядывая невзрачную обложку книги. — Я понимаю, поэтому о себе я расскажу в более привычном для тебя формате при следующей нашей встрече. И да, ты можешь пользоваться библиотекой в любое время, — не дождавшись ответа, Астарот открыл дверь и, кивнув на прощание, вышел, оставив ее одну. Она просидела там еще несколько минут, разглядывая потрепанные временем книги, прежде чем ушла к себе. «Он видит меня насквозь», — размышляла Алекс, заходя в свою комнату. — «С другой стороны, почему он предлагает мне помощь в моей же лжи? Разве он не должен меня отговаривать?» — она села на подоконник и стала крутить в руках книгу, которую ей дал Астарот. — «Он сказал, что понимает, что просить меня не лгать это бесполезно, но какая у него цель? Свести последствия лжи к минимуму? И как это может быть связано с книгой? Я никогда не поверю, что он выбрал ее просто так и именно в этой ситуации… Может, он пытается направить мои способности в нужное русло? Нет, тут есть что-то другое… но я не понимаю что, и меня это безумно раздражает!» Она открыла книгу и стала пробегаться по тексту глазами, вылавливая только самые важные фрагменты текста. Алекс просидела за чтением несколько часов, пока не наступила ночь. Она уже успела составить свое мнение о пособии, потому без зазрения совести закрыла его. Ее взгляд невольно зацепился за движение на улице. Ее окна выходили на сад Люцифера, так что иногда по вечерам она наблюдала за ним. И сегодняшняя ночь не была исключением — он не спеша подошел к цветам и стал рассматривать их. Протянул руку к одной из роз. Легко провел пальцами по лепесткам. Его рука медленно опустилась вниз, а вслед за ней и голова. Люцифер явно переживал что-то, но его мысли так и остались тайной для Алекс. Он сделал два шага назад и устало упал на скамейку. Его лица она не видела, но прекрасно понимала — нет, чувствовала, — он расстроен и зол. Алекс хотела ободрить его, спросить, что случилось, но все же осталась сидеть на месте.